Здесь у нас проводятся конкурсы минирассказов, длина каждого из которых не может превышать 100 слов. Темы, победителей и призы определяет администрация ресурса, так что, если есть желание, милости просим поучаствовать.

100 СЛОВ 3/2019

До конца мероприятия осталось:
Событие прошло

Доброго времени суток всем обитателям «Перекрестков».

 

Мы продолжаем наш конкурс миниатюрок, и в этот раз у нас  СВОБОДНАЯ ТЕМА. Пишите о чем хочется именно Вам!

 

Напоминаем задачу: написать миниатюру на заданную тему в свободной форме. Длина работы не должна превышать сто слов.

 

Для талантливых и старательных предусмотрены призы:

Победителю будет предоставлено право повесить на три дня в закреплённые записи в нашей группе любое своё произведение, не нарушающее правила сайта и УК РФ.

А все участники, работы которых жюри сочтет интересными, получат приятные бонусы во внутрисайтовой валюте.

 

Закрытие игры состоится 15 мая.

 

Всем удачи, и пусть победит достойнейший!

 

P.S. Работы оставлять прямо тут, в комментариях. От одного участника принимается не более ТРЕХ различныхработ.

Тип мероприятия:
Завершённые
+5
23:14
678
RSS
01:10
+2
Мамонты

Сто слов. Мамонты разбрелись по тундре. Своими мощными телами исполины сминали высокую траву. Если бы кто-нибудь пролетел бы над ними на вертолете, он бы очень удивился. Там, где прошли мамонты, на траве остались каллиграфические буквы: «Сто слов. Мамонты разбрелись по тундре...»
11:52
+4
Девушка засмеялась, откинулась на спину и облокотилась ручками о стеклянные стенки. Ее великолепное тело едва просвечивалось сквозь стекло, а стан и бедра были не видны, скрытые пеной; ноги едва касались водной поверхности. Вот прелестница подняла руки и сделала оборот вокруг своей оси, пена вздыбилась и опала миллионом пузырьков, вода всколыхнулась и обнажила прекрасную тонкую ножку. Девушка коварно улыбнулась и вновь продолжила нежиться в своем маленьком бассейне…
Я выпустил колечко сигаретного дыма, и маленькая проказница исчезла из моего бокала с пивом…
19:54
+5
Граната

Нашёл мужик миллион. Ну, как нашёл? Пришёл в банк, зашёл в кассу, вынул гранату и выдернул чеку. Кассирша выдала мужику миллион, но кнопку красную нажала. Мужик денежку взял и домой засобирался, но тут полиция пришла и спросила:
— Что в пакете?
— Миллион, — ответил мужик.
— Повезло, — запротоколировала полиция.
— А у меня ещё есть, — ляпнула кассирша.
Мужик сказал, что ему больше не надо. Полиция деньги забрала. Ну, как забрала? Застрелила полиция кассиршу, а пистолет мужику отдала, со словами:
— Домой иди, а то одно зло кругом.
Мужик домой пошёл. Ну, как домой? Если у тебя есть миллион, ты сам выбираешь где твой дом.
Браво!
06:45
+3
Вампир и оборотень

Коннор, его зовут Коннор.
Хэнк невольно вспоминает Терминатора, тщась нащупать параллель с возникшей ассоциацией, и в роли бездушной машины видит отнюдь не себя.
— От вас не пахнет псиной, — Коннор не спрашивает, он констатирует факт, чуть склонив голову. Бьет прицельно, прямо под дых. — Часто моетесь?
Издевается, гаденыш.
— Неужели? — на Коннора Хэнку смотреть не хочется: непривычно, неудобно. — Ты тоже не пахнешь так, как должен.
— Неужели? — Коннор возвращает вопрос и Хэнк чувствует — чувствует! — как говнюк улыбается. Без издевки. Искренне. Вероятно, глазами, вероятно лишь приподняв уголки губ, но улыбается, — а вы знаете, как я должен пахнуть?
Кровью. Думает Хэнк. Ею, а не теплым пластиком и утренним кофе.
07:01
+2
Человек воткнул меч в мертвое тело. Дождавшись, пока эльф выпрямиться, отряхивая рваные штаны, метнул что-то пред собой. Тот, уклониться не успел, получив в харю алым сгустком. Поскользнулся, распластался на спине, пачкая косуху, на которой уже с трудом узнавался орнамент южных племен. За шлепками и тихим матом последовал хриплый смех, а потом человек бросился поднимать отплевывающегося товарища, рывком ставя на ноги. Эльф отер рукавом перемазанные щеки, покосившись на подозрительно пульсирующий комок. Скривился от отвращения, вывернув содержимое желудка человеку под ноги; сердце размером с детский кулак, скользкое и влажное, издавало едва различимое клокотание, постепенно затихая. Месть удалась
00:01
+2
Коряво и слов 118, но все равно вне конкурса)))

Сто слов о войне, что не так уж и мало.
Но как рассказать нам о тех, что не стало?
Про вдов, про сирот, про солдат в гимнастерках…
И сколько всего нехватало в каптерках.

Как вам рассказать, чтобы стало понятно,
Что это не весело и не занятно?
Что гибнут не выборочно, а без разбора,
И может у вас не остаться забора.

Как вам пояснить, ведь и так уже ясно:
Война — это страшно и очень опасно!
Здесь вас не спасут красота и здоровье.
Война — это наше вселенское горе.

Сто слов о войне — это, все таки, мало.
И как хорошо, пулей что не достало.
Но пусть будет меньше тех слов, с каждым днем.
Ах, как хорошо, что мы с вами живём!
Хотела купить машину. Всего-то пятьсот тысяч. Мне сказали, что еще надо платить за техобслуживание, штрафы всякие, заправку, и выпивши нельзя за руль, даже если чуть-чуть или вчера. А если угонят?! У нас в городе в любой конец такси стоит сто рублей. Я пятьсот разделила на 12 месяцев, на 30 дней и на 100. Девчонки! У меня получилось, что я могу 13 лет каждый день вызывать такси и в любом состоянии, куда хочу.
Меня подруги замуж отдать хотят. Ага, щас! Заправлять надо, в смысле кормить Техобслуживание, в смысле стирать, секс надо! Выпить не моги! А если угонят?! Нет, лучше вызвать такси!
00:43
Без тематики писать неинтересно.
20:21
Писанина на заданную тему всегда второсортна.
05:31
-3
«Лебеди в неволе»
Крупные капли дождя падали, на застывшие бледные лица, обращённые в небо. Влага пропитала их волосы, залила глаза и открытые в немом крике рты. Мертвецы не жаловались – им было всё равно.
Стихия уже проложила себе путь через груды замерших тел, остатки возведённых на скорую руку баррикад и укреплений, то тут, то там перегораживающих улицу. Весёлый жизнерадостный ручеёк сбегал с вершины холма, где располагался центр города, сейчас больше напоминавший скорее разорённый улей, чем человеческое жильё. Чешские воины сопротивлялись отчаянно, но не смогли справиться с Непобедимой монгольской армией. Ворота города были разрушены взрывом и выплеснувшаяся на улицы тяжёлая персидская и аланская пехота не оставила защитникам не единого шанса на успех. Монголы хорошо надрессировали своих псов – выживших не было. По законам Великого Чингисхана любой город оказавший сопротивление завоевателям должен был быть разрушен до основания, а жители умерщвлены. Исключения не делали ни для стариков, ни для детей.
Твердимир снял с головы шлем и подставил разгорячённое лицо прохладным струям дождя. Ещё один мёртвый, разорённый Батыем город. Ещё один из многих десятков уже виденных им. Каждый раз смотря на это, ему вспоминался взятый кочевниками родной Владимир. Вроде можно было бы уже привыкнуть к увиденному, но у него не получалось.
В провале расколовшейся от взрыва городской стены была хорошо видна далёкая степь. Небо над ней клубилось тучами, изредка взрывающимися вспышками молний и солнечный свет не мог пробиться сквозь мглу грозовой пелены уже которые сутки. Из-за этого казалось, что день и ночь сплелись воедино.
Бросив Плишке поводья, сотник, спрыгнул с коня, разбрызгав в стороны потоки воды. Убрав намокшие волосы со лба, он отдал приказ.
– Венцеслав, Бажен, Любим, осмотрите со своими людьми город. И смотрите мне, чтобы не как в прошлый раз! Никаких пропущенных арбалетчиков, иначе голову оторву!

Три десятка воинов спешились и исчезли в развалинах, выполняя приказание своего командира.
– Мокша, Ждан вы со своими осмотрите кремль. Ищем годное оружие, снаряжение, ценности, реликвии. В общем всё как обычно.
Освободив от трупов небольшую площадку, дружинники развели костры и приступили к приготовлению пищи. К этому времени дождь уже почти закончился и только пасмурный день и громовые раскаты вдалеке напоминали о том, что стихия не унялась и всё ещё впереди.
Крив протянул Твердимиру плошку с кашей, но есть сотнику совсем не хотелось. Помешав ложкой содержимое тарелки, он поставил её на землю. Окружающие его воины ели молча, без разговоров, без таких обычных для привала шуток и смеха. Они давно перестали смеяться, ведь только одно единственное удерживало их вместе на этом свете – боевое братство, чувство родного человека рядом и дружеского плеча в бою. Одни против всех, вдалеке от родного края.

Уже четвёртый год русские полки, связанные кабальным договором, участвовали в походе монгольского военачальника Батыя на Европу. Уже который год проливали они свою кровь, на чужбине мечтая вернуться на Родину и понимая, что сбыться этому не суждено, скорее всего, никогда. Бежать было некуда, ведь за их поступок ответят их семьи, родственники и друзья, оставшиеся дома. Вот и приходилось им служить не за страх, а за совесть храбро сражаясь со своими западными соседями втайне мечтая о разгроме монгольской армии. Они мечтали проиграть. Не это ли насмешка высших сил над сыновьями своими?
Твердимир давно уже разменял четвёртый десяток и был воином опытным и повидавшем на своём веку многое. Службу завоевателям начал в должности сотника владимиро-суздальского полка, но после смерти Всеслава Тверского занял его место, возглавив соотечественников. Они воевали, так как надо и монголы осыпали их почестями и подарками, только вот почти никто из русичей не видел в этом радости. Твердимир даже пару раз удостоился чести побывать на пиру самого Батыя, что выпадало далеко не каждому, но слава и похвалы не разожгли его сердце. С большим удовольствием хмурые светловолосые воины встали бы в один строй со своими противниками, будь то чехи, поляки или болгары. Встали бы отринув все страхи, но обречь на мучительную смерть своим поступком оставшихся на Родине, не могли. С полгода назад его полк участвовал в сражении против мадьяр. Подавив сопротивление мужчин, безнадёжно пытавшихся остановить продвижение русской пехоты на поселение, Твердимир остановил полк, посчитав своё дело сделанным. Их всегда бросали в самые кровопролитные сражения и зачастую они возглавляли атаку, но никогда не насильничали и не участвовали в убийствах мирного населения захваченных крепостей и деревень. Как правило, этим занимались либо сами монголы, либо другие полки, но никогда русичи. На этот раз всё было по-другому. Твердимир получил чёткий приказ – зачистить город, уничтожив жителей в страхе забившихся по щелям, подворотням и подвалам.

Конечно, они не выполнили этот приказ, и результатом стало разжалование воина до сотника трофейщиков. Кто такие трофейщики? Это те, кто заходил в разрушенные поселения после ухода армии. Они словно падальщики собирали всё ценное и пригодное для использования армией Батыя, купаясь в волнах недавнего ужаса и трагедии охватившей город. В сотню Твердимира ссылали русичей испытывающих проблемы с исполнением «приказов» и компания здесь подобралась на загляденье. Владимирцы, киевляни, переяславцы, черниговцы жили дружно, неся свою ношу. Только чуть сильнее хмурили лбы, да прятали недовольство монголами в бороды.

– Твердимир, мы почти закончили. Кое-что нашли. Есть и оружие, и золото, с серебром. Вот только Бажен со своими где-то запропастился, – остановившись напротив бывшего полковника, доложил Крив, щуря глаз.

– Пусть Плишка разыщет его и поторопит, – сказал сотник, вставая на ноги. – Пора нам уже.

– Не потребуется. Вон, потеря, сама пожаловала, – ответил Крив, широко открыв от удивления единственный глаз. – Да и не один он.

Твердимир, проследив направление взгляда десятника, поперхнулся и быстрым шагом направился к приближающимся воинам.

– Где вы их нашли? – спросил он, Бажена указав пальцем на двух чумазых детишек, прижавшихся в страхе друг к другу.

– Так под развалинами храма, сотник. Там видать всех баб, да детишек собрали во время набега. Но монголы их всё же нашли и убили, – пояснил дружинник перекрестившись. – Тел там лежит столько, что просто жуть. А эти спаслись. Под балку заползли и спрятались. Я так думаю брат с сестрой они. Только не говорят ничего. То ли от страха язык онемел, то ли по местному не разумеют.

Худенький мальчик лет пяти в белой запачканной сажей рубахе и порванных на коленках штанишках, заправленных в истоптанные сапожки, с ужасом взирал на обступивших его вооружённых мужчин. Судорожно сжимая руки, он прильнул к ногам девочки-подростка несколькими годами старше. Выглядела девонька неважно – волосы разметались по спине, царапина на подбородке кровоточила, а бледная, почти прозрачная кожа была обожжена в нескольких местах. Твердимир видел, что она держалась на ногах из последних сил, но серо-зелёные глаза её смотрели на них без страха, а скорее с усталостью и разочарованием. Крепко стиснув острые кулачки она, закусив губу, наклонила голову вперед, словно годовалый козлёнок готовый бодать всех подряд только что прорезавшимися рожками.

– Накорми детей Плишка. Не видишь, что ли они с ног валятся? – распорядился сотник, лихорадочно ища решения загаданной ему проведением загадки.

Крив почёсывая затылок, с жалостью смотрел на ребятишек.

– Твердимир Ярославович, как же так? Им же… Их же… Если монголы узнают..., – окружающие их воины согласно зароптала.

– Поживем, увидим, – перебил десятника Твердимир, пятернёй сжимая бороду.

В этот момент в воздухе раздался пронзительный свист и по улице застучали копытами лошади несущие на себе всадников.

– Прячем детей! – метнулся в сторону костров Крив.

– Поздно! – крепко ухватив за локоть готового умчатся десятника, сказал сотник. – Не дёргайся.

Буквально пару секунд спустя перед ними возникло пять десятков монголов, в полном боевом облачении.

– Сам Мингиян к нам пожаловал, – сквозь зубы произнёс Твердимир направляясь встречать гостей. – Рот на замок. Говорить буду я.

– А я думаю, куда же это залетели мои Лебеди? Даже переживать начал. А вы тут, трапезничаете. Пустите кочевника к очагу? Не побрезгуете?

Здоровенный монгол в тяжёлом пластинчатом доспехе, отороченном мехом, и палашом на поясе, перекинув правую ногу через седло замер напротив Твердимира. Взглянув на сотника сверху вниз, он улыбнулся тонкими губами, над которыми топорщились узкие чёрные усики.

– Ах, какой бы из тебя генерал вышел Твердимир. А теперь, что? И полка тебя лишили и наград. И что тебе эти мадьяры? Приказ выполнил и забыл.

Перекинув заплетённые в косичку волосы из-за спины на грудь, Мингиян добавил:

– Эх, лебеди, лебеди, а какое будущее могло бы у вас быть в нашей империи.

Говорят, Лебедями их назвал сам Батый, любивший от скуки придумывать своим иноземным полкам всякие говорящие прозвища. Под его командованием уже были персидские Леопарды, аланские Волки, половецкие Вороны, болгарские Вепри, а теперь появились русские Лебеди. Как-то около года назад, Твердимир, обласканный монголами за многочисленные победы русичей, воспользовался ситуацией и на пиру поинтересовался у захмелевшего Мингияна почему их прозвали лебедями. Тот долго смеялся, а затем сказал, что Батый оценил верность слову русских полков, понимая, что птицы они свободолюбивые. Не поспоришь. Именно лебедями они и были. Вольными и красивыми – лебедями в клетке обязательств.

– О, да я смотрю у тебя для меня подарок, – масляно улыбнувшись, монгольский военачальник жестом указал своим людям на костер, возле которого испуганно замерли дети. – Это кстати.

С десяток монголов позвякивая доспехами спешилось. Посмеиваясь и подшучивая над хмурыми русичами они растолкали сгрудившихся вокруг детей дружинников и подвели сирот к Мингияну.

– Надо же выжили. Прямо как крысы, – произнёс нойон, с силой хватая девчонку за подбородок, от чего она вскрикнула.

Твердимир ловил на себе взгляды своих людей, готовых по любому сигналу броситься на монголов, но допустить этого не мог, так как поступок этот сулил череду трагических событий, в которой смерть его сотни была бы самым приемлемым вариантом.

– Это же дети Мингиян, отпусти их, – легко оттолкнув мальчишку себе за спину, сказал сотник.

Глаза монгола налились кровью, и он бросил злобный взгляд на говорившего.

– Дети?! Это не дети это жители города, который не покорился воле Могущественного Батыя, любимого внука Великого Чингисхана!

Нойон, брызгая слюной, слетел с седла и пинком ноги отбросил девочку под ноги своего коня.

– Закон гласит, что все в мятежном городе должны сдохнуть! Сдохнуть, ты слышишь!

Причина гнева кочевника была известна сотнику. Он знал, что после его отказа казнить мадьяр, Мингиян попал в немилость к Батыю, так как лично поручился за русичей и хотел добиться для Твердимира генеральского чина. Ведь иметь своего карманного генерала всегда полезно. Рискуя вызвать гнев монгола, сотник перебил его:

– Я знаю закон, но может мы, как-нибудь решим этот вопрос уважаемый…

Это ещё больше разозлило нойона. Лицо его пошло пятнами, а косичка затряслась в такт выбрасываемым в воздух словам:

– Заткнись, заткнись!!! Ты ничего не можешь сделать для меня! Уже поздно!

Обернувшись к одному из своих людей замершему за спиной, Мингиян перевёл дыхание, немного успокоившись, и указывая на детей, приказал:

– Щенку перерезать горло, а девчонку я заберу с собой, – плотоядно улыбнувшись, он добавил. – Поживёт ещё немного.

Рука Твердимира самостоятельно легла на рукоять меча висевшего на поясе. Где-то позади раздался шорох извлекаемых из ножен мечей и скрип натягиваемой тетивы. В ответ монголы в свою очередь ощетинились копьями, саблями и стрелами.

В напряжённой тишине вот-вот готовой сорваться в кровопролитную схватку раздался смех предводителя кочевников. Мингиян смеялся громко, надрывно похлопывая себя ладонями по бёдрам. Отсмеявшись, он жестом приказал своим людям опустить оружие.

– Они нас лишь пугают, успокойтесь. Лебеди они верные. Они держат слово. Всегда. Никто из них не захочет, чтобы кишки их матерей, сестёр и дочерей намотали на колёса телег монгольской армии.

Нехотя Твердимир убрал руку с рукояти меча, зная, что за спиной его дружинники делают то же самое.

В этот момент мальчишка, будто поняв, что его судьба предрешена, упал на колени перед сестрой и, зажмурившись, крепко обнял её.

– Прощай сестрица.

Эти слова, сказанные на родном им языке, заставили абсолютно всех русичей направить оружие на монголов. Крив возникший из-за спины, утянул детей за собой за ряды воинов замерших позади сотника.

Некоторое время Мингиян смотрел на окружившую его отряд цепочку русских дружинников. Улыбка сползла с его лица, а на лбу выступили капли пота. Он знал, на что способны эти северяне, ведь не зря же он пытался быть их покровителем.

– Твердимир это очень плохая идея. Ты же знаешь, что будет? Я помню, как во Владимире тебя провожала твоя старая мать и младшая сестра.

Обращаясь к сотнику, нойон одной рукой вцепился в рукоять палаша, а другой с остервенением теребил свою косу.

– Я хорошо помню, как женщина тянула к тебе свои худые руки. Неужели ты обречёшь её на смерть?

Полторы сотни человек замерли напротив друг друга посредине мёртвого, осквернённого города. Полторы сотни мужчин готовых вцепиться в противника и рвать его на части до победного конца. Будто мало смертей увидели эти улицы.

Чувствуя сомнения в поведении Твердимира, но не правильно истолковав их, Мингиян прокричал:

– Разве вы захотите обречь своих родных на смерть! Одумайтесь! Чтобы они сказали?!

Прямо перед глазами сотника встала старушка мать и сестра, так рано ставшая вдовой, жена Крива, покрывавшая его лицо прощальными поцелуями и ещё много много сцен расставания, которые он запомнил навсегда.

– А чтобы они сказали, узнав, что мы обрекли на смерть двух невинных детей?! А?

Ш-ш-шух! – меч Твердимира вылетел из ножен и описав дугу отсёк голову Мингияна, который в последний момент понял, что его ожидает.

Два десятка монголов рухнули с лошадей пронзённые арбалетными болтами, а последовавшая затем кровопролитная схватка, длившаяся не более пяти минут привела к полному уничтожению кочевников. Русичи были отличными воинами, и в подобных сражениях им не было равных, монголы же, привыкшие биться в седле и в чистом поле, были обречены с самого начала. К тому же численное преимущество было на стороне дружинников.
Вытирая меч о плащ убитого кочевника, Твердимир, взглянул на подошедшего Крива.
– Сколько наших полегло?

– Бог миловал сотник, – снова хитро прищурился десятник. – Убитых нет. Дюжина раненых и то легко.

Убрав клинок в ножны, Твердимир, снял пояс с мечом и бессильно опустился на кусок разрушенной стены. Тяжело вздохнув, он пристально взглянул на Крива.

– Мы давно знакомы с тобой. Как считаешь, правильное ли я принял решение?

Облокотившись на ограду вытоптанного монголами сада, воин ответил:

– Не о том грустишь сотник. Мы все этого хотели. Хорошее дело сделали.

– Но я рискнул всем, что нам дорого.

Так что ж. Вины твоей здесь нет. Давай лучше думать, как убедить монголов в том, что мы к смерти Мингияна отношения не имеем.

Устало проведя рукой по лицу, Твердимир, сказал:

– Так ты вроде об этом уже подумал сукин сын, – подмигнул он десятнику. – Стреляли то в монголов из чешских арбалетов. По твоей указке?

Крив растянул улыбку до ушей, отчего физиономия его разгладилась от морщин.

– Значится так и сделаем. Посылай немедленно гонца к Субудаю. И побашковитее. Скажи, чтобы не мешкал и тогда к утру доберётся до ставки Батыя. Пусть расскажет, что мы вошли в город за трофеями и обнаружили высокочтимого Мингияна с людьми мёртвыми. Обыскали город, вступили в схватку с отрядом противника и уничтожили его. Люди наши кровь пролили, но одолели местных легко, так как нойон и его воины, дескать, просто так жизнь свою не отдали и большую часть нападавших уничтожили. Ну а учить тебя разложить тела посвежее где надо, нанести раны где следует, думаю не нужно.

Чем дальше говорил Твердимир тем ярче вспыхивали надеждой глаза десятника. Когда тот замолчал Крив не выдержав хлопнул сотника по плечу ладонью и подпрыгнув на месте, как мальчишка, бросился отдавать приказы людям.

* * *

Спустя несколько часов все приготовления к приезду монголов были закончены и дружинники снова собрались у костров. До наступления темноты оставалось совсем немного времени, но пасмурная погода всеми силами мешала насладиться животворящим солнечным светом.

Как же изменилось настроение его людей собравшихся вокруг весело потрескивающих костров. Совсем недавно хмурые и озлобленные на весь мир, дружинники, смеялись, шутили и пели во всё горло. И в центре их внимания, конечно, были двое детей – чисто одетых, накормленных и обласканных. Степенные, почтенные ветераны готовы были на голове стоять только, чтобы угодить своим маленьким гостям. Эта парочка словно сорвала завесу безразличия, окутавшую Лебедей. Окутавшую с головой, из-за чего мир вокруг был безнадёжно блеклым и лишённым чего-то важного и нужного.

– Как они?

– Отлично. Мы их осмотрели, немного подлатали, приодели. Здоровенькие ребятишки.

Отправляя полную ложку похлёбки в рот и удивляясь своему аппетиту, Твердимир задал Криву давно мучивший его вопрос.

– Как они попали сюда?

– Так отец их купец из Новгорода. Когда войска Батыя к городу то подошли, он сел на первый попавшийся корабль и рванул на чужбину. Хотел отсидеться видать, – пояснил десятник. – Не получилось. Беда его и здесь нашла.

Облизав ложку и поставив под ноги, пустую плошку, сотник отёр тыльной стороной ладони бороду.

– Придумал куда детей спрятать?

Выпятив грудь колесом и надувшись от гордости как жаба, Крив сказал:

– А то. Такое место нашёл никто и не догадается. Только вот потом куда нам их девать.

– Давай поразмышляем об этом завтра. Сначала надо головы не сложить. Монголы то не дураки.

– А с Субудаем ты ловко придумал сотник. Глядишь и вспомнит он, что ты ему жизнь спас год назад.

– Увидим.

Некоторое время воины сидели молча наблюдая за своими боевыми товарищами затеявшими какую-то весёлую игру с мальчонкой. Малыш задорно смеялся, будто и не помнил произошедшего совсем недавно. Сестра его сладко посапывала, положив голову на плечо Ждана, который боясь разбудить девчонку, старался даже не дышать.

– Вот так чудо, – сказал десятник, подымаясь на ноги и указывая за спину собеседнику.

Твердимир оглянулся и увидел всё ту же степь, погружённую в пасмурный сумрак, но сквозь плотные облака к земле смело пробивались два солнечных луча, которые становились всё шире и шире. И когда облачная хмарь лопнула под их давлением, окружающий мир наполнил солнечный свет уходящего дня.
На душе сотника сразу стало так легко, что он улыбнулся впервые за четыре долгих года и словно крылья расправились за его спиной.
«За тобой встану»
– Да вы поймите господин титулярный советник у нас трагедия! Мёртвый врач, шестеро испуганных детей и женщина на грани нервного срыва. Мы не можем всё бросить и заниматься только вашим дознанием! – нервно подпрыгивал на месте, забавный толстячок крепко сжав кулачки. – Да хоть вы поручик ему скажите! Это же не по-человечески!

Я сделал вид, что не услышал слова местного мэра обращённые ко мне. Как таковое дознание было не в моей компетенции, я всего лишь занимался практической стороной дела. Самой неприятной, зато наиболее спокойной.

Однако мой коллега, кажется, обиделся. Сложив руки за спиной и приняв огорчённое выражение, титулярный советник вздёрнул подбородок вверх, являя миру свой безупречный римский профиль.

– Господин Павлов, вам, наверное, должно быть известно, что согласно «Уставу колоний» и пункту 3274 дознавательская группа, руководителем которой я являюсь, должна быть незамедлительно доставлена на место происшествия и обеспечена всем необходимым ВНЕ ОЧЕРЕДИ! – подняв длинный палец вверх, закончил Сухарь. – Ваши важные дела, меня, не интересуют!

Мужчины ещё некоторое время перебрасывались язвительными фразами, и упрёками, но формально дознаватель был прав. Смерть начмеда, третьего должностного лица в колонии (а значит и на планете), обязана быть немедленно расследована, тело доставлено на Родину, а родственники, в течение трёх недель, должны получить причитающуюся им страховку. Так было заведено. Имперская машина не терпела нарушения процедур и работала всегда быстро, чётко и без сбоев.

Я откровенно скучал. Таланты мои в этот раз востребованы точно не будут. Преступники и жертвы место преступления не покинули, и розыск проводить не придётся. Титулярный советник, или Сухарь, как его звали в нашем департаменте, просто должен установить принадлежность к страховому случаю и всё, полетим домой.

Побеседовав с десятком колонистов, просто так для порядка, я понял, что погибший доктор был всеми обожаем и о его гибели многие искренне жалели. Какая-то тётечка лила слёзы вспоминая как Фролов удачно прооперировал её мужа после падения на стройке, а другая помоложе, рыдая, рассказывала мне о сложном переломе сросшемся как по волшебству. Что ж, видно доктор действительно был мужиком хорошим.

– Почему начмед сопровождал груз без надлежащей охраны? – язвительным тоном обратился дознаватель к начальнику службы безопасности крутившему руль миникара скользившего по коридорам наземной станции.

Вот уже десять минут, он мчал нас на место происшествия, старательно избегая смотреть в глаза Сухарю. Громко сглотнув слюну и смахнув выступивший на лбу пот, подпоручик сбивчиво ответил:

– Была охрана, была. Два бойца сопровождали доктора с женой, детей и медицинский груз. Кто ж знал, что они на стаю нарвутся. Мы уже почитай годика четыре о ней ничего не слышали. Все необходимые инструкции мною были соблюдены.

Нетерпеливо взмахнув кистью руки, дознаватель прервал говорившего:

– Нарушили ли вы что-то или нет, решит внутреннее расследование. Меня же интересует, почему доктору нельзя было подождать рельсового транспорта, а пришлось подвергаясь опасности ехать на свой страх и риск на вездеходе?

– Так у нас же авария произошла в охлаждающем блоке, – обрадовавшись, что сможет сменить тему, затараторил начальник службы безопасности. – Два десятка пострадавших. Слава богу, никто не погиб, но пятеро тяжёлых было. Пока бы ждали «рельсовик» они скончаться могли. Виталий Алексеевич связался с мэром и выяснив состояние раненых принял решение добираться самостоятельно.

– А груз медикаментов зачем с собой взял?

– На прошлой неделе нам челнок скинул несколько медицинских контейнеров. Ну там плазму, сыворотки, прививки, витамины разные. На всю колонию. Ветер сильный был – буря, и пилот принял решение приземлятся на Северной платформе. Обычно-то наоборот бывает, всё к нам на «Южную» сгружают, так как она главная. А здесь непогода изменила процедуру. Доктор, наверное, решил заодно и доставить груз, чтобы не ездить туда-сюда.

– Дальше.

– Доехали до шлюза, въехали внутрь, тут на них стая то и напала. Они даже ворота закрыть не успели. Отступали внутрь технических переходов и вели бой, – затормозив и пропустив переходящих коридор колонистов, продолжил подпоручик. – До внутренних ворот так и не добрались. Э-эх! Прискорбно, что сигнал тревоги подали поздно. Жаль доктора.

– А дети?

– Что дети?

– Дети с ними откуда?

– Так это ребятишки персонала «Северной». На каникулах у родителей гостили. Завтра учебный год начинается, пора на учёбу, ведь школьный корпус у нас только здесь. Вот и их захватили с собой. Вы должны понимать, что никакой опасности решение доктора не представляло. Жертвами стаи, на нашей планете, люди не становились никогда.

– Ну, ну, – сделал пометку в карманном компьютере Сухарь.

Я работал с титулярным советником уже третий год. Тот был на хорошем счету у руководства и его отправляли тогда, когда требовалось сэкономить или поставить кого-то на место. Дознаватель он был конечно классный, но вот как человек … не зря ему дали такое прозвище в департаменте, – подумал я.

– Как скоро прибыла группа охраны после получения сигнала тревоги? – пальцы титулярного советника порхали по виртуальной клавиатуре.

– Через пять минут, тридцать четыре секунды, – на двадцать секунд быстрее нормы, – гордо отчеканил подпоручик. – Очень торопились.

Автомобиль остановился. Выйдя из миникара, мы втроём пересекли огромный зал с рядами замерших погрузчиков и углубились в новый коридор.

– Им совсем немного оставалось пройти. Зашли бы сюда и внутренние гермоворота их бы надёжно защитили, – пояснил подпоручик, указывая рукою на мощные створки запирающие вход в ангар позади.

– Если бы, да кабы … давайте лучше быстрее закончим это дело и не будем раздражать друг друга, – лениво произнёс дознаватель на секунду отвлёкшись от экрана.

Всего пару минут нам понадобилась, чтобы добраться до перекрёстка коридоров где погиб Лесин. Здесь нас дожидалось двое – старый седой сержант с нашивками мастера-техника и молодой ефрейтор из службы безопасности.

Увиденное меня немало изумило и заставило мобилизоваться. Я даже присвистнул от удивления. Весь пол у автоматической двери, ведущей в технические коридоры колонии, которая кстати имела две приличные вмятины, был покрыт ровным слоем стрелянных гильз, эдакий золотой ковёр посверкивающих цилиндриков, а буквально в пяти шагах далее, вповалку, громоздились туши ворлоков – местных хищников.

Эти чрезвычайно живучие твари заселяли все планеты системы Ермолова, учёные до сих пор были в недоумении от этого феномена и «ломали копья» в бесчисленных спорах строя фантастические теории. А ворлоки, внешне напоминавшие крупных земных гиен, более полутора метров в холке в высоту, с высовывающимися из пасти клыками, и мощными передними лапами, жили своей жизнью не брезгуя иногда земным скотом и зазевавшимися колонистами. Периодически на их стаи устраивали охоту, вот только занимались этим не местные фермеры, а десантники флота. Ведь даже их броню твари могли прокусить при удачном стечении обстоятельств. Ваш покорный слуга, в молодости, ещё до ранения и комиссования, учувствовал в отстреле хищников и не понаслышке знал об их опасности.

На залитом кровью полу я насчитал не менее двух десятков трупов. Обычно стая состояла из двадцати-тридцати особей, а это означало, что вся она (или почти вся) передо мной.

– Ничего себе! – даже Сухарь был вынужден сменить дежурно скучающее выражение лица на удивление. – Это их ваши ребята постреляли?

Подпоручик взял протянутый ему молодым ефрейтором планшет и передал его мне.

– Не думаю. Давайте пройдём к шлюзу. Туда где всё началось.

Завернув за угол коридора, мы буквально уткнулись в пару замерших навсегда хищников. Ещё поворот, ещё пара мёртвых тварей с выпученными глазами. Стены переходов носили на себе результаты пулевых попаданий тяжёлой штурмовой винтовки, но таких было крайне мало. Доктор был отличным стрелком.

Активировав программу виртуальной реконструкции «Эксперт-4», позволявшей точно показать местонахождение пострадавших и улик, я уже знал, что люди начальника службы безопасности погибли возле шлюза. Именно там обнаружили их разорванные тела.

Старый сержант подсвечивал нам дорогу фонариком так как освещение работало не везде. Впрочем, спустя несколько секунд впереди показался яркий свет и мы вышли к месту нападения хищников.

Останки погибших конечно уже увезли, но большие кровавые пятна на бетонном полу красноречиво свидетельствовали о разыгравшейся здесь трагедии. Ещё четыре убитых ворлока распласталось на полу. Вот теперь вся стая.

– А почему нет видеозаписи? – осведомился я у старого технаря безнадёжно шлёпая подушечкой указательного пальца по экранчику.

Старик не ответил, не успел, вместо него встрял подпоручик:

– У нас с месяц назад сигнализацию проверяли, и произошло короткое замыкание. Камеры внутри этого и соседнего блока закоротило. Вызвали техников, исправили, но они предупреждали, что аппаратуру лучше заменить, может сбоить.

– И что? – спросил я, выводя на планшет положение тел погибших при обнаружении.

– Заказали, – развёл руками начальник службы безопасности, – прибудут на следующей неделе.

– Ладно, будем работать с тем, что имеем, – пробурчал я себе под нос, просматривая температуру трупов на момент осмотра и контур следов крови на бетонном полу.

И что же у нас здесь? Вроде бы ничего необычного. Бубнов погиб справа от огромной металлической створки пытаясь закрыть её. Лапа хищника начисто снесла ему затылок. Бутерус стоял в пяти шагах далее. «Эксперт» услужливо подсказывал мне, что тот успел сделать несколько выстрелов по животным (впрочем, не слишком прицельно) перед тем как звери повалили его на пол и разорвали в клочья грудь. Свидетельства этого в виде мелких брызг, находились там, где и должны были – справа и слева от тела. Пулевые отверстия в потолке говорили о том, что в это время он всё ещё продолжал жать на спусковой крючок. От отчаяния или в конвульсиях мы уже сейчас вряд ли узнаем.

А вот дальше начиналось самое интересное. Кто-то вернулся к убитым, ступая по лужам крови. Кто-то с маленькими ножками тридцать четвёртого размера. Явно не доктор, у того сорок пятый. Неужели ребёнок? Зачем вернулся ясно, поднял оружие и боезапас, на полу осталась длинная царапина с вкраплениями металла из которого штампуются штурмовые винтовки Сорогина. Штамповались, лет двенадцать их уже как сняли с производства, только в колониях этих старичков и встретишь. Смельчаку пришлось вытаскивать оружие из-под тела Бубнова отсюда и повреждения на бетоне. Но как ему удалось выжить? Почему его не разорвали ворлоки? Странно.

Похмыкивая и разговаривая сам собой (имею такую неприятную привычку, что поделать) я ещё раз проанализировал данные «Эксперта» не забывая посматривать и себе под ноги. Техника техникой, а опыт опытом.

Кто-то пристально на меня смотрел. Подняв взгляд от экрана, я заметил, что пожилой сержант, смутившись, спрятал глаза.

– А кто вернулся за оружием? – обратился я к подпоручику указывая на чёткую царапину на полу выглядывающую из под россыпи гильз.

Тот только развёл руками в стороны.

– Доктор мёртв, Анастасию Валерьевну ещё не опросили. Она вроде как не в себе.

– А дети? – ожил Сухарь, носком сапога потыкав в мёртвую тушу ворлока.

– Так детишек тоже ещё не опрашивали. Да и не видели они ничего. Их первыми по коридору вели, в спину подталкивали. Когда их обнаружили все шестеро испуганно жались друг к другу с обратной стороны той повреждённой двери. Виталий Алексеевич их в технический коридор вытолкнул и принял бой. Последний.

– А его жена?

– Настя с ним была. Наверное не захотела его оставлять, – голос подпоручика неожиданно охрип. – Такая хорошая пара. Дверь, когда открыли, она, сидела над телом мужа и плакала. Да вот Демидов вам лучше меня расскажет, он первый на выручку подоспел, – закончил начальник службы безопасности, указав на седого сержанта.

– И всё же мы опросим детей, да поручик? – повернулся ко мне дознаватель незаметно подмигивая.

– Думаю, это было бы не лишним, – сказал я.

* * *

Седой сержант ничего нового к общей картине преступления не добавил. В 19. 23 получил сигнал тревоги на пульт охраны. В 19. 28 с тремя подчинёнными добрался до повреждённой двери и испуганных детей. Сломанные ворлоками створки смогли открыть не сразу. Только в 19. 35 оказались в коридоре, попытались оказать помощь жене доктора, но она на расспросы не отвечала, только молчала и плакала, обнимая мёртвого супруга. Приехавший медик констатировал смерть Фролова от потери крови и многочисленных повреждений поверхности тела. Супруге после осмотра поставили состояние посттравматического шока.

Вернувшись на перекрёсток, к последнему месту битвы доктора я с удивлением обнаружил, что скончался он в смежном коридоре, сжимая штурмовые винтовки в руках. Наверное, пытался увести ворлаков за собой.

Потом был долгий опрос детей. Пользы от которого было прямо скажем, немного. Пятеро семилеток испуганно пялились на господина титулярного советника размазывая слёзы и сопли по щекам и только парнишка лет десяти-одиннадцати смотрел на нас волчонком, замкнувшись в себе. Так бывает, увидев смерть, все ведут себя по-разному. Кто-то выплёскивает страх наружу вместе со слезами и истериками, другие хранят его внутри. Испытанное либо разрушает тебя, либо делает сильнее. Нехотя мальчишка рассказал нам, что доктор, спасая детей, довёл их до створок в технический коридор и запер там. Сам остался снаружи, отстреливал хищников. На вопрос кто подобрал оружие убитых охранников возле гермоворот ответить не смог, сославшись на то, что после смерти Бубнова и Бутероса началась паника, дети бегали, кричали, и Анастасии Валерьевне с большим трудом удалось их успокоить.

– А о чём говорили доктор и его супруга по дороге от шлюза?

Шмыгнув носом Филипп, так звали паренька, сказал:

– Мы бежали, позади нас стреляли. Я не прислушивался.

– Ну что-то они же всё равно кричали вам, друг другу? – внёс свою лепту дознаватель.

– Подгоняли нас, торопили. Вот только …

– Ну, ну говори не бойся.

– Перед тем как нас затолкнули в коридор и дверь закрыли, Анастасия Валерьевна сказала мужу, что останется с ним. И ещё добавила, что за ним встанет.

– Так и сказала?

– Да.

– И что тебе показалось странным?

– Она сказала это буднично, повседневно. Словно много раз уже раньше говорила.

* * *

Фролова оказалось миниатюрной, худощавой женщиной с русыми вьющимися волосами, зелёными глазищами и острым подбородком. Дюймовочка, право слово.

Опрашивать вдову мне вообще пришлось самому. Титулярный советник задал ей всего пару вопросов и не дождавшись какой-либо реакции разочаровано махнув рукой скрылся.

На лицо были всё признаки шока. Женщина в ступоре сидела на кровати и немигающим взглядом смотрела перед собой, закусив губу. Лицо её не выражало абсолютно никаких эмоций.

– Знаю, что вы сейчас чувствуете Анастасия, – придвинув стул поближе к кровати начал я. – Не раз видел смерть товарищей и, перематывая в своей голове воспоминания даже винил себя в их гибели. Думал о том, что мог бы что-нибудь сделать, чтобы спасти их. Но я солдат, хоть и бывший, – постучав себя по протезу на ноге продолжил. – Спасать и защищать это моя профессия. Вы же сделали всё что смогли. Ваш супруг оказался храбрым человеком, спас вас и детей. Пусть это утешит вас. Если не сейчас, то в будущем.

Фролова вздрогнула и сжав кулаки посмотрела на меня. Ох уж этот взгляд. Словно костёр полыхнул в её глазах и я понял, что не нашёл необходимых слов утешения.

– Немедленно оставьте в покое Анастасию Валерьевну! В её положении ей нельзя волноваться!

Двери палаты бесшумно открылись, и внутрь ввалился запыхавшийся мэр в компании медсестры и Сухаря.

– Ну что вы за люди такие? У людей горе, а вы не понимаете и …

– Мы кажется с вами уже на эту тему сегодня говорили, – прервал Павлова титулярный советник. – Это наша работа …

Взвизгнув, мэр топнул в раздражении ногой по полу и ринулся на дознавателя.

– Женщина беременна! Вы что хотите убить её будущего р
11:15
+1
Это тема посвящена конкурсу «100 слов». Зачем вы сюда свою простыню выложили?
08:49
+3
ХОРОШЕЕ ЗНАКОМСТВО (73 слова)

Сцена: группа дворовой шантрапы пристает к здоровому парню. Он вступает с ними в перебранку, а потом не выдерживает и говорит главарю банды:
– Слушай, ты… Короче, будешь дальше хамить, то познакомлю тебя со своей женой. Идет?
– С кем-кем??? Когда-когда?!
– Да хоть прямо сейчас.
– Опаньки… О, какое предложение! А кто она у тебя «Мисс мира»? Можно мы с ней… всей группой познакомимся??
– Тоже можно…
– Во дает… Так кто она у тебя по профессии?
– Врач патологоанатом.
14:45
+1
На краю вселенной.

Похоже, нам пощесливелось это увидеть Рэйнор.
Нахмурив бровь, он посмотрел на него осуждающе.
-Что с того! Быть последними во вселенной перспектива не самая лучшая.
-Возможно, ты и прав.
Опустив слегка голову Ник и посмотрел во тьму вселенной.
-Интересно сколько тебе лет Ник?
-Двести девяносто четыре, а тебе?
-Сто сорок шесть.
-Тебе не кажется, что мы мало видели за свою жизнь?
Район, нахмурив брови, и тяжело вздохнул.
-Нет вполне достаточно. Мы с тобой видели, как погибают величайшие цивилизации, гасли последние звёзды. Посмотри вокруг, нет ни одной звезды, все потухли давным-давно. Смотри вон там, видишь, в дали ещё одна не погасла, но померкнет. Спустя несколько минут и её не будет. Мы смотрели, как умирают наши друзья и близкие. Наша родная планета. Мне хватит этого для одной жизни.
Ник повернулся туда, где видел звезду она мелькнула на мгновение и потухла теперь уже на совсем.
-Похоже ты прав. Не могу поверить, что всё так просто исчезнет.
-Но вить начнётся новая жизнь новый рассвет. Нам уже хватит. Лучше посмотри сколько нам осталось.
Ник нажал пару кнопок на панели, высветилось время до исчезновения вселенной.
-Меньше минуты.
-Пора отдадим дань нашей планете и выпьем на по следок.
Рэйнор налил в две стопки виски. Одну из них протянув Нику чуть не проливший его.
-Вот прошу.
-Старый добрый виски.
-Да так и есть.
-Ну выпьем и попрощаемся с тобой.
Выпив залпом рюмку. Мы налили ещё одну и молча выпили.
-Пришло время прощаться. Теперь уже навсегда, может увидимся в новом свете.
-Прощай мой старый друг, надеюсь что увидимся.
20:09
240 слов
22:54
+1
Рита и её бабушка
— Въезжаешь, стерва, — орал Стас, разя за километр перегаром. – Я сержант Росгвардии! Захочу, мамку твою с папкой в тюряге сгною! Раздевайся, мать твою!
Рита понимала, что кричать бесполезно. Вряд ли кто из прохожих, даже крепкого телосложения, решаться тягаться с росгвардейцем. Придётся ему отдаться, иначе…
Обречённо вздохнув, девушка принялась снимать платье. Плотоядно облизываясь, Стас в мгновение ока стянул с себя штаны и уже готов был наброситься на Риту. Но вдруг… Рита не верила своим глазам. Бабушка! Но ведь она уже год как умерла!
Едва касаясь земли, бабушка подошла к насильнику, и её холодные руки сжались на его шее.
13:43
+3
Шальной метеорит сбил антенну связи и пробил правый топливный бак. Горючего оставалось лишь на путь домой через систему Проциона. Но в астероидном поясе системы жили злобные сирены. Их песни проникали в мозг пилотов и вынуждали астролётчиков разбивать корабли о поверхность планетоидов.
Но капитан нашёл решение. При подлёте к системе он сел в кресло и включил популярную на Земле голодраму о любви брошенной пылесосом-роботом кофеварки к одинокому серверу на Нептуне.
Сирены напрасно колебали космический эфир. Их песни так и не смогли проникнуть в мозг пилота. Корабль спокойно ушёл к Земле
18:30
+1
Недоброе утро

Достаточно было передвинуть стул на несколько шагов. Тарелка с свиными отбивными оказалась на полу. Моя хозяйка, упитанная девица, заорала благим матом и выбежала из квартиры.
Я заржал.
Теперь эта корова будет знать, что нельзя утром греметь на кухне и выть под музыку. А кому понравится, что его в шесть будит криворукая безголосая толстуха? И не странно, что её замуж не берут.
Матроскин, мой полосатый товарищ, время даром не терял. Пока я смеялся, он сожрал мясо. Вот котяра, даже спасибо не сказал. Надо его скотчем обмотать. Хорошо, что Матроскин крепко спит.
Ну и тяжкая жизнь у домовых. Ни минуты покоя.
20:35
Мясо

— Отлично, мясо!
— Миша, ты обещал! — женщина с чугунной сковородкой заступила дверь.
Мужчина прорвался в коридор.
Прогремели душераздирающие вопли.
— … Фу!.. Нельзя, папа!!! — вслед оборотню, бежавшему за парнем, кричала хорошенькая девушка в платье. — Мама, почему ты не остановила его?!
— Доченька, ты же знаешь, какой у нас папочка сильный. Он и цепь разорвал, и моей сковородки не испугался.
— Заткнись, мама! Мне уже восемнадцать. Я хочу встречаться с парнями… Я понимаю, что мы — оборотни, но мы же цивилизованные люди! А папа… Почему он ест парней, с какими я общаюсь?!
20:50
Кукла

Воспоминания всегда приходят внезапно.
И это странно.
Простая лестница напомнила Сергею встречу с Настенькой, отличницей и хорошей девочкой. Как-то она подскользнулась на лестнице и упала на Сергея Дмитриевича, учителя биологии. И упала так, что их губы соединились. Этот случайный поцелуй изменил жизнь обоих…
— Скучала? — мужчина погладил лежавшую в постели Настю по щеке. — Я купил шампанское и тортик. Отметим твоё перерождение? Год назад мы встретились. И сегодня день Влюбленных. Как это романтично.
Девушка молчала.
— Бальзамирование тела заняло слишком много времени. Прости. Но я сумел превратить тебя в куклу. Теперь ты навсегда останешься моим прекрасным ангелом.
14:35
+1
На внеочередном заседании Совета директоров ПАО «Трёхлитровая банка» он наконец-то высказался:

— Господа, я уже третью неделю вынашиваю искромётную мысль, хочу поделиться.

Все шесть человек, охрипшие от диспута о причинах банкротства ПАО «Трёхлитбанка», угрюмо уставились на члена Совета директоров Сухомлинского.

Пригладив на лысине волосинки, тот начал:

— Господа, почему бы нам воспользоваться советом пылотёрши, бабушки Маши?

— Мы тут о серьёзном, а ты, Сухомлинский, опять дурачишься?

— Неее… и я о серьёзном. Она предлагает в банках квасить капусту.

— Стоп! – Воскликнул Председатель. – Идея! Сухомлинский!

— Ну, я…

— Будешь срезать бонусы и оффшорнить зелень в Тинькофф-банке.

— Остальные – в Сбербанке, Газпромбанке… И где раньше была твоя бабушка Маша ?!
00:21
ВОДОЛАЗЫ В СОВЕТСКОМ ФУТБОЛЕ
У горных оленей рога иногда перерождались в крылья, обладающие какой-никакой подъёмной силой. Чтоб олень мог разбежаться — и планировать (например, перелететь с горы на гору). К сожалению, эти планы сбывались редко. Так вот: если олень залетал на футбольное поле и начинал в нём тонуть — вот для этого-то и требовались водолазы. Но потои обнаружили, что на поле недостаточно сыро, и эту профессию отменили.
Прим. редактора: олени — это такие орнаменты, к-рые вяжутся на свитерах. Выглядят как завитушки и загогулины и вообще похожи на чёрт-те что. Вверху свитера они более мелкие, потому что горные. Или (если свитер недостаточно горный) нет.
00:23
ДВЕ РУССКИЕ ПРОБЛЕМЫ ОТВЕЧАЮТ ДВУМ РУССКИМ ВОПРОСАМ
— Кто виноват?
— Дураки.
— Что делать?
— Дороги.
00:25
СПОСОБ ШИФРОВАНИЯ ТЕКСТА
— Б#$@ь! — выругался Посадилдов. — где Едрепкин? А Увыров где? Осларов, опять же…
— Только Епкабин и я, — ответил Ольшаев.
— А что Япребин?
— Убыл, — развёл клешнями Ольшаев.

Я не продолжаю, потому что тут уже понятно, что зашифровано. И как шифровать.
19:56
Два луча.
Осень на закате своей быстротечной, чахоточной жизни раскапризничалась и по простоте душевной, выкинула на нас через небесную форточку мокрый, быстро тающий снег, больше похожий на истлевший от времени грязно-белый саван. Желая усилить эффект, наполнила короткие и бесцветные дни сырой неизъяснимой тревогой, напоминающей пустые заключительные кадры скучного чёрно-белого немого кино. Листья, оборванные пронизывающими, порывистыми ветрами, уже успевшими накопить стужу, нерадивая хозяйка беспорядочно разбросала гниющим, грязно-бурым ковром, разорванным на тысячи больших и маленьких кусочков, швырнув их под ноги озябшему городу, ощетинившемуся голыми ветками деревьев. Мне кажется: даже звонкий смех, подобный одинокому лучу солнца, случайно пробившемуся сквозь бесконечные свинцовые тучи, мгновенно обратится в унылый серый камень.

— А если два?
— Чего два милая?
— Ну, два луча!
— Ты про то, что серое, может, и вовсе не серое, а серебряное?
— Типа того.
— Хм! Почему бы и нет?!
20:04
131 слово. Прилаг. и деепричастные обороты порезать — лучше станет, ваистену.
19:56
Всего – ничего
Всего – ничего… Надо просто взять, отрезать и оставить двадцать лет позади, а затем, не раздумывая шагнуть…
Иногда, случается время, когда прошлое, настоящее и будущее перестают говорить с тобой, словно они, внезапно, не предупредив хозяина, дали обет молчания. Внезапно обрели, призрачную, неосязаемую, имеющую лишь лёгкую контурную видимость развоплотившейся формы. И тогда, ставшая невесомым песком и ускользающая из дырявых ладоней жизнь, превращается в бесконечное падение. Точек внутренней опоры больше нет. Есть лишь внешняя иллюзия, частью которой ты являешься… И уже непонятно, кто кого порождает. Иллюзия тебя, или ты иллюзию…
19:58
Суеверия
Суеверия, -это монеты из фальшивого золота, которые мы всеми правдами и неправдами пытаемся всучить высшим силам, в обмен на удачу.
Прием работ будет закрыт в 00:00
Подведение итогов и старт нового этапа — 18 мая