RSS

Комментарии

00:46
Мне правда понравилось. И картинка сразу на нужный лад настраивает, и изложено хорошо. Всё на месте: завязка, развитие, сюжетная петля, изящно вывернувшая первоначальное впечатление наизнанку, и красивый финал. Аромат вестерна плюс пепельный привкус постапокалипсиса, плюс горечь честной победы — и свежий порыв ветра свободы и неприкаянности как награда в конце. Класс.
И неужели никого из вас вообще не интересует
мой стих о старости, которая к каждому придет?

Где вся мораль живущих вскоре в Лету канет,
И в ней утонет наша память, нажитая в веках.
Мозг людской думать и трудиться перестанет,
Успев жизнь наркотную спустить на тормозах...


Замечательно: и стихи и исполнение. Спасибо. bravo
Спасибо за внимание к статье и мнение, Вадим.
Вопрос: откуда взялись яйца Чужих на борту «Сулако» в начале третьей части? Ответ прост. Их принес андроид Бишоп, который честно выполнял заложенную в него программу по доставке образца на Землю.
12:21
На данный момент все уже написано. Процесс был отнюдь не быстрым — заняло порядка двух лет с учетом просушки и шлифовки текста. Никогда не хватал звезд с небес, это моя первая книга, и полагаю в ней полно ляпов дилетанта. Но вместе с тем и отсутствие «рамок» опытных писателей. Столько чувств, столько эмоций и энергии мне уже, пожалуй, никогда не привнести в текст. В персонажей, переживания, когда сам проживаешь кусочек из их непростой жизни. Я оставил там часть себя. Думаю, это и есть мое преимущество.

Роман состоит из двух частей, первую выложу сразу и бесплатно. Со второй уже буду смотреть по обстоятельствам. Наслаждайтесь, пожалуйста)
Смотрел все четыре классических фильма. Согласен с автором, что первые два фильма — хороши (особенно — второй), а вот третий — провальный полностью, четвертый лучше чем третий, но хуже, чем второй. Чужие — второй фильм, считаю самым лучшим из всей линейки. Всякие «прометеи» и так далее — это перепевки старого и не несут ничего. Впрочем, как и все ремейки успешных фильмов 90-х годов. Упор на спецэффекты, а сюжет и актерская игра страдают. Если так вспомнить, то приведу в пример очень классный фильм 90-х «Нечто», ремейк которого абсолютно бездарен. И так всегда. Лучше снимать что-то новое, чем пытаться на чужой славе заработать денег. Спасибо автору за столь подробный обзор.
— Не останавливайтесь, ребята! – крикнули с трибун, быть может, чтобы ободрить школьников, а Гала принял это на свой счёт – исполнил реверанс не хуже заправской балерины.
Трибуны развеселились.
Я заметил, почти вся наша команда с надеждой посматривала на болельщиков, будто выпрашивая поддержки и участия, вместо свиста и оскорблений. И, надо сказать, число наших сторонников не очень-то увеличивалось даже после того, как мы во втором тайме закатили ещё два гола.
Валерка Халва, прозванный за вечное сидение в запасных Массажистом, встретил нас улыбкой во всё румяное лицо. Он придумал собственный жест и охотно демонстрировал – два больших оттопыренных пальца встречаются. Тот, что смотрит вверх, демонстрирует нашу игру, вниз который – участь побеждённого на древнеримском ристалище.
Настроение поднялось ещё больше, когда команда Москвина растащила сорок четвёртую школу со счётом чуть меньшим. Она будто встрепенулась, поняв, что с нами упустила все шансы на первое место, которое им заранее предсказывали трибуны.
Наблюдая за их игрой, я ёжился от подспудного страха – как это нам удалось обыграть такую команду?
— А переигровку не могут назначить? – спросил, волнуясь.
— Не дрейфь, Толян – ещё раз накажем, — Сула похлопал по широкой спине нашего нового воротчика Серёжку Малухина – Малуха на воротах стоит глухо.
Переигровки не было. За третье место Москвин бился с красносельскими ребятами, а нам в финале досталась команда из Нагорного. Они уверенно вышли из подгруппы, выиграв обе встречи. Они и в эстафете победили — на все руки от скуки.
Трибуны вновь оживились — начался матч за третье место.
— Смотри, смотри, что творит, — восхищённый игрой Москвина, я потряс тренера за плечо.
Тот лежал на лавке и меланхолично смотрел в серенькое небо. Опустил руку, не глядя, сорвал травинку и сунул в рот.
— Кончилось лето. Эх, где же вы, денёчки золотые?
— И юбочки короткие, — в той же позе и тональности вторил Васька Добрик.
Шуты гороховые! Им бы лишь комедию поломать да порисоваться.
— Посмотрите-ка на них, готовые чемпионы лежат.
— Ты это трибунам скажи, Толян — да чтоб все девочки слышали и в очередь вставали за автографами.
Финальная игра красотой не блистала. Была тяжёлой, вязкой, контактной, даже грубой. Нагорненцы действительно быстро бегали и хорошо играли в пас. Им лишь везения не хватало, чтобы завершить хотя бы одну из многочисленных атак. Впрочем, не везло и нам. Не забил пенальти наш капитан. Меня здорово снесли на краю нашей штрафной. Уж мяч был в игре, а я всё сидел, ощупывая помятые рёбра.
Малуха спросил:
— Играть сможешь?
— Не знаю.
Игра где-то стопорнулась — Гала подбежал злой и мокрый от пота:
— Ты ещё ляжь и постони. Агарыч, от кубка до твоих губ бегать да бегать — вставай.
— Отстань, — я махнул рукой и поднялся.
Потом был перерыв. Потом был второй тайм, такой же вязкий и безрезультатный. Игра катилась к ничьей. Судья уже посматривал на хронометр. И в этот момент.…
И в этот момент Сашка Ломовцев забил гол. Это было какое-то чудо. Нет не гол, а его прорыв. Он обыграл троих, нет четверых, на ложном замахе уложил вратаря. Завёл мяч в уже пустые ворота и принялся там жонглировать. На трибунах невольно захихикали трагикомичности момента и охнули, когда он, натешившись, вонзил пузырь в сетку.
Мяч ещё не установили в центре поля, а от судейского столика забегали курьеры. Организаторы вдруг спохватились, что кубок школьной спартакиады придётся вручать какой-то уличной команде, банде беспризорников — без формы, без тренера, с идиотским названием.
На трибунах, как я понял, мало было объективных болельщиков — все переживали за свои школы, а теперь разом обрушились на нас.
— Морды с поля!
— Долой беспризорников!
— Катитесь на свою улицу котов за хвосты таскать.
— Судья, пендаль!
За воротами совсем маленькие мальчишки устроили травлю Малухи.
— Рыжий, рыжий, косоглазый.
У нашего воротчика действительно были пшеничные волосы, и один глаз – стеклянный.
Судья безбожно тянул время, надеясь на чудо. Но всё-таки вынужден был дунуть в свой инструмент, когда Ломана снесли в штрафной. Но это был не пенальти, а конец игры.
Матч ещё не закончился, а судейская коллегия, представители школ и районо решили в этом году футбольный кубок не вручать никому.
19:00
Спасибо за рассказ! Читать весело. Особенно о пришельце, который не хуже других начальников ;)
14:12
Ekaterina, прочёл ещё две ваших миниатюры: «Рождение легенды» и «Спасатель».
«13-й билет» понравился больше всего. Здесь зарождение чувства, первые взгляды, первое действие для знакомства описаны не по шаблонам! Здесь мысли билета, явление «из-за грани», не разрушили реальность, но повернули её под другим углом, показали происходящее иначе. Черта хорошей русской фантастики! Успехов вам в дальнейшем творчестве.
Обошёл весь дом по периметру, внимательно осматривая округу сквозь окна и решётки. Первый этаж. Потом с высоты второго. Не обнаружил ничего подозрительного.
Осторожно приоткрыв входные двери, выпустил собак. Они рванули за дом, к платанам и тут же разразились бешеным лаем.
— Билли?
— Ничем не могу помочь, Создатель: оптимизатор на руке мёртвого человека – никакой чувствительности.
— Иду на разведку.
— Будь осторожен.
— А то.
— Алёша, не ходи, не бросай меня, — Мирабель появилась на лестнице второго этажа.
— Возьми себя в руки. Если мы не будем знать обстановки, станем лёгкой добычей. Крепись, любимая. Я скоро вернусь, дверь не запирай.
Как бы ей сейчас помог оптимизатор!
Я обогнул две стены дома – всё спокойно. Осторожно выглянул из-за угла обозреть тыльную сторону здания, к которой примыкали платаны. На что (кого?) там лаяли собаки? Лаяли они на Бженкевича, пригвожденного копьём к стволу платана. Нет, не копьём, скорее дротиком или острогой. Удар пришёлся в голову. Массивный, зазубриный наконечник, пробив лобную кость и затылочную, глубоко вошёл в дерево и держал труп несчастного в вертикальном положении. Почти в полный рост – чуть-чуть, ослабнув, подогнулись колени. Кровь залила лицо, шею, грудь. Кровь и ещё что-то…. Нет, пусть это будут сгустки крови. Ну, может быть, ещё слюна из открытого рта….
Шаг за шагом и я уже возле трупа. Влекло сначала любопытство, а потом желание завладеть оптимизатором. Бженкевичу он больше ни к чему: Билли прав – рана несовместимая с жизнью, как не старайся.
Снимая браслет, ещё раз оглядел орудие убийства. Откуда взялось? И какой силой обладает убийца, способный нанести такой удар? Билли, как же ты не уберёг его? От холода мёртвой руки озноб пошёл по коже.
Едва застегнул оптимизатор на запястье, мир разом наполнился тревогой опасности, а сознание спокойной уверенностью. Пришло понимание некоторых вещей, на которые прежде внимания не обратил. Например, собаки, лаяли не на покойного Бженкевича, а на платан, к которому он был пригвождён. Значит, там есть кто-то ещё – прячется в остатках жёлтой кроны и, наверное, целится мне в макушку. Вся эта кровавая сцена задумана и исполнена, с целью выманить меня из дома и поставить под прицел. Всё это вам здорово удалось, господин агент, теперь попробуйте меня убить.
Как бы в ответ на мои мысли, сверху кто-то плюнул. Звук такой донесся – должно быть, пистолет с глушителем. Контролируемое оптимизатором тело не желало принимать в себя свинец. Чуть дёрнулась голова, и пуля обожгла щёку. Промах!
— Билли?
— Уходим, Создатель, но без паники. Кликни собак.
В меня стреляли ещё три раза с тем же успехом – пули летели мимо цели. Всякий раз вовремя и точно рассчитанным движением тело избегала разящего свинца.
Снайпер, ёшкин кот!
Совершенно невредимый вернулся в дом, запустил собак и закрыл стальную дверь на запор.
— Мирабель!
— Я здесь.
Она была там, где её оставил – на лестнице второго этажа.
— Спустись, любимая – враг сейчас будет на крыше.
— О, господи! – Мирабель кинулась в мои объятия.
Мы в осаде. Что делать?
— Растопи камин, — это Билли.
— Я не побегу – позориться-то. И вообще, у меня ноги болят, а одна даже короче другой. Мать мне постоянно говорит: и в кого ты у меня народился — разноногий.
— Знала бы она, какую ты ей славу создаёшь, — сказал Андрей Шиляев, — обломала б о твою спину хороший дрын.
Минут тридцать спустя стадион потряс шквал ликующих возгласов, приветствующих победителя эстафеты. А я, бежавший на последнем этапе, в этот момент ещё томился, поджидая палочку. Потом побежал в гордом одиночестве под свист и улюлюканье трибун.
Да какой с нас спрос – дворовая команда!
Позорный провал на эстафете поверг всех в уныние. Кто-то предложил смыться под шумок. На него прицыкнули – бывало и хуже.
— Какой чёрт придумал эту эстафету?
— А что? Цивильное решение всех спорных вопросов, а то привыкли кулаками.
— Тоже мне команда! Ну, и названьице.
— Кому не нравится, пусть катится в свою школу — если возьмут, конечно.
— Выборы придумали – тоже мне, английский парламент.
Наспорившись, вышли на поле.
Предстояла игра с сорок четвёртой школой – с нашей, между прочим, родной. Два тайма с перерывом лишь для смены ворот результата не дали.
— Стало быть, ничья в не нашу пользу? – спросил Халва возвращающуюся хмурую команду.
Гала махнул рукой:
— Всё гадко, как всегда.
Сидели на скамейках, с тоской наблюдая за игрой сельских команд. Кто-то принёс слух — в сорок шестой школе есть суперигрок Сергей Москвин.
— Этот что ль? – спросил Серёжка Колыбельников знакомую девочку из сорок шестой школы, указав на долговязого красавчика-блондина.
— Он самый! – восхищённо подтвердила фанатка.
Мне девушка понравилась, а Москвин нет. Ходит, как гусак, шею вытягивает, будущих соперников выглядывает и копытом бьёт от нетерпения. Впрочем, наверное, ластами — или что там у гусака?
Может, от этих мыслей смелости набрался и вдруг брякнул:
— Если будете за нас болеть, мы вашего кумира сделаем.
Девушка взглянула на меня большими синими глазами, лукаво усмехнулась и показала фигу. Уходя, пару раз оглянулась.
Гала руки развёл:
— Толяха! Дон Жуан! На трибунах бабьё клеит. Учись, братва.
Новый выход на поле «дворовой команды» был встречен насмешками и свистом с трибун.
На приветствии мы гаркнули:
— Команде напротив, физкульт привет!
А они:
— Команде «Морды.…»
Ну, морды, так морды. Погнали наши городских!
На этот раз игра задалась. Минут через пять мы забили первый гол. Его приветствовали жиденькими аплодисментами. А Сашка Ломовцев – автор гола – скрестив руки на груди, будто мавр, картинно поклонился трибунам.
Стадион притих, наблюдая, как четвёрка наших нападающих – Ломан, Добрик, Колыбеля и Толик Назаров – переигрывали всю сорок шестую школу. Пожарной каланчой торчал в центральном круге Москвин, наблюдая, как разгораются события возле его ворот.
Второй гол ещё до перерыва забил наш новый тренер – Серёга Колыбельников.
← Предыдущая Следующая → 1 2 3 4 Последняя
Показаны 1-15 из 23510