Жизнь в наследство. Полоцкая крепость. Глава 7. Артиллерийская дуэль.

Форма произведения:
Повесть
Закончено
Жизнь в наследство. Полоцкая крепость. Глава 7. Артиллерийская дуэль.
Автор:
Николай Хохлов
Текст произведения:

4.7.1941 года. В1.00 час. в районе ст. Громы высадка десанта противника в количестве 30 человек. В районе Ветрино 55-й стрелковый полк и 71-й разведывательный батальон вступили в бой с противником, численность которого: танки – около 100 шт., пехота – около батальона. 55-й стрелковый полк отошёл к Боровухе-1-ой. (Из журнала боевых действий 174 стрелковой дивизии)

Напряжённые бои начались в районе Полоцка уже на четвёртый день июля. Оккупанты подтянули свои войска и начали прощупывать нашу оборону.

Накануне появления немецких войск полковник Зыгин, возглавивший оборону Полоцка, создал подвижные отряды. В связи с тем, что НП за деревней Гомель утратил своё стратегическое значение, Ивана Филатова зачислили в одно из   созданных подразделений.

Привыкшие к лёгким победам, немцы самонадеянно перли на пролом. Им казалось, что колеса их мотоциклов, автомобилей и траки танков просто проворачивают глобус под их контроль.

Батальон капитана Кочнева усиленный полковой батареей занял оборону на линии дотов в районе деревни Гомель.

Наблюдая за движением противника, офицер выждал, когда головная колонна выйдет на рубеж открытия огня прямой наводкой, пристрелянный заранее и подал команду:

- Огонь!!!

 Разрывы снарядов смели передних мотоциклистов с дороги, а оставшиеся в живых, в спешке развернулись и на приличной скорости умчались назад.

Посланные разведчики, спустя час возвратились, и доложили:

- Товарищ капитан, недалеко, в деревне Бикульничи остановилось много немцев. Солдаты отдыхают. Приводят себя в порядок. По всему видно, что собираются на ночлег.

- Хорошо, - оживился офицер, - судя по карте, мы сможем их побеспокоить артиллерией. Вызовите ко мне командира батареи.

Через пару минут артиллерист прибыл и доложил:

- Капитан Агапетов по вашему приказанию прибыл.

- Подойди сюда, капитан, - пригласил Кочнев к расстеленной на столе карте, - смотри, буквально за вон тем холмом, ткнул он на юго-запад, в Бикуличах фашисты остановились на ночлег. По карте получается три километра. Ты сможешь их накрыть?

- Судя по местности, - в раздумье склонился над картой артиллерист, - можно попробовать.

- Ты уж расстарайся дружище, - попросил командир батальона, - ведь они отдохнут и с рассветом попрут на нас всей своей мощью. А так, если ты их как следует угостишь, глядишь прыти у фрицев и поубавиться.

- Есть, угостить фрицев как следует, - улыбнулся артиллерист, - разрешите приступить к подготовке данных для стрельбы?

- Да, приступайте, - разрешил Кочнев, - о готовности доложите.

Артиллерист ушёл. Минут через двадцать от него поступил доклад о готовности к стрельбе. Комбат дал добро на открытие огня. Залп за залпом орудия отправляли снаряды на головы противника. Из-за холма повалили черные клубы дыма. А ночью, разведка доложила, что немцев в деревне нет. На улице много трупов фашистов и стоят остовы сгоревшей техники.

Утром на рубеже деревни Гомель было относительно спокойно. А вот в районе Фаринова сложилась критическая обстановка. Накануне, заняв станцию, немцы оборудовали на водонапорной башне артиллерийский наблюдательный пункт. Высота башни позволяла просматривать наши позиции на глубину двух, трех километров. Командир гаубичной батареи  

старший лейтенант Демидов, принял решение избавить наши войска от столь плотной немецкой опеки. Под покровом ночи, он лично с расчётом выкатил одно орудие на позицию, позволяющую вести огонь прямой наводкой. Изготовились к стрельбе. Ранним утром, до восхода солнца, как только отчётливо стала видна цель, офицер подал команду:

- По водонапорной башне, прямой наводкой, осколочным, огонь!

- Цель понял, вижу. Есть – огонь, - доложил наводчик.

Разрыв снаряда оказался левее цели. Старший лейтенант сделал поправку и подал команду:

- Право 5, осколочным, огонь!

Ещё четыре выстрела!  Башня рухнула, похоронив под своими обломками фашистских наблюдателей.

Только и наше орудие не осталось незамеченным. Немцы произвели обстрел из минометов. Одна из мин накрыла орудийный расчёт, не пощадив никого.

Увидев гибель боевых товарищей, лейтенант Ковалёв принял на себя командование батареей.

Немцы, решив, что на этом участке фронта нет больше серьёзных препятствий для продвижения, пошли в атаку.

Лейтенанту Ковалёву впервые в жизни пришлось вести огонь по врагу, ведущему массированное наступление. Он слегка побледнел, глядя на немецкие цепи, собрал свою волю в кулак и скомандовал:

- Батарея, к бою. Осколочными по пехоте, беглым, пятью снарядами на каждое орудие, огонь!

В бинокль было хорошо видно, как столбы взрывов выкашивают фашистов, заставляя их залечь.

В начале в цепях фашистов разрывами наших снарядов были выхвачены единичные пятна, потом эти пятна-пустоты из трупов в мундирах мышиного цвета стали сливаться в обширные черные разводы.

Клубы дыма клоками застилал поле боя. Сквозь просветы Ковалев видел поверженные машины, разметанные тела людей.  В считанные секунды передовые цепи пехоты и поддерживающие их мотоциклисты и бронетранспортёры по всему фронту и в глубину метров на сто, сто пятьдесят перестали существовать. Гитлеровцы вынуждены были отвести уцелевших солдат.

Желание немецкого командования прорваться на этом участке заставило изменить тактику ведения боя. В наступившей относительной тишине послышался гул авиационных моторов и скоро на позиции стали пикировать с включённым сиренами самолеты.

Сбрасываемые ими бомбы рвались, сея смерть, осыпая   осколками всё вокруг. Истошный вой сирен выворачивал душу, казалось от него нет спасения. Ковалёв приказал убрать расчёты в укрытия, оставив на позициях только пару наблюдателей.

Как только авианалёт закончился, начался минометный обстрел. Немцы били в слепую. Вместе с тем плотный огонь не позволял высунуться из окопов. Напряжённый слух Лейтенанта уловил, что огонь перенесён в глубь обороны. Офицер выглянул из-за бруствера и увидел, что фашисты под прикрытием миномётного огня максимально приблизились к нашим позициям. Командир батареи тут же подал команду:

- К орудиям! Прямой наводкой по живой силе, осколочными, огонь!

Настойчивость немцев поражала.

Используя воронки и другие укрытия, они короткими перебежками упрямо двигались вперёд. Падая, вражеские солдаты прикрывали огнём тех, кто поднимался, чтобы продвинуться к нашим позициям. Плотный огонь батареи Ковалёва заставил-таки атаку захлебнуться. Уволакивая раненных, фашисты отступили. 

Комбат решил перенести огонь в глубину вражеских позиций. И только он собрался подать команду, как услышал характерный свист летящих мин. Они с грохотом разорвались впереди и сзади огневых позиций. По характеру попаданий Ковалёв понял, немцы ведут пристрелку.

В подтверждении догадки множественные взрывы накрыли место рядом с батареей. Сменить позицию Ковалев просто не мог. В сложившийся ситуации решение было единственное: уничтожить немецких миномётчиков. То, что выжить в таком бою вряд ли кому удастся, понимали все, но никто не дрогнул.  Сотни мин обрушились на головы артиллерийских расчётов. Несмотря на это все остались на своих местах. Солдаты понимали, что пока немецкие миномётчики вносят поправки и ведут пристрелку, нужно нащупать их первыми.

Ковалёв подал команду:

- Батарея, по позициям противника, беглый, огонь!!!

Расчеты засуетились, наращивая темп огня до предела. Оглушительные выстрелы заухали, перекрывая вражеские взрывы.   Наши снаряды рвались у горизонта и за его пределами. Каждому было понятно, что нужен высокий темп огня, чтобы нанести фашистам максимальный урон.

Немцы то же прекрасно осознавали, что в этой дуэли важно, как можно быстрее овладеть инициативой.

Мины всё плотнее и плотнее рвались вблизи орудий. Воронки от разрывов покрывали все пространство вокруг. Осколки сбривают не только мелкий кустарник, но и траву, не щадя ничего живого. От людей они оставляют месиво из крови и плоти.

Лейтенант знал, что идет чудовищное соревнование по взаимному уничтожению. На позициях мириады осколков пронизывали воздух. Молодой офицер оглядел орудия. Расчёты работали как хорошо слаженный механизм. Но смерть выкашивала людей. Вот упал один, второй. На его глазах, оставшийся в живых, окровавленный артиллерист, превозмогая сумасшедшую боль, волоча перебитые ноги, дотянулся до казённика и вложил снаряд. Теряя сознания, сделал выстрел. Тяжело раненные и убитые лежали вперемежку между станинами.

Живые, израненные, на коленях, перекатами, подавали снаряды заряжающим, и батарея вела огонь.

Очередная мина упала у первого орудия, уничтожив практически весь расчёт. Чудом уцелел один боец. Лейтенант бросается к нему на помощь. Встал к прицелу. Вдвоём они продолжили стрелять по мере своих сил и возможностей.

Новые разрывы мин. Взрывом отрывает ноги заряжающему. Ковалёву осколок попадает в сустав правого колена. Острая боль пронизывает тело от голени до макушки. В сапоге становится мокро и липко от крови. Осмотрев позицию, лейтенант с горечью убедился, что второе и третье орудия умолкли.

Слышны доклады:

- Метельского убило!

- Труфанов ранен!

Выхваченных из боя разрывами мин становится всё больше и больше. Солдаты двух первых расчётов валяются на земле. Около них делает своё дело фельдшер Макаров. Он делает перевязки по одному и тому же месту в третий, и даже в пятый раз. Чаще ему у тела уже нечего делать и приходится констатировать смерть.

Артиллерийская дуэль меж тем продолжалась.

Обмотанный бинтами с ног до головы, ко второму орудию подполз заряжающий Прощенко. У него раздроблены ступни. Подтягивается на руках. Вкладывает снаряд в казённик производит выстрел. Данные прицеливания уже не важны... Главное, что батарея стреляет.

Поразительно, но на огневой позиции остался единственный человек, который не ранен. Это командир третьего орудия сержант Ларин.

Вместе с заряжающим Камыниным они ведут огонь по противнику. К сожалению, кончается запас снарядов.

Короткими перебежками, оба бросаются к соседнему орудию. Там производят выстрел и, прихватив по снаряду, возвращаются к своей пушке. Тем самым имитируют, что батарея цела. 

Минные разрывы рвутся рядом с орудиями, своими осколками сея смерть среди израненных, но уцелевших бойцов. Выпустил из рук очередной бинт и фельдшер Макаров. Он только что доложил:

- Товарищ лейтенант, раненных на батарее больше нет. Все они в результате огневого налёта погибли.

В это время Ковалёв увидел, что на стороне немцев, в секторе огня его орудия, возник мощный взрыв, многократно мощнее взрывов от снарядов его батареи. Он понял, что своим огнём батарея поразила нечто взрывоопасное. Скорее всего склад с боеприпасами.  Тот час, словно по мановению волшебной палочки, минные взрывы прекратились.

Комбат ликовал. Дуэль выиграна. Минометчики противника уничтожены.

Немцы понесли огромные потери, в прочем, как и наши. Несмотря на это фашисты продолжали атаки. На позиции батареи вновь пошла короткими перебежками немецкая пехота. Но и их удалось остановить и прижать к земле, благодаря поистине невероятному  

мужеству подбежавшего Камынина. Он снаряд за снарядом досылал в казённик, обеспечивая лейтенанту прицельный огонь по противнику.

Лейтенант наводит перекрестье на ближайшую группу перемещающихся фрицев. Вот они заполняют собой окружность прицела. Ковалёв со всей накопившийся ненавистью стреляет. В панораму хорошо видно, как взрыв буквально разрывает на части тела атакующих.

Несмотря на то, что артиллерийская дуэль закончилась в нашу пользу, немцы, понимая, что на наших позициях уцелели единицы активных бойцов, стремятся переломить результат схватки в свою пользу. Поэтому, используя многократное преимущество, усиливают атаку пехоты. Фигурки в мундирах мышиного цвета перемещаются уже в метрах двухстах.

Ковалёв знал, что снарядов у него кот наплакал. Ещё несколько минут и немцы ворвутся на позиции батареи, а в живых, способных оказать им сопротивление, только двое. Он и Камынин.

Прикончить их немцам не составит труда. Было обидно, что артиллерийскую дуэль они выиграли, а вот поставленную задачу до логичного конца не довели.

Офицер нервно припал к панораме прицела. Начал наводить ствол орудия на ближайшую группу фашистов. Их было человек двадцать. Перекрестье прицела направил точно на средину группы. Выстрел. Столб огня, вздыбленной земли на месте противника. Вражеских солдат разметало в разные стороны, не оставляя шансов никому из них…

Июнь 2017. 
+1
213
RSS
23:38
Да, не дай бог никому пройти через такое.
Один только момент.Звание лейтенанта вернули в Советскую Армию перед войной, а «офицеров» только в начале 1943г. До 1943г. были «командиры».
13:01
+1
Совершенно верно, вы абсолютно правы. Но у меня художественное произведение. Вначале я хотел воспроизвести события с учётом всех деталей, но посмотрев современные фильмы о том времени, понял, что нужно использовать понятные читателю термины. Продвинутые читатели и так знают.
17:49
Не согласна с Вами. Я против увлечения «заклепками», но важными ключевыми деталями пренебрегать нельзя. В противном случае, у продвинутых читателей возникнет сомнение в достоверности и в знании автором материала. А у непродвинутых будет формироваться искаженное(голливудское) представление о реальных событиях.
«Командиры» с «нашивками» и «офицеры» с «погонами» -важный момент в истории Великой Отечественной Войны: и для ориентации в периоде, и с точки зрения морального аспекта и идеологии.
Увы, но вы правы. дал слабину. Просто вначале моя работа скорее встретила сопротивление, чем понимание. О 1941 годе у нас было не принято говорить. Только с пятой или седьмой головы началось восприятие. А, в начале ощущалась холодная настороженность. Поэтому и допускал некоторую некомпетентность, чтобы было одинаково интересно не продвинутым и продвинутым читателям. Возможно я переборщил… Впрочем, особого интереса так и не появилось. Такая уж судьба у наших работ не продвинутых.
19:15
Николай, секрета, как стать «продвинутым»не знаю. Могу только подсказать с точки зрения литературы для массового читателя. Сейчас, конечно, на первом месте фэнтези. «Патриотизм» работает вкупе с фантастикой и захватывающей сюжетной линией. Отсюда и увлечение и попаданцами. Нужен сквозной Главный герой со своей частной сюжетной линией( конфликтом) на фоне глобальных событий. Так легче добиться у читателя сопереживания и чувство соучастия. Правда, создать такого ГГ тоже не просто.
19:19
+1
Пусть человек пишет, что хочет. Если это не для зарабатывания средств на жизнь, а просто досуг, то не надо ему заявлять, что нынче популярно, а таким образом ещё и угнетать.
19:31
Уважаемый Томино, я никого не угнетаю. А делюсь информацией, которую имею. Советовать «писать для себя и в стол» — легко. По мне важнее: подсказать возможный выход из положения. А дальше, автор в праве решать сам.
20:02
+1
делюсь информацией, которую имею

Я имею больше информации. Нынче на российском рынке преобладает Санта-Барбара, которую все именуют как ЛФР, в котором преимущественно фигурируют герои с русскими именами. По мне так это и есть чистой воды графомания. Таня Гроттер Емца в их числе.
«писать для себя и в стол» — легко

От настроения зависит, а так же в виду отсутствия ощущения, что такое уже давно создано.
По мне важнее: подсказать возможный выход из положения.

А оно у господина Хохлова что, катастрофическое? Его, вроде как, комментируют и ценят. Начать писать фентези — не выход. В этой сфере у нас в стране полно «талантов».
21:00
+1
Да нет у меня. слава Богу, катастрофического положения. Руки ноги действуют. Сам в здравом уме. Писать пишу. Работать работаю. Ну не жили мы богато, так и не к чему привыкать. По мере готовности буду размещать свои работы.
Чудно стало от того, что меня господином обозвали. Я всё-таки из товарищей.
Спасибо огромное, что проявили интерес к моей скромной персоне.
21:14
+1
Да нет у меня. слава Богу, катастрофического положения.

Простите, просто о Вас так выразились, что я не смог удержаться.
Чудно стало от того, что меня господином обозвали.

Вежливость, что уж говорить.
Приходится выбирать между реальностью и увлечением.

Извечная проблема всех любителей и начинающих.

Вам тоже спасибо. За всё.
Простите, ноя не то что хочу, а и не мечтаю стать продвинутым. Во первых поздно, а во вторых нет и в мыслях. Просто слишком много слушал воспоминания родителей, учителей о событиях 1941 года и не только. Довелось встречаться с участниками тех событий. А вот прочитать, увы, удавалось очень мало. Вот и начал излагать. Что успею, то и поведаю. Ведь я просто любитель, и мне в продвинутые дорога закрыта. так что простите. но амбиции в моём творчестве отсутствуют напрочь. Вот начинается дачный сезон и времени для повествования становится всё меньше и меньше. Увы, но такова жизнь. Приходится выбирать между реальностью и увлечением.
22:04
Прекрасно Вас понимаю. Дача — это святое)