Утро

Форма произведения:
Повесть
Пишется
Утро
Автор:
Michael
Хочу критики!:
Да
Аннотация:
Продолжение есть.
Текст произведения:

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

-1
275
RSS
Комментарий удален
12:40
Я уж забыл, когда это выкладывал, и это наброски, и отношение к ним должно быть соответствующее. Ны, высказался, вижу, что тебе полегчало, стало быть сделал доброе дело.
Для других поясню, что не все, что выдает писатель, является конечной литературной инстанцией. Наброски, скэтчи, дневники тоже служат литературному процессу. Все в дальнейшем может пригодиться как мне самому, так и вероятному читателю. Полет фантазии или приукрашенная реальность — тоже творческий инструмент.
Насчет русского языка, у меня филологическое образование и за текстами я слежу. В данном случае, как сказано, наброски. А насчет России-матушки, то свалил из нее 27 лет назад и вроде прекрасно себя чувствую.
Мат не люблю, ибо не быдловчанин, а датчанин, и здесь самое матерное слово «чорт». Но ты ругайся, облегчайся, я тебе не отец, чтобы учить тебя хорошим манерам.
12:44
-1
Но ты ругайся, облегчайся

Просто он с Пикабу, а там все такие конченные. Видать, там так ничего и не поменялось с тех пор, как я туда заглядывал.
Комментарий удален
Комментарий удален
13:01
+2
Ну вот, что я и говорил: Андрей Шачиков, конченный с Пикабу, а не из какой-то редактуры, которому ещё пахать и пахать над собой, чем других учить и требовать себе внемлять.
14:03
Да все понятно, Томино smile Я его еще просто не начал опускать. А вот когда опущу, то все начнут сторониться его, точно он петушок, чьё место у парашки. Единственно, времени на такого жалко.
14:28
-1
точно он петушок, чьё место у парашки

Так он же ж себя уже им показал, и продолжает показывать. Походу, НГ у него удался на славу: вместо радости — лютая ненависть. Типично для мизантропа.
13:26
Ну, если Андрюша с Пикабу, то все ему разрешительно, может даже в шляпу себе наделать и надеть себе на голову. Он просто не знает, сколько я таких быдловчан за жизнь опустил. Его время просто еще не пришло, да и жалко времени. Пусть побесится, хотя его бешение нисколько не интересное. Вот встретить такого на улице и в лоб ему дать — вот это меня повеселило бы. Но… виртуальная реальность, здесь опускают по-другому, и это тоже умею.
Насчет текстов. Тексты пишутся с разными намерения. Некоторые в шутку, некоторые экспериментальные, на них испытываешь новые лит-приемы. На некоторых проверяешь мысли, идеи. Реакцию читателя. Я уже сказал, что за готовыми текстами я слежу, и у меня готового достаточно много. Вон будто Айвазовский подошел к холсту и одним махом написал картину. Нет, конечно, Картине предшествовали наброски, множество набросков, может тысячи. Их он наверняка показывал друзьям, родственникам, знакомым, интересовался мнением. И только после огромных трудов получалась гениальная картина.
Обьйсняю все это не Андрюшка (там, видимо, все очень запуено), но другим людям.
Насчет России я не раз уже высказывался и обосновывал все. Говорил лишь, что русская культура сдохла и мне кажется, что ее хрен уже поднимешь. Это мое мнение и всем думающим людям это видно. Недумающим, соответственно, не видмо. Смотрите, патриот Андрюшка, сериал Родина. Декабристов. Т-34. Если мало этого, то по всем каналам сейчас столько патриотики и бабсятины идет, только успевай, андрюша, переключать каналы. Одна рука устанет, другой переключай.
Что-то я на тебя, несчстного, много времени потратил.
13:48
+1
Михаэль, такие без пушки и без телохранителей по улице не ходят. А может даже заставляют себя с ложечки кормить, как младенца. В любом случае, эта дыра получила очередного, ничем не примечательного хейтера, у которого уровень ЧСВ завышен сильнее, нежели уровень IQ. Что угодно о нём можно наговорить. Мы тоже вправе быть безжалостными.
14:05
+2
Да все понятно, Томино smile Я его еще просто не начал опускать. А вот когда опущу, то все начнут сторониться его, точно он петушок, чьё место у парашки. Единственно, времени на такого жалко.
Комментарий удален
14:18
Ты меня пока еще не разозлил, Андрюшка smile В 60 лет все уроды и немножко трусы. Ты зли, зли, но пока мне смешно. Насчет ничтожества сказано как-то беспочвенно, хотел бы я взглянуть, как ты проделал бы мой жизненный путь smile Он у меня на десятка два книг потянет. Ты ж просто не в курсе этого, редактор.
Комментарий удален
14:35
+2
Ладно, пусть хрень. А что бесишься-то? Есть у меня сотни и даже, возможно, тысячи других вещей. А ты прицепился к одному тексту, точно банный лист.
То, что для тебя хрень (этот текст, скажем), я за день два превращу в такую лакомую конфетку, что пальчики оближешь.
Пойми, редактор, я умею обращаться с текстами, придать им ритмику, мелодию, полифоничность. Такое только мастерством достигается и даром свыше. Одним потом такого не добиться. Но ты этого не видишь, и это не только твоя беда, вы там как культура полностью сдохли. Я уже писал, что как автор предпочел бы жить в брежневские времена, там хоть литературный процесс существовал: от рассказа к роману, постепенный процесс. Журнальные издания были. Фиг с ней, с цензурой, будто сейчас ее нет. Вот, скажем, Чехов не способен был на крупные формы, сейчас в России его нигде не издали бы. Ибо негде smile
Андрюша, слушай, ты способен на разумный диалог, или только на проклятия способен?
Комментарий удален
Комментарий удален
14:48
-1
Вы не прошли проверку терпением.

Я тебе уже говорил — не приписывай другим свои недостатки.
Чё Вы тогда тратите время на меня, а?

Какой вопрос, такой и ответ.
14:56
-1
Так вот они какие, эти русские тролли. Я не ведусь, просто настроение немножко похмельное, тянет на какое-то безумное творчество. Видимо, им и займусь. Завести меня и легко, и просто. Тебе не удалось. Я свои литературные силы прекрасно знаю. Упоминал уже, что несколько лет изучак как писать автобио, тут особый баланс, особое умение. Если автор научится этому, то он литературный Бог, он уже сможет все. И я вовсе не хвалюсь, если кто-то сможет то же самое, только порадуюсь и пожму ему руку. Это был сложный труд, но я с ним справился.
Пока я не вижу, что ты способен к диалогу, но у вас там вечные праздники, сделаем на это скидку. Главное, чтобы они не затянулись до следующего НГ.
Я вот сегодня тоже, видимо, сколько-то поквашу, но надо уже жать на тормоз.
Короче, и тебе не болеть.
Комментарий удален
Комментарий удален
14:45
-1
ты способен на разумный диалог, или только на проклятия способен?

Он неадекват высшей категории, неспособный ни на первое, ни на второе. Скорее всего, это у него болезнь — всякий раз заносит, когда в Интернет заходит.
Администрация заработала. Вот только странно. Помнишь Альбирео «нахамил» Лебедеву, и ему влепили перманент? Альбирео «нахамил» вежливо, а Хачиков херачит великой и могучей, правдивой и свободной русской вульграностью налево и направо, а его активность до сих пор не пресекли. Вот из-за чего это? Из-за нас с тобой? Не думаю. Скорее всего, Хачиков тут дал одмэнам то, что уже давно Кончита не давала. А Хачиков теперь ещё и ныть начал у себя, почему ему плюют в то, чего у него нет.
Короче, Михаэль. Мандрюша — всего-лишь хейтер-тролль, посланный сюда спаммерами, которые сюда до сих льются.
15:04
Похоже на то. Все мы можем перепить или недопить, но меня банили за гораздо меньшее. Не то, чтобы я за баны, скорее за разумность и справедливость. Пусть Андрюша-редактор будет, устану от него, так и говорить перестану.
15:14
Мне вот интересно: админы завели фильтр комментариев? Комменты удаляются, админов на сайте нет, а хейтер-тролль до сих пор в строю. Да ещё зачем-то профиль свой закрыл. Смысл? Репутацию-то всё равно видно, а рейтинг я и через блокировку увижу.
Комментарий удален
14:31
-1
Ты знаешь, что такое совесть? Откуда? Ты же… ну, тот, что на букву «м» и из пяти букв.
Комментарий удален
Комментарий удален
13:18
-1
Ну, хоть разочек могли бы постараться!

Для таких, как ты? Нет уж. Огорчу тебя: я публиковаться не планирую.
Я по профессии редактор

А все редакторы такие ебанутые?
А мне чего пахать, я так и не понял.

Я хотел сказать, сходи к психологу, чтобы он помог тебе вырасти.
Комментарий удален
Комментарий удален
13:41
-1
То, что тебе не нравится в других — то, что есть в тебе самом.

Поправка — было.
Я не ебанутый. Русским языком тебе сказал, что просто самовыражаюсь. Как и ты, собственно. Как и Мишан! Видимо, некоторым борцам за справедливость делать нечего. Посмотри в зеркало, парень. Ты ни на ступень не выше меня. Я в Москве, в собственной квартире, с собственной иномаркой, а ты… Посмотри на себя, Домино. Если я ебанутый, но имею статус, то кто тогда ты?

А это просто отговорка, лишь бы поскорее всё закончить. Матом и оскорблениями родителей не получилось, решили попробовать через хвастовство и вежливость? Валяйте. Ничего не выйдет.
13:35
-1
Ты не ушёл

Как посетитель и комментар — да, не ушёл; а вот как сочинитель-любитель — ушёл.
Блин, какой же ты сензитивный для 60-летнего.
А вот ты вот будешь долго ломаться, когда я перестану удовлетворять тебя срачем.

Удовлетворить ты меня не сможешь. Ты опоздал немного — на год. В прошлом январе меня как раз насытили такой же экспрессией. Не думай, что я сочту тебя уникальным. С первых строк ты уже всё запорол, и теперь не выкрутишься. Но это в моих глазах. Как в чужих — не знаю. Да и вряд ли узнаю.
Все нытики. Все — борцы за несуществующие идеалы и неоднородную справедливость.

Ты другим свои недостатки не приписывай.
Покажи пальцем, если не ссышь.

Если бы ты умел просить, тогда, быть может, я и назвал тебе их имена.

13:14
А мне с тобой, Хачик, с самого начала было неинтересно. Знаю тутошних нескольких, кому в угоду будет твоя конченность, того и гляди обожествят, только они тут редко светятся. Мат, понимаешь, для них всё, но они его тут не видят ни у кого, кроме себя. Да, дам тебе советик об этом месте: велика вероятность, что найдётся среди одмэнов тот, кто сотрёт все твои комментарии. Большинство из одмэнов таких, как ты, банить разучились, потому я отсюда и ушёл. Как видно, вовремя.
13:53
Странный какой-то редактор, матюговый, ругательный, поищем другого. Собственно, принято спрашивать у автора, что из своего посоветуете? И автор отвечает: то, то и то. Здесь же налицо какой-то гопницкий подход. Ты, Андрюша, читаешь не то, что нужно. Делаешь выводы по наброскам, после срамишь перед всеми и у всех складывается в голове твое тупое мнение. И народ к твоему мнению прислушивается, ибо самим читать лень. Легче прислушаться к какому-нибудь болвану.
По некоторым опросам я в десятке лучших онлайн-авторов, по другим и в пятерке. Не похвальбы ради сказано, другие авторы говорят, я всего лишь повторяю чужие слова, среди них и редактора. Изложение у меня необычное, темы необычные, видение мира необычное, такое больше не встретить. С грамотой все нормально. Ты можешь иметь свое мнение, но оказываешь мне плохую услугу этим своим мнением. Ты столкнулся с непонятным в моих текстах и разорался: какое дерьмо! В результате люди судят обо мне не по моему творчеству, а по твоему мнению о нем.
Не то, чтобы это мне было так насущно важно, но вот публично поганить не самого худшего автора как-то некрасиво. Найди себе начписа, мальчика для биться, и изголяйся над. Я же автор сложившийся, что ты можешь со мной сделать? Только матом проораться от собственной беспомощности. Что ж, ори, пока все не оглохнут.
Комментарий удален
Комментарий удален
14:59
-1
Если все против меня — значит, я сильный.

Не сильный, выделяющийся и какой-то особенный. Если бы сила и была, я бы сейчас молчал.
Какую ж хурму всё-таки несёт твой внучок, Мишаня!

Знаешь, я у тебя тоже не вижу ничего для себя полезного. Благо, если никто не увидит.
Раз даже вы до сих пор продолжаете обращать на меня внимание, значит, я не такой уж и жалкий

Мизантропия — хороший способ привлечь внимание. Один из сотен, только для тебя он — единственный и самый правильный.
И… несут хрень, ничего больше не делая)))

Ты сам этого хочешь, признался же выше.
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
Комментарий удален
15:15
Ну вот, комментарии начали удалять, заканчиваю активность в это теме. Не люблю писать в воздух.
Комментарий удален
Комментарий удален
15:20
+2
В магазин за виски пошел, там и сдамся.
Комментарий удален
15:39
+1
На самом деле, я тут из заинтересованности в том, как все, у кого ты насрал, отреагируют на твои экскременты. Ждать, видать, ещё долго. Реагировать начнут только вечером.
Комментарий удален