Утро

Форма произведения:
Повесть
Пишется
Утро
Автор:
Michael
Хочу критики!:
Да
Аннотация:
Продолжение есть.
Текст произведения:

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

Зато как смеялась, соседи стучали в стенки: прекратите, наконец-то, смеяться, и мы на время прекращали смеяться, копили в себе веселье, чтобы чуть позже позже рассмеяться еще похлеще. Ома, как я уже рассказал, была работницей банка, раздавала купюры налево и направо. Взгляни, сказала ейколлега, какой превосходный мужчина, все знает о нас, женщинах, все точки им изучены. Банкирше, той, что постарше, было чуть за пятьдесат, у нее был скучный муж, скучный дом, скучная машина  Вольво, скучная собака. И мне живется скучно, сказала женщина, которая некоторое время спустя сойдет с ума. А с ним, сказала старшая банкирша, мне и одной секунды не было скучно. Она провела языком и размазала ярко-красную помаду по щекам.

Вспомнилось, идем с четвертой женой по улицам родного города. Какая стильная женщина, говорит жена, вся ухоженная, в золоте, следит за собой. Так у меня все такие, сорвалось с языка, а ведь язык наш враг. Миш, завтра? Спрашивает любовница. Да, отвечаю ей кивком. Я на работе до четырех. Ладно, отвечаю кивком: тогда в пять минут пятого.

Знаешь, говорит жена, вот к такой любовнице не стала бы тебя ревновать. Даже и такое радостно слышать.

В супере сразу 2 любовницы кидаются мне на грудь. Одну я знаю еще до жены, другую знаю еще раньше.

Перехожу к книге.

У крошечной любовницы, что живет через подьезд от меня, кроме собак и кошки есть я, любовник. Почему она тебе так мило улыбается, интересуется жена, когда я вдруг сталкиваюсь с любовницей на прогулочной дорожке. Любовница, отвечаю, Наташа, все это знают, кроме тебя. Вот зачем врать, отвечает жена, все у тебя любовницы, может даже мужчины? Нет, отвечаю. А любовницы собака странная, полморды белая, другая чернася - Инь-Янь. Папа, говорит, когда наведаешь меня? Любовница делает вид, что я ей не любовник, идет мимо, собака тянет морду ко мне. Весь в развилках. В супере кассиршу-любовницы. Такая реальность.

Миша-любовник, кричат. Пришел. Дурная у тебя репутация, говорит жена.
В супер входит Пинокьё, никто не кричит. Видали мы этих Пинокьё. Сто раз.
А я две двести, огрызается одна.

Возвращаемся к реальноси. На том, что в супер вошел Пинокьё, в семь утра, проворчала кассирша. Опять он, лучшы уж Михка, подумала, а он тут как тут. Пинокё обнял Мишку, он его, тут и Пашка подоспел, он везде поспевает, Мишка отвалил ему утренних гумонов. А мне, пожаловался Инокьё. Обожаю гумону, сказал писатель и достал из кармана мешок. Туда поместилось двести гумонов и сто давсов. За пару давсов помогу донести вам мешок до дому. Давс дам, ответил жмот, два не дам. А на давс можно купить палку колбасы. И поспать. Быстрей, поспеши, кричал Пинокьё, и и Паша шел быстрей, почто бежал с мешком на спине. Внутренне обозвал Пинокьё  словом М...
Очень глупым был поступок.
Они теперь встретятся только в новом году.

Любовницу из банка я узнал с первого взгляда, скорее все, что и прошел бы мимо, не заинтересовавшись ей. но взгляд привлекла ее собака Инь-Ян. Я улыбнулся собаке, хозяйка улыбнулась мне. Всякий раз при встрече мы улыбались друг дружке, а после совершенно неожиданно очутились в одной с ней постели. У меня, сказала, уже как несколько лет не было мужчин, сплю одна, с собакой Инь-Янь. А у меня жена, сказал я, но мы тоже не спим уже давно как муж и жена, спим как брат с сестрой. Глупо все в этом мире складывается, сказала любовница, я вот тобой натешиться не могу, а твоей жене йти потехи совершенно неинтересны. Миша, скаала она, новая любовница, давай еще раз. С радостью, ответил я, и радовались целых два чаcа. ПОсле чего прекратили радоваться, оделся я и пошел домой. Мыть посуду.

Лежу в постели с любовницей и вспоминаю, почему мы вдруг стали близки, ведь была у меня в то время если и не жена, то хоть девушка Наташа. Уже и не вспомнить, были мы женаты в то время зенаты или нет? Полагаю, что нет, поскольку примерно в то время ходил на рабочие курсы (поиски работы) и и пакистанский лектор сказал мне: ты такой красивый, а пару дней спустя со мной заговорил человек с курсов, иракец, сказал: знаешь, моя знакомая, полячка, хочет, чтобы ты ее навещал, жениться не хочет, хочет навещения раз-два в неделю, ей этого достаточно, поражена твоей красотой. Ответил отказом, сказал, что помолвлен с русской девушкой. Много после русская девушка Наташа случайно стала работать в одном отделении с польской девушкой Марысей, они разговорились и выяснилось, что я - это я, что мы знаскомы. Времени прошло много, годы никого не сохранили. Лёжа рядом, обнимая свою любовницу, воспоминания обретают какие-то особенные черты. Обнимаю любовницу, попка у нее с два моих кулачка, груди вообще нет, но в ласках прекрасна, великолепна, просто бешенная.

А ведь я обязался рассказать, как познакомился с ней, а это целая интересная история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Утро складывалось не совсем удачно, ночью снились хорошие сны вперемежку со скверными. Эротическое, лирическое перемежалось с какой-то гадостью, драками. Часто просыпался, а в шесть утра сон полностью пропал, пошел будить жену на работу, а увидел, что она уже ушла. Перед сном обозвала меня всеми плохими словами: гад, идиот, тварь, спросила даже: когда ты наконец сдохнешь? Чуть позже наведалась в кабинет, обняла, попросила прощения за слова, но я не простил ей эти слова. В последнее время пишется с ленцой, старею, коллеги. С другой стороны, мысль свежая, даже изящная.

Утром подняло, как уже сказал, в шесть. Жена ушла на работу без моего благословения, кот Андрюша кричит: папа, подай кушать, подал. Чувствую, что выпью сегодня, к любовнице схожу, займусь диким развратом, все и опишу. Итак, супер открывается через полчаса, а я уже одет. Что на мне? Трусы от Кевина Кляйна, шикарная тенниска с изображением человека, который замахнувшись бьет по мячу от гольфа клюшкой. Джинцы на мне Ливайсы, прекрасно обтягивающие мои великолепмые бедра и икры. Сверху одеваю меховую куртку, чтобы не замерзнуть. На ногах у меня прекрасные кроссовки, они даже и в морозы греют.

Я не алкач, но уже в шесть с небольшим утра проснулось во мне желание выпить, понимаю, что желание дурацкое, даже идиотское, но есть оно. Так же иной раз борешься с желанием закурить, шлепнуть девчушку по круглой попке. Самое интересное, что то и другое может понравится ладошке или легким. Но что-то сдерживает нас, мы все же рабы окружения. Как-то шел с женой по суперу, не удержался, шлепнул женщину, что шла впереди, по пышной попке, слегка шлепнул, можно сказать, что пришлепнул. Ожидал криков, скандалов, но женщина обернулась лицом ко мне, взгляд ее говорил: шлепни еще раз, два раза, три раза. Жена разглядывала витрины, а я тем временем шлепал женщину и шлепал. Может и мою жену кто-то шлепал, пока я шлепал чужую женщиму?

Возвращаемся в утро 26 ноября 2018 года. Этим утром я пока никого еще не отшлепал.

Утро грустное, грустнее оно оттого еще, что не сказать, отчего оно такое. Ну, темень, это понятно, ведь конец ноября, . Нужчина из аптеки достает почту из ящика, ростом пониже меня, но все равно высок, костляв. Это мелочим которые невольно бросаются в глаза. Навстречу идет женщина с собакой средних размеров, она бросается на меня, гавкает, я поднимаю руки, говорю "сдаюсь", выгляжу немцем пос Дталинградом. Женщина смеется, собака виляет хвостом, подбегает ко мне, обнюхивает мой пах. Мне и самому становится смешно. Останавливаюсь у воробушка, он серенький, выискивает зернышки между плиток у булочной, которой заправляет старая турецкая женщина.

Сейчас речь пойдет о булочной.

Хозяйка булочной турчанка, скорее, всего, может палестинка, небедная женщина, но из тех, что бедные и трудятся, и будут трудиться пока их не настигнет смерть. Судя по лицу, движениям, характер у нее скверный, вид жадный, хищный, взгляд готовый выговорить сто слов за любую мелочь, именно такие и поднимаются с низов, не прощают другим ошибок. По утрам, до шести-семи, у нее собирается очередь из датчан, приходят за булочками, свежеиспеченным хлебом. Хлеб продает датчанка, девушка, которую Наташа знает, она замужем за сыном ее коллеги. Парень красивый, талантливый дровосек, что угодно вытворяет топором, побил все рекорды в Швеции. Девушка-жена толстуха, круглые щеки, наливные яблочки, все, что ниже талии, очень крупно, я бы не влюбился в такой женский образ.

Сколько уже рассказал, а ведь магазин еще и не открылся.

Итак, продолжение великого романа о моем походе в супер. Не успел я еще дойти и полдороги до булочной, как мне встретилась женщина, выгуливающая двух (вместо прежней одной) маленьких собак и одну рыжую кошку. Сейчас всех их подробно опишу. Начну, пожалуй, с женщины. Или с кошки? С нее и начну, она рыжая, и если собак выгуливают на поводке, то кошка гуляет свободно, покрикивает-помяукивает на собак, подгоняет их, если те вдруг задержатся пописать на столбик. Собаки ей противны, ведь их нужно выводить справить нужду, тогда как у нее свой собственныйк туалет с дорогим песочком. Песочек бывает дорогим и дешевым, дорогой, если навалить в него кучку или сделать пипи, сворачивается. После надо всего лишь наорать на хозяйку: прибери туалет, а то наделаю прямо здесь, на коврике. Хозяйка тут же бежит с совочком, копошится. То-то же, говорю ей я, рыжая кошка.

Кошка помяукивают на собаку, а ведь все должно быть наоборот: собака должна погавкивать на кошку. Вторая собака, главная, о ней речь дальше, пытается погавкивать на кошку, когда хозяйка с ней совсем рядом. Про собак чуть позже расскажу, пока порассказываю про хозяйку, которая когда-то была моей любовницей. Несколько раз это было, она в те времена работала в банке, выдавала мне деньги (банкирши почему-то неравнодушны ко мне), после обезумила, всем нам это грозит. Ростом она была мне в пояс, бедрышки, ягодицы детские, но даже и в таком неприветливом виде она мне нравилась. Лицо ее украшали веснушки, зимой-летом они украшали ее. Что интересно, жена Наташа сказала: твоя любовница сумасшедшая, она не только сама с собой разговаривает, но даже со стенками, с продуктами, у нее даже собаки и кошка сумашедшие. Сумасшедшая дочь, муж дочери, дети дочери. Да я и сам заметил, что в постели она была грустна.

Смеялась лишь когда я щекотал ее за пятки.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

0
29
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!