Перлюстратор

Форма произведения:
Рассказ
Закончено
Перлюстратор
Автор:
Владимир Алексеев
Аннотация:
Если сказать о том, что чёрная дыра - она и в Африке чёрная дыра, пожалуй, не все согласятся. Но школьная физика - вещь полезная в крайних условиях. Хотя и занудная по временам. Ибо диффузию никто не отменял, и электропроводность веществ никуда е денется. как об этом ни фантазируй. Если читатель одолел смысл демона Максвелла и кота Шредингера в первых абзацах, можно продолжать дальше. Дальше будет проще. Но местами скучнее. Ибо объёмный "накатанный по вдохновению" материал автором не вычитан и не сведён. Конкурс, однако: хоть в белый свет как в копеечку, а к сроку пальни! Отредактированный, логически и стилистически выверенный текст размещён для эстетов ( с картинками) тремя частями на конкурсной странице перестрелки №7. Прозит!
Текст произведения:

Перлюстратор

 

— Все варианты исчерпаны, придётся прибегнуть к помощи спецов из прошлого.

— Ладно, Вейс, отправляйтесь и выберите там кого-нибудь посмышлёнее, по пути подробно просмотрите послужные списки. Помнится, доктор Брюс говорил о каком-то Душане. У этого парня даже во сне на протяжении столетий наблюдалась потрясающая мозговая активность. Разбудите по всем правилам и непременно проверьте перед тем, как ввести в курс дела, не сошёл ли он с ума. Увы, человеческому мозгу, как всякому вещественному объекту, свойственно изнашиваться со временем.

— Трудно поверить, мистер Пуласки, в то, что прогресс завёл нас в лабиринт, из которого мы сами не можем найти выхода. Неужели сотни внедрённых в мозговые структуры новейших пикотехнологий – ничто по сравнению с примитивным практическим опытом, нажитым в дотехнократических условиях? Но попробовать стоит, чем демон Максвелла не шутит!

— Надеюсь, кот Шредингера скорее жив, чем мёртв. Действуйте, Вейс, и побыстрее! Наверху не любят ждать!

Обменявшись столь привычными, понятными даже новорожденному, идиоматическими репликами, начальник и подчинённый вежливо улыбнулись друг другу, о чём приятно просигнализировали встроенные в шкафандры зептодатчики. Жизнь в условиях тотальной открытости налагала на сверхслужащих особые ограничения. Об этом и о многом другом капитану Вейсу предстояло кратко и ёмко проинформировать выведенного из криосна детектива.

Ловко повернувшись на шарокатах, Вейс въехал по мысленно испрошенному трапу в квадрокапсулу и, оторвавшись от матовой поверхности уровня, плавно полетел согласно проложенному навигатором идеальному курсу к цели. Аэротроник легко корректировал траекторию, коротко сигнализируя о сближении с множественными летающими объектами, ажурными фермами и айванами верхнего мира.

 

Высокий, затянутый психомембраной раструб, плавно переходящий в скрытый от внешнего наблюдателя шабестан, привёл посланца к пиритритовой завесе с иероглифической надписью «Интеллектуальный Резерв». Дальнейшее движение на шарокатах продолжилось вдоль горизонтального ряда с мыслечитаемыми метками, по причине пространственной стеснённости выдающими только лидинформы о находящихся здесь людях. Именно людях в чистом виде, как они сами представляли себя на заре нанотехнократии, сочиняя до смешного примитивные эпопеи о киборгах и «чужих».

Порядок размещения был продиктован также устаревшим примитивным алфабетом. Поэтому, начиная от Ааабагга А. (краткая задержка у криокапсулы распознала за этим лидинформом шамана африканского племени агабага, в бодрственном состоянии имевшего второе имя Аабгааба), пришлось не слишком долго мерить мили до искомого сектора.

Спецов с предложенным мистером Пуласки именем оказалось всего два – Душан А. и Душан Б. С подачи не слишком скрупулёзного в определениях доктора Брюса второе имя не было известно, сам же доктор находился в длительной экспедиции, связь с ним требовала времени. Тем не менее, вероятность в 50% обещала успех если не с первой, то со второй попытки.

Сверившись с так называемыми «фамилиями», Вейс узнал, что первый Душан некогда именовался для распознавания – Анастази, а второй – Буковски. Поскольку имена Буковски и Пуласки показали большее количество совпадений, внутренний совет рекомендовал пробудить именно второго Душана.

Активизировав присвоенный при рождении чипкод и числовую надстройку сверхслужащих, Вейс запустил процесс преоброжения (именно так, по иронии сотрудника Великой Канцелярии, много тысячелетий тому назад сделавшего судьбоносную запись в Нестираемом Журнале, именовался длительный многокомпонентный путь выведения людей из криосна).

Разумеется, многое в современном мире можно было проделывать на расстоянии, не утруждая себя автопортацией из одной точки континуума в другую. Технологии умной Вселенной позволяли двигать горы в любой обозримой части ойкумены, куда был разрешён завизированный номерной айдеодоступ. Но здесь, в шабестанах скрытого мира, необходимо было именно присутствие. Даже писарчуки Великой Канцелярии (титул, по той же странной иронии оставшийся в веках благодаря внесению в Нестираемый Журнал) могли решать все вопросы, только присутствуя телесно, но не отстранённо-мысленно, прохлаждаясь при решении здешних задач где-нибудь в эмонирванах Плутона.

Психомембрана, усиленный полевой экран, защитное образование, надёжно укрывала теперешние действия капитана Вейса от всех внешних испытующих, исключая Неведомый Круг Великого Ока. От этого зеттаиспытания не ограждали даже шкафандры сверхслужащих. Помнить об этом должен был каждый конструкт ойкумены. Помнить, чтобы не сплоховать.

 

Хорошо бы иметь такой числовой код, которому соответствует высшая ступень конструктов - Неведомый Круг, Великий Дока. Но это не даётся при рождении, по крайней мере, таким, как Вейс. Поэтому приходится пользоваться ограниченными возможностями. Правда, в сравнении с примитивно устроенными людьми варианты использования присвоенных функций не так уж и малы. Сейчас Вейсу предстояло популярно объяснить этот прискорбный для пробуждённого факт, нагрузить долго спавший мозг информацией так, чтобы не сломать устаревшей биомашины и не пошатнуть «веру в себя».

«Вера в себя» - такая ерунда тоже была записана кем-то в незапамятные времена на страницах Нестираемого Журнала (отсюда и далее НЖ). Должно быть, на этих страницах присутствовали и более странные вещи, недоступные для исследования иерархии сверхслужащих, открытые только Непроницаемому Разуму, каким обладали исключительно члены Неведомого Круга, Великие Доки (здесь и далее НКВД).

Самое интересное то, что некогда записанный в архаизмы термин «страницы» теперь приходилось активно оживлять в айдеопотоках. Реальность вынуждала сделать это, и именно с этим было связано поручение, адресованное через капитана Вейса к примитивному разуму спеца под меткой Душан Б. Всё логично: ведь именно этому поколению приходилось близко иметь дело с вновь вводимыми в обиход страницами! Никакой негативной эмоции по этому поводу у Вейса быть не должно. Уборщик убирает мусор, НКВД по своему выбору следит за мыслями всей ойкумены. Каждому своё, слава Великому Оку!

Душан Буковски «приходил в себя» (НЖ) гораздо интенсивнее, чем этого можно было ожидать по медианной статистике. Должно быть, «игра в орлянку» (НЖ), имевшая пятидесятипроцентную вероятность, принесла успех с первой попытки, и Душан Б. был именно тем парнем, мозг которого не переставая работал во всё время многовекового криосна. Вейс принимал этот эмпирический факт с удовлетворением (эмоцией, ассимпототически приближающейся к «глубокому удовлетворению», отмеченному кем-то в НЖ странной нечитаемой, а потому вызывающей благоговение, меткой «Л.И.Брежнев»). Тем не менее, важно было «не перекрутить гайки» (НЖ).

Спустя сорок семь часов, семнадцать минут и двадцать три секунды с начала запуска преоброжения, Душан Б. достаточно преобродил (словоформа, автоматически выданная айдеоанализатором и навечно занесённая в словарь НЖ), а в результате был готов для того, чтобы начать диалог.

 

Предстояло определить вменяемость пробуждённого, ведь если даже полностью «пришедший в себя» спец из прошлого окажется повреждён умом, от него будет немного толку. Вероятность правильного решения при таком раскладе ничтожно мала.

Вейс испытующе посмотрел в прояснившиеся от дремоты глаза Буковски и, дав понять заученным жестом, что тот может сохранять лежачее положение под углом 23 градуса к горизонту, устно (как же это непросто! пришлось даже внутренний анализатор перестроить на волну архаизмов), вопросил:

— Кто Вы?

— Шеф Буковски, Душан Буковски, — ответил, несмотря на разрешение лежать попытавшийся привстать на локте парень.

— Вы – шеф полиции, детективного агентства? — уточнил Вейс.

— Не помню, тут какой-то провал, — честно признался испытуемый.

«Вот оно!» – промелькнуло в анализаторе Вейса архаическое неинформативное определение: «Биоконструкция с непредсказуемо изменёнными параметрами. Недаром он что-то мараковал на протяжении нескольких веков. Вот и рехнулся!» Подумав так, Вейс внутренне во-первых, изумился изменившемуся автолексикону, во-вторых, огорчился, осознав преждевременность собственного триумфа. Высокая миссия, которой он был наделён, явно оказывалась под угрозой срыва.

— Не стоит напрягаться! — воспроизводя жест, опознанный внутренним советом как «развязный» и «панибратский», Вейс ещё раз удивился самому себе: до чего ответственного сверхслужащего может довести за несколько секунд активизация айдеотеки архаизмов!

— Ну, как же! — несколько сконфуженно (опять архаизм!) отреагировал «шеф Буковски», — Если я пришёл в себя, значит, зачем-то понадобился? Таковы, как я помню, были условия договора. А если Вы спрашиваете, не полисмен ли я, или, скажем, не детектив, значит, тут у вас круто запахло жареным! Кто-то что-то явно переперчил! Или я неправ, уважаемый далёкий потомок?

— Недалёкий, недалёкий! — скороговоркой ответил Вейс и вдруг осёкся, проинформированный внутренним советом о неоднозначности только что произнесённого. Впрочем, такой казус-каламбур и в самом деле как нельзя лучше отображал положение вещей. Оставалось надеяться, что недалёкость пробуждённого «шефа Буковски» окажется менее губительной для решения поставленной задачи, чем недалёкость всего департамента мистера Пуласки. Помыслив так, Вейс с удовлетворением отметил, что находится под надёжной защитой психомембраны, и сам мистер Пуласки ни за что не узнает о проявленной нелояльности. Главное, об этом активно не вспоминать. Если же НКВД снимет с айдеопотока Вейса подобную характеристику департамента, возможно, они не будут слишком строги. К инвективам, направленным «по горизонтали» и даже в пределах иерархий верхнего мира, НКВД относилось с великодушным пониманием.Так, по крайней мере, хотелось думать самому Вейсу.

— Ладно, к делу! — решительно произнёс Вейс, и, надоумленным внутренним советом (отсюда и далее ВС), хлопнул Буковски по плечу. Из словаря архаизмов тут же выкатилось в область ближайшего обзора выражение «по-приятельски», не менее загадочное, чем метка «Л.И.Брежнев» в Нестираемом Журнале.

— Итак, — перешёл к самой сути посланец, — На мне, Буковски, ты видишь шкафандр. На тебе такого нет, как, наверное, ты уже осознал.

— Действительно! — удивился пробуждённый, и тут же вне всякой логики спросил: — А почему ты шепелявишь на одном только слове «скафандр»? Что за притча?

«Контакт установлен!» - лаконично пронеслось в мозгу у Вейса, и вдруг ни с того ни с сего развернулось в цепь странных шальных размышлений: «Переход на «ты» означает установление доверительных отношений, которые могут помочь делу. С женщинами обычно полагается предварительная процедура, именуемая «брудершафт». Мужчина, считающий себя гусаром, пьёт из туфельки дамы…» Вейс приостановил айдеоблоком нескончаемый поток бессвязного архаичного мусора, чуть было не выбивший его из седла (тьфу ты!), не выбивший его из колеи (опять, вошь твою за ногу!), не выведший его из себя (а это ещё что за притча?)

Обычно невозмутимый капитан Вейс, по собственной инициативе открытый воздействию архаизмов, почувствовал на себе мощный поток древного словесного безумия! Недоступный для Сил Своевременной Психокоррекции департамента мистера Пуласки, Вейс выглядел обескураженным. Он умолк и будто бы даже не предполагал, что следует ответить на малопонятный вопрос пробуждённого. Инициатива временно перешла в руки Душана второго, как первоначально окрестил для себя преобродящего капитан. По крайней мере, говорил и спрашивал именно он. Вейс отвечал скованно, почти автоматически.

— Ну, так и почему же этот самый шкафандр, будь он неладен, только на тебе? Люди приобрели особую чувствительность к внешним воздействиям, или – во что не хочется верить, я такой бросовый материал, что после пробуждения не стоит меня надолго сберегать? Одноразовый консультант, так сказать!

«Он становится неконтролируемо словоохотливым» – решил про себя Вейс, но вслух прилежно разъяснил, отвечая на главный выделенный ВС вопрос:

— Шкафандр – отнюдь не то же, что привычный для вас архаичный «скафандр». Он не предназначен для выхода в междзвёздное пространство, поддержания жизни на космических объектах, внешние условия которых мало способствуют поддержанию полноценного белкового существования. Шкафандр экранирует айдеопотоки – чтобы было понятно человеку из глубокого прошлого, мысли.

О том, что понятие «люди» также устарело и было навеки сменено прогрессивным понятием «конструкты», Вейс по наущению ВС благоразумно умолчал.

— И как это работает? — заинтересованно воззрился на шкафандр Вейса Буковски, — Надеюсь, в нём не запариваешься, как рождественский гусь, обёрнутый фольгой, в собственном соку?

Некоторое время Вейс анализировал скрытый смысл выданных собеседником новых архаизмов. Отчаявшись определить малозначимое слово «рождественский» (почему-то всплыли парные метки Роберт Р. и мистически уже знакомая «Л.И.Брежнев»), капитан просеял сухой остаток сквозь айдеофильтр. В результате ответил ёмко, нацелено, вновь на главный из поставленных болтливым «шефом» вопросов:

— Если коротко, — ВС почему-то посчитал такой избыточный вводный оборот эмоционально необходимым, — в большей части обозримой ойкумены научились считывать мозговые импульсы при помощи отчасти встроенных также в мозг особых устройств. В ваше время это именовалось нанотехнологиями, позже перешли к более прогрессивной приставке «пико», в частных случаях – «зепто». Проще говоря, без одетых на нас шкафандров я могу читать твои мысли, а ты, скорее, теоретически, чем практически, мои.

— Неудобственно, однако! — огорчился Буковски, — Выходит, ты сейчас можешь заглянуть под мою черепушку и в точности узнать, что там делается, а я, из-за твоего шкафандра, будь я хоть семи пядей во лбу, не угадаю течение твоих мыслей? Так на кой же я вам сдался, ежели мои способности куда как скромнее ваших?

Диалог налаживался. Вейс приноровился отвечать «но волне» пробуждённого, быстро и безошибочно конструируя фразы с использованием нужных архаизмов. Задержку вызывал только обратный перевод сказанного «шефом» на нормально-логичный язык конструктов. Но и с этим капитан справлялся раз за разом всё лучше и лучше. «Так младенец поначалу не умеет завязывать шнурки и весьма топорно орудует непривычными к ним пальчиками, но потом не задумываясь, по привычке, вяжет классический «бантик», совершенно не контролируя это действие со стороны разума».

Эта странная сентенция была одной из последних, пропущенных ВС в айдеосферу капитана из области архаичных текстов. Далее всё пошло как по маслу (тьфу ты, снова!), как по писаному (это ещё что такое?), ничто не ставило палки в колёса (откуда мне сие?), не было ничего такого, о чём можно было бы сказать: «как собаке пятая нога!» (что за притча?)…

 

«Повторение – мать учения!» Вот это, пожалуй, было последним приветом из мира архаизмов стойко державшемуся на ветру безумия капитану Вейсу. Буковски прилежно повторял всё то, что постиг в результате двухчасовой беседы с посланцем. Надо отдать ему должное, пробуждённый даже показал некоторые успехи в концентрации умственных усилий на главных направлениях мысли, что обнадёживало и вселяло уверенность в выполнимости миссии.

— Итак, шкафандры – это индивидуальные средства защиты от считывания мыслей друг другом. Это понятно. Понято также и то, почему они закрывают всё тело, а не одну только голову. Штукари из этой вашей айдеоразведки научились считывать всё, что происходит у субъекта в голове – за пределами головы. По сопутствующим импульсам, распространяющимся вдоль позвоночного столба и через мельчайшие нервные волокна организма. В наше время таким же примерно способом считывали по дрожанию стёкол в переговорной комнате упругие волны, позволяющие в точности разобрать сказанные там, за окном, слова. Считывали, надо сказать, издалека, с крыши соседнего здания. А теперь – вон что! Никакие расстояния не помеха, даже ограничение скоростью света, которое застолбил старина Эйнштейн, и то сняли! Одним словом, нужно быть закованным в этакие «латы» с головы до ног, и воздух всасывать через коктейльную трубочку, а не дышать, как мы, полной грудью… Бедолаги!

— Верно! — пропустив последнюю реплику Буковски, одобрил ход мыслей пробуждённого Вейс.

— Теперь так. Есть ещё такая хренотень, как видеоспоры. Тоже вещь почти что известная. В наше время это называлось химтрейлами. Отсюда происходила болезнь Моргеллонов и прочие непонятные для простых смертных страшноватенькие заморочки. А теперь, выходит, заморочилась на полную катушку вся ойкумена. И всему виной, якобы, марсианская плесень. Одним словом, ваше правительство умело навешало вам лапшу на уши, несмотря на защиту шкафандров, точно так же, как наше правительство частенько вешало те же макаронные изделия на свободные от шкафандров уши!

— Если повысить градус лояльности в данном ответе, по существу можно согласиться! — уклончиво отреагировал Вейс.

— Марс заплесневел. История не нова. У нас тоже плесневели МКС после обращения по орбите в течение нескольких лет. Ну, а Марс, известное дело, куда масштабнее! Проблема для переселенцев не маленькая: плесень гнездилась не только под куполами марсианских поселений, но и где ни попадя. Эта зараза не боится ни отрытого космоса, ни солнечной радиации. Методы эффективной борьбы были известны, проблему создавал эффективный поиск колоний плесневого грибка. Вот и разработали на свою голову видеоспоры, пикотехнолгию этакой пыли, покрывающей всё и вся, абсолютно все поверхности без изъятия, и передающей видеосигнал по айдеозапросу любому сотруднику в системе тотальной зачистки.

— Да. Только название департамента следует мыслить исключительно с заглавных букв, и никак иначе – Система Тотальной Зачистки. Так будет правильно!

— Ну, с заглавных, так с заглавных, кто бы возражал! Там сидели такие светлые головы, которые с пониманием отнеслись к распространению видеоспор и на Земле. Думаю, это и было истинной целью проекта! Все без исключения внешние поверхности, не исключая тела живых и умерших существ, покрылись за короткое время практически неощутимым, не наносящим никакого физического вреда нанопорошком, прошу прощения, пико- или даже зептопопрошком! Айдеозапрос по введённым в систему поиска координатам тут же выдавал стереоскопическую картинку окрестностей запрашиваемой точки. Очень удобно! А насколько перспективно для медицины! Ведь внутренние поверхности также заволокла плёнка видеоспор. Можно наблюдать за здоровым состоянием тканей внутренних органов – желудка, кровеносных сосудов, следить за внутриутробным развитием плода. В особо хулиганских целях – за фрикционными движениями во время сношений…

— Этого не было! — резко прервал хулиганское размышление Буковски Вейс, — Ваши представления об умножении популяции особей, населяющих ойкумену, сильно устарели. Высокоорганизованные животные выведены из оборота как вид, оставлен только биоматериал для выращивания тканей, пригодных в пищу. Что же касается нас, Буковски, должен тебя разочаровать: вот уже несколько столетий понятие «фрикционные движения» объявлено архаизмом как по отношению к миру машин, так и в отношении людей. Это устаревший неэффективный способ расходования энергии.

— О как! — по-видимому расстроился Буковски, — Похоже, я зря подписал это соглашение на заморозку! Что же теперь у вас: ни спортивных залов до седьмого пота, ни элементарного здорового секса до двадцать пятого? Как же вы только не атрофировались при этом до состояния чистого мозга, прикрытого оболочкой этого вашего хренового шкафандра?

— Буковски, не борзей! — (выражение, сконструированное из уместных архаизмов и рекомендованное ВС), — Действительно, употребляемые в пищу ткани содержали видеоспоры зептоформата. В результате вся ойкумена живущих и умерших со временем стала доступна айдеообзору. Вся, без исключения – Всевидящему Оку, а далее, по иерархии, в зависимости от кода доступа, частями – всем департаментам, начиная от сверхслужащих до уборщиков.

— Я это представляю примерно как модель в 3D формате на экране монитора. Заказываешь определённую точку пространства, будучи, например, в командировке, и видишь эрекцию сосков своей благоверной в час, когда её посетил презренный любовник. Или можешь запросто оценить размер бюста девахи, выложившей для скайпа обалденно крутые фотографии в бикини.Так, чтобы понять: она это или не она. Вычисляешь IP, определяешь положение визави по навигатору, и…

— Буковски, не борзей! — с нажимом повторил Вейс, ибо ВС не успел сконструировать новый подобающий ответ соответственно проявленному градусу безумия испытуемого. Однобокая озабоченность Буковски начинала напрягать капитана. А ведь верно! Сколько столетий парень проспал в криокапсуле! А привык-то, видать, к другому. Свой фрикцион никак не хочет записывать в разряд архаизмов! Ну, ладно! Свернём на нужное направление, а там посмотрим!

 

В общих чертах Буковски уловил-таки суть проблемы, будучи отвлечён от нечестивых мыслей разъяснением, как и почему не атрофируются биологические ткани заключённых в шкафандры конструктов. Вибротоки (их Буковски сравнил с вибрацией матрасов от пролежней) активизируют все жизненно важные зоны организма, в том числе дозировано воздействуя на центры наслаждения. При объяснении столь интимных тонкостей Буковски прыснул в кулак и посмотрел на Вейса, как показалось тому, крайне высокомерно. Ладно! Высокая миссия позволяет простить некоторые дотехнократические привычки, архаичные взгляды этого преобродившего недоумка!

Буковски уяснил, что всё, казавшееся поначалу полезным для высоких целей Великого Ока, со временем, в силу неумолимых и неотменяемых законов Старой Диалектики, обратилось во зло. Имя этому вселенскому злу – Космоэклога, они же – по отдельности – космоэкологи, так называемое «братство», не признающее высокой иерархии, отрицающее священное право НКВД, а также все изданные законы с биллями, составляющие Космоституцию ойкумены в Нестираемом Журнале.

Космоэкологи намастрячились получать доступ к айдеопотокам на всех уровнях департаментов, чтобы проворачивать свои тёмные дела, вредить высоким устремлениям НКВД, предупреждать распространение зептосоставов видеоспор на окраины ойкумены. Космоэклога «держалась за старое». Эти отсталые не понимающие собственного блага люди (а это были, как ни странно, люди – в век прогрессивных конструктов с мегавживлёнными пикотехнологиями!), так вот, эти люди хотели жить в мире без Тотального Контроля. Они отрицали саму возможность Тотальной Зачистки, то есть, попросту говоря, готовы были умереть от космической плесени во имя эфемерной выдуманной свободы! Проще говоря, в Великой Борьбе враги становились на сторону плесени, отрицая священное право высокоорганизованных существ безгранично всем управлять и премудро контролировать ойкумену.

Последний аргумент, как посчитал Вейс, должен побудить Буковски «играть за их команду», даже если пробуждённый узнает о принципиальном отличии в биолого-кибернетическом устройстве конструктов от департаментов и примитивном строении бандитов Космоэклоги. Как-никак, пробуждённый на всех своих уровнях от физиологии до проясненных пиков сознания принадлежал именно к этому исчезающему виду. Да, в своё время подобные ему были законсервированы ввиду надвигающейся, но так и не состоявшейся катастрофы криоспособом как «Интеллектуальный Резерв». Но зримая вероятность– принять по пробуждении в Великой Борьбе «не ту сторону» практически сводила на нет возможности использования этого ресурса. До сегодняшнего дня.

Надо признать, Космоэклога не имела тех айдеоспособностей, что были присущи даже самым примитивным конструктам. Вообще странно было, как все эти пещерные существа ускользнули от всеобщего инъекционирования ещё на этапе первоначальной чипизации. Возможно, благодаря тайным связям в тех древних департаментах каким-то образом прикинулись, прибегли к подлогу, симулировали Великую Сопричастность. Была такая опасность, что некоторые из них, признанные наиболее башковитыми и ценными для постапокалиптического будущего, были «заморожены» совершенно без проверки и зачистки их вредных убеждений.

Много ли их таких, потенциальных борцов против установленного порядка, среди спящих спецов из прошлого? Вейс самоуспокаивающе не хотел, а по факту не мог разрешить поставленного вопроса во всей его полноте. Записи в НЖ в этой части были недоступны на уровне сверхслужащих его департамента. Но относительно Буковски Вейс должен был убедиться со стопоцентной уверенностью: преобродивший на их стороне, на стороне Света, Добра и Справедливости!

Картина ойкумены со всеми возникшими по ходу развития Великой Технократии проблемами постепенно вырисовывалась «перед мысленным взором» проспавшего немало столетий Буковски. Да уж! Кроме этого «мысленного взора» у этих примитивов не было сколько-нибудь убедительного айдеоинструмента. Враги использовали исключительно внешние, не вживлённые в биомассу средства борьбы и шпионажа, и, тем не менее, они сопротивлялись, и делали это весьма решительно, а порою более чем успешно.

Буковски добрых полчаса рассматривал изображённую старинным способом на архаичной бумаге схему. На схеме Вейс отобразил сильные стороны противника, те направления, развивая которые Космоэклога раз за разом добивалась ощутимого успеха. Запись при помощи древнего алфабета на листке гласила:

«А.Обладание мощным следящим айдеооборудованием, захваченным в боях и находящимся за пределами осеменённой видеоспорами ойкумены, следовательно, недоступным для скоординированного уничтожения.

Б. Отсутствие вживлённого в мозг чипа, что делает невозможным качественное однозначно декодируемое считывание мыслей противников.

В. Подкуп и переманивание на свою сторону нестойких в убеждениях сторонников Света, Добра и Справедливости.

Г. Перлюстрация всех потоков документооборота ойкумены, благодаря чему становится возможным упреждение акций осеменения видеоспорами окраинных областей, удерживаемых повстанцами.»

Именно эту, последнюю проблему и предстояло решить пррбуждённому преобродившему «шефу» Буковски, долгое время числившемуся в шабестане «Интеллектуального Резерва» под кодовой меткой Душан Б.

 

Мистер Пуласки прикрыл глаза. Впрочем, он мог этого и не делать. Рудиментарные вспомогательные элементы для ориентирования в пространстве сами по себе были малоэффективны. Их неожиданное значение открылось только совсем недавно, именно поэтому конструктам от департамента верхнего мира было предписано тренировать глаза специально подобранными светоритмами. Исключительно в целях работы с секретной документацией. В остальном гораздо удобнее пользоваться прямым выходом на поле видеоспор в контролируемых пределах ойкумены. Это и энергетически наиболее оправдано и не требует автотранспортации к выбранной точке. Глаза – примитивный пережиток, имеющий ограниченную область действия и зависящий от внешних источников световой энергии. Уборщикам они не нужны, и потому уборщики слепы.

Пуласки слегка удивился этому новому для него определению. Слово «слепы» не было прописано писарчуками в НЖ, но вместе с другими устаревшими конструкциями оказалось извлечённым из хранилища архаизмов, куда все посвящённые в операцию получили санкционированный доступ. Причина была проста: как и «проторивший дорогу», «оказавшийся пионером на этом пути» капитан Вейс, каждому предстояло А) налаживать архаичными способами контакт со спецом из прошлого, Б) прогнозировать его поведение на основании данных, почерпнутых из источников докриогенного периода.

Разумеется, можно было в ускоренном порядке провести процедуру базовой чипизации Душана Буковски, но никто не мог гарантировать, что открывшиеся возможности «чтения мыслей на расстоянии», «полного ясновидения» не «сведут с ума» биологический конструкт, остановившийся в цепочке прогресса на дотехнократической полуживотной ступеньке с меткой «простые люди».

Пуласки, Вейс, доктор Брюс, возможно – даже те, кто стоял на запредельно недосягаемом уровне НКВД, слава Великому Оку! - все они получали свой базовый и расширенный функционал согласно Программе (НЖ). В нижнем мире в генезиокапсулах вызревали и зептоподстраивались к Всеобщему Полю биотехнологические конструкты, «в утробе матери» некогда классифицировавшиеся как оплодотворённая яйцеклетка, эмбрион, плод, младенец и так далее. Архаизм «в утробе матери» был непонятен Пуласки. Однако необходимость приобрести невозмутимое знание обо всём, что составляло ближний круг примитивного разума, которым обладал Душан Б., заставляла просчитывать наиболее вероятные объясняющие архаизм варианты.

Помимо «библиотеки» архаизмов Пуласки и избранные конструкты от департамента «штудировали» древнюю и новейшую историю, уже не с целью понять Буковски, «живущего прошлым», но «в русле» «попутной» задачи: объяснить все «нюансы развития цивилизации», которые Душан Б. «проспал», полностью и бесповоротно ввести в курс дела.

Архаизмы всё реже заключались сознанием Пуласки в логические кавычки. Значит, «процесс пошёл». Последним, в связи с полуприкрытыми «в раздумии» глазами, явился идиоматичексий архаизм «Глаза – зеркало души». «Всё логично и стопроцентно объяснимо!» – подумал Пуласки: «Душа – явный архаизм, следовательно и её составная часть, именуемая зеркалом, столь же архаична. Программа безупречна в определениях главного, второстепенно-всомогательного и избыточно-излишнего, слава Великому Оку!»

Перейдя к размышлениям об утробе матери, Пуласки уже совершенно свободно оперировал докриогенными понятиями, проставляя в соответствующих кодах семантические маркеры на оси исторического времени. «Ведь где-то параллельно с мейнстримом цивилизации до сих пор существует эта полумифическая «утроба матери»!». Так с долей иронии подумал он. Подумал, зафиксировав при этом странную вибрацию, которую внутренний советник (ВС) тут же сопоставил с избранной из архаизмов эмометкой «сожаление». Чтобы быть последовательным и не запутаться в малоизвестном, Пуласки вновь пеключился на размышления об утробе.

Бедные, бедные люди! (ВС выдал мельком неразборчивую таинственную метку «Ф.М.Достоевский») На периферии мелькнуло: «Возможно, точная формулировка: «Бедная Лиза», Н.М.Карамзин». Пуласки энергично очистил контакты, прогоняя видения. Да, Вейс был прав, достичь невозмутимого знания в слабо прогнозируемом поле архаизмов – многокомпонентная задача с вероятностью решения, близкой к нулю! «Ассоциации» - услужливо подсказал ВС: «Архаические психокластеры, близкие к выведенным из употребления примитивным рефлексам».

Пуласки переформулировал мысль, чтобы быть как можно дальше от навязчивых ассоциаций: «Люди лишены необходимого для жизнеобеспечения функционала». Действительно, как можно жить, зная, что для тебя постоянно не выращиваются, не настраиваются под твои кодовые данные сменные конечности, органы, силовые конструкции, а также автономные источники энергии для расширения ойкумены? Все эти запасные части обретали форму в генезиокапсулах-бис нжнего мира, соединённых с капсулой основного тела. Когда претендент выходил на Экзамен Толерантности, рост сопутствующих биоресурсов приостанавливался криогенным способом, а в освободившейся капсуле сохранялись Большие Данные Идентичности, необходимые для точного воспроизведения эмбриона, совместимого с резервным биоматериалом.

Пуласки знал, что рациональная мера Программы, Резерв Возобновления – всего лишь «запасной ход» на крайний случай, когда функционал конструкта полностью уничтожается. Например, при вхождении в гравитационное поле чёрной дыры – с этим пока так и не научились справляться. За время пребывания в департаменте Пуласки не сталкивался с необходимостью применения крайней меры. Но именно этот «запасной ход» придавал уверенности. Уверенности в обещанном Программой бессмертии. Все характеристики Пуласки, все коды, особенность его функционала, да что там говорить – все мысли записывались в Потайную Капсулу (ПК), открытую только ведению посвящённых, слава Великому Оку! Именно такая сохранность всех ходов мысли давала стопроцентную гарантию полного возобновления Пуласки в самых неблагоприятных обстоятельствах. «Все ходы записаны! И.Ильф, Е.Петров», – проскользнула допущенная из-за наносекундной ослабленности защитного поля весточка из мира архаизмов.

А люди? Образуясь в утробе матери, не имея не только добротного функционала, но и возможности замены утраченных частей на полностью идентичные, они, должно быть, представляют собой чрезвычайно слабые, несовершенные конструкты. Так зачем же извлекать из долгого сна одного из представителей этой ничтожной расы? «Подобное познаётся подобным» – вот и ответ, слава Великому Оку, наделившему каждого конструкта избирательно действующим ВС!

Но познавать спецу из прошлого придётся не самих подобных ему людей, а только лишь результаты их деятельности. Да и подобны ли между собой долгие века находившийся в криосне Душан Б. и люди, прозябающие на неосеменённых окраинах ойкумены? Люди, которым от силы семьдесят или восемьдесят лет по древнему счислению. Может быть, они дотягивают до ста двадцати, но что это перед обещанной вечностью, слава Великому Оку!

Ни одного из смутьянов не удавалось захватить, сохранив работоспособное разумное состояние. Причин было две: кодовая установка – не брать в плен космоэкологов, и их встречная, надо полагать, столь же мотивированная решимость не сдаваться. Поэтому делать вывод об идентичности функционала перлюстратора (НЖ) и эксперта Буковски не представлялось возможным. Однако вероятность успеха операции отлична от нуля, и это определяло дальнейшие действия департамента.

Итак, история в кратком изложении, как предстояло донести её до Буковски. На Земле ожидается апокалипсис. Создаётся Интеллектуальный Резерв на случай, если «всё живое будет сметено с лица планеты». Колонизируется Марс. Ресурсная биомасса получена путём избирательного уничтожения вредных и малополезных видов фауны и флоры – крыс, тараканов, репейника, повилики и им подобных (приведённых примеров достаточно для понимания, ВС). При уничтожении-переработке используются данные о геномах упраздняемых видов. При этом, правда, погибают экспериментальные образцы высокоорганизованных конструктов с внедрённым крысиным геном и, как говорится, этсетера, ибо эксперименты генетиков масштабны и полностью выведены за рамки архаичной морали. Об этом не стоит упоминать («красный уровень» рекомендаций ВС)!

Полезные животные, а именно – их необходимые для физиологического обмена конструктов ткани переводятся в биокоды для выращивания необходимого количества белковой массы. Тут-то и проявляется странная решимость Космоэклоги, «братства», образовавшегося вне поля зрения Великого Ока (слава Ему, ибо Демиург неустанно трудится над созданием идеального мира бессмертия, Света, Добра и Справедливости!)

По некоторым данным, в объёмах самовоспроизводимого микрокосма этим фанатикам удаётся уберечь от  уничтожения даже крыс, тараканов, семена повилики, осота, этсетера (те же примеры в достаточном объёме для понимания, ВС). В глубины Вселенной, на неосвоенные окраины ойкумены стартуют возглавляемые Отщепенцами (НЖ) мегакапсулы – «Ковчег-1», «Ковчег-2» и далее до двенадцатого, по числу Отщепенцев. Отщепенцы (справка ВС) – продвинутые (НЖ) учёные, предпочитающие Нечто – служению Великому Оку. Нечто (справка ВС) – неопределённость функциональных установок, приводящая в итоге к полному физическом уничтожению.

Что же послужило дальнейшему существованию двенадцати колоний, ни одна из которых не погибла до новейшего времени? Скорее всего, таинственная полумифическая утроба матери. Согласно дотехнологическим данным (справка ВС) нечто подобное имели все живые организмы, стоящие на равной с людьми низкой физиологической ступени развития.

Так или иначе, неоконченное противостояние было начато именно тогда, в эпоху до Великого Топота (НЖ, краткая запись писарчука, перекодирующего вводные данные об апокалипсисе). Далее последовали акции по изменению иерархии микромира. Марс заплесневел (ошибка в расчётах послеисправленного НКВД-1, слава Великому Оку, своевременно устраняющему логические ошибки и ошибочные конструкты!). Попытка генетической атаки на микроорганизмы привела к обратному – повсеместным мутациям микробов, грибов и бактерий и началу Великого Топота.

Отсюда начинается история разработки видеоспор, осеменения значимых космических объектов и нескончаемой эпохи тотальной открытости для всех введённых в область бессмертия конструктов. Всё это оказалось необходимым для Тотальной Зачистки – освобождения колонизованных миров от плесени и вообще всего наносного и лишнего. Такова, благодаря воле Всевидящего Ока, вся ойкумена за исключением окраинных областей, населённых последователями Отщепенцев и, самое главное, их потомками и учениками (странные слова!), которым древние люди диким архаичным образом передают знания. При этом познания, как это ни парадоксально, накапливаются, структурируются и эффективно применяются, несмотря на отсутствие чётко отслеживаемого централизованного айдеополя, и, самое главное – вне непосредственного воздействия Великого Ока (слава Ему, да продлятся Его айваны и шабестаны до самых краёв населённого мира!).

Пуласки широко открыл «зеркала души» (ВС вновь порекомендовал наиболее «стрёмные» архаичные выражения логически закавычивать ради достижения невозмутимого знания). Глаза были абсолютно бесполезны в темноте. Да и вообще в основном бесполезны, как отражение функций мыслящего субъекта, как средство, именуемое зеркалом – во всяком случае. Что-либо считывать по глазам, укрытым за непроницаемым айдеофоном шкафандра могли разве что получившие доступ посвященные НКВД, слава Великому Оку! Но и они, кроме состояния физиологических тканей конструкта, не смогли бы сделать по внешним признакам радужки, зрачка и кровеносных сосудов в белках глаз никаких прогностических или ретроспективных выводов. Если общение словами помимо главной логической составляющей украшалось по выбору конструкта от департамента опцией «стили речи», не выходящей, впрочем, за рамки, допустимые Главным Письмовником (НЖ), то глаза никогда никому ни о чём «не говорили». Разве что непостижимым и неведомым для прочих образом – Великому Оку, слава Ему! Но едва ли столь высокое присутствие посещало разговоры сверхслужащих департамента мистера Пуласки, даже самые важные заседания «с протиранием штанов» (НЖ).

 

— То есть нет сейчас в помине никаких мониторов, экранов, тачскринов? — Буковски был искренне удивлён (пропускаем эмометку согласно коллективному совету ВС – КСВС).

— Ну, почему же нет? Возможно, люди пользуются этими устаревшими проводниками информации там, где Свет, Добро и Справедливость отвергнуты во имя простейших и вреднейших реалий.

— Вы все отказались от внешних источников благодаря тому, что научились читать мысли и видеть на расстоянии? — (эмометка любопытства не может быть проигнорирована, ситуация должна быть подробным образом разъяснена, КСВС).

— Ниши враги легко отслеживают всё, что можно увидеть на экране, мониторе, услышать в аудиозаписи, презентовать любым иным способом, пересылая информацию в цифровых кодах. Таким образом передаётся только малозначимая информация. Импульсы кодов легко считываются, равно как и мысли при несанкционированном проникновении в айдеополе. Шкафандры надёжно защищают от чтения мыслей злоумышленниками. Однако любой информационный полевой сигнал, посылаемый на значительные расстояния, не может быть канализирован защитой, подобной локальной защите шкафандра.

— Я так понимаю, любая шифровка может быть перехвачена, несмотря на высокую технологичность цивилизации, теми, кто не спешит воспользоваться всеми современными благами?

— Нет, не любая. Есть технология криптопортации материального носителя, содержащего шифрованные послания.

— Как это понимать? Носитель – что-то неживое, не мыслящее и не излучающее волн, наподобие проводящих сигналы сред?

— Совершенно верно! Это архаизм архаизмов, известный в ваше докриогенное время под названием «письмо»! Как ни парадоксально, именно этот носитель является, вернее, являлся до некоторого предела времени, единственным надёжным носителем сесретной информации. Он применялся для доставления депеш с шифрограммами Тотальной Зачистки — (биип! КСВС). — Тотальная Зачистка – борьба с плесенью, осеменение ойкумены видеоспорами, которые позволяют видеть любые поверхности, по обе стороны которых наблюдается градиент механической плотности вещества.

— Так-так-так! — (малоинформативное междометие, нет комментариев, пропускаем, КСВС) —  Нужно разобраться в деталях! Я понимаю так: все тела, будь то жидкие или твёрдые, в вакууме или газообразной среде (также и твёрдые тела в жидкости, а равно и несмешивающиеся жидкости разных плотностей) видны, благодаря видеоспорам, обозначающим поверхности разделения, во всех частях осеменённого мира? Я правильно понимаю?

— Абсолютно верно, во всех подконтрольных нам частях ойкумены видеоспоры позволяют отследить и ликвидировать любые вредоносные несанкционированные образования, от колоний плесени на поверхностях планет и астрокапсул до злокачественных новообразований в физиологических тканях на ранней стадии возникновения.

— То есть проблемы онкологии более не существует? — (Радость, эмометка, требующая внимания, нужно развивать контакт в обозначившемся направлении, КСВС).

— Она существует там, где люди противятся Свету, добру и Справедливости. Там, где колонии людей пребывают под гнётом наших врагов, одолеваемые крысами, тараканами, осотом и повиликой! (Неоправданное индуктивное перечисление вместо качественного дедуктивного обобщения, бииип! КСВС. Мистеру Пуласки «поставлено на вид» (НЖ), НКВД).

— Что же это за дураки такие, прости Господи! — (биииииип!!! Экстренно красный уровень опасности, срочно перевести обмен информацией в логическую плоскость (НЖ)! КСВС, НКВД+).

— Не дураки. Увы! Они получили хитростью, коварством, подкупом, подлогом (инвективных определений достаточно, КСВС; не переусердствуйте! (НЖ) НКВД+). Они получили нечестным путём аппаратуру слежения за осеменёнными видеоспорами частями ойкумены. Это упростило считывание секретной информации с открытых носителей.

— Тысяча голубцов в ванильной подливе! Да как же при таких условиях письмо оказалось самым надёжным средством связи между батальонами Света, Добра и Справедливости? —  (конструкция сентенции напоминает иронию, точный анализ эмометки выходит за пределы разумного времени, биип! КСВС).

— Письмо находится в специальной мембранной капсуле, защищающей от просмотра содержимого наподобие того, как шкафандры ограждают сверхслужащих от несанкционированного считывания айдеоинформации.

— Хм! Это понятно. Вполне допустимо. Но как же оно пишется? Не может ли информация быть считана в самый момент написания?

— Никак нет! — (НЖ, излюбленный канцеляризм писарчуков), — Письмо образуется из чистых компонентов. В капсуле большего размера внутренняя поверхность видеоосмотической мембраны очищается специальным полем от видеоспор (они вытесняются на внешнюю поверхность и более не представляют опасности для считывания находящегося внутри).

— Ну, а бумага? На ней не могут оставаться видеоспоры, принесённые извне?

— Бумага создаётся внутри камеры из чистого молекулярного однородного вещества, имеющего газообразную структуру, резервуар с которым также, как и основной, подвергается видеоосмотическому воздействию. Если вы были внимательны, Буковски, то заметили, что однородные газы не содержат в своём объёме видеоспор. Поэтому, если удалить последние с внутренней поверхности резервуара, чистое вещество, будучи переведённым в твёрдую фазу…

— Понятно, понятно! Даст в итоге чистую бумагу! Однако, вот уж где пережиток прошлого в современном технологическом мире! В моё время производство бумаги, будь то рулон для туалета или пачка листов А4 для принтера не вызывала подобных заморочек! — (маркер иронии определён и требует немедленного купирования, биииип!!! КСВС).

— Итак, Буковски, мы имеем чистую бумагу внутри чистой от видеоспор камеры. Информация пока не нанесена. Информация не может быть оформлена в виде импульса вне шкафандра. То есть, о том, что должно быть передано, можно мыслить, но нельзя зафиксировать на чистом новообразованном носителе кроме как механическим путём. Если вы такой умный, — (встречная ирония, КСВС, «клин клином вышибают», КСВС-опция «архаизмы»), — продолжите рассказ о технологической цепочке создания шифровки самостоятельно!

— Хм!... Взять в руки ручку, написать, но так, чтобы было непонятно противнику – иероглифами, какими-то новыми, ещё не дешифрованными шифрами. Что-то такое, в этом роде! Насколько мне помнится, письма на бумаге пишутся ручкой?

— Карандашом, Буковски, карандашом! — (испытуемый «поставлен на место», «уели», КСВС-опция «архаизмы», красный уровень тревоги отменяется). Ка-ран-да-шом! И вот почему. Во-первых, создать пишущий инструмент столь же непринуждённо, как лист бумаги, не представляется возможным. Два чистых газообразных вещества – оболочка и чернила, неизбежно диффундируют друг в друга. С этим всеобщим законом Вселенной мы не научились и вряд ли когда научимся эффективно справляться. Пробовали, но стопроцентной гарантии результата не получили.

— А сколько получили? — (бииип!!! КСВС).

— Это неважно, Буковски! Важно, почему карандашом! Ведь Вы об этом не догадались, верно? Это Ваш прокол, как эксперта! Думайте, думайте, Буковски!

— Ручка может, кроме всего прочего, протекать! Кстати, накануне криопогружения у меня как раз протекла одна в кармане, разрешите продемонстрировать. Только что вспомнил про неё!

— Теплее, Буковски! Мы действительно создаём перед написанием послания ваккум в основной камере. Делается это для того, чтобы происходящее внутри не могло быть считано примитивным методом упругих волн, он Вам известен!

— Понятное дело, вакуум заставить «потечь» любую чернильную пишущую принадлежность! Ну, а карандаш?

— Карандаш твёрдый. Но создавать его приходится тоже где-то вне камеры. Два газообразных вещества вряд ли можно заставить при помощи 3D принтера занять строго подобающие им места грифеля и оболочки!

— Теоретически можно, но энергетически неэффективно. Принцип Программы – разумная трата энергии, обоснованная целями. Цель написания посланий велика, но мы нашли более простой и рациональный способ решения.

— Какой же, позвольте полюбопытствовать?

— Неужели Вы ещё не догадываетсь? Карандаш создаётся во внешней, небезопасной для видеосчитывания среде. Карандаш осеменён видеоспорами. Что бы вы предприняли, Буковски?

— Дайте подумать! Дерево плавает в воде. Масло имеет чуть большую плотность, чем дерево. Но, скажем, у граба плотность около 800 единиц СИ, а у м-ксилола или, скажем, китайского воска, плотность отличается на очень небольшую величину. Пока не знаю, из чего вы делаете «рубашку» карандаша, но если поместить её в жидкость, по плотности в точности совпадающую с плотностью «рубашки», на их границе раздела видеоспоры, по определению, не будут задерживаться. Если вся эта кухня помещена в камеру, наподобие тех, что вы мне тут описали, то через узкую горловину, откуда видеоспоры удалены полем, «чистый» карандаш можно пропихнуть в основной объём, туда, где уже лежит готовая «чистая» бумага! Правда, не знаю, что делать при этом с масляными пятнами, которые всё несомненно заляпают!

— Ход мысли верный, Буковски! Но масло мы не применяем. Его заменяет чрезвычайно уплотнённый газ. При равенстве плотностей внешней среды и карандаша видеоспоры удаляются на внешнюю поверхность капсулы, затем открывается шлюз между вакуумной камерой с находящейся в ней бумагой и сжиженным газом, в котором плавает карандаш. Карандаш вместе с газом проскальзывает в основную камеру, расширившийся газ вновь удаляется до состояния полного вакуума.

— Хитрая придумка! Знатный рецепт! Я бы до такого не додумался!

— Не скромничайте, Буковски! Доктор Брюс характеризовал Вас как спеца, мозг которого не переставая работал во всё длительное время криосна. Надеемся, он не исчерпал свой ресурс, но, напротив, усилил интеллектуальные возможности! — (лесть – значимый и эффективный эмостимул для примитивно мыслящих существ, КСВС).

— Благодарю покорно! Дайте подумать, чтобы проверить, не испеклись ли мои извилины, вернее, не отморозились ли и не повредились ли, когда оттаивали. Карандаш и бумага внутри. Они, вроде бы, чистые. А, постойте! Что насчёт грифеля?

— Логически безупречный вариант: плотность грифеля абсолютно соответствует плотности внешней оболочки. За этим следит специальная служба Зигана Шухаревича, патентованного изобретателя. Следовательно, на границе раздела сред равной плотности не может существовать слой видеоспор, отчего письмо не проявляется в момент написания.

— А вы проверяли? (недоверие, жёлтый уровень, биип. КСВС)

— Буковски, прочесть письмо по определению патентованной технологии можно только при помощи глаз или сканирующей установки. Но и глаза, эти несовершенные рудименты самых совершенных конструктов, и тем более дотопотные сканеры – всё по определению покрыто слоем видеоспор. Сканер имеет отличную от письма плотность, такова технология. Между ними нельзя создать однородную среду, свободную от осеменения. А видеослой – не просто отмеченная и заметная со стороны поверхность, похожая на кривые компьютерных моделей вашего времени. Подключившись в ней, можно использовать её как удалённый глаз в оптическом диапазоне, и не только! Можно перевести чувствительность поверхности в инфракрасный диапазон или диапазон рентгеновских лучей. Фишка в том, что вытесненные на поверхность капсулы видеоспоры «смотрят» только в одну сторону, чтобы было понятно – как бы стоят спиной к содержимому капсулы. Такова патентованная технология!

— Так! Хорошо! Но это всё до той поры, пока на видеоспоры действует вытесняющее поле?

— Придётся раскрыть технологию до конца. Увы, но она себя не оправдала, несмотря на всю патентованную продуманность. «Явка провалена», как говорилось на примитивном языке наших общих предков. Продолжать?

— Да уж, извольте! Хочется видеть весь рецепт без изъятия: каков режим духовки и что там вынимается напоследок. Пока что ясны одни исходные ингредиенты. Как оно пишется, это письмо, как отправляется, очень хотелось бы знать!

— Пишется в капсуле, по своим свойствам соответствующей суперзащищённому шкафандру. Письмоводитель, — (НЖ), — айдеотическим образом перемещает карандаш в вакуумной камере. Айдеоинформация письмоводителя не может быть считана благодаря шкафандромембране. Движения карандаша механически не могут быть опознаны благодаря отстутствию упругих волн в вакууме. Удалённое оптическое подключение к содержимому камеры невозможно благодаря полному отсутствию, согласно патентованной технологии, видеоспор на карандаше, бумаге, внутренних стенках. Вытесняющее видеоосмотическое поле продолжает действовать во всё время написания послания.

— Разрешите перебить, не сочтите за дерзость! Карандаш прижимает бумагу к стенке камеры, та вибрирует, вот и образуются упругие волны, которые…

— Ложный путь, Буковски! Айдеоэнергия, сообщаемая письмоводителю, надёжно экранируется гигашкафандром, однако она достаточно велика, чтобы заставить бумагу и карандаш левитировать, не касаясь стенок камеры.

— Вот это да! Как всё закручено и сложно! Неожиданно продвинутые технологии! До моего погружения в сон об этом можно было только мечтать!

— Письмоводитель находится на пределе возможностей. Грубо говоря, на вашем уровне понимания, после каждого такого акта ему требуется починка.

— Порция виски со льдом?

— Нет, куда более серьёзные операции. Тут задействованы резервы и ресурсы нижнего мира. Вам не понять, Буковски. Это всего лишь иллюстрация сложности и затратности акта написания послания. Перйдём к основной логической линии!

— Так, о чём это я? Кстати, у вас не найдётся виски? Хотя, конечно, простите! Пока не заслужил… А не повредило бы, честно слово, для прояснения сознания!

— Буковски, много лишних не информативных слов. Уровень понимания падает. К сути! Письмо написано. Надо ли говорить, что плотность бумаги и плотность оставленных на ней карандашных следов выверено соответствуют друг другу? Кроме того, с этим параметром совпадает и плотность внешней оболочки капсулы, снаружи осеменённой видеоспорами. Чего не хватает, Буковски, для сохранения полной конфиденциальности?

— Думаю, среды, жидкой или сжижено-газообразной, которая заполнила бы пространство между письмом и оболочкой и не позволила бы видеоспорам вернуться на внутреннюю поверхность камеры.

— Угадал, Буковски! Если бы криптопортация была возможна с сохранением видеоосмотического поля, всё было бы проще. Наложение постоянного поля обеспечило бы сохранность информации. Но криптопортация такова, что легко может «поставить всё с ног на голову». Преобразование вещества в антивещество – полбеды, с этим мы справляемся! Но поле может скачкообразно переориентироваться, то есть заставить видеоспоры находиться на опасной внутренней, а не на безопасной внешней поверхности «скорлупки для письма». И происходит это в самый начальный момент процесса криптопортации.

— Как долго она длится?

— Достаточно долго, к сожалению, примерно со скоростью известной вам 3D генерации твердотельных объектов. Саму 3D генерацию, используемую при создании бумаги для письма, мы ускорили до наносекунд, но качественная криптопортация, «чтобы не накриптопортачить» (НЖ) нуждается в длительном кропотливом процессе.

— Теперь понятно, почему вам не выгодно криптопортировать, например, самого письмоводителя, знающего всё, вместе с его шкафандром!

— Не только поэтому, не из-за длительности процесса. И даже не потому, что при криптопортации  шкафандрозащита временно теряет айдеогерметичность. Дело в том, что любая автопортация (даже с хозяйственными целями, сверхбыстрая) происходит по принципу «чистого листа»: материальный объект что называется мгновенно возникает в ином месте континнума, но, грубо говоря, «он ничего не помнит». Вся загруженная информация отправляется наподобие багажа «в догонку» «отдельным рейсом», или, если угодно, «багажным отделением». И вся эта айдеоинформация, подгружаемая автопортированному по кодовому доступу из Центра, передаётся по незащищённым шкафандрозащитой каналам.

— Но ведь так получается, что возможна ошибка и путаница, и мне, например, при автопортации подргузят сознание официантки Бетти Тейлор? Вот уж ерунда на постном масле!

— Слава Великому Оку! Допущенные до автопортации сверхслужащие защищены от ошибки многократно перепроверяемыми цифровыми кодами и тотальной открытостью НКВД, слава Великому Оку! Неизвестно ни одного случая, когда подобный озвученному Вами, Буковски, казус фиксировался в пределах осеменённой ойкумены!

— Ну, да ладно! Некстати помянул я тут Бетти Тейлор, хотя она и очень аппетитна, особенно в праздничной VIP-униформе!

— Подобные вопросы выходят за пределы наших компетенций. Позволим себе напомнить: цель нашего собеседования иная. Не забывайтесь, Буковски, Вы – эксперт!

— Ладно-ладно, я понял! Я только было хотел намекнуть, что встреча с кем-нибудь наподобие Бетти Тейлор оказалась бы неплохой наградой за приложенные интеллектуальные усилия! Итак, что мы имеем? Транспортировать всё знающего-пишущего невозможно, потому что он превращается в остолопа, а мысли вдогон из багажного отделения легко могут спереть. Поэтому посылается письмишко, круто замешанное таким образом, что все плотности в нём – и теста, и изюма, совершенно неразличимы. Выходит так, что его никак невозможно прочесть, если только не вскрыть конверт!

— И, тем не менее, Буковски, читают. Читают наши враги, ратующие за плесень и муки материнских утроб! Впрочем, довольно сказанного. Время беседы вышло. Думайте, Буковски! Думайте, как всё это объяснить?

 

— Удивительно, как мы сами до этого не додумались! Ответ лежал на поверхности. Слава Великому Оку, созданный в докриогенном мире Интеллектуальный Резерв оправдывает себя! Предвидеть на зетталион шагов вперёд, предугадать вероятную ситуацию и сохранить про запас средства решения вопроса – это достойно восхищения! — Логические суждения прочно переплелись в айдеосфере мистера Пуласки с архаизмами, выпущенными на волю, словно джинн из волшебной лампы Алладина.

— Полагаете, Душан Б. ещё окажется полезным? — откликнулся капитан Вейс.

— Думаю, да. Вот что, дайте ему для заполнения анкету архаичного типа на бумажном носителе. Пусть заполнит на предмет проверки благонадёжности. И пусть доктор Вейс по возвращении тщательно проанализирует написанное. Теперь ещё вот что. Стоит поощрить парня за выполнение поставленной задачи в столь краткий срок. Экспериментально выясняется, что учёным и детективам свойственны разные привычки (так это у них называется). Учёный с головой бросается в работу, не обращая внимания на несоответствие внешних условий привычным параметрам. Но Душан Б. показывает свойственную примитивно устроенному субъекту озабоченность. Думаю, ему нужно подыскать женщину. Пусть сам сделает выбор, в этом и будет заключаться поощрение.

— Требуется посетить шабестан вместе с Буковски?

— Разумеется, выбор из ресурсов Интеллектуального Резерва, не отлавливать же для него живыми женщин Космоэклоги, заражённых идеями бунта против Света, Добра и Справедливости! Их невозможно исправить. Это не решаемая задача. Что касается будущей нововоссозданной пары, названной сверху «Проект Адам+Ева-2», любопытно будет взглянуть на эксперимент с участием архаичного фрикциона и полумифической материнской утробы. Возможно, нам удастся вывести генерацию верных Программе шпионов-засланцев для внедрения в ряды «братства». Хотя их примитивный способ самовоспроизводства потребует немалого времени. Но ведь у нас в запасе вечность, Вейс! Мы ничего не теряем, тем более, что депеши Программы в отношении колонизации ойкумены теперь надёжно защищены от перлюстрации!

— Чипизацию «Адама» и выбранной им «Евы» проводить не будем, даже на базовом уровне?

— Не стоит! Иначе их приверженность Программе легко вычислят наши враги. Ограничимся внешним, феноменологическим наблюдением. Плюс ко всему, они будут интегрированы во всеобщее поле, контролируемое через видеоспоры. Озабоченный простак Буковски сам, того не подозревая, подсказал нам программу прелюбопытного эксперимента. Если же проверка на благонадёжность будет успешно пройдена и мужской, и женской особью, возможно, сверху одобрят быстрое внедрение в «братство» именно этой пары. Их отлёт не прервёт пуповины (надо же, что за архаизм!) с ресурасми Интеллектуального Резерва. У нас остаётся надёжный инструмент влияния на преобродивших, ибо «подобное познаётся подобным», не только познаётся, но и успешно контролируется!

— О, да! — Вейс удовлетворённо кивнул головой (архаичные привычки исподволь внедрялись в программу поведения по причине активного доступа к области древней семантики), — Зиган отлично помнит все функциональные характеристики шабестана. Именно благодаря ему были уточнены и во многом изменены информационные метки готовых к преоброжению спецов. Точно установлено, что в докриогенный период Зиган ведал так называемой картотекой шабестана. Теперь эта его картотека, несмотря на невозможноть вербального общения с составителем, уточняемая его памятью, помогает в решении задач Программы.

— Вейс, нам ведь известна основа основ всего разумного мира, слава Великому Оку! Главное – это лояльность. В случае подготовки засланцев верный Программе Зиган поможет очистить их тела от налёта видеоспор. Он уже показал, что видеоосмотическое поле окажется безвредным для подобных ему биоконструктов. А далее – примитивное движение с черепашьей «эйнштейновской» скоростью света в вакууме. Чтобы не навлекать на лояльных нам засланцев подозрений, придётся всюду следовать отсталым технологиям, доступным «братству».

— Кстати, что говорят наверху о самом Шухаревиче? Ума не приложу, как Зигану удалось самостоятельно запустить программу преоброжения? Это какое-то чудо, флуктуация по типу «врачу, исцели себя сам!» — Вейс, поднаторевший в разговорах с преобродившим, подобно прочим посвящённым, так и сыпал неоправданно включаемыми в разговор архаизмами.

— Что говорят? А что можно у него узнать? Самого Зигана об этом не спросишь. Функция речи необратимо нарушена, это подтвердили исследования. Древняя практика гипноза могла фатально изменить настройки разума. Всё, что нам оставалось, априори принять за аксиому благонадёжность самопреобродившего, извне пристально наблюдая за его действиями. Как сказано в одном из древних цитатников, «по плодам их узнаете их». НКВД рекомендовало повременить и с внедрением чипов. Консилиум под руководством доктора Брюса высказался за то, что внешнее управление мозговыми процессами может сбить исходные настройки, и качество самопреобродившего феномена в итоге окажется неудовлетворительным. Наверху было одобрено оставить конструкт без изменений, и это мудрое решение, слава Великому Оку, послужило на благо Программы.

— Удивительно, каким образом примитивный интеллект, определяемый нами как «другой», способен решать задачи, ставящие в тупик целые департаменты! Элементарный эффективный гуманизм в мире тотальной открытости требует чипизации всех биоконструктов, доведения до технократического совершенства, оптимизации белковой массы в соответствии с возложенными на неё функциями. Зигана же оставили в покое, чтобы не поломался его мозг, хрупкий, как пересохшее со временем старинное венское кресло!

— Возможно, именно так и могло случиться, Трудно просчитать все вероятности. Но Зиган был оставлен в исходном состоянии, без уподобления совершенным конструктам, и заторможенный примитивизм принёс свои плоды! Точно так же мы поступим в рамках операции «Проект Адам+Ева-2», это принято наверху и не обсуждается!

 

     Месяц спустя по земному счислению архаичный корабль «Горгона-1» что называется, бороздил просторы Вселенной в поисках нуль-пространственного портала. Скорость, как и было предсказано Вейсом, была черепашьей, предельной по устаревшему мнению старика Эйнштейна. «Проект Адам+Ева-2» был завизирован во всех департаментах и получил «добро» не только на уровне бдительного НКВД, но и далее, на недосягаемых высотах Великого Ока. Мистер Пуласки, начитавшийся древних манускриптов, как-то выяснил, что первые Адам и Ева были созданы задолго до строительства Ковчега и Великого Топота (ошибочно названного по вине переписчика Потопом). В связи с этим, Пуласки произнёс тост, ставший одновременно девизом всего предприятия: «Повернём историю вспять!» Но первым, по заведённому распорядку, озвучили стройным чеканным хором айдеоимпульсов тост: «За истинного Творца-Демиурга, слава Великому Оку!»

Инструкции, которые получили Душан Б. и Энджела Э., передавались им через немого Зигана. Удивительным образом обнаружилось, что все трое знают недоступный для понимания сверхслужащими департамента язык жестов. Дешифровщики выставили по факту наблюдения бледно-жёлтый уровень опасности: слишком много смысловых лакун содержало это странное общение. Но заслуги Зигана Ш. и Душана Б. перед Программой перевесили все опасения. К тому же сверху сигнал о непонимании сути общения не поступал. Следовало думать, что НКВД и тот, кто стоял выше, легко считывали и одобряли происходящее.

Очистка всего корабля видеоосмотическим полем в гиперкамере прошла более чем успешно. Когда «Горгона-1» нырнул в обнаруженный бортовой навигацией портал и вынырнул за пределами осеменённой ойкумены, с этого момента обнаружить корабль в точке появления можно было только по излучаемым волнам, в том числе (возможно) по импульсам, испускаемым мыслящими существами.

— Зиган объяснил, что наши мысли никто не сможет прочесть. Точно так же, как и обнаружить наш корабль. Все корабли докриогенного периода оборудованы включаемой по требованию экипажа защитой-невидимкой. Функция, которая считается вредной, рудиментарной в мире тотальной открытости. Плюс к этому – психомембрана, поставленная внутри корабля тогда же, при его создании. Наподобие той, что стояла на нашем шабестане Интеллектуальный Резерв. Отключение «Горгоны» от видеопространства осеменённой ойкумены довершило наше исчезновение из поля видимости. Теперь вся их надежда на нашу, проверенную при помощи Зигана, «благонадёжность».

— Слушай, Энджела, говори проще! Любить умную женщину куда сложнее, чем оказывать знаки внимания такой простушке, как Бетти Тейлор!

—Ты ведь вроде не глупый, Душан? Зачем же упоминаешь о другой женщине в присутствии той, которую выбрал? Тем более – единственной! — Энджела непритворно улыбнулась, — Вот скажи мне теперь, как на духу, почему ты остановился именно напротив меня и твой выбор был – Энджела Э., что означает Энджела Энигма, по сокращённой справке – креативный повар молекулярной кухни Императорского Двора?

— Во-первых, и это главное, я вспомнил запах твоих духов тогда, перед усыплением. Мы ведь познакомились уже в те незапамятные времена, правда ведь? Не думаю, что я что-то путаю!

— Правильно! И ты знаешь, в нашем случае сработала, ты не поверишь, женская хитрость всех времён и народов. Ты думаешь, что выбрал меня – тогда, или недавно, месяц назад. На самом деле, я заметила тебя и выбрала себе в спутники отдалённой криосном жизни!

— Брось! Как это возможно?

— Во-первых, я попросила Зигана сопроводить мою метку Энджела Э. таким комментарием, который заставил бы тебя остановиться в поисках. Во-вторых, аромат духов. Ещё индейцы древнейшей Америки использовали для глубокого запоминания событий и иных важных сведений именно запахи. Этот запах я попросила Зигана увековечить рядом с тем местом, где спящая красавица будет ожидать пробуждения с приходом ожидаемого ею принца.

— Ну вот, теперь перешла на сказочный жаргон. Кстати, я его помню, ещё с детсва!

— Помнишь благодаря Зигану. Ведь это он конструировал ввиду надвигающегося апокалипсиса шабестан Интеллектуального Резерва, он позаботился о том, чтобы мы остались теми, какие мы есть, и при пробуждении узнали друг друга.

— Смутно припоминаю, там был какой-то не то Шухерович, не то Шиферман, руководитель проекта. Но, признаюсь, мой ум был занят тобою!

— Зиган действительно был в то время Зигмундом и имел иную фамилию. Свою криокапсулу он пометил иным, частично узнаваемым, но не идентифицируемым логическими системами именем. И свою историю он изменил на более скромную – историю архивариуса шабестана. Так его и воспринимали при пробуждении. Он изменил и твою историю, и мою. Всё зашифровано, всё переплетено сложным образом. Всё это подчиняется предвидению гения, и вновь явится к жизни в свой срок!

— Зиган, он же Зигмунд, и есть тот гений? Но почему и зачем он немой? Довольствуется языком жестов, как оказалось, известному и нам с тобой. И как он смог пробудиться без сторонней помощи? Насколько я понял, именно это произошло года четыре тому назад?

— Не сочти меня слишком умной, чтобы не любить в дальнейшем! — Энджела достаточно громко, и всё-таки чарующе, рассмеялась, — Отвечаю по пунктам: Зигмунд гений, потому что спланировал всю операцию «Ковчег». Животный и растительный мир Земли был перемещён во всём его взаимосвязном многообразии на планеты новых колоний. По расчётам Зигмунда, такие явления, как плесень, с которыми в мире тотальной открытости борются столь же тотальным осеменением, в условиях сохранённого биобаланса должна была «знать своё место». Судя по всему, так и произошло. Космоэклога вынуждена временно отступать с обжитых планет вглубь Вселенной, но, судя по отчётам, отвоёванные у «братсва» планеты не представляют проблемы со стороны заплесневелости.

— Угораздило же их придумать эти дурацкие видеоспоры! Всё равно, что перенасытить шарлотку ванильным порошком! Я не слишком уютно чувствовал себя в этой гиперкамере очистки!

— Это, скорее, психологическое. А видеоспоры придумал тот же Зиган. Потому-то он и гений! Он только хотел помочь справиться с проблемами колонизаторам Марса. Но НКВД нашло гениальному изобретению гораздо более изощрённое «рациональное» объяснение. Так бывает всегда, начиная от эйнштейновской формулы «Е равно м-ц квадрат», послужившей теоретической основой для ядерной бомбы.

— Так, ладно, с гениальностью понятно! А что касается немоты?

— Зиган намеренно выбрал для себя такую долю. Он никого к этому не принуждал, ни тебя, ни меня, например. Но он знал, что пробудится первым в подходящий для этого срок. Знал и о том, что обычный «архаичный» язык людей будет доступен пониманию тех, кто захватил власть на Земле. Вот мысли его прочесть они не смогли бы. Для этого нужен чип, неподвижный относительно мыслящего существа, то есть внедрённый в его тело, в мозг. Если пытаться прочесть мысли со стороны, действует что-то вроде эффекта Доплера, когда движущийся объект меняет частоту сигнала и сигнал воспринимается смазанным, не соответствующим первоисточнику. Это не в моей компетенции, объяснять подобные вещи. Но они давно известны. Перед усыплением мы с тобой получили вводную гипнотическую инструкцию не соглашаться на чипизацию. Да, увы! Пришлось в этом плане прибегнуть к подавлению воли, гипнозу, ради того, чтобы в сегодняшнем будущем сохранить нашу с тобою свободу. Но, возможно, благодаря своевременному пробуждению Зигана, они даже не предложили нам внедрение чипов. Вся это гипнотерапия была задумана на случай, если Зиган ошибётся в расчётах и умрёт. Ведь мы смертны, это приходится признать. И я не всегда останусь рядом с тобой проснувшейся красавицей, а превращусь со временем в несносную брюзгливую старушку!

— Это ничего! Думаю, Бетти Тейлор на старости лет брюзжала бы куда как ужаснее! Так вот, что касается пробуждения Зигана, как он смог это сделать?

— Элементарно просто, доступно пониманию школьника! Поражаюсь, как ты, раскрыв секрет Зигана о перлюстрации «писем равной плотности» с вытесненными на поверхность конверта видеоспорами, позабыл о такой простой вещи, как фотореле! Разумеется, фотоэлемет тоже мог со временем «умереть», выйти из строя. Но он благополучно «дожил» до «часа Х», и запустил программу пробуждения Зигана, программу, которую он сам установил, как бомбу с часовым механизмом под всё это циклопическое здание НКВД и Великого Ока!

— То есть, Зиган проснулся, когда перед его капсулой начали шнырять агенты этой нечеловеческой системы? Но почему? В чём смысл?

— Всё тем более просто! Шабестан Интеллектуального Резерва был позабыт позаброшен до той поры, пока Космоэклога не перехватила инициативу и не внедрилась в информационное поле Программы, считывая секретную информацию о колонизации и предупреждая тем самым очередной удар. До этой поры вся эта шатия была настолько уверена в превосходстве своего интеллекта, что даже не вспоминала о «спецах из прошлого». И вот их, наконец, припекло. И они вошли внутрь шабестана с целью: найти кандидата для пробуждения. Просто по принципу «авось», «чем чёрт не шутит, когда Бог спит», по принципу, ими даже не осознаваемому.

— Да уж, мозг у них какой-то ограниченный, хотя и продвинутый!

— Они – чистые интеллектуалы, находящие «рациональное» применение всему и везде. Интеллектуалы, но не творцы. Они не способны понять, тем более – почувствовать, предчувствовать и предвидеть. Они не способны выдумать новое. Это паразиты вроде орхидей в джунглях, питающиеся соками погубленной ими цивилизации. Мы – совсем другое дело. Но если бы Зиган назвал шабестан «Творческим Резервом», его в первые же годы уничтожили бы за ненадобностью. Слово «Интеллектуальный» играло роль предохранителя. На самом деле, мы все, Зиган и мы с тобой, творческие люди. Именно поэтому тебе и удалось решить хитрую загадку Зигана, основываясь на школьном курсе физики!

— Их зацикленность на «равной плотности» и невнимание к различной электрической проводимости веществ меня просто потрясла! Но, выходит, я невольно подвёл Зигана и всё дело освобождения?

— Совсем нет! Он же дал тебе понять, что всё хорошо, всё идёт как надо. Правда, в отношении тебя у Зигана были иные планы, он тактично усолчал, какие. Ты же оказался непредсказуемым, как и всякий творческий человек. Так что всё штатно! Ты – то, что надо! И для меня в первую очередь!

— На самом деле, то, что нас эти бездушные туповеликоумные создания нарекли Адамом и Евой, более чем символично. Теперь у нас только одна задача: не родить Каина, начинать прямо с Авеля.

— Стоп-стоп, с этим пока подождём! На ближайшие два часа ограничимся поцелуями! Как-никак, нам предстоит быть двойными агентами, проводниками между подпольем шабестана, где из пробуждённых остаётся пока один только Зиган, и колониями «братства» в глубинах Вселенной.

— Скорей бы уж там, в нашем шабестане, разбудили кого-нибудь другого для этой великой миссии, а нас посчитали за умерших и выбывших из проекта! Не катит мне быть шпионом, но, если такова твоя воля, два часа я готов потерпеть!

 

Пуласки приветствовал ярким айдеовсплеском появление доктора Брюса. Тот уже получил депешу обо всём случившемся, обладал полной информацией и о решении Душаном Буковски сложного вопроса, и о бледно-жёлтом градусе благонадёжности «Адама и Евы», и об ответах на вопросы анкеты.

Брюс начал с главного.

 — Душан нашёл «слабое место» в технологии криптопортации. Да, вся камера недоступна для видесочитывания информации, ибо плотность всех веществ внутри неё повсеместно однородна, исключая незначительны флукуации. Рентгеновское излучение может проникать сквозь, но оно обнаружит только внешние контуры вложения, не раскрыв его содержания. Мы полагали, что этого достаточно. Но лучшая проводимость графита позволяет явно считывать написанные графитным стержнем карандаша знаки простым наложением электрического поля.

— Да, польза от подключения примитивного разума к решению проблемы оказалась велика. Планируется пробудить, изучив краткие пояснения к меткам, ещё некоторых спецов из прошлого, снова по рекомендации Зигана. Что можно сказать о благонадёжности?

— Мне кажутся нелогичными некоторые ответы на вопросы. Например, ответ на вопрос: «О чём вы всё время думали во время криосна?» Душан Б. даёт ответ: «Изобретал рецепты новых блюд. Например, тыквенные блинчики с малиновым вареньем. Надеюсь, у вас есть малина?» Ответы Энджелы Э. кажутся более ровными. Неожиданно, но женщина оказывается более логически уравновешенным существом.

— Слава Великому Оку, мы недаром замутили парный проект! Прошу прощения, архаизмы слишком глубоко внедрились в моё сознание. Но эта жертва стоит того: я назначен управляющим сверхпроектом «Материнская утроба», Вейс – главным заместителем.

— Поздравляю, Пуласки! Однако будьте осторожны! Архаизмы могут сыграть злую шутку и с вами, и с Вейсом, Это я говорю вам как доктор и как эксперт по изучению архаизмов.

 

Зиган Ш. был абсолютно спокоен. Добровольно принятая немота делала его непроницаемо непонятным для всех, кто пытался убедиться в его благонадёжности. Зигану были известны все хитроумные технологии, как на уровне департаментов, так и НКВД, и даже Великого Ока. Ведь за время от погружения людей в криосон эта компания так и не выдумала ничего нового. Зиган сам был создателем основ многих нынешних ужасающих проектов. И именно он должен был повернуть мир с ног наголову, повернуть потоки цивилизационного развития в нужное русло.

Да, в людях можно легко ошибиться. Творческие люди непредсказуемы. Вот и Душан был подсказан им доктору Вейсу с совершенно иной целью. Зиган знал, что в криосон погружены всего два Душана – Анастази, близкий соратник Зигана, отмеченный как «детектив» и Буковски, честно обозначенный как шеф-повар молекулярной кухни Европейского континента. Первый мог бы сразу и безоговорочно стать правой рукой в подпольной деятельности Зигана. Второй, так уж случилось, обязательно вывел бы на пробуждение Энджелы Энигмы, не менее приближённого к Зигану сотрудника Космоэклоги. Случайное знакомство шефа Душана и Энджелы перед погружением в криосон давало вероятность успеха, близкую к ста процентам.

То, что повар Душан Б. раскроет карты Зигана, казалось неожиданным. Но пояему бы и нет? Повар молекулярной кухни вполне был способен творчески пересмыслить школьный курс физики. Напряжённость насторожённого зверя – Великого Ока и всех подвдастных ему департаментов, была снята на некоторое время. Простое и оригинально решение, которое предложил Душан Б., могло бы привести всех в восторг, если бы такое чувство было доступно интеллектуально совершенным биоконструктам.

Зиган держал в руках записку шеф-повара Душана Буковски, переданную ему, гению теснимого человечества, как «руководство к действию». В записке излагался «рецепт» изготовления глиняных табличек, недоступных считыванию извне путём наложения электрического поля. Все вещества по-прежнему подчиняются правилу равных конечных плотностей. Глина в не до конца затвердевшем состоянии процарапывается однородным стилом той же плотности, но более прочным. В результате на табличке не остаётся никаких электропроводящих поверхностей, сопряжённых с символами. А зняит, и сами символы недоступны для считывания. Конфиденциальность сообщения гарантирована.

Зиган молча улыбнулся (пусть феноменологии трактуют эту улыбку по-своему, как радость от решения поваром Буковски неразрешимой задачи криптопортации!) Теперь весь департамент сконцентрирован на двух пунктах: равной плотности веществ и однородной электропроводности послания на табличке. Пусть! Они, вероятно, забыли о звуковых волнах, при помощи которых в незапамятные времена была восстановлена картина глубинных земных недр, определены структуры на границе жидкой и более плотной магмы, подвижного и твёрдого ядра. Создать перлюстрирующее устройство и настроить его для достоверного считывания информации – задача, вполне доступная «в параллель» в решению поблемы «нового шифрования на глиняных табличках».

Теперь Зиган будет мудрее! Теперь не главное - упреждать удары по колониям «братства» на границах осеменённой ойкумены. Главное – пробуждать одного за другим подполье. А Энджела найдёт способ дезинформировать НКВД и Великое Око с тем, чтобы удары наносились исключительно по третьестепенным целям. Как когда-то говорилось в народе, «так победим!».

 

+3
639
RSS
07:32
Ибо объёмный «накатанный по вдохновению» материал автором не вычитан и не сведён. — вот только жалеть себя не нужно господин дуэлянт. Условия вы знали с самого начала и перчаточку, красуясь перед дамами, метнули метко. ))) Приступим, однако.
07:44
Увы, человеческому мозгу, как всякому вещественному объекту, свойственно изнашиваться со временем. — Все взаимопроникает со всем, и хотя человеческой натуре свойственно все разделять, расчленять, раскладывать по полочкам, все явления природы, все разделения искусственны и природа в конечном итоге есть безразрывная паутина. В голографическом мире даже время и пространство не могут быть взяты за основу. — автору для размышления о времени и мозге (не мое, взято с паутины). Были бы интересны мысли о сознании, но пусть будет мозг (головной мозг человека — орган центральной нервной системы, состоящий из множества взаимосвязанных между собой нервных клеток и их отростков). Ну не о спинном же нам повествует автор, но до кучи я бы и его проверил.)
07:51
Шкафандр — шутливая контаминация со словом «скафандр». Улыбнуло. Запоминаем умение автора пошутить и читаем дальше.
13:27
Но пояему бы и нет? — действительно.
13:30
НФ в чистом виде. Будущее, прошлое и настоящее — все смешалось в доме Облонских.