Вероятности

Форма произведения:
Рассказ
Закончено
Вероятности
Автор:
fidelkastro
Рекомендуемое:
Да
Аннотация:
В мире, пережившем атомную войну, возможны любые вероятности
Текст произведения:

ВЕРОЯТНОСТИ

  

  

  

   Парень я не шибко образованный. Когда началась заварушка и всё полетело к чертям, годков мне стукнуло совсем мало, поэтому доучиваться пришлось среди развалин, в потасовках за самую жирную крысу, ну или, хотя бы - кошку. Понятное дело, ни о каких высоких материя и думать не приходилось: успеть бы задницу спасти.

   Только когда я встретил Веру и мы вместе нарезали круги около Московской пустоши, мне принялись вдалбливать кое-какие премудрости. Вера-то постарше была и даже школу успела окончить. Вот она-то и толковала по поводу теории, этой самой, вероятности.

  А с чего завелось-то? Во время ночёвки в Синих зарослях, ну, там, где ещё боброваренье варят, нам попался недораскуроченный танк и получилось снять с него кой-какую машинерию, из того, что принимают Толстые Папики. По нашим меркам - забогатели мы, как Крезы. Так Верка сказала и предложила посидеть под бомбой. В смысле - "Под бомбой" - кафешка так называлась. Не из дешёвых. Там даже настоящую свинью держали. Может - двух.

  Сели мы, как президенты взаправдашние, за настоящим столиком, на табуретах и ели из чистых тарелок. Хозяин, правда, смотрел так, словно мы у него чего спереть собирались. Но трындеть не стал; принёс мяса и каких-то хреновин, типа грибов. Вкуснятина, короче.

  Налопался я от пуза, самогонки хряпнул, а потом давай рассматривать штуку, которая с потолка свисает. Мать моя, да это же реальная боеголовка! Я такие уже видел, только без начинки, а у этой ещё огоньки внутри перемигиваются. Я Верку хвать за коленку и шепчу: "Ноги делать надо, пока не рвануло!"

  А дылда эта здоровая, охранник, положил обрез на плечо и давай ржать. Тупая ты, говорит, деревенщина, быдло замкадное. Нет, меня уже так ругали, ясное дело, но в этот раз я чего-то не понял. А лысый гамадрил (Верка его так окрестила) говорит, что ракета протухла давным-давно и вероятность её взрыва - одна на миллион.

  Ни хрена я не понял из его слов и только потом Вера растолковала, что есть такие штуки, которые происходят часто, ну, как дождь, от которого шкура слазит, а есть - очень редкие, типа целого дома, без бандюков и пауков. Вот это и есть вероятности.

  Вообще-то я послушал и тут же забыл. У меня, после того, как Лысый Синяк приложил дубиной, в одно ухо влетает, а в другое - тут же вылетает. Вспомнил только через несколько переходов, когда нас занесло в Байкальскую лощину, в окрестности Гнилолесья.

  Там нам опять крупно фартануло: нашли кладбище самолётов, которое какой-то дурень накрыл маскировочной сетью да и позабыл. А может, грохнули и некому вертаться стало. Раздолье, короче. Цельную неделю мы, с Веркой, курочили летунов, снимали всякие забавные штуковины и возили к Толстому Папику, по соседству. Тачка у нас тогда была, хреновая, правда, но кататься могла. Фонило всё это старьё, но что сейчас не фонит?

  Короче, сделали мы пять ходок, деньги успели припрятать, а на шестой раз жирная скотина, Папик, послал за нами своих здоровил, из тех, что в год Ливней родились. Ума у них - меньше моего, но приказы здорово исполняют. В общем, вломили нам по самое - не балуй, тачку забрали и велели дёргать, куда подальше.

  Ну и ладно, откопали мы бабло и рванули в Сибирь - там самая жисть и кипит, не то, что в этих европах, где только горы по ночам красиво светятся. Смотреть, правда, на них долго нельзя - ослепнешь.

  Поехали на старом рыдване, а взяли, как за бизнес-класс. Так Верка сказала; она, вроде и на самолётах успела полетать. А может - соврала.

  Приехали в Хабаровск почти без приключений. Так, один раз постреляли по каким-то долбакам, которые на нас ежей натравили. Ну, знаете, ежиная ферма, их, после катавасии, развелось даже больше, чем крысиных. И ежи там, блин, злые такие оказались! Чуть колёса у тягача не погрызли. Тогда бы нам точно - хана.

  В общем - доехали и ладно. В сам город соваться не стали: там, чтоб пропуска оформить и за стену пролезть, месяц в предбаннике кантоваться нужно, а нам оно на кой? Хабаровск чего так называется? Потому как хабар туда все прут, а потому, внутри - сплошные драки да насильство. Да ещё и драгуны лютуют: поймают - и в рабство, канал к морю копать. Пущай сами веселятся.

  Остановились в культурной зоне. Вере всё хотелось посидеть в Хрустальном Замке. Сказала: всю жисть мечтала в ресторане побывать. Ещё бы! Я таких, прежде, и в глаза не видывал.

  Для начала - столько охранников. Документы не спрашивали, но обыскали так, что казалось наизнанку вывернут. Да, да и туда заглядывали, черти бы их взяли! Потом заставили снять всё барахло и облили какой-то вонючей мерзостью. Потом смыли, а пока я приходил в себя принесли одежду. Чистую. Во блин, а и не знал, что у меня на штанах полоски! А рубашка, оказывается, не коричневая, а зелёная. Вона как.

  Вера осмотрела меня и заявила, типа я даже на человека стал похож. А вот ей хуже стало. На мордахе морщин объявилось полным-полно и вообще, кажется она списала себе десяток годков. Но говорить ей об этом не стал: расстроится ещё.

  Оружие у нас, понятное дело, забрали. Хотя, какое там оружие - одно название! Две древних волыны и полтора заряда на обоих. Если в дороге не увязался тот однорукий, с калашом, считай ёжики неплохо бы подзакусили.

  В общем, почистили нас, обчистили и пустили за ограду, там, где этот самый Хрустальный замок. Я, как увидел, так и обомлел: взаправдашняя башня из стекла! Блестит на солнце, сверкает окнами, так и хочется потрогать. Кругом - дорожки, травка зеленеет и вообще: пустите пожить. Стоит, правда, всё это удовольствие - мама дорогая! Короче, от того, что наковыряли, не осталось почти ничего, всё на этот раз ушло.

  Ну вот, пока мы, открыв рты, бредём к дверям, рассматривая через оградки всякие кустики-шмустики, замечаю я одну фигню и не знаю, смеяться или ругаться. Нет, ну сами подумайте; нас отчистили, отмыли, пушки отобрали, типа безопасность. А в открытом боксе, перед самим замком, стоит огромная бронированная махина - автоматический ракетный танк "Закат" и пара раздолбаев ковыряет ходовую.

  Всё бы ничего, но гляжу - башня повёрнута установкой в сторону башни и видно, что на транспортёре подачи осталось несколько ракет. А там, где эти придурки тыкают ключами, совсем рядом - блок управления пуском. Уж я-то знаю, сколько таких коробок снимал. Медяхи там, правда, чепуха, но с миру по нитке, как говорит Вера.

  Показал подруге, а она меня - локтем в бок. Типа, если делают - значит надо, а в такой безопасности и произойти ничего не сможет. Ладно. А то опять оскорбляться начнёт. Верка, когда обзывается, он с одной стороны - непонятно, а с другой - обидно. Ну вот, что такое имбецил? Специально запомнил. Не знаете? Так и я не знаю.

  Короче, а дальше - чудеса. У дверей замка стоят двое: чёрные, ну чисто тебе - головешки! Я попервах решил, что это - черноморские. Там пляж весь чёрный, от сажи и местные, говорят, все почернели. Так нет же. Верка глаза выпучила и ну шептать: "А я думала, что они со штатами все на дно ушли". А один из этих, в белых штанах, голову свою курчавую склонил, зубы оскалил и пролепетал с таким смешным акцентом, вроде, как ему язык подрезали:

  - Мадам, я не из Соединённых Штатов. Мы, с Абрахамом - из Центральной Африки. Добро пожаловать в Хрустальный замок.

  Зашли мы, в общем, а там ещё несколько таких же, все в белом. Проводили в какую-то коробку, Верка её лифтом обозвала и нас подняли на самый верх. У меня всё сердце прямиком в пятки ушло: я на такой высоте никогда в жизни не бывал. Прям, как на небо попал. А там, ну точно тебе рай, как чокнутый святоша рассказывал: птички поют, фонтанчики светят и всюду чёрные эти, в белых костюмах, шастают.

  Привели нас к столику, посадили на всамделишные стулья, со спинками. А на столах, не поверите: прозрачные стаканы! Я такие только в одном обгоревшем журнале видел, у Толстого Папика. Там ещё такие женщины были нарисованы, у-ух! Принесли какие-то книжки и сунули; мне и Верке. А я ещё думаю: зачем? Читать-то я всё одно не умею.

  А Верка, глянь, как развлеклась: пальчиком по страничкам водит и улыбается странно так. Пока у неё крыша потихонечку каталась, я начал осматриваться. Да, здоровенная зала! На потолке штуковина какая-то висела и переливалась, точно тебе брюлики, которые нам один Толстый Папик заказывал. Окно агромаднейшее, во всю стену и видно из него весь сад, воду, бокс с танком и стену Хабаровска. Небо красивое такое, фиолетовое с прозеленью и солнце, как лягушка-взрывка в тучу прячется.

  Народу - полным-полно. Где они денег насобирали на всю эту красоту, чёрт его знает. И разные все. Есть такие, как мы: сидят, бошками по сторонам крутят и тихо офигевают. Есть посолиднее: в новых кевларах, поверх каких-то блестящих костюмов. Эти по маленькому кусочку отрезают и говорят тихо. А в углу - большая компания и все странные такие, прям до усрачки.

  Нет, оно конечно нынче по пустошам, развалинам да зарослям много дивного народа шаболдается. Как-то даже на скит наткнулись. По мне, так простая избушка с крестом на крыше, но те, бородатые, с масками на харях, называли её скитом и всё приглашали причаститься телом господним. Не знаю, о чём они толковали, но слухи ходили, дескать люди в окрестности пропадали.

  Короче, эти в углу, все в белом, чистенькие такие и тихо между собой: шу-шу. Отдельно у них сидел мужик с длинной бородой, раскрашенной в разные цвета, а вокруг него - рослые парни с такими мордами, словно им доверили мясо охранять.

  Что-то мне такое припомнилось. Как-то, когда мы прятались в пещерах Стеклянного плато, в Поволжье, какой-то одноногий рассказывал про Архангелов, в белом. Типа, главный у них чудеса творить способен. Правда тот, безногий, накануне пару раз под Ливень попал; у него все волосы и зубы выпали, наверняка и в башке тараканов целая стая завелась.

  Ладно, принесли нам пожрать, и я напрочь позабыл про чудиков. Чёрт возьми, да я вообще про всё забыл! Некоторые штуковины, из тех, которые на тарелках и в рот-то совать жалко было. А некоторые и страшно. Рыбина, как живая, зенки пялила, и я всё опасался: как бы в руку не вцепилась.

  Вера меня, правда, быстро образумила: приказала вести себя, как культурный человек, а не европейский дикарь. И правда, с их трибой если встретился - пиши пропало; сожрут в момент. В общем, взял я эту блестящую хрень - вилку и принялся набивать пузо.

  Еда-то оно едой, но глаза за все эти годы так привыкли следить за всем вокруг, что не упустили момента, когда начались неприятности. В общем, почуяла задница неладное. Поднимаю голову и точно: те парни, что танк курочили, рванули от него на полной скорости.

  А "Закат", значит, затрясся, а потом - одна за одной, три вспышки! Ну точно, как он ракеты очередями пускает. Оно-то, в принципе, я и первой видеть не должен был, если бы не приключилась непонятная хренотень. Воздух вокруг весь затрясся, как во время вулканного извержения, пол подпрыгнул, а в окне появились три рыла с красными оголовьями. Ракеты, мать бы мою, которую не помню, в стекле застряли и не взорвались!!!

  Все вскочили и смотрят на "поросят". Только заперхался кто-то, видать подавился, с перепугу. А остальные - белые, точно небо перед сильным морозом. Официант рядом стоял, так тот с нервов принялся поднос сворачивать, а потом хрюкнул и на задницу шлёпнулся. Страшно всем, до усрачки. Да и то; там одной хрюшки хватило бы полбашни к чертям снести.

  Только я смотрю: а стекло в окне стало совсем не стекло, а что-то полупрозрачное и пульсирующее, вроде ядовитых медуз, которые в заброшенных колодцах заводятся. И пока я, уронив челюсть, эту фиговину разглядываю, кто-то, из компании чудиков, выскочил к окну, да как заорёт:

  - Чудо вновь свершилось! Восхвалим Ангела, господина нашего, посланника самого всевышнего! На колени, братья и сёстры!

  Ну и все эти, в белом, на колени - плюх. Только бородатый между ними ходит, с улыбкой дурацкой на розовой морде и по головешкам всех гладит. Потом повернулся к охреневшим посетителям и давай распинаться:

  - Люди, - так и сказал, типа сам не человек, - Если вы устали от неопределённости, опасностей и ежедневного риска - присоединяйтесь к моей пастве, - повернулся и указал на ракеты в окне, - Сегодня вам было явлено чудо, ниспосланное господом нашим, для спасения стада его. Уже не первый раз я служу проводником воли его. Напомню про Волжский мост и Ростовский огненный дождь. И это - лишь самые известные.

  Ну да, про них и я слышал. Первый, это когда мигрирующие крысы прижали к Волге большой караван. Там бы всех в момент пожрали, если бы река, посреди жаркого лета, не стала льдом. А второй, когда пылающие булыжники с ясного неба сожгли к чертям мгновенно мутирующий мох, с ядовитыми спорами. Ну и да, упоминали там какого-то Ангела, теперь я вспомнил. И ещё кое-что вспомнилось.

  Гляжу, а у Верки глаза вспыхнули. Наклонилась ко мне и ну, бормотать:

  -Пошли! Это же - такой шанс нормально пожить! - вцепилась в рукав и давай трясти, - Особых чудес тут, понятное дело, нет. Но мне вот что рассказывали: Ангел этот - мутант, из-под Запорожья. Ну, там, где радиоактивные мангры ещё. Короче, тип этот может вероятности себе на пользу обращать, дар у него такой. В его присутствии реализуются самые невероятные вещи, представляешь?

  Я, естественно, почти ни хрена не понял, но тоже нашёл, что ей рассказать. Из того, что вспомнил. Дисциплина, в этой секте - мама не горюй! За малейший проступок - плеть, а бабы все, типа общественных шлюх, но в основном - в подчинении Ангела. Особенно, которые помоложе и посимпатичнее. Выдал я всё это и вижу - не убедил.

  - И что? - спросила Вера, - Зато - безопасно.

  - А со мной, типа, нет? - задела она меня.

  - Ага. Особенно, как с бандой Васьки-Черепа. Типа, да.

  Да, там неприятно получилось. Хорошо, хоть живыми отпустили. Особенно Верке тогда досталось. Мне-то просто по рёбрам надавали, а её...Эх!

  - Вот так-то! - она похлопала меня по плечу, - Присоединяйся и ты. Вот увидишь: только лучше станет.

  - Не, - я башкой помотал, - Не моё это. Но и тебя держать не стану. Удачи.

  Вера едва не бегом помчалась к этому Ангелу. А тот, осмотрел её внимательно так, с ног до головы, поулыбался широко, за попку взялся и к своим повёл.

  Больше мы никогда не виделись.

  Голод мой весь прошёл, как и желание сидеть в этом распроклятом местечке. Я даже не остался на казнь этих раздолбаев-механиков. Их, вроде, на кол собирались сажать. Просто забрал своё барахлишко и по-тихому слинял.

  Тяжко было. Пару месяцев ходил сам, пока не встретил девку одну, лет семнадцати. Лизкой, вроде, звать. Отбил у стаи бешеных лисиц. А она и сама оказалась психованная - чисто лисица. Царапалась, чуть что, кусалась. Думал, воспитаю по-своему, а потом хватился - да это же она меня воспитывает! Чертовка.

  Каждый день мы с ней дрались. До крови. Доходило даже до вывихов. Но расходиться не торопились: стоило провести день по-отдельности и тянуло обратно. Ну вот, как эти странные серые камешки, которые к железке липнут - их разведёшь, а они ползут, пока опять не склеятся.

  И вот, один раз, поздней весной, нашли мы пещерку отличную, недалеко от городских развалин. Что-то с воронами связано. То ли Воронкино, то ли Воронишино, уже и не разберёшь на выгоревших стенах. Ворон там и правда багатенно летало, здоровые такие, с клювами в полруки.

  А ещё там банда Васьки-Черепа сидела. Я Лизку сразу предупредил, а она только рукой махнула. Я всё настаивал, типа уходить надо, чтоб как с Веркой не получилось, а Лиза возражала; и пещера хорошая, и рынок рядом, и два Толстых Папика - один толще другого. Короче, опять сцепились. Она мне морду расцарапала и на рынок ушла.

  Ну и хрен с ним. Я физию соком пушистой берёзы смазал и взялся за калаши, которые накануне откопали. Все в масле, состояние отличное, даже ракетница у каждого в норме, вот только комп на спуске подглючивает. Ну, я с таким уже сталкивался. Хорошие машинки, даже жалко их Папикам отдавать, хоть и деньги приличные ломятся.

  Сидел, работал, а потом глаза поднял, а на пороге - Лизка стоит, ящерицу жуёт жареную. Ещё одну в руке держит. Ухмыльнулась так и мне бросила.

  - Мирись, мирись, - и улыбнулась во все тридцать пять, - А то - глаз на жопу натяну.

  Пока я ящерицей хрустел, Лизка села рядом, щепкой в зубе поковырялась и давай хихикать.

  - Ты чего это?

  - Хохма новая, - она придвинулась и давай меня за ухо покусывать, - Кафешка такая была: "Под бомбой". Как ломанулась вчера, аж полпосёлка к чертям унесло!

  - Тебе то что? - спросил, а у самого в памяти всплыло, как мы там с Веркой сидели. Вот тебе и малая вероятность!

  - Так смех же! Туда этот, чудотворец, со своим стадом припёрся. С ними и ломануло.

  Я чуть не подавился.

  - Какой чудотворец?

  - Ангелом, вроде, звали. Везло ему, до этого, страсть как! - Лизка принялась хохотать во всё горло, - Довезлось!

  Я остатки еды отложил. Посидел, подумал. Потом достал из тайника немного самогонки и мы, с Лизкой, выпили. Она-то, конечно не сообразила, что к чему, а я всё сидел и Верку вспоминал. Вот ведь, как оно иногда бывает. И малые эти вероятности - не всегда на пользу, и большая толпа - не всегда помощь и безопасность.

  Об этом я ещё раз вспомнил, когда мы, на пару с Лизкой, банду Васьки-Черепа вынесли, а череп самого Черепа на его Ниву сверху привинтили.

  Но это - совсем другая история.

  

 

+2
46
RSS
17:47
Забавный, интересный язык! Навеял «Записки кладбищенского сторожа» или нашумевший когда-то в Сети «Дневник домового». Добавил в «рекомендуемое».