Один из всех

Форма произведения:
Повесть
Закончено
Один из всех
Автор:
Ладислав Стефанский
Связаться с автором:
Хочу критики!:
Да
Аннотация:
Это маленькая повесть, более похожая на дневник одноклассника по имени Артём Любимов. Он учится в школе, видит вокруг какую-то двойственность, ищет правду в мире.
Текст произведения:

«Один из всех»

(повесть)

 

 

 

 

 

Действующие лица:

УЧЕНИКИ

Андрей Гордеев

Артём Любимов

Иван Жестченко

Фома Верещалкин

Саша Средненко

Саша Каламбуров

Василиса Пустячкова

Катя Мерина

Наташа Наумова

 

УЧИТЕЛЯ

Наталья Александровна – классная руководительница, учительница русского языка и литературы

Обжигай Ольга Анатольевна – учительница английского языка

 

ДРУГИЕ ЛИЦА

Настасья Афанасьевна – учительница английского в младших классах

 Батюшка Сергий – священник храма в Р.…

Илья и Максим – друзья Артёма

Аксинья (Ксюша) Любимова – сестра Артёма

 

Пролог

 

Когда-то недавно эта история случилась и со мной. Переехав с родителями, двумя сёстрами и братом, я поступил во вторую школу города Б…, Калужской области. Я, уже давно привыкший к смене школ, стал учится в десятом, а потом и в одиннадцатом классе, у которого за имением небольшого количества учеников и учениц не было подразделений на «А» и «Б». Казалось бы новый ученик, тот самый «новенький», должен для приличия держатся немного особняком от остальных, но нет, не таким учеником был Артём Любимов, нет.

Он как говорят «влился в коллектив», будто и раньше там был.

 

Он был  не высокий или низкий – среднего роста, имел аккуратно причёсанные волосы светло-русой масти, и немного не аккуратно сзади стоящие хохолком. А глаза его были какого-то необычного серовато-голубоватого оттенка да ещё иногда блестели и отливали серо-зелёными красками, толи, когда он злился на кого-либо, толи радовался чему-либо сильно, не поймёшь. Лицо его было не то чтобы красиво, нет – оно было миловидно, восторженно и казалось было готово к вызову.

На лице его выступали могучие и мохнатые брови поверх серо-голубых глаз, а также немного горбатый и аккуратно выпрямленный природой нос, губы малиновые средней толщины, иногда бегающий глубокий и всеобъятный взгляд умных глаз. Вот такой человек и пришёл в десятый класс школы номер два…

 

 

1 Глава

        Но вот настал и первый день в новой и пока чужой школе. Классная руководительница показала мне мой класс …Такое чувство нахлестнуло, знаете… такого животного, врождённого страха перед неизвестностью, но поборов это чувство я кое-как сел на первое приглянувшееся свободное место. Немного понервничав и посидев за последней партой, я стал с осторожностью оглядываться, я был тогда ещё очень скромным, но не замкнутым ребёнком.

        Класс оказался небольшим, с доской болотного цвета, в углу стоящей пальмой. В другом углу – вешалкой для одежды и местом для обуви, и небольшим шкафом с разными умными книгами и застеклёнными верхними дверцами. На белом подоконнике  стояли различные цветы в горшках. Вся комната была обклеена розовыми с белыми полосами обоями. На окнах были решётки и на двери сохранились крепления от решёток.

        Но пока я слушал учителя и осматривал класс, откуда-то неожиданно, как сверчок из-за печки, заверещал школьный звонок –  первая перемена…

 

2 Глава

      Перемена…Перемена.…Это прекрасное время, чтобы обдумать ситуацию, в которой оказался Артём. Но его раздумья прервал один его одноклассник в чёрной кофточке и таких же штанах с слегка растопыренными ушами, с холодно-безумным блеском в серо-голубых глазах. Он странно-холодно  поздоровался со мной, последовало небрежное рукопожатие. Он представился мне как, Иван Жестченко, и тут мне на ум пришла мысль, что порой фамилия слишком многое говорит о человеке. И  мы с Ваней, если можно смягчить такое имя, обменялись телефонами и… также холодно разошлись – я уже как-то разнузданно, он – как-то более сжато. На этом окончив, расселись по своим местам и тут же загремел над ухом звонок.… Опять урок, в чужом пока для меня классе…Тяжесть…

 

 

3 Глава

 

      Начался урок алгебры, один из тех будничных уроков к которым я привык. Вот уже отличница Наумова Наташа начала писать на доске логарифмические неравенства и решать их. А мне уже и делать нечего – я не понял ведь как их решать. А ведь сидеть без дела – всегда скучнее чем решать что-либо да и может учитель заметить, что мол просиживаешь без дела, тогда иди решай у доски раз особенный.

      А вообще если так подумать, то в классе этих «особенных» - вся мужская часть класса и половина женской.  Сидеть без дела стало совсем уже невмоготу, и Артём решил поподробнее изучить своего соседа по парте. Кстати соседа я своего уже знал как по фамилии-имени. Звали его Фома Верещалкин, для друзей просто Фомка.

        Итак, Фомка наш был по виду, как и Артём среднего росту, немного сутуловат, худ и бледен. Имел, как и Артём, но немного аккуратнее, зализанные волосы цвета воронова крыла, глаза какого-то чайного оттенка. Лицо  у него было в небольших прыщиках, тоже, как и он сам бледное. Был Фомка не очень крепкого телосложения, педантичен словно немец, хоть вместо памятника Ленину поставь – сойдёт.

      А между тем и Наташка дорешала и принялась интересно объяснять решение неравенства, по Наташке сразу видно, что она умеет решать

(ловко- то заоблачными терминами плетёт).

И опять прозвенел звонок.… Кончился второй урок, осталось ещё пять и домой.… Подальше от пока ещё немного пугающей новой школы…

 

 

4 Глава

 

     Началась перемена, каких миллион в жизни любого ученика любой школы. Вспомнил о Наташке Наумовой. Она, как мне сначала показалось, была заурядной «сплошной отличницей», а оказалось же что она была отнюдь не смиренной заучкой, а твёрдой с воинствующим

характером девушкой. Она, как и все отличницы, ходила в чёрном платьице, как при трауре, в чёрно-белом по-девичьи крайне аккуратно выглаженном фартучке, в обычных очках на немного полненьком, не очень красивом мышином личике с красивыми светло-русыми локонами. Она была маленького роста, немного тучного, но прочного и спортивного телосложения с среднего размера чуть выступающей грудью. А перемена всё шла, и Артём пошёл с новыми знакомыми – Ваней Жестченко (это имя и фамилия словно созданы из одного камня) в столовую поесть до начала урока…

 

 

5 Глава

   

    Столовая находилась в школе Артёма слева от входа в неё. Она была  размером чуть больше класса. В ней были три ряда столов, несколько скамеек и два окна выдачи еды – одно для льготников-многодетных, к которым принадлежал и Артём, и второе окно с прилавком всяких вкусностей – для остальных. Но всё это Артём только потом узнал и потому робко подошёл ко второму окну-искусителю и купил стакан чая с каким-то пирожным, сел подальше и стал есть. А в столовой в диковинку стоит тишина, иногда лишь прерываемая заказами покупающих и негромкими разговорами школьников. Знаете, я недавно стал замечать, что чем больше цифра класса, тем становятся сдержаннее чувства их учеников. Почему так? Ответ до смеха прост – взрослеем…

 

 

6 Глава

 

    Прошли уроки, надо собираться домой.… Как ни удивительно я за этот день как-то неприметно для остальных и себя, что именуют «влился», в классный коллектив. Незаметно Артём стал «стареньким».

      Сидел я в самом первом ряду от двери на последней парте и потому всё видел, знал и слышал. Этот день в моей жизни был одним из интересных и переломных, важных. Я пришёл в новую школу, познакомился со своим соседом по парте – Фомкой Верещалкиным, Ваней Жестченко – новым знакомым, сидящим на первой парте первого ряда. Также я познакомился с Сашей Средненко – интересным, высоким, смуглым и немного худоватым одноклассником. Сочинял Саша иногда хорошие стихи (он писал чаще похабные стишки, что впрочем, не очерняло творчество этого человека), также он играл в баскетбол. Как я заметил, Саша стригся коротко под классическую мужскую причёску. Домой Артём пошёл через дворы (раньше он жил в 59 квартире, но через полгода переехал с семьёй на дачу – в Боровки).

Так интересно и немного сжато прошёл первый день в новой школе…

 

 

7 Глава

 

    Пришёл в новый дом... Знаете как трудно к «новому» миру привыкать? Как обычно Артём вошёл через главную входную дверь, снял ботинки, оставил сменку в прихожей, и снял куртку прошёл с рюкзаком в общую комнату. Сел делать уроки. Вспомнил вчерашний день. Это было накануне первого марта, вспомнил, что завтра день рожденья Аксиньи – его сестры. Поэтому сидя сейчас на уроке МХК (Мировой Художественной Культуры), слушая доклад Андрея Гордеева (вполне оправдывающего свою фамилию), Артём всё думал о подарке для сестры. Что подарить ей? Ей, уже скоро четырнадцатилетней девушке, с каштановыми волосами и красивым лицом? Этот вопрос не давал мне покоя ещё вчера. А доклад, как я понял, был о книге «метро 2035» или как-то так.  Потом доклад плавно перешёл на различие вселенных «Гари Поттер» и «Ведьмак».      Андрей был хороший рассказчик, был среднего росту, в синих штанах с чёрным ремнём, в голубого цвета сорочке с тёмными волосами и бровями, с выступающим горбом носом на немного бледном лице. Урок прошёл хорошо... Впрочем, как и день...  

 

 

8 Глава

 

Сейчас идёт урок химии... Пишем  тест ( я и сейчас помню, как их решал).  Артём как обычно для его натуры из лёгкого и повышенного, взял повышенный уровень. И почему его влекло на авантюры с судьбой? Наверно его влекла красочность и насыщенность такой жизни, такой чтоб можно было сказать: « Я прожил не зря, я всё испытал». Немного тяжёлый попался вариант. Чувствует Артём, что нагородил он много, и правильно тоже. Наверное, просто его скромность решила с ним в крестики-нолики сыграть, нормально он сделал, не сомневается. Сдал. Прозвенел звонок. Как-то быстро время летит...

 

 

9 Глава

Вот и сейчас главу этой повести дописав, получил упрёк учительницы: « Любимов! Хватит писать, слушай, что учитель говорит!». А у меня в голове немой вопрос стоит: « Да кто же спорит?! Я же слушаю, и пишу, кому же я мешаю?»...

 

 

10 Глава

 

     Проснулся, пошёл пешком в школу.

Наскоро успев переобуться и сняв куртку, сел  за парту, мигом достал предмет нужный и ... звонок!

Ф-ф-фух! Успел!

      В тот день первым уроком у Артёма был английский язык. Во второй школе было две учительницы английского – Настасья Афанасьевна и

Обжигай Ольга Анатольевна, которая и вела урок у десятого класса. Фамилия Ольги Анатольевны была не настоящей, эту фамилию-прозвище ей дал весь класс за огненный и вспыльчивый характер. А старую фамилию уже забыли и учителя...

      Но закончилась новая перемена, и начался урок суровее, но свободнее английского. Началась химия...

Но так как Артём химию неплохо знал, то учительница на уроке спрашивала середняков и не мешала ему писать эту главу. Его иногда лишь, редко, вызывали к доске, мол расскажи  что то, что это, а раз знаешь так и уравнение реакции напиши, для тех кто в шлеме. Написал? Объясни. Объяснил? Хорошо, на пару вопросов ответь и немного коэффициенты поправь и сядь на место. А если короче говорить, то английский и химия удались сегодня Артёму...

 

 

11 Глава

 

    Настало первое марта. После школы «мы» или как нас звали одноклассники и учителя «троица» - я, Фомка Верещалкин и Ваня Жестченко, пошли гулять и заодно выбрать подарок моей сестре, в торговом центре «Коробки». В «Коробках» по видимому не суждено было купить мне подарка – я купил себе игрушечный танк и потом горько и поздно укорял себя за эгоизм... Ведь сестре исполнится четырнадцать лет! Ведь денег на обложку для паспорта не хватает из-за купленного танка...

 Да и потом к нашей компании присоединилась  Ксюша – вот так неприятный сюрприз! Но, слава Богу, о моём замысле знала мать, которая будто по моей молитве в этот момент позвонила, и мы с ней договорились, что обложку для паспорта (ту розовую с Ангелом) купит она. Ну, слава Богу! Повезло!

Именно повезло! Так как сестра если  бы была одна, то я бы ухитрился купить подарок, но денег не хватало из-за моей глупости, и с ней был мой младший братик, который не дал бы мне аккуратно уйти... Вечером поздравил Ксюшу и вручил подарок, который видимо, пришёлся ей по душе...

 

 

12  Глава

 

   Восьмое марта...  Одно это лишь словосочетание при упоминании будит в мужчинах праздную и немного весёленькую суету. Вот в этот самый тяжёлый, и одновременно лёгкий, день всё « мужское население» нашего класса собралось и начало решать, что же сделать для наших « будущих женщин». Совещание это было шестого марта. За два дня до женского дня. Как обычно  начались обсуждения. Трения. Жаркие споры и неопределённость... Начались «дебаты». Предлагать варианты мероприятий стал Андрей. В такой ситуации было лишь два человека реально обдумывающих и принимающих или отвергающих предложения Гордеева. Фомке, по лицу было заметно, всё равно, что решат – главное, чтоб его не сильно коснулось.

     Впрочем, такую же или лучше сказать сходную позицию принял и Сашка Каламбуров, с той лишь разницей, что у него  в ушах были наушники (как же комично – в ушах наушники) и он ещё поблеивал на весь класс какие-то слова, какой-то песни.

Ещё была интересней позиция Вани. Наш Иван «Жестокий», как его прозвал весь класс, исключая Артёма и Фомку, был против всех вариантов мероприятий по поводу восьмого марта, но когда озверевший от его противления Каламбуров заорал: « Тогда предложи сам хоть что-нибудь Жестокий!!», он лишь взглянув снизу вверх на Сашу, ответил надменно-холодно: « Я подумаю...». Тут не то, что ссора, могло начаться второе Бородино, если бы Средненко не крикнул им обоим: « Закройтесь, дайте Андрея послушать!», и бывшие враги замолчали.

В итоге думали за всех лишь Артём, Андрей, Саша Средненко...

 Вот и все, кто решал судьбу мероприятий на восьмое марта... Остальные или отмалчивались как Фомка, или балбесничали и кричали как Сашка Каламбуров.

В конце концов, порешили устроить игру-квест, итогом которой стало застолье... В тот день, поздравив устно девушек,  сразу после школы ушёл «Жестокий», на шахматы и я решил пойти также на шахматы, так как мы вместе с ним не сдали деньги на подарок девчатам и ушли...

 

 

13  Глава

 

    Как оказалось, я ушёл не зря... Когда я шёл домой, я неожиданно для себя решил позвонить Фомке, выяснить, как там празднуют. Позвонил, слышу пьяненько-мягкий голос «сомневающегося Фомы», обычно серьёзного с ровным голосом. « Праздновали мы-ы хоро-шо-о» - говорил в трубку Фомка. Потом когда мы распрощались, и я сбросил трубку, то я увидел, что уже мой дом передо мной. И тут я задумался: « Неужели им там не скучно? И обо мне даже не вспомнили до звонка?»...

 

 

14  Глава

 

   Девятое мая началось для Артёма тем, что проснувшись около семи часов, он снова заснул и ещё раз проснулся и ещё раз проснулся и посмотрел на часы, которые показывали девять часов и двадцать пять минут. « Пять минут до пробуждения» - с тоской и нетерпением подумал он. А между прочим девятое мая наступило, и в десять двадцать надо было быть в школе, ведь именно оттуда пойдёт на площадь «Бессмертный полк»... Вызвав такси, я успел приехать до двадцати минут десятого, и когда я пришёл в школу, то мне сразу прикрепили булавкой к пальто георгиевскую ленту. В тот момент Артём испытывал чувство национальной гордости, немного покраснев от такой чести. А, между прочим, комичность ситуации создавало то, что Артём был в этот дождливый и холодный день без шапки, в своих смешных ботинках – тапочках и без зонта. Но объектом, вызывающим несерьёзную улыбку прохожих, был рюкзак, на котором висела вторая георгиевская лента. Представьте на секунду человека в сером пальто, в ботинках – сланцах в сеточку, с рюкзаком за спиной, с георгиевской лентой на пальто и рюкзаке, к тому же без шапки в холодный и дождливый день. Представив всё это читатель, ты поймёшь мой смех над своими же строками...

    В школе Артём встретился лишь с Андреем, Фомкой и Сашей Каламбуровым. А Ваня Жестченко обещал от кадетского клуба прийти сразу на площадь. На площадь пришли все промокшие… Став, где указали, мы стояли, слушали речь оратора на сцене, видимо прибывшего из администрации города Б, и который в конце речи дал право голоса сначала неизвестному мне архиерею, а затем одному из ветеранов. Кстати, стоя в передних рядах, я заметил любимого нашей семьёй батюшку Сергия, который был на мероприятии в качестве фотографа…

      После сих событий Артём и Фомка столкнулись в обновлённом магазине «Магнит у дома» с Илюхой, как мы называли Илью. Потом решив собрать кампанию, пошли вниз с площади в окрестности города по Коммунистической улице за кадетами и Иваном «Жестоким». Так в нашу кампанию, по-русски говоря, «влились» Ваня и Максим, которые  с Илюхой, Фомкой пошли гулять, в то время как я купил флаг в виде георгиевской ленты за сто пятьдесят  рублей и, разменяв, таким образом, деньги, поехал  на такси домой, так как заболела голова от выпитого ранее на холоде кваса. Да к тому же промокли мои «тапочки», замёрзли уши. А дома уже забылся в делах и заботах… Ночью видел праздничный салют в десять часов вечера. Ходил песни распевая. То «катюшу», то «священную войну». Так прошёл патриотический праздник…

 

 

 

 

 

15  Глава

 

Этим чудесным утром я встал с мыслью: « Кто же меня поздравит?  И поздравят ли вообще, если я оденусь по-обыкновенному? ». Решив не одеваться парадно, я оделся как обычно и пошёл в школу, в которой прошёл мой обычный день. И… Никто не поздравил Артёма, за исключением мамы, папы, поздравивших Артёма утром до школы. Жалко. Даже Фомка не вспомнил про мой день рождения и поздравил меня лишь после тонкого и недвусмысленного намёка – значит не важно этому человеку поздравлять друзей с их днями рождения… Буду знать. Не поздравил меня и Ваня, хотя за день до дня рождения он сам мне напомнил про Николин день, а я по крещению Николай может быть и не вспомнил бы про свой совершеннолетний день рождения… Зато, когда Артём возвращался домой, его поздравила его сестра Аксинья и младший братик… Вот тогда стало ясно кому я нужен. Стало приятно, что хоть кто-то обо мне помнит…

 

 

 

 

16  Глава

 

Прошёл ослепительный праздник Последнего Звонка, отгремели песни, наставления и многое другое. Нас, одиннадцатый класс, посвятили в выпускники… Тогда же после праздника порешили с ребятами пойти в пиццерию «П…», и там отметить праздник.

Артём, Фомка, Саша Средненко и Ваня Жестченко, пошли в пиццерию на удивление вместе… Я пишу «на удивление», потому что Саша Средненко и Ваня Жестченко обычно ругались и вместе почти никуда не ходили. А потом к нашей кампании присоединились: Наташка Наумова, Василиса Пустячкова – светло-русая и тонкая девушка с острым характером и языком; Катя Мерина – аморальная, очень красивая и надменная блондинка, в меру упитанная; и Андрей Гордеев. Кстати говоря, я сразу заметил, что Василиса успела переодеться – одела очень короткие шортики и синюю курточку – на мой взгляд, это верные признаки распущенной девушки. И что же Фомка в ней нашёл? Неизвестно… Также переоделась и Катя Мерина – в чёрные спортивные облегающие штаны, чёрную длинорукавку  и чёрную кепку назад козырьком. Признаться  на меня сразу от неё повеяло дуновением смерти… Б-р-р… И  как современная мода может кому-то нравится из представителей мужского пола?! Лично мне противно видеть таких девушек, и больно осознавать зависимость русских девушек от западной бездушной моды… Но как показало будущее, это были цветочки по сравнению с кафе…

 

 

17  Глава

 

     Кому-нибудь из вас, читатели приходилось ли, когда-нибудь сталкиваться с низостью человеческой натуры вживую?  Если приходилось, то поймёте что, скрывается за моими отнюдь умеренными словами, которыми я описываю данное событие. А если не приходилось то, в крайнем случае, столкнётесь ещё не раз… Итак, придя в кафе мы всем классом заказали три разные пиццы… Я уже из разговора Саши Средненко и Андрея Гордеева понял, что подразумевалось под словом «зелье», и кто был инициатором покупки алкоголя. Спросите меня: « Кто же?», я расскажу позже. Хотя нет, рубану сразу. Когда Катя Мерина пришла со своим новым ухажёром и принесла  алкоголь, я был ни капли не удивлён. Зато застолье оживилось, посыпались тосты. Но меня смутило то, что торжественно- величественные и взрослые одноклассники, враз превратились в низменных и неустойчивых подростков.

       Меня смутила развязная речь и поведение Андрея, заигрывающего с пьяной Наташей Наумовой, смутило то что Катя Мерина сидела не по-женски валяясь на стуле, цедя вино и мартини, покуривая сигару. Но тут читатель меня обзовёт: «Зануда! Праведник! Отсталый! И т.д.!». На что я отвечу, что я не зануда, а единственный совершеннолетний и взрослый на этом шабаше. Я один из всех осознавал ответственность за свои действия. «Что молчите? Нечем ответить?». Также просто скорбно было смотреть на курящую Василису в коротких, как трусы, синих шортах. Из всех присутствующих лиц не пили лишь Артём Любимов, а точнее он выпил, но в меру, и Иван Жестченко – принципиальный и твёрдый человек, с жестокой и непреломной волей, порой циничный, но имеющий совесть. Но я не строю из себя праведника. Действительно ведь не стал бы такой праведник как Артём играть в карты с «Жестоким» и Средненко? Не стал, значит и праведник из меня никакой… Праздник кончился, все стали расходится. Я поехал с Фомкой и Сашей Средненко на такси. А вообще Саша С. Добрый малый, каких мало на наш век. И лишь один Артём, уезжая домой на такси, сидел и думал: «Не сделал ли я сегодня чего, чтобы смутило мою совесть? Небось сделал…. А что? Дома вспомню…». И ведь вспомнил…  В карты играл, матерился, пошлил… Зато матери советы и с пьяна не забыл… Признался себе и перед Богом… Слава Богу, хоть совесть чиста…

0
59
RSS
10:41
Зачем разбивать текст на главы из 1 абзаца?
Я разбивал их по смысловой цельности. Чтобы не было спонтанного чтива. Это даже больше дневниковые записи…