На кого попёрли?

Форма произведения:
Рассказ
Закончено
На кого попёрли?
Автор:
Надежда Майская
Связаться с автором:
Аннотация:
Когда зацветает папоротник надо быть осторожней
Текст произведения:

– Мне нужен этот цветок, – я методично укладывал рюкзак.

Брат сидел на диване, поджав ноги, дымил и комментировал мои сборы:

– Ты пугаешь меня своей одержимостью. Сколько ты потратил времени на поиски того заколдованного места и деревни, несуществующей ни на одной карте?

– Это не одержимость, а азарт исследователя. Люди не верят, вот и не видят цветок, а я верю, – упрямо возразил я, присел на дорожку и вышел, прикрыв за собой дверь. Замок щёлкнул, поставив точку в споре.

Место, где зацветёт папоротник пряталось в чащобе, и довела меня до него тамошняя жительница.

Разыскивал я деревеньку, в которой осталось четыре жилых и три пустых дома, долго, колесил по округе, расспрашивал, две недели отпуска потратил. Добрался до деревушки по зимнику, едва не замёрз. Остановился у крайнего из домов, попросился на постой. Выглянувший на стук крепкий старик, махнул рукой вдоль единственной улицы:

– Вон тама, где ворота покосились, пустят, езжай, коли не пужливый, – и захлопнул дверь.

Я проехал по нечищеной дороге, мимо двух жилых домов и остановился возле последнего, дальше стояли избы с заколоченными ставнями.

Выбрался из машины, постучал в накренившиеся ворота, слегка приотворённые, плотно они не закрывались.

Залаяла собака. Дом двумя окнами смотрел на улицу. Стёкла чистые, весёленькие занавески видно.

На крыльцо вышла пожилая женщина, укутанная в пуховый платок, посмотрела, подошла к воротам, прикрикнув на собаку.

– Чего тебе?

– Здравствуйте, хозяйка, соседи сказали, что у вас можно попроситься на постой, переночую и завтра обратно.

– Соседи, говоришь? Заходи, тогда.

Старуха пошла обратно, а я постарался осторожно приоткрыть ворота, мне казалось, что они немедленно завалятся.

К Анне Егоровне я приезжал ещё раз весной, помог укрепить ворота, по дому кое-что подправил, она-то и сводила меня в лес, на папоротники. И посмеялась:

– Сколько лет живу, никогда ни одного цветочка не видела.

Лес просыпался после зимы, деревья стояли голые, солнце согревало их и казалось, что воздух звенит. Огромные ели вперемешку с берёзами и клёнами, заслоняли солнце, но пока лес не выглядел мрачным.

– Вот здесь и растёт папоротник. Заблудишься, сиди у вон того пруда, если обратно не вернёшься, приду через два дня тебя искать.

– Не заблужусь, – уверено ответил я, установив GPSмаяк.

На сей раз я не заезжал к Анне Егоровне.

День посвятил приготовлениям. Не поленился, берег небольшого пруда как мог, очертил солью, посыпая тоненькой струйкой и внимательно проследил, чтобы нигде не было разрывов. Ни одна сволочная русалка на берег не выползет и меня к себе не заманит.

Приготовил хворост для костра, позже зажгу, чтобы через него перепрыгнуть, очиститься, так сказать. Понятно, что буду в исподнем, да с крестиком на шее.

От комаров намазался по полной, ни одна тварь не сядет.

Вечерело, а я поглядывал на часы и начинал волноваться. Мне, как только сорву цветок, придётся нестись к машине и удирать. Главное, не оглянуться. Я зеркала боковые сложил, а заднего вида совсем убрал, мало ли, забудусь, гляну и меня заворожат. Не хочу нечисти попасть на зубок, не для того я столько готовился, досконально всё изучал, чтобы потерпеть поражение.

В половине двенадцатого над прудом заклубился туман. Я запалил костёр. Включил плеер, повесив его на груди. В уши вставил наушники, врубил на полную громкость рок, чтобы не слышать призывов нечисти. Перекрестился, облил себя святой водой и стал смотреть по сторонам, вдруг где цветок полыхнёт.

Клочки тумана поплыли над папоротником.

– Вы меня не запугаете!

Рок долбил в уши, над зарослями папоротника носились белёсые тени, принимая странные очертания. Я покосился на костёр, огонь немного опал, и я сиганул через него, перескочил, не подпалив зад, зато неудачно приземлился, подвернул лодыжку и мой плеер, отцепившись от наушников запрыгал по земле, гремя музыкой.

Если какая-то нечисть и кружилась возле меня, от дикого завывания бас-гитары наверняка сдёрнула в ад.

Плеер попрыгал по кочкам и бултыхнулся в пруд. Наступила благословенная тишина. Так даже лучше, а то башка гудела. Ненавижу рок.

Я поднялся, оглядел поляну. Белёсые тени теперь плыли размеренно, если приглядеться, они словно двигались по кругу. Вот в этот круг я и полез. Не просто же так они там толкутся?

– Может уже домой поедешь? – вдруг спросил брат, словно был рядом.

«Нет, братишка, я уже у цели», хотел было ответить я, но вспомнил, нельзя разговаривать, нечисть это развлекается, и промолчал.

– Андрей! Андрей, ты где? – неожиданно раздался голос Анны Егоровны.

Я обернулся.

Женщина шла со стороны пруда. Она-то что здесь забыла? Договаривались, придёт только через день.

Хотел крикнуть, чтобы не мешала, но остановился на вздохе. Она шла мимо костра и то, что я увидел, меня поразило.

Молодая женщина прошла в двух шагах от меня. Волосы волнами спускались до пояса, черные глаза распахнуты, одета была в светлое платье. Ткань шелестела, задевая растения, она в одной руке несла венок, а другой придерживала подол. Стройная нога мелькала в приподнятом крае платья.

Волшебная мелодия разливалась по поляне, за Анной Егоровной следом шла стайка девушек, они тихо переговаривались, слышались смешки, одна из них затянула песню. Слов я не смог разобрать, но голоса звучали мягко, напевно, укачивая на волнах звуков.

Меня отвлёк всполох.

Я развернулся, надеясь увидеть цветок папоротника, но это полыхнул костёр и мерзко пахнуло горящим пластиком.

Вот я придурок, зажигалку оставил возле огня, она и вспыхнула, зато спасла мне жизнь.

Я стоял по пояс в пруду, а ундины, едва я увидел истинную картину, кинулись на меня, мерзко голося, похожими на кваканье звуками. И они вовсе не были бестелесными, их было слишком много, они хватали меня за плечи, толкали в спину, тянули за руки.

Понимая, что как только окажусь в воде с головой, мне уже не всплыть, я сумел вырываться, схватился рукой за крестик, сорвал его с шеи, опустил в воду и начал выкрикивать молитву «Отче наш». Специально заучивал.

Злобные твари заверещали, отпрыгнули от меня, и я, закончив молитву словом «Аминь», добавил от себя:

– Дуры! Сегодня ночь на Ивана Купалы! Знаете, кто это? Это Иоанн Креститель! Против кого попёрли?

Не выпуская из руки крестик, вышел на берег, протопал к затухающему костру.

Папоротник не цвёл.

Рассвет я встретил у костра, ночью по лесу ехать не рискнул. Мало ли куда занесёт.

Едва показались первые лучи солнца, я внимательно осмотрел место, где гуляли ундины, нашёл несколько примятых растений. Затушил костёр, вылил оставшуюся святую воду в пруд. Пруд никак не отреагировал.

Через три часа я был в той самой деревеньке.

Окна домов заколочены, а покосившиеся ворота грозили завалиться.


0
34
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!