Сказка о безумной охоте

Форма произведения:
Рассказ
Пишется
Автор:
Sergiusdebuf
Связаться с автором:
Аннотация:
Это первые черновые наброски рассказа написанного по мотивам башкирской сказки "Беда" и арабской сказки "Аладдин и волшебная лампа". История пишется в рамках мира "Лазур".
Текст произведения:

 

Хотите услышать мою очередную байку, мальчики и девочки!? Что смеетесь, пивные морды!? От титьки мамкиной давно ли оторвались? А ты, что грудями трясешь? Налейка лучше мне огненной, я ведь вашу мочу на дух не переношу, да и с дороги совсем замерз.  Давай, давай лей не жалей… Стоп! А теперь дайка мне чем закусить! Что, и корки черствой не дашь!? Ууу все вы бабы одинаковые! Слышишь!? Клиент историй жаждет? Ну живей! Нет корки, нет историй!  То-то же… Ну, Мааламон милостивец, не прими за огненную,  прими за согрев сирого раба твоего! Ууух… Хороша!  А больше и не нужно! Спасибо тебе Марфа!

Ну а теперь байке черед. Да и не байка это вовсе, а самая что ни наесть правдивая история и вам дуракам молодым урок! Мне ведь Ваше пивное пузо далеко не показатель, все вы мне в сыновья годитесь.  «Не тащи в дом что попало!» говорила вам ваша Матушка, у кого она конечно была. Да вы наверняка позабыли тот завет, вот и тащите все что на глаза попадается, а зря! ... Говоришь что я не лучше. А нам сирым, у кого и дома то заметь нет, сам Мааламон   милостивец так завещал, ибо мы груз ваших грехов на плечах несем. Вот например Иванко. Да-да я о тебе говорю! Он родителей отродясь не видывал, и  ему кроме улицы не у кого уму разуму учится было, от того воришка и плут. А у вас что? ... Сиди Иванко не ерзай, а мотай на ус!… А у вас, уже все дадено, для доброй жизни, не больше не меньше, сколько положено. Так что помалкивай и слушай!

Случилась эта история в соседнем Темногорье,  что под гегемонией, города Страды. Благой край, леса необъятные да озера числом не счесть. Есть там небезызвестный заповедный лес, что вокруг «Темной горы», по ней-то, без задней мысли и назван тот край. Не доброе то место - эта «Темная гора», как нарыв посередь здоровой кожи. Но обо всем по порядку. Так вот близ того заповедного, темного леса лежит  поселенье большое, для деревни - много чести, но и до города не доросло. Так, городишко - Резница называется.  Лесопилка ее, одна из самых больших в гегемонии святого Гелиора. Само-сабой заповедной лес ни кто не трогал, на то он и заповедный, хотя  на него и так никто не позарился бы, ибо деревья в том лесу, росли  не по человечьи: все кривые да страшные и пород то в нем ценных не росло. Под вал шел южный лес, где рос ценный Бавук. Народ Резницы трудолюбием и мастерством славен, и работы его по дереву по всем городам расходятся на ура. Но как говорится в семье не без урода. Жил в то время там один парашника  - Крадцом кликали, а имя его я не упомню сейчас. Парнишка тот, был врун каких свет видывал и воришка ко всему прочему неисправимый был. Но в отличии от нашего Ивашки, родителями его судьба не обделила. Отец его был один самых знатных мастеров в Резнице,  да что там в Резнице по всей гегемонии  Гелиора. А вот подишь ты, сынуля его, уродился не в породу. Только из большого уважения к отцу его и терпели. С него то, с Крадца, вся эта история и началась. Любил Крадец хвастаться, тока коней держи, потому то и околачивался для этого дела в центре городишки. А к слову сказать посреди того городишки рос могучий и раскидистый Бавук, да такой большой что под  его ветвями целая ярмарка умещалась. Бавук тот древний и почитаемый служил для жителей Резницы и местом собрания, и местом отдыха, и местом, где люди обменивались новостями. Со всех городов Гелиора купцы съезжались на ту ярмарку, жителей столько не жило в Резнице сколько туда наведывалось. Эх  и простор там был для Крадца и языком почесать и кошелки прошелудить.  И вот в один из летних дней на  его бедовую голову явился в Резницу из-за моря Ахарабский купец. Да странной такой купец был. Глазищи в разные стороны смотрят,  что у юродивого безумца. Кожа как у печеного яблока, весь в морщинах с черной косматой бородой. Ходит товар присматривает да посохом, из обломанной, сухой ветви постукивает, и сам себе что там по тарабарски бормочет. Однако разодет был богато и цветасто, не в пример местным, на что Крадец как сорока тут же и позарился. Словом ласковым да прибаутками нанялся наш плут к нему в провожатые. О городе честь по чести рассказал, товар показал, в гости к своему отцу даже стервец не позарился пригласить,  и пока на ушах купца сидит, чуть по чуть его кошель чистит. Купец терпеливо слушает головой кивает и улыбается но как только Крадец хотел уже было свинтить с его барышами и молвит:

- Постой уважаемый! А правда ли что Ваша «Темная гора» полна луровых самоцветов редких?

А наш воришка и слыхом не слыхивал о том что там есть луровые самоцветы. Безделушки древние, в бытность его деда, находили, но что бы луровые самоцветы!  Да для любого дурака ведомо, что коль они там имелись бы, то гору ту, горнодобыческие компании  разворотили ударными темпами. И не посмотрят что люди там пропадают и всякая чертовщина происходит - камня на камне от горы не оставят. Но почуяв задел для новой наживы на всякий случай соврал, что мол правда это. А тот и продолжает:

- А правда ли что на вершине той горы развалины древнего замка  есть?

- Правда, - продолжает врать Крадец, а сам думает про себя «Кто же ему это все наплел? С другой стороны, не зря ведь она закрыта от посторонних, мало что там скрывают от простого люда».

- Значит все правильно…- пробормотал про себя купец. – А правда ли уважаемый, что ты единственный кто охотился под носом самого лесничего «темной горы», мимо которого, без разрешения, и мышь не проскочит и птица не пролетит? - Да затмится его имя во веки веков!

- Может кто и не проскочит, а для меня это обыденное дело, - напыжился Крадец  соврав по своему обыкновению, ибо не зря лесничего того, ставленника города Страды, вся округа боялась, страсть как. Даже детишек не послушных пугали им, да что там и по сей день пугают.  Мол будешь не слушаться придет за тобой лесничий и на темную гору унесет.  Но то было любимое хвастовство Крадца, которым он особо любил козырять перед приезжими девками. А  кроме того, в глубине его заблудшей души, был это и первейший страх и перекор гордыне.

В народе, лесничего того, называли «Хозяином темногорья». К нему в подчиненье  прилагались еще пять молодцев - помощников которые блюли порядок в открытых лесах, за собой же он оставил стеречь лес вокруг «Темный горы». Расчетливый, хладнокровный как змий  с острым умом и неимоверным терпением. Коль зайдет кто за границу леса его,  пропадай его головушка. Не пощадит ни старого ни малого. Но до того предварительно погоняет по лесам, аки зверя лесного. Уж больно ему это удовольствие большое доставляло. А особое пристрастие у него, было к арбалетам. Ни каких винтовок или искрамета тем более не признавал - арбалет или крайний случай добрый лук.  А более ни кто, с той снастью, кроме него охотиться не мог – «Дабы слышно было, если кто где без разрешения балует». Только он и его подопечные могли иметь арбалет или лук и ни кто более. Поговаривали еще что  будто бы он  хоть  и исправно нес свою службу, а все же тайно знался с контрабандистами. За мзду через свой лес караваны провожал. Но так его ни кто за руку поймать и не смог, а кто слишком усердно  пытался, тут же и пропадал. Вот такие дела. Что стерег  в том лесу Лесничий достоверно ни кому не известно, но слухами земля полнится, от того, по первое время, привлекала  эта темная гора искателей приключений на свою задницу. Спрашиваете почто тогда забором не огородили? Так тоже дорого, да и не преграда это вовсе, для тех кто дюже хочет туда.  А тут когда есть такой лесничий, зачем эта морока? Не было того зверя, которого бы он не убил, птицы, которую бы он не подстрелил и человека, если надо, которого бы не выследил. А если подумать то чем меньше всяких дуралеев на свете, которым на своем месте не сидится, то тем лучше для добрых людей. Ну да я отвлекся.

- Сам великий Кта свел меня с тобой, уважаемый!- возликовал купец.

- Так в чем же дело? -  еще сильнее заинтересовался Крадец,  краем отмечая про себя что ни как не может определить искренность гостя. Уж больно рожа кривая.

- Слушай уважаемый…- продолжил купец и тихонечко отвел Крадца в сторонку чтобы ни кто не слышал их разговора. – Видишь ли, мой клан ведет свое начало от древнего  могучего рода вождей, которые жили еще при авирской империи, да сгинет память о ней! Так вот была у одного из вождей любимая дочь, которую один из авирских князей потребовал себе в жены. Этот авирский князь был неимоверно богат и могущественен,  потому как сидел на источнике луровых самоцветов. В те времена, люди не могли тягаться силами с древним и могучим Авиром и вождю пришлось согласиться, с предложением князя, дабы сохранить род и племя от истребления. Но прежде чем отправить свою дочь в путь дорогу, подарил он ей реликвию своего рода, талисман неимоверной красоты, который много столетиями защищал и оберегал его племя, и который привел его прадеда к власти. Дочь приняла дар отца но закрепила его на ошейник своей любимой собаки, которую по разращению Авирского князя забрала с собой. Не верила дочь вождя в силу талисмана, так он не смог защитить их от прихоти авирского князя, по тому то  и не стала облачать им свою прекрасную шею. Естественно сей талисман не прошел мимо взора авирского князя, и тот, польстившись на его красоту, присвоил его себе, о чем потом сильно пожалел. Не прошло и года как княжество его развалилось, а сам князь умер в мучениях, потому как талисман на самом деле исправно выполнял свое предназначение. Однако поскольку дочь вождя не отнеслась к реликвии рода с должным почтением она разделила участь авирского князя. Собака же забрала талисман с бездыханного тела супостата и стала стеречь его, ютясь в развалинах  его замка. С тех пор, прошло уже много тысячелетий, но в моем роду живет легенда, что собака та, по прежнему жива  все еще стережет талисман.

- И к чему же ты все это ведешь? -  спросил Крадец, мысленно ища пути избавления от купца который быстро показался ему полоумным.

- А к тому уважаемый, что развалины того замка располагаются на вершине вашей «Темной горы». И я явился сюда, что бы вернуть реликвию моего рода.

- Очень интересно,- вежливо  ответил Крадец.- Но в вашем ли возрасте и по вашему ли чину верить в сказки!?

- Это вовсе не сказки, уважаемый. Я бы и сам пустился бы в путь за талисманом, но разве мне пройти мимо вашего лесничего, он меня  и на порог своего леса не пустит.

- Почему же!? Пустит, только не выпустит, - иронично заметил Крадец явно потешаясь над купцом.

- Послушай уважаемый, если ты согласишься, я тебе заплачу в десять раз больше того что ты выудил из моего кошелька! Все что найдешь там, будет твое. Мне лишь нужна реликвия моего рода.

Тут Крадец чуть ни окосел. И ни туда и ни сюда. И вроде как за руку поймали, но и на суд не тащат. Да еще и работу предлагают!  «Ох и не прост купец оказался. Поди угадай, по его косому лицу, что у него на уме? Вот на этом-то я и погорел»  - подумал Крадец. - «Чего доброго, если откажу, мне мои проказы с рук уже спустят. Тут уж батюшка меня выгородит. Больно уже знатен подлец! С другой стороны раз купец не полоумный то может и дело говорит?». Так Крадец стоял с полминуты  вылупившись на купца. А тот стоит и отческую улыбку изображает, что на его лице совсем уж жутко получалось.

- Как же я заберу твой талисман у  этой собаки? – спросил Крадец.

- Ааа,  я знал что ты согласишься, уважаемый! Тут все просто. Видишь ли, когда принцесса уезжала он забыла любимую игрушку своей собаки. Вот эта косточка, - воодушевленно  проговорил купец доставая из своей сумы, кость украшенную разными непонятными символами. – На ней нанесены повелительные  знаки  родовой породы сторожевых псов племени. Коль будешь иметь при себе эту косточку, собака тебя не тронет, и ты сможешь беспрепятственно снять с ее ошейника талисман. Но как увидишь ее не забудь сказать повелительные слова, начертанные на ней. Ина-да-вани-вава! Повтори!

- Ина-да-вани-вава!-  не уверенно повторил Крадец и стало ему от того не по себе. Что-то укололо его самолюбие, да ни пойми что. «Не потешается ли он надо мной»- подумал Крадец, но отказать уже ему не смог.

 

***

Протяжно завывал стуженый ветер, раскачивались из стороны в сторону вековые стволы темного леса. Скрученные перекрученные, согбенные, словно столетние старики, вывернутые наизнанку  и изуродованные неизвестным лихом. Скрип и треск стоял вокруг, а за плотной стеной лесного частокола, непроглядный мрак да такой глубокий, что того и гляди коленки друг о друга  начнут биться от страха.

«Больно сильно их лихорадит, ветер хоть и стужен, да не так уж и силен, однако, ишь как скрепят. Ниартимово место! На до же шел себе и шел, о ветре не слуху, не духу, а тут на тебе, явился, да еще и северный» - зябко подумал Крадец не решаясь войти за приделы темного леса. Сердце  его ходило ходуном, наровясь уйти в пятки. Больше всего пугал непроглядный мрак, который, казалось, был, словно живой,  и глядел в самую душу. Но обратного пути нет. Ощупав для уверенности охотничий нож и малый самострел, который тайно  смастерил сам, Крадец двинулся вперед. Уверенности прибавилось не много.  С каждым шагом сердце воришки, ускоряло свой разгул, учащая дыхание, словно от долгого бега.  «Давно же я он так не боялся. И на кой черт тут нужен этот Лесничий, какой дурак сюда сунется!  Так вот он, Я. Я и есть тот дурак!» вдруг для себя обнаружил воришка и помянул не добрым словом ахрабского купца. Пройдя незримую границу леса, воришку, будто что-то толкнуло в спину, и тот чуть не вскрикнул. «Наверно ветер…» успокоил себя Крадец, смахивая изрядную испарину со лба. Но, тем не менее, на границе сознания подметил, что толчок не был стуженым, и его сердце сжалось в холодных тисках страха.     

«Дааа… На хитрый зад, и палка с винтом найдется. Ну что же, коль пропаду здесь, из самой темной были, явлюсь и замучаю стервеца!» - успокаивал себя Крадец.  Перед его взором все стоял ухмыляющийся облик юродивого купца. «Ух и морда же у него:  глаза косые, однако, словно иголки цепкие, а самого, поди, раскуси, что он думает.  Ох уж не прост этот купец. А может вовсе и не купец он…».  Так он и шел  костеря на разный лад и себя и ахарабца пока не заметил, что ветер исчез, словно и не было его. Вокруг стояла оглушающая тишина и кромешный мрак. Луровый фонарь, который воришка для удобства закрепил на голове как у  шахтеров, едва справлялся здесь. Рискованно, но деваться некуда пришлось идти ночью, встреча с лесничим его не прельщала. «Что бы про него не говорили, а он все же человек и ночью как все добрые люди  наверняка отдыхает»: думал Крадец, собираясь в дорогу, но уверенности до конца не было. Однако пробираясь дальше в глубь леса, в небо наконец взошел остророгий светлец  и надобность в фонаре отпала. Да и глаза уже привыкли к темноте. Страх чуть отступил, но неестественная тишина и кромешная тьма постоянно давила, не давая, успокоится сердцу. Тут и там не то наяву ни то в голове,  слышались дальние приглушенные голоса и мелькающие тени среди деревьев, будто  где-то далеко у костра водили хоровод. Ни шороху, ни скрипу разве себя только и слышно.  Так еле-еле душа в теле,  но через два часа  с четвертью добрался он подножью темной горы. Начался подъем. Казалось, будто его со всех сторон так и лобызают  голодные, невидимые взоры, а предательский разум услужливо фантазировал страшные образы. 

«Гляди те, какой вкусный и упитанный явился к нам дурачок» -  пытался шутить сам про себя Крадец но вместо успокоения хотелось только плакать, а то и вовсе развернуться и нестись со страху что есть мочи.   Все вокруг так и кричало что это недоброе место. Было холодно, несмотря на то, что Крадец оделся  довольно тепло.  «А еще перекус взял с собой дурак, какой уж там!» - подумал воришка, но тут же потянулся за краюхой в суме и стал ее методично разжевывать, заедая страх.

Глядя по сторонам, воришка не смотрел под ноги, и от того чуть было не переломал  их себе, когда больно ударился обо что-то твердое. Из-под земли едва-едва торчало   основание белой мраморной колоны, в которой все же проглядывались идеальные  грани и неестественная белизна. «Вот тебе и выдумки» - подумал Крадец и тут же на  ее белом фоне, цепким взглядом выхватил какой-то обломочек, едва поблескивающий в свете ночного светила. Крадец снова включил фонарь и сковырнул погребенную во мхе и земле вещицу. Обнаружилось, что то была потемневшая от времени серебреная бляха, исполненная в виде человеческого лица. Образ привлекательным не был. Рот был широко раскрыт, язык высунут - толи дразнит, то ли беснуется, а глазницы вставлены черные граненые камушки, поблескивающие в сете луны. Вещица делась мастером своего дела, все было детально выделано вплоть до морщин, скул и прочих черт лица. Однако казалось что камешки в глазницы были вставлены не ровно и от того создавалось впечатление что смотрели в разны стороны.

«Хэх. Вылитый Ахарабец. За нее могут хорошо заплатить. Наверняка самородцы. Черные самые редкие. Уже что-то!» - просиял Крадец и идти стало веселее. Чуть погодя воришка воодушевленный находкой и вовсе забыл, о страхе. Теперь он шел, будто собрался по грибы, внимательно оглядывал себе под ноги. Благо светлец светил ярко. Но фонарь в сеже от греха подальше убрал. 

 Идти становилось все трудней. Здесь воришка подметил, что деревья по склону более, менее становились ровнее, но все по прежнему, в трутнях, да в буграх. Под ноги смотреть оказалось, кстати. Все чаще попадались скальные выступы  да булыжники, корни да поломанные ветви того и гляди поломаешь ноги. Пройдя еще с полчаса  то тут, то там стали попадаться: куски мраморных ступеней неестественной белизны, дорожек, пристенков и колон порой и в пол роста. «Кажись не врал ахарабец. Ишь как богато жил князь то еще,  поди, дворец не начался, а уже мрамор» просиял Крадец но, сколько  взглядом не шарил, сколько ножом не ковырял, а еще что-либо путного найти не удалось. Тут уж прошел азарт, а вместо него вернулся страх и морок. И снова казалось ему, что на него со всех сторон смотрят голодные взгляды. Еще сильнее и явственней стали ему мерещатся голоса да шепотки, образы и образины. Снова страх и тошнота сковали его сердце и желудок.

            «А-а-а-а!- приглушено и резко выкрикнуло черное нечто, вдруг появившееся из неоткуда,  и тут же исчезло, словно и не было ее. Воришка, чуть не потеряв сознание,  упал на свое мягкое место, раскрыв рот в немом крике. Испуг был таков, что горло сдавило от ужаса, а сердце чуть было не  остановилось.  Так он и просидел,  чуть ли не с минуту,  не имя мочи дышать, но после резко и глубоко вдохнул. Оглядевшись вокруг,  он быстро отполз на четвереньках к ближайшей колонне и прижался к ней спиной. Горло сводило от страха сердце, рвалось из грудной клетки,  глазах стоял ужас.

- Ах, ты ж чертово место! Спаси Мааламон милостивец! Спаси! Сохрани!- заикаясь от страха, причитал Крадец трясущейся рукой, осеняя себя святым знаком. – Куда же это меня занесло, куда же ты меня стервец корявый настременил. Что бы тебе пусто было!

Чуть отдышавшись, да оглядевшись Крадец своим пометным глазом, вдруг заметил,  что прямо перед тем местом, где он стоял, натянута, тонкая нить. Превозмогая страх, он подполз к ней, и проследил, что тянется нить до маленькой коробочки, спрятанной под корневищем дерева. От нее по  проходя кустами дикого драна, умело замаскированная валежником, да мхом тянется медная проволока, которая далее и вовсе уходило под землю.  Нить была натянута аккурат по тропе, которой волей неволей, а не сведущий человек пойдет, да там обязательно и зацепит. «Ах, вот ты как, охотничек дичь свою выслеживаешь, наверняка весь лес свой обвешал так. А я ведь мог и зацепить, а может ни будь уж и зацепил!» - вдруг открыл для себя страшную догадку Крадец забыв об образине. Страх перед Лесничим был сильнее. Тут воришка начал лихорадочно думать. И идти назад не в мочь (зря что ли страху столько натерпелся) и вперед идти  хоть концы сейчас отдай. Но прошлая находка и жадность пересилила все остальное «Авось и проскочу, уж если бы зацепил наверняка, заметил бы».

- Надо идти быстрее скоро утро я еще так и не нашел эту псину, будь она не ладна. Хотя кто же сказал, что я ее за один день найду! Ух уж твою мать то!- выругался вслух Крадец  и быстро пошел дальше, озираясь вокруг. 

Начало светать, но все больше как-то в небе, а в лесу по-прежнему стоял мрак. «Оно и понятно. Нечистое место, тут тьма сильна. Ну, ни чего все равно отступишь!»- ободрял себя воришка и страх перед тьмой и нечестью все больше отступал. Однако как только начал редеть, и лесной мрак вспомнился лесничий: «Ох уж стервец проклятущий, только сердце унял, а тут ты припомнился. Что бы тебе пусто было. Наверно у этой не чести на посылках служишь, дневальным стоишь» - поминал его Крадец, попутно взобравшись по крутому склону, на пологую площадку, которая ранее наверняка была террасой. Тут развалины предворцовых построек сохранились лучше, можно было отличить полукруглую площадку с колоннадой и множество дорожек и даже каменные скамьи. По-хозяйски оглядевшись и обойдя террасу, он вышел на самый ее край,  с нее можно было обозревать темный лес до самого его края. «Красота та, какая открывается!» глубоко вздохнул воришка и подивился открывшемуся виду. Отсюда был виден лишь зеленый  лесной ковер, и ни каких тебе страшных деревьев.  Ни отец, ни дед, ни мать, ни бабка не сказывала, что здесь дворец, когда то был раньше. Ни уж, то мне все чудится» - сам себя спросил себя Крадец и вынул из сумы свою находку:

- Как же похож на ахарабца. Уух образина! – выругался он и положил находку обратно в суму.

Здесь было легко и покойно, и хотелось смотреть в эту зеленую бескрайнюю, даль не отрываясь. Никогда еще воришка не чувствовал себя так умиротворенно. Здесь в вдалеке от всех тревог и земных страстей казалось, что сама его заблудшая воровская суть отступила в глубокие потаенные приделы.

***

Заиграл в ветвях легкий прохладный бриз, разгоняя летнюю духоту, а вдали открылось безбрежное  голубое море, покуда хватало глаз. О подножье могучего утеса, по склонам которого изредка росли утонченные дирисы, в шумном бреге разбивались могучие волны, вскипая белоснежной пеной. Высоко в небесной дали светило яркое солнце, золотя своим светом все вокруг. Дышать было неимоверно легко и приятно. В вдалеке кричали чайки, добавляя изюминку в безмятежную сладость.

Где-то справа, на границе сознания послышался легкий смешок,  недалеко оперившись о белоснежный парапет, стояла  девушка в легкой шелковой тунике, а рядом с ней статно сложенный парень.  Парочка обнималась, и о чем-то тихо переговаривалась прерываясь на страстные поцелуи. Крадец, все видел, словно во сне лишь только окружающая природа: шум ветра и чаек казались настоящими. Приглядевшись Крадец заметил, что парочка была лишь похожа на людей Они были довольно высоки, лица их были вытянутыми, а глаза довольно большими, но несмотря на это в сеже сохранялась человеческая привлекательность. Ноги их были боле выгнуты назад как у птиц, но человеческие формы сохранялись.  За спиной располагались небольшие крылья. Но при подробном рассмотрении оказалось, что это лишь изящно исполнения, украшенная жемчугом и самоцветами бутафория подчеркивающие высокий статус.  Глазу опытного воришки все же казалось, что эти крылья лишь отчасти ненастоящие и что перья с украшениями на низаны на две культи, растущие прямо из-за спины. К собственному удивлению в его душу закралось  жалость к этим существам.

Вдруг он услышал едва уловимый властный оклик. Обернувшись, Крадец увидел, как могучий, царственный муж спускается по мраморным ступеням прямо к парочке. Подле него идут стражи в сборных доспехах необычайно исполненных и прикрывающие только жизненно важные места. Лица их были скрыты под шлемами со странным забралом, исполненным, словно из темного стекла. При себе они имели странного вида винтовки, гармонично спаренные с длинными изящными лезвиями. За спиной царственной особы раскрывались большие белоснежные крылья, которые тоже были ненастоящими, но украшены не в пример молодой парочке. У солдат же культи крыльев были обернуты в черную кожу, окаймленную острыми устрашающими лезвьями. Но больше всего поразил дворец, что возвышался над ними. И как он его сразу не заметил!? Небесно белого цвета, словно сотканный из облаков, подсвеченный злотым солнцем стоял  на вершине,  горы  стоял величественное строение неимоверной красоты, а к нему серпантином вилась мраморная лестница о тысячу ступеней с резными перилами и скамьями. Дворец не имел каких-либо узоров или орнаментов лишь неестественная белизна, которая казалось, будто светится из нутрии.  Молодой парень поклонился князю и спешно ушел, осталась только девушка, по-прежнему стоявшая в непринужденной позе князь снова начал что-то говорить,  но Крадец ни чего не слышал поскольку наваждение начало постепенно таять.

***

- Ах, ты ж мать твою за ногу! Что это творится то!? Ни днем, ни ночью покоя нет. Отродясь здесь моря не было, а тут на тебе! Ууу чертово место!

«Здесь передохну. Тут не подкрадешься. Посижу, поем немного и дальше пойду»-подбодрил себя воришка то и дело зевая.     

+1
76
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!