Наёмничья доля

Форма произведения:
Повесть
Пишется
Наёмничья доля
Автор:
mstislav_kogan
Связаться с автором:
Поддержать автора:
410012071017795
Рекомендуемое:
Да
Аннотация:
Фэнтези...У многих, при одном лишь упоминании этого слова в голове возникают образы грозных рыцарей в сверкающих латах, прекрасных эльфов и неказистых, но добродушных гномов. Но жизнь Вестфолка отнюдь не разукрашена в такие тона. Гражданская война, утопившая всю страну в крови; лорды, жаждущие посадить своих детей на престол; мародёры, убивающие путников на крупных торговых трактах; наёмники, за звонкую монету способные воткнуть близкому другу нож в спину... А где-то на западе, под руинами, покрытыми пеплом многолетних войн, поднимает голову сила, жаждущая только одного - смести всё живое с лица этого мира. На фоне всех этих событий и разворачиваются истории героев данного сборника.
Текст произведения:

... Так вот, господин наемник, пока Альрет со своим отрядом тут стоял, эти разбойники сидели тише воды, ниже травы. А как Вольрадцы на войну, значица, ушли, так вовсе житья от них не стало. Убивают и грабют, всех кто по тракту идет, да еще и с меня мзду берут такую, что впору бросать все и идти куда глаза, значица, глядят, - жалостливо рассказывал трактирщик, здоровой рукой продолжая протирать и без того чуть ли не до дыр затертые кружки.

- Так чего ж ты на охрану поскупился? - небрежно сплюнув, спросил я, - Да где ж это видано, чтоб постоялый двор, да без охраны.

- Пытался, господин наемник, - затараторил трактирщик, - так енти ж сучьи дети зарезали их всех, будто свиней. Да еще и мне тут оттяпали, - он потряс в воздухе искалеченной рукой, на которой недоставало двух пальцев, - Мол, чтоб помнил, кому, значица, жизнью и защитой обязан. Девок всех, паскуды, перелапали, одну так и вовсе обрюхатили. Не знаем теперь...

- Сколько? - грубо оборвал я болтовню хозяина.

- Что, "сколько"? - уставился на меня тот, всем своим видом выражая недоумение, но хитрый блеск жадных маленьких глазок выдавал его с головой.

- Платишь сколько?

- Ааа, вот вы о чем, господин наемник? Так это, значица, дюжину Эльдингов.

- На четверых? - недоуменно поднял бровь я.

- На пятерых. Вот этот господин, - тут трактирщик указал на невзрачного хмыря, кутающегося в видавший виды плащ в дальнем углу небольшой но чистой залы, - С вами значица пойдет. Он охотник, да каких поискать. Любого зверя, птицу на раз выслеживает. С ним вы быстро логово...

- Зачем нам он? Бандитов мы выследим, взяв языка. Когда с человеку начинаешь отрезать пальцы, фалангу за фалангой, - при этих словах трактирщика передернуло, - он очень быстро понимает, что новые у него не вырастут.

- Это не обычные бандиты. Говорят, ихний значица, главарь безумен. Те немногие, кому посчастливилось пройти по тракту и остаться целым рассказывали об обглоданных трупах, болтающихся на ветвях деревьев, а как-то раз, когда одну из моих девок лапали эти твари, она услышала как один из них что-то бормотал про мясо. Наше, значится, мясо, людское. Такие вам ни...

- Значит так, - устав слушать бестолковую болтовню перебил я трактирщика, -  Две дюжины на нас четверых. Своему "охотнику", или как там величать этого оборванца, заплатишь отдельно. И пока мы работаем над твоей проблемой, девки, еда и выпивка за счет заведения.

- Но у меня же и так... - начал было он, но посмотрев на меня тут-же умолк и, как будто чуть-чуть съежился.

- Или. Дела. Не будет, - глядя прямо в испуганные поросячьи глазки медленно произнес я.

- Пес с вами, господин наемник, - сдался хозяин двора, - главное, избавь...

- Ты только не скули тут, а то похож на старую суку, - не став слушать очередные причитания трактирщика, небрежно бросил я и направился к небольшому столику за которым восседали три молчаливые фигуры. По кольцам их черных кольчуг игриво бегали теплые отблески очага.

- Ну? - вопросительно поднял бровь Эрст, - широкоплечий вояка, виски которого уже тронула седина, - Сколько?

- По шесть каждому, - ответил я, усаживаясь на грубый низкий табурет, - а еще девки, еда и выпивка.

- Негусто, - встрял Ральн, - худой, невысокий, но очень ловкий боец, правую глазницу которого скрывала красная повязка, - девки - оно конечно хорошо, да и от выпивки я не откажусь, но Дагор меня сожри, лучше б он нам лошадей дал.

- Ша ушшш…  Мы эшак до слешующего лешшша шопать бушем, и шо - не фашт что дошопаем, - прошипел Свен. Нижнюю часть лица, изуродованную страшным шрамом, лишившим его большей части зубов и куска верхней губы, скрывала серая, невзрачная, местами пропитанная слюной повязка, над которой тускло поблёскивали серые, ничего не выражающие глаза. Бедолаге крепко досталось в битве за Рокстон. Даже есть теперь не может нормально.

- Этот, - я кивнул в сторону трактирщика, - нам все равно больше не заплатит.  И так последние гроши с него вытряс. Да, придётся идти пешком, пока не подвернётся дельце поприбыльнее, но хоть не на пустой желудок.

- Холодает, - грохнул тяжелой дубовой кружкой по столу Эрст, - В Вольмарке , поговаривают, вообще зима лютует вовсю, а значит - у нас в запасе хорошо если дюжина дней. Сучье семя, не хочу я тащится до ближайшей деревни по колено в снегу, да и околеть так недолго, если морозы крепкие вдарят.

- Так это может, - встрял Ральн, задумчиво глядя в огонь, - подзаработаем деньжат, дождёмся каравана, и наймемся там в охрану. Времена нынче неспокойные, на тракте то и дело попадаются бандиты, дезертиры. Даже Тхарги из своих лесов выползать начали. Не думаю, что нам откажут.

- Торговцы нынче тоже не ходят, - возразил я, - Дороги стали слишком опасны, да и зима на носу. Разве что очень крупные караваны, но у таких охраны хватает.

- Засада, - буркнул под нос Эрст, - Дагор меня сожри, как этот хрен сам то собирается зимовать в этом захолустье. Ни лошадей, ни охраны. Нечисто тут что-то...

- Так может он и рад бы был уйти, да разбойники не пускают. У них явно есть засеки выше и ниже по тракту, а лесами пробираться - долго, да и не факт, что не схватят те-же разбойники.

- Оно, может, и верно, - задумчиво протянул Ральн, уставившись в опустевшую кружку, - но чего ж эти сучьи дети не напали на нас, как на остальных. Видать, не так уж они страшны, как их малюет трактирщик, раз решили не связываться.

- Согласен, история темная, - ответил я, отхлебывая теплого, вонючего пива, - Как бы он и сам не был с ними в сговоре. Дагор его знает, может он сдал уже нас, и пойдем мы на убой. Еще, сука и какого-то своего человека навязал. Но, парни, выбора у нас особого нет. Если не хотим сдохнуть от голода в ближайшее время - работу надо выполнить. Эй, ты, как тебя там? Ты так и собираешься нас этим жидким дерьмом поить? Тащи сюда вина или меда, а это прибереги для черни или какой другой швали!

- Но гос..

- У нас был уговор! Так что если сейчас-же не пошевелишь своей толстой задницей, клянусь Мьерлом, - я с размаху воткнул кинжал в грубую дубовую столешницу, - отрежу от нее пару кусков бекона и приготовлю себе завтрак. Или может нам просто оставить тебя, наедине с твоими дружками разбойничками?  Как думаешь, хватит вам всем припасов на зиму? Кого они сожрут первого, когда станет совсем тяжко? Тебя? Может быть какую-то из твоих девок?

- Господин наемник, у меня уже не осталось вин, - заблеял тактирщик, - разве что яблочный сидр...

- Неси его, пока меня прямо тут от этих помоев не вывернуло!

- Совсем ты его, гляжу, запугал, - хмыкнул Эрст, выливая остатки пойла из своей кружки прямо на пол.

- У нас был уговор, пусть исполняет, - безразличным тоном бросил я, краем глаза наблюдая за нашим будущим спутником.Тот с руки кормил здоровенного черного ворона, не обращая внимания на то, что происходило вокруг. Его лицо скрывал черный капюшон, плавно переходивший в плащ. На столе перед ним поблескивали новыми кожаными ножнами два здоровенных кинжала. Будь они на ладонь длиннее, можно было бы подумать, что это короткие мечи. Охотник значит. Уж не на людей ли он охотится...

- Ваш, значится, сидр, господин наёмник, - дрожащим голосом пробормотал хозяин двора, осторожно ставя на стол две тёмно-зелёные бутыли.

- Премного благодарен, - усмехнулся я, -  а теперь сгинь отсюда.  Услышишь ещё чего лишнего, придётся уши тебе отрезать, да Дагору скормить…

- Да это шутки у него такие, - глядя  на трясущегося, как осиновый лист на холодном осеннем ветру, трактирщика, бросил Ральн, - ты чего бледный такой, испугался чтоль?

- Грудью кормить и пелёнки менять ему, потом тоже ты будешь? -  смерил я приятеля холодным взглядом.

- Зато ты – сама суровость. Доведёшь сейчас человека до разрыва сердца, кто нам потом заплатит то? – бросил Ральн, откупоривая бутылку, - Ты иди, мил человек, распитием мы уж сами займемся. И за бандитов не беспокойся – их тоже возьмём в оборот, да так, что скоро уже они будут на ветвях болтаться.

Трактирщик пробормотал что-то невнятное и испарился, оставив нас наедине с огненными мотыльками, затеявшими хоровод над  ёжащимся и подрагивающим от холода пламенем.  На несколько мгновений повисла тишина, и стало слышно, как голодным волком на улице воет ветер, предвещающий скорое наступление зимы.

- Надо бы Ромира и Лена помянуть, - нарушил повисшее молчание Эрст.

- Хорошие были бойцы, да вот вышло с ними нехорошо, - поддакнул Ральн, основательно прикладываясь к своей кружке.

Ромир, Лен…  Этих двоих мы потеряли уже после Рокстонской бойни. Не знаю благодаря провидению каких богов они выбрались тогда из горящего города и вышли на нас, но видок у них был ужасный. Ромиру распороли бедро. Кровь удалось остановить, а края раны стянуть, но очень скоро она, несмотря на ежедневные промывания перевязки и прижигания  покрылась гноем. Вскоре он уже не мог ходить. Затем начался бред и жар. Ногу попытались отнять, но среди нас не было ни одного толкового врачевателя, а до ближайшей деревни – три дня пути. Истёк кровью. Лену повезло больше…  Ну, как повезло. Никаких смертельных ран он не получил, но на его руках осталось всего три пальца.  Решили добить. Умереть от благородного оружия всяко лучше, чем сдохнуть от голода в придорожной канаве. Он даже не успел проснуться…   Потом мы дюжины три дней отлёживались и приходили в себя, зализывая собственные раны. Нам с Эрстом повезло – отделались лишь ссадинами, порезами да ушибами. А вот Свена  местный травник чуть ли не с суда шестерых вытаскивал. У него опухло практически всё лицо, а воздух с большим трудом проходил в глотку. Уж не знаю, что лекарь сделал, к каким богам воззвал или какую магию применил, но свои деньги он отработал вдвойне. Отработал и обобрал нас до нитки. Уж не знаю даже, стоило ли оно того. Может, добей мы Свена, как тех двух – скакали бы уже по  южному пределу, а не сидели бы в этой дыре, пытаясь скопить денег на мало-мальски приличных кобыл…

 

- Ну, парни, вы как хотите, а я на боковую, - хлопнул кружкой по столу Ральн, - вместе вон с той рыженькой красоткой. Что? Нет Эрст, она тебе явно не по зубам. Иди вон с блондинкой развлекись.

- Сукин ты сын, - добродушно заржал наемник, - Вот всегда тебе самые сочные девки достаются.

- Твоя тоже ничего, - ухмыльнулся Ральн, - Я б и с ней попробовал, да вот боюсь, что тогда ты мне точно попытаешься проломить голову чем-нибудь тяжелым. А ты, Арбейн, чего молчишь? Неужто, пока мы тут сидели, в жрецы успел заделаться?

- Вы, парни, развлекайтесь, - хмыкнул я, -  а мне тут еще кое с кем поговорить надо.

- Боги, неужто ты на охотничка запал?! - рассмеялся Эрст, - Не замечал за тобой раньше такого. Прям удивил.

- Еще больше ты удивишься, - хищно прищурившись процедил я, - когда решив оттрахать свою белокурую шлюшку найдешь у себя в глотке собственные яйца.

- Чего взьелся, - оторопело пробубнил здоровяк, - яж, это, пошутил.

- Не обижайся, конечно, - хмыкнул одноглазый, вставая из-за стола, - но твои шутки всегда были тем еще дерьмецом.

- Уши у тебя дерьмецом заложены, -  проворчал Эрст, следуя примеру товарища.

- Ну, все-же лучше, чем рот, - ухмыльнулся Ральн, уводя служанку в одну из боковых комнат.

В зале вновь повисла густая тишина, нарушаемая лишь жарким потрескиванием очага, да стуком клюва черного пернатого по деревянной тарелке. Свен так и остался сидеть за столом, пялясь пустым, ничего не выражающим взглядом на большую дубовую кружку, стоявшую аккурат перед ним.

Немного помедлив, я нехотя встал, и, положив руку на рукоять кинжала вальяжной походкой направился к столику, за которым сидел так называемый "охотник". Тот, казалось, был полностью погружен в какие-то свои мысли и вовсе не замечал, что творится вокруг. Казалось... На деле же сукин сын следил за каждым моим движением, оценивал и пытался понять, что командир наемников из себя представляет.

- Ты о деле поговорить или как, - произнес мягкий бархатный баритон, когда я, нарочито громко проскребя грубым табуретом по досчатому полу уселся напротив.

На его глаза был надвинут видавший виды черный капюшон, а низ лица скрывала повязка, как у Свена, с той лишь разницей, что она не была засалена и испачкана слюной.

- Поговорить. Рад что ты это умеешь, в отличии от него, - я кивнул в сторону продолжавшего пялится на свою кружку наемника, - Как звать?

- А это так важно? - спросил путник, поглаживая перья своего ворона.

- Нам вместе работать, - задумчиво протянул я, поигрывая кинжалом.

- "Охотника" для этого будет более чем достаточно, - ответил незнакомец, - Мое настоящее имя уже давно не имеет значения.

- Ну что ж, "охотник", я тебя слушаю. Рассказывай, на кой хрен ты вообще сдался нашему отряду и что ж такого умеешь, что хозяин двора согласился тебе отдельно заплатить.

- Зачем вы мне нужны? - поднял бровь путник, - Ну как сказать. В одиночку на две дюжины бандитов мне идти как-то не очень охота, пусть и убрать там надо только главаря.

- Ты кажется меня не услышал или не понял, - нахмурился я, - Зачем ТЫ... , - тут охотник сделал неуловимое движение, и передо мной на столе оказался исписанный кусочек кожи, -  нам нужен, - закончил я, накрыв записку ладонью.

- Мы оба друг другу нужны, - хмыкнул путник, поднимаясь из-за стола, - подумай об этом. И я бы не советовал тебе медлить. Ничего хорошего из этого не выйдет...

- Посмотрим, - пробормотал я, разглядывая кусочек кожи испещренный непонятными закорючками. Зараза, давно надо было научится читать. Не пришлось бы сейчас отрывать Ральна от месной девки. Ну да Дагор с ним, успеет еще.

С этими мыслями я поднялся из-за стола, поглядел на  Свена. Тот так и сидел, уставившись в свою  давным давно опустевшую кружку. Точно помутился разум у парня. Какими ж это травами его тот сучий лекарь поил.

Комнатка в которой расположился Ральн со служанкой оказалась совсем близко к большой зале. Из-за грубо сколоченной старой двери, в щели которой можно наверное было просунуть палец, доносились сдавленные женские стоны. Веселье, смотрю, в самом разгаре...

Я тихонько толкнул дверь, пытаясь чутьь приоткрыть ее, но та не подалась. Зараза, заперся. Нет уж, шип ему в гузно, потом наразвлекается. Как разгребемся со всем Дагоровым дерьмом, что тут творится.

Удар, треск хлипкого засова, пронзительный девичий визг и ругань Ральна разбили хрупкую тишину на мгновение повисшую в корридоре. Служанка тут-же вскочила и, тщетно пытаясь прикрыть срамные места руками, убежала в общую залу.

- Кусок ты дерьма, - смакуя каждое слово, произнес одноглазый, - Свежего, дымящегося, истекающего жижей дерьма... Сучий хер, неужели не мог несколько минут подождать? Нам тут недолго совсем оставалось.

- Не мог, - коротко бросил я, протягивая кусок кожи наемнику, - прочти.

- Арбейн, ответь честно - ты сам ее трахнуть захотел? Так взял бы после меня.Тыж знаешь, я не жадный. Сука, думал нас там убивать пришли... - начал распаляться Ральн, медленно вставая с кровати.

- Возможно уже идут, - грубо оборвал его я, - Читай давай.

- Ладно, Дагор с тобой. Но если там окажется какая-нибудь ерунда, ты останешься без яиц.

- Посмотрим. Ты читать будешь или нет?

- Дай порты то натянуть, - возмутился боец, - Сука, мало того что девку стащил, так я еще и с голым хером по комнате расхаживать должен. А может прав был Эрст, и ты у нас...

Договорить он не успел. Удар, пришедшийся одноглазому в грудь, опрокинул того обратно на кровать. Ральн хотел было вскочить, но внезапно передумал и, во всю мощь своей луженой глотки, которой он привык горланить пьяные песни, заржал.

- Ну вот ты, брат, и выдал себя с головой! Ладно-ладно, не кипятись, где там твой огрызок?

Я, с огромным трудом подавив желание со всей силы, ногой ударить по наглой ухмыляющейся одноглазой морде, протянул наёмнику клочок кожи.

- Такс, посмотрим, что тут у нас, -  задумчиво протянул Ральн, - Эхх, сука, как же давно я не читал. Ну да ладно, авось ещё не всё забыл. О… Минутку… О… н… Он. Вр… ё… Врёт. Так, он врёт. Вс… тре… Встретимся у… бо… боль… большого. Тьфу ты, дагор вас всех задери. У меня голова уже вспухла закорючки эти разбирать.  Ка… камня. Д… да…  дальше по… дорог… дороге. «Он врёт, встретимся у большого камня дальше по дороге.»  Уфф, зараза, на деле просто но написано так мудрёно, что впору деньги за чтение такого брать. 

- Дерьмо… - сквозь зубы процедил я.

- Засада, - ответил одноглазый, - нутром чую.

- А если правда? Вдруг этот хитрозадый сукин сын решил на нас нажиться, и пока мы тут трахали девок, трактир медленно окружали разбойники?

- Не думаю. Он бы подсыпал нам что-нибудь в еду или выпивку, чтоб мы уснули, и нас можно было бы прирезать безо всякой опаски.

- Этому нас тоже сдавать смысла нет. Он наверняка не рассчитывает, что мы все к нему пойдем, да и разбойники, будь их столько, не стали бы нас выманивать. Зараза… Ладно, одевайся и волоки Эрста в общую залу.

- Ага, к нему ты значит…

- Заткнись, Ральн, не до твоих шуток сейчас, - я хлопнул дверью и вернулся за столик.

Свен всё так же смотрел в свою кружку, видимо пытаясь испепелить взглядом муху, залетевшую в кружку на запах кислого пива. Хозяин двора куда-то исчез. Вместо него теперь за стойкой скучала миловидная служанка, то и дело стрелявшая глазками в мою сторону. Нет уж, красавица, я конечно против ничего не имею, но не сейчас…

- План есть? – упал на табурет напротив меня красный как варёный рак Эрст, - Давай. Говори быстрее, что там у вас?
 
- Он опять… - хмыкнул одноглазый, - Да не смотри ты на меня так. Когда-нибудь и ты с девками обращаться научишься. Не всю ж жизнь их душить перед тем как…
 
- Она жива? – оборвал шутника я, - Или ты ее прибил ненароком?
 
- Да, - с трудом выдавил из себя Эрст, уткнувшись взглядом в старую, слегка поблёскивающую в свете масляных лампадок столешницу, - пришлось придушить, но жива. Уж больно сильно, зараза, дёргалась.

Боги, как в бою врагов рубить, так этот здоровяк в первых рядах, а как чуть, что с девкой не слишком гладко вышло… Сучье семя, так он скоро до доения одноглазой змеи докатится.

- Тогда забыли. Плана нет. Дагор его знает, что со всем этим дерьмом делать.

- Уходить надо, - пробасил здоровяк, - Ежели мы не знаем, кто нас сдал, то стало быть сдали оба. А значит бандиты сюда нагрянут рано или поздно. Сидеть и ждать их – верная смерть. Мы не отобьёмся от двух дюжин, а в лесу – пусть ещё попробуют найти нас.

- В лесу нас куда проще перебить, - возразил Ральн, - засядут они по кустам да оврагам с самострелами, мы и понять что произошло не успеем.

- Щщука… - прошипел Свен, оторвавшись наконец от своей кружки, - Веште мы в шерме оказываемся.

- Арбейн, ты самый опытный среди нас, - сказал Эрст, громыхнув своей кружкой об стол, - Ежели плана у тебя нет, то мысли должны водиться точно.

- Значит так парни, про тёплую постель, девок и прочие удобства придётся забыть. Наберите еды, сколько сможете, и уходим отсюда. Двигаться трактом опасно – его скорее всего стерегут. Придётся делать большой крюк через лес, а он, сука, тут буреломный. Смотреть придётся в оба. Хрен знает, сколько эти уроды тут волчьих ям накопали.

- А с делом то что? – неуверенно спросил Ральн.

- Ты первый год что ли? К Дагору под хвост идёт дело, вместе с постоялым двором и его хозяином. Нам бы свои шкуры сейчас спасти.

- Не первый, но вот так бросать работу ещё не приходилось…

- Врёшь. Если б оно было так, твой сгнивший, расклёванный воронами труп лежал бы сейчас на главной площади Рокстона.

- Жаль, нам тут хорошие деньги предлагали, - пробасил здоровяк, - на кобыл хватило бы точно.

- На арбалетный болт в черепушке тебе бы хватило, - зло прошипел я, - Сука, лишь бы пить, трахаться, да дрыном размахивать. Ладно, хорош лясы точить. Соберите еды и выходим. У нас каждый подтенок сейчас на счету...

 

 ***

 

Чёрные ломаные росчерки голых веток утопали в серой тяжести низкого неба. Пушистые белые хлопья кружились в таинственном хороводе, медленно падая в едва прихваченную льдом грязь. В разлившийся тишине едва слышно раздавался скрипучий голосок, старой рассохшейся вывески, на которой с большим трудом можно было различить надпись «Гномья кружка».

- Ну что, двинули, - хмурым взглядом обводя округу, сказал Ральн. - Не нравится мне тут. Тихо, но… неспокойно.

- Согласен,  - пробурчал Эрст, - Такое чувство, что эти сукины дети уже за нами следят, только на глаза пока не лезут.

 - Не думаю, что за нами следят, но убираться отсюда надо, - сказал я, проверяя, удобно ли сидит дорожная сумка, - Парни, будьте начеку и смотрите под ноги. Дагор их знает, какие сюпризы оставили разбойники в местных буреломах. Ну да не мне вас учить. Всё, двинули.

Шли в полной тишине, нарушаемой лишь сухим похрустыванием ледяной корки, да тоскливым завыванием холодного ветра меж голых ветвей деревьев. Бойцы то и дело поглядывали по сторонам, пытаясь отыскать хоть какие-нибудь признаки засады в серо-чёрной лесной мешанине. Время тянулось до омерзения медленно…

- Мне это, - нарочито громко сказал Свен, -  отойти надо! – сказал, и серой тенью нырнул в густой придорожный кустарник.

Остальные продолжили идти, как шли. Никто не обронил ни единого звука – лишь руки крепче сжались на рукоятях мечей.

Мгновения тяжелыми серыми тучами неспешно уползали за горизонт, оставляя после себя лишь ворохи мягких, но холодных снежинок, тонувших в густой тишине осеннего леса. Мёртвого леса. Не было слышно ни пения птиц, ни шелеста листвы.  Лишь ветер порой тоскливо подвывал, голодным волком мечась среди голых ветвей деревьев.

- Шущье шемя, - прошипел Свен, - шехошошее у меня пшещуштвие.

- Замолкни, - выругался Эрст, - и без тебя тошно.

- Заткнулись оба, - вполголоса рявкнул я, медленно вынимая клинок из ножен и наряжено вслушиваясь шуршание придорожных кустов, - в круг быстро!

Тяжелый блеск серой стали, рассёк сгустившийся воздух. Меч стал продолжением руки, во второй уже лежал, готовый к броску кинжал. Вновь наступила тишина.

- С доро… - начал было я, но тут кусты раздвинулись и из них показался ухмыляющийся Ральн.

- Что, обгадились? – хохотнул он, оглядев нашу троицу, - Всё, можете вытряхнуть порты, погони нет.

- Тогда уходим с дороги, - скомандовал я, пропустив колкость бойца мимо ушей, - давайте за мной.

Лес встретил нас мягким сумраком, тяжелым запахом прелых листьев и тихим шорохом старых ветвей. Двигались быстро. Настолько, насколько позволяли тяжелые двухрядные кольчуги и взмокшие подкольчужники. Несколько раз пересекали ручей, на тот случай, если у предполагаемой погони окажутся ещё и собаки. Время шло, но ничего не происходило. Нас обступала лишь густая, серая тишина.

- Командир… Может это… Привал сделаем? – тяжело дыша спросил Эрст, - Если за нами бы кто и шёл, мы б уже знали.

- Точно, а то бойцы из нас потом будут никакие, - поддакнул ему Ральн, опёршись на тёмный ствол старого дерева.

- Дагор с вами, - тихо выругался я, окинув взглядом небольшую, укрытую ковром  прелых листьев полянку,- привал.

Парни, немного помедлив, разошлись в разные стороны и устроились между корней старых раскидистых вязов, укрыв тускло поблескивавшие кольца кольчуг дорожными грязно-зелёными плащами. Хорошо легли, правильно. Смотря из лесу, и не подумаешь, что тут люди, зато они видят практически всё, что происходит вокруг. Добротно молодняк Бротвин тренирует, очень добротно. Не отряд Вестников конечно, но и не пехота из шайки какого-нибудь местного барона. Да, Дагор меня сожри, даже лорду было бы не зазорно иметь таких бойцов в звании мелких командиров. Глядишь и сами научили бы чему простую солдатню…

Немного помедлив и окинув напоследок поляну оценивающим взглядом, я медленно, стараясь издавать как можно меньше шума, побрёл в кусты.

Непонятная  возня со стороны поляны донеслась аккурат в тот момент, когда мои пальцы затягивали пояс. Мгновение, и лес вновь окутало покрывало звонкой тишины. Тишины в которой, как мне подсказывало моё чутьё, затаилась опасность.

Кинжал, тускло блеснув серой, холодной сталью, тут жё лёг в ладонь. Меч доставать смысла не было. Если у нападающих луки или арбалеты – не отмахаюсь, а вот его блеск будет выдавать меня с головой…

- Стой где стоишь, - голос, донёсшийся из-за спины заставил меня чуть вздрогнуть, - иначе стрела окажется у тебя в шее. Кивни, если понял.

Я медленно наклонил голову.

- Так, теперь медленно повернись ко мне, и покажи руки, -с лёгкой издёвкой сказал голос.

Дагор меня сожри, сколько их там? Двое? Трое? Пятеро? Или один? С двумя ещё как-нибудь справлюсь, но если больше…

- Ты там, сука, заснул чтоли? Поворачивайся, дерьмо собачье, а то будешь потом своими потрохами волков кормить.

Да Мьёрл с ним. Кто не рискует…

Разворот, бросок. Стрела, сорвавшаяся с  тетивы, свистит над самым ухом, тускло блестит кинжал с сухим, едва слышным хрустом разрывая плоть целившегося в меня человека. Рывок, в сторону. Меч из нож…

Мощный удар, пришедшийся прямо в грудь, опрокинул меня на мягкую, пахнущую прелыми листьями землю. В глазах всё поплыло. Мир на мгновение сжался до небольшой россыпи разноцветных точек, но затем вновь начал приобретать свои новые очертания.

- Вот урод, - донеслось откуда-то сверху, - Лерна завалил. Сучий потрох, - слова сопровождались новым ударом, выбившим из меня дух.

- Это что, главный их что ль? – ответил ему грубый бас, - мелковат что-то. Бьюсь об заклад, главный – тот здоровяк с поляны.

- Мне почём знать. Давай, кончай уже с ним. В лагере разберёмся.

- Ну, сука, брат, извини, - загоготал первый. - Не мы, такие…

Боли не было. Лишь мир дёрнулся в предсмертной конвульсии, чтобы в следующее мгновение смениться мягкой, теплой, но в то же время душной и вязкой тьмой.

***

Тусклый свет, с трудом пробивавшийся сквозь низкие, тяжелые тучи, резанул по едва разлепившимся глазам. Я тут же зажмурился вновь. Всё тело чугунными цепями сковывала тупая ноющая боль, не дававшая толком пошевелиться. Голова раскалывалась так, что казалось она вот – вот лопнет, словно переспелая тыква, по которой ударили кузнечным молотом.  Язык распух, и с трудом помещался в пересохшем рту.

Медленно, стараясь, как можно меньше шевелиться, я попробовал оглядеться. Грязная жижа, сделанная наспех деревянная клетка, за толстыми, кривоватыми прутьями которой чёрно-серой стеной расстилается редкий лес, тёмные силуэты нескольких хижин, чуть поодаль от клетки.

- Эй, Берт, глянь сюда. Один очнулся! – раздался голос откуда-то сверху.

- Да ну. Точно? – удивился второй, - Хвала шести богам, хоть поболтать будет с кем.

-Э, ну ты…

- Уж извини, Верт, но ты херовый собеседник. Тебя как ни спросишь, ты всё о бабах, да о выпивке. Нет бы, о чём высоком.

- Ну, ты, сука, вижу, прям поэт у нас. Я баб не видел неделю уже, а доброго пива и того больше. И не надо сейчас начинать про ту мочу, что Венстон наливает.

- Да нормальное у него. Ну, разбавляет малость.

- Козлиной мочой разбавляет. Эхх, будь моя воля, яб ему все пальцы на руке оттяпал.

- Ага. А потом бы Каделл тебе всё лишнее в промежности оттяпал. Они ж  с Венстоном дружили раньше, да и разбоили чуть ли не сообща.

- Я слышал, что там случай с каким-то колдуном вышел. После этого у него ум за разум то и зашёл. Ну и с Венстоном вдрызг рассорились.

- Воды… - собрав остатки сил, прохрипел я.

- Смотри-ка, он ещё и говорить умеет, - удивился голос, который принадлежал, Верту, кажется. – Что, воды? Сейчас организуем. У меня, как раз уже та дрянь, которую трактирщик нам отдал наружу просится. В неизменном практически виде! – бандит заржал.

- Да брось. Разве так гостей встречать принято, - с лёгкой усмешкой возразил Берт, - давай ему с лошадиной сразу, чтоб как следует проняло.

- Ты-то у нас разбираешься, я смотрю, - хохотнул Верт, - сам, небось, пробовал?

- Сам – нет. Но тебе могу устроить прямо сейчас.

- Без члена останешься. Ладно, хорош лясы точить. С этим делать что будем?

-  Да дай ты ему воды. Если загнётся раньше времени, то Каделл нам точно всё лишнее поотрезает. До ручья не так далеко. Выловим Ральфа, сходит - ещё принесёт.

 

+2
983
RSS
23:30
+1
Когда с («с» убрать надо бы) человеку начинаешь отрезать пальцы, фалангу за фалангой, — при этих словах трактирщика передернуло, — он очень быстро понимает, что новые у него не вырастут.


Дагор меня сожри, как этот хрен сам(-)то собирается зимовать в этом захолустье. Ни лошадей, ни охраны. Нечисто тут что-то...


— Зато ты – сама суровость. Доведёшь сейчас человека до разрыва сердца, кто нам потом заплатит(-)то?


Не знаю благодаря провидению каких богов они выбрались тогда из горящего города и вышли на нас, но видок у них был ужасный.


«Они», «нас», «них»… Может, последнее заменить на «видок у парней был ужасный»? Но это так, абы свои пять копеек вставить)).

Кровь удалось остановить, а края раны стянуть, но очень скоро она, несмотря на ежедневные промывания перевязки и прижигания покрылась гноем. Вскоре он уже не мог ходить.


«Скоро» — «вскоре» — и у нас повтор)).

Одному пытались ногу отрезать, чтобы выжил, а второго добили из-за отсутствия пальцев? Разве с одной ногой солдату прокормиться проще? Это опять же мой любопытный нос покоя не дает)).

Атмосферненько, здорово написано! Я жду продолжение!
23:50
+1
С целыми руками он может освоить ремесло вполне и прокормится. А вот с тем что от рук осталось у второго… Сделать в принципе уже ничего нельзя.
Ясно, спасибо за пояснение))! А рассказ отличный
02:21
Скажу честно, рассказ так себе, на троечку. И не рассказ вовсе, а просто кусок из романа. Ну, ладно. Логика жутко хромает. Про пальцы и бедро порезанное Галя уже написала. Хорошие товарищи. Ага. Одному бедро распороли (так написал автор и я так понял), потом стали лечить и не вылечили. Другой пальцев лишился, так его просто зарезали. Ну, да. Нормально. Видел недавно человека, у которого одни первые фаланги на правой руке остались, и мужик действует ей очень даже умело.
Словарный запас беден. «Дагор», и постоянные половые органы весь отрывок. Автор где-то пытается писать красиво, но не всегда получается. Шепелявый то шепелявит, то нормально говорит. Ушел в лес один — вернулся другой. И что они постоянно в лес бегают. Уходят от погони, а в лес — по одному. А по правилам разведки — по двое должны ходить. Один пардон — ссыт, другой осматривается. Не наемники, а дилетанты. Записка, что дала записка? У камня они с «охотником» так и не встретились, и я не понял, почему вызвала такую тревогу эта записка.

Косяки

черный капюшон, плавно переходивший в плащ


бывает плащ с капюшоном, но капюшон не может переходить в плащ, то есть сам в себя, по сути. Вы же не пишете «рукава плавно переходили в рубашку»)

Ты иди, мил человек, распитием мы уж сами займемся. И за бандитов не беспокойся – их тоже возьмём в оборот, да так, что скоро уже они будут на ветвях болтаться.


Очень сложно, люди так обычно не говорят «распитием мы сами займемся», болтаться на ветвях могут лишь полиэтиленовые пакетики, ибо они хлипкие. Автор путает ветви, ветки с сучьями.

пронзительный девичий визг и ругань Ральна разбили хрупкую тишину на мгновение повисшую в корридоре


Какая же тишина, а стоны?

прикрыть срамные места руками, убежала в общую залу.


Почему туда? Там же людей больше. Поведение нелогично. Должна была в угол забиться, раз стеснительная.

Сука, лишь бы пить, трахаться, да дрыном размахивать.


То есть, большой палкой, оружия у него нет. А ведь наемник.

У нас каждый подтенок сейчас на счету...


Что такое -«подтенок»? Жду пояснения.

Двигались быстро. Настолько, насколько позволяли тяжелые двухрядные кольчуги и взмокшие подкольчужники.


Знания доспехов есть, но причем тут кольчуги и движение. Ходят ногами, а не телом. Ну, ладно, кольчуги тяжелые. А подкольчужники причем? Грамотно ли написать для современного рассказа вот так — Солдат двигался настолько быстро, насколько ему позволяла шинель и взмокшие гимнастерка и майка)
03:04
Словарный запас беден. «Дагор», и постоянные половые органы весь отрывок.
— ты ожидал высокой литературной речи от средневековых бойцов, лишь один из которых читает с горем пополам?

Про пальцы я уже пояснял. Это средневековье, причём разорённые войной земли. Кормить этого товарища никто просто так не будет, а остался он фактически без рук — делать ничего не может и значит проще добить (если читал внимательно, то там всего три пальца на две руки). Того, у кого распорото бедро при желании можно было не только поставить на ноги но ещё и вернуть в строй.

Шепелявый то шепелявит

Насколько я помню, шепелявый вообще произносит всего три реплики за весь отрывок. Ему там негде не.

Ушел в лес один — вернулся другой

Нет, вернулся тот-же самый что и ушел.

А по правилам разведки — по двое должны ходить

Их всего четверо и они предполагали, что за ними следят от самого трактира. Как думаешь, не было бы подозрений у следящих еслиб «отошли» сразу двое из мать его 4х. Так что насчёт дилетанства я бы скорее посмотрел в данном случае в несколько другую сторону.

У камня они с «охотником» так и не встретились, и я не понял, почему вызвала такую тревогу эта записка

наверное ту, что с одной стороны это может быть подствава со стороны давшего ее охотника, и у камня их могла ждать засада, с другой — он мог их не подставить а предупредить, что трактирщик их сдал.

Автор путает ветви, ветки с сучьями.


А ничего, что сук — это обломанная ветвь как раз, не? И да, ветка как раз таки мельче ветви и на нее уже не повесишь)

Там же людей больше
— а ничего, что на тот момент там как раз таки никого почти не было (охотник слинял, но ладно, об этом она могла не знать), а наёмники разбрелись по комнатам. Всё, больше на постоялом дворе, кроме нескольких служанок и хозяина никого не было, и это достаточно подробно описано чуть ранее, поэтому претензия нелогична.

Какая же тишина, а стоны?
— ну да, отчётливо хлопнула дверь в их комнату, а эти товарищи продолжили делать то, чем занимались. Супер))) Вполне логично что они остолбенели на мгновение от такой наглости.

То есть, большой палкой, оружия у него нет. А ведь наемник.
— ты всегда воспринимаешь всё буквально? Это была злая ирония со стороны ГГ как бы…

Что такое -«подтенок»? Жду пояснения.
— мера времени местная. Более подробно расписано в энциклопедии мира.

Подкольчужники причем — взмокший и прилипший к телу подкольчужник сковывает движения нередко ещё больше чем сама кольчуга.

Но за критику спасибо)
03:16
Кровь удалось остановить, а края раны стянуть, но очень скоро она, несмотря на ежедневные промывания перевязки и прижигания покрылась гноем.

Пенициллинчику бы ему вкололи, да и дело с концом. Антибактериальная терапия — первейшее дело при ранениях.
03:43
Средневековье… Пенициллинчик?
11:19
А, так там его не знают? А еще прогрессоров не хотите. )))
00:14
К вышеизложенному мнению Уважаемых комментаторов позволю добавить пару строчек от себя лично.
Хотелось бы сразу отметить положительный момент для себя))) Динамика осталась, но автор наконец то нашел темп изложения, при котором можно успеть за полетом его воображения)))
Атмосферность, как всегда, выше всех похвал. Присутствует нестерпимое желание попросить:«Включите свет». Не знаю, случайность это или нет, но стопроцентная ассоциация с депрессивным петербургским ноябрем)))
Если серьезно.Хотелось бы посоветовать задуматься над следующими моментами, над которыми советуют задумываться))).
1) Обоснованность употребления наречий. Не получается ли масло масленое? Не стоит ли их выкинуть при вычитке?
Например:
— Так чего ж ты на охрану поскупился? — небрежно сплюнув, спросил я,
— Сколько? — грубо оборвал я болтовню хозяина.
— Оно, может, и верно, — задумчиво протянул Ральн

2) Следование одним за другим слов на одну букву, что в художественных текстах не очень приветствуется.
Удар, треск хлипкого засова, пронзительный девичий визг и ругань Ральна разбили хрупкую тишину
— Не мог, — коротко бросил я, протягивая кусок кожи(пергамента — от меня) наемнику, — прочти.

3) Трудно, конечно, говорить о драматичности сюжета по отдельной взятой главе.Но есть мнение — к концу эпизода герой должен меняться. А здесь, лично у меня создается впечатление, что рассказчик абсолютно непробиваемый, невозмутимый детина, которому в принципе без разницы отрезать пальцы самому, или по голове получит он сам. Может стоит обратить внимание и на этот момент, если конечно ставиться задача добиться сопереживания герою.