"Воспоминания Дао"

Форма произведения:
Миниатюра
Закончено
"Воспоминания Дао"
Автор:
Seraf
Связаться с автором:
Рекомендуемое:
Да
Предложить почитать:
Да
Автор приглашает:
Да
Аннотация:
Небольшой набросок для романа "Неидеальные люди. Реквием о мечте" (НЛ5).
Текст произведения:

                                    Эмиль Вайеровский (Seraf)

                    «Воспоминания Дао»


  …Дао внимательно смотрел на Солона. Несмотря на тысячи лет, прошедших с того момента, когда старец в последний раз видел таких как этот юноша, в его памяти оживали события тех далёких дней….


  Дао относился к последнему поколению крылатых, воевавших за Святого в космической войне землян против Имперцев.
  Несмотря на то, что уже дважды космический флот Имперцев и их основные планеты попадали под прямой удар РСО (так в привычной своей аббревиатуре назывались сверхмощные ракеты, созданные для "Ковчега” ещё Киром), враги считали, что всё же смогут взять числом небольшой флот землян и уничтожить флагманский корабль.
  В то время, его приписали к отряду "Вольф” - одному из элитных отрядов со времён Бункера. Конечно, теперь трудно найти хоть какое-то прежнее сходство с тем, каким он был в начале его основания - состав увеличился в разы, как и разнообразие питомцев.
  Звезда в Тельце, бело-голубая Альциона собрала вокруг себя не одну, не две, а целых четыре планеты с близким к земному, климатом.
  Рано или поздно земляне должны сразиться за них, потому что на планетах - Елофа и Геномез - находились новые союзники в войне против Империи.
  Оставшиеся две других планеты - Шегам и Релиим, являлись аванпостами врага в этой системе.
  Задача "Вольф”, в сопровождении нескольких авианосцев с Геномез и Елофа, казалась на первый взгляд достаточно простой - освободить от противника планеты и обеспечить защиту звёздной системы до появления основного флота во главе с "Ковчегом”, который на тот момент разносил флот Империи в созвездии Персея.
  Предполагалась обычная зачистка, не предвещавшая крупных потерь - враг базировался исключительно на планетах, с минимальным орбитальным охранением: десяток эсминцев и четыре авианосца Имперцев уже давно не являлись для землян чем-то серьёзным.
  Святой, к тому времени потерявший всех кроме Миго, стал крайне осторожен и выделил для "Вольф” одного "Архангела” - корабль-убийцу, чью мощную ракетную завесу страшных спутников "Ковчега” Имперцы так и не смогли превзойти - он должен прикрыть основные войска, пока одноместные штурмовики уничтожают корабельное охранение, и поддержать десантирование на планеты группы "Вольф”.
  Население планет отправили на Землю, чтобы переждать главные военные действия вне опасной зоны. В основном, забрали детей, так как флот не располагал какими-то серьёзными резервами транспортников.
  Ожидалось, что вражеских магов окажется не более трёхсот. Они не шли с магами-землянами ни в какое сравнение. Кроме того, в рядах землян появился новый вид крылатых - гиганты с крыльями - личное творение Миго, возлагавшей на них большие надежды. Если гигантские крылатые хорошо себя покажут, то "Вольф” будет ими укомплектован, а маги с Земли перейдут в другое подразделение.


  Подготовка флота к нападению на аванпосты Имперцев длилась недолго, после чего Великая Миго произнесла краткую речь, ещё раз напомнив всем бойцам, как важно захватить планеты с минимальными потерями.
  Её можно слушать хоть до конца жизни, ведь нет прекрасней и мудрей женщины во всех поколениях, родившихся в Бункере и "Ковчеге”. Кристально чистый голос Великой, казался таким чудесным, что и смертный приговор прозвучал бы как колыбельная.
  Серебристые волосы Миго, как и всегда, оказались убраны в хвост, ровным водопадом переливающиеся магией настолько удивительной, что невозможно отвести глаза как бы ты ни пытался. Вторая после Святого, она слыла меж землян греческой богиней красоты, сошедшей с давно всеми позабытого Олимпа.
  Регул в руках воительницы слегка светился от огромной магической силы: страшное оружие, вмиг способное отправить на тот свет всё живое и неживое, мерно покачивалось из стороны в сторону, словно, медитируя.
  Все любили Миго. Даже на поле боя, зачастую, вся во вражеской крови, она не могла не вызывать восхищения. Когда жуткий молот, опускался на землю для удара, от которого у любого, пусть и не обладающего магическими способностями, волосы вставали дыбом, глаза Великой горели таким светом, что сразу же могли навсегда лишить способности видеть.
  Неделю назад она родила первенца: прекрасного мальчика, у колыбели которого день и ночь стояла охрана такая охрана, что казалось, в ней лежит не младенец, а все артефакты Вождей. Святой просил не называть сына до его возвращения в систему Альционы. Все гадали, и втайне делали ставки на всевозможные имена.
  Пять минут назад Миго стояла перед отрядом "Вольф”, отдавая последние распоряжения и проводя смотр войска, и вот - она в бескрайнем океане космоса: белее земного снега изящные крылья распахнулись и понесли свою обладательницу, всю сияющую серебром легких доспехов, в заранее обозначенную зону между двумя планетами с базами Имперцев, где её грозная магия не навредит штурмующим группам «Ковчега».
  Сколько раз ни наблюдали воины полёт Вождей, никогда не переставали восхищаться грацией и силой, с какой парили в невесомости великие воины – будто под их крыльями действительно трепетал ветер. Они могли создавать сколько угодно воздуха внутри незримой сферы, имеющей собственную гравитацию – секрет этого чуда никто не смог повторить ни до, ни после смерти всех Вождей.
  Враги тоже всегда смотрели на полёт Великих с замиранием сердца…, наполненного непередаваемым ужасом - стоило Имперцам разглядеть очертания лиц Вождей, как возврата для них уже не существовало: как ни прекрасна та же Миго – не родилось другой, более смертоносной воительницы, чем она. Повелительница ужасающего холода и сжигающих вмиг до самых глазниц, мощных световых вспышек, Великая в силах менее чем за час сделать из планет противника ледяные глыбы.
  Конечно, Святой не имел конкуренции среди всех известных магов: одним движением руки, он мог срывать с планет их мантии и атмосферы, менять движение, а если понадобиться - погасить лишнюю звёздочку в системе. В открытом бою Имперцы не имели никаких шансов против войска, возглавляемого потомком Кира.
  После того, как Святой уничтожил Туманность Краба, и разошедшийся до такой степени, что остановил пульсар и забрал всю радиацию, Имперцы понесли невосполнимые потери - несколько десятков планет-колоний исчезли в считанные секунды, не считая огромного флота, посланного уничтожить "Ковчег”.
  И всё же, Миго земляне и не-земляне любили больше: свежа, как лучик весеннего солнца, она ласкова со своими людьми, в отличие от холодного Святого, так похожего на Кира, напоминавшего зимнее земное светило, не греющее даже в ясный день.
  Когда силуэт великой воительницы пропал из виду, штурмовые группы разом двинулись к десантным кораблям.
  Дао и его товарищи оказались в одном десантном корабле с собранными там крылатыми гигантами.
  Новички оказались выше каждого из них в два раза: огромные, белоснежные крылья отдавали лоском ещё не побывавших в бою новобранцев, а мощные и неподъёмные для обычного человека, доспехи укрывали их перевитые мышцами тела настолько надёжно, что у Дао это вызывало лёгкую зависть.
  Но, что больше всего поразило мага, так это абсолютно спокойное выражение на лицах крылатых гигантов – словно они летели не на свою первую битву, а прогуляться по какой-нибудь полянке.
  Тревога в Дао нарастала с каждой минутой, как боты приближались к планете Шегам. Он и его товарищи начали привычно выстраивать магическую защиту перед десантными кораблями, не особо надеясь на то, что штурмовики успеют зачистить всю ПВО врагов на планете. Сделали они это вовремя, потому что через несколько минут на невидимый щит ботов обрушился шквальный огонь планетарной обороны Имперцев. Несколько раз хорошо тряхнуло.
  Удивлению всех бывалых бойцов "Ковчега” не было предела, когда гиганты одновременно встали со своих мест. Несмотря на трясучку от входа в атмосферу и не испытывая никаких проблем, твёрдо держась на ногах, громилы разом распахнули крылья и вся магическая сила вокруг тут же сформировала почти абсолютный магический барьер. Больше корабли не трясло, а попадания Имперцев, если таковые имели место, не ощущались вовсе.
  Бот Дао благополучно приземлился вместе с остальными. Крылатые гиганты взлетали всего одним взмахом мощных крыльев и сразу же выстраивались в боевой порядок настолько чётко и организованно, что возникало ощущение, будто делали они это, как единый разум.
  Хлеставшая, словно плеть, сила магии новичков поразила опытного мага до глубины души. Ровный строй гигантских бойцов пугающе отдавал почти необоримой волей - такой сильной, что начали визуально проявляться магические потоки: воздух вокруг задрожал от высокой концентрации Силы (как им удавалось контролировать столь мощную магию, оставалось только догадываться). Впрочем, раздумывать, что и как там происходило в головах новобранцев, никто бы не стал - противников хватало всем.
  Дао и его товарищи, сходу схлестнулись с дюжиной вражеских магов. Завязалась привычная потасовка выбросов Силы: там, где у одного из магов не хватало сил одолеть другого, мгновенно возникали огненные смерчи, яростные световые вспышки и резко появлялись ниоткуда острые ледяные шипы, нацеленные в неприятеля.
  Гиганты надёжно прикрывали бывалых бойцов "Ковчега”. Время от времени Дао чувствовал, что Имперские маги начинают дожимать его и товарищей но, каждый раз воля новичков, словно шутя, отбрасывала вырывавшуюся магическую энергию противника прочь.
  Справа от них бесконечной рекой шли штурмовые группы змей: все в защитной чешуе, способной выдержать падение скалы размером с добрый грузовик, серебрящиеся и переливающиеся в голубом свете Альционы. Незавидная участь ждала тех, кто встанет на пути: в последней битве погибло много их товарищей, так что возмездие обязательно свершится. О том, что оно началось, Дао мог судить по отчаянным крикам из вражеского авангарда - мощь и стремительность, являлись основным оружием змей, и они пользовались ими, укрываясь среди обломков и проводя немыслимые атаки так быстро, что враги не успевали осознать свою смерть.
  Слева наступали Рубины, и прикрывавшие их сверху Кристы. Бывшие домашние «зверушки» Имперцев, сильно смахивающие на давно вымерших динозавров и очень похожие на сказочных драконов из детских книжек с Земли – в этот раз они, пожалуй, превосходили себя: быстрые змеюки ещё только схлестнулись с авангардом, а они уже почти уничтожили основную линию обороны неприятеля. Огненный ад на земле и звездоподобные ледяные разрывы прямо над головами врага превратили передовую в жуткое месиво из останков Имперцев.
  Дао и его отряду, следовало покончить с противником, который отчего-то не желал признать своё поражение и умереть. Благо, в то время никто ещё не придумал заклятия и прочую ерунду – для применения магии использовалась собственная воля, не требующая пассов руками и череды утомительных, никому не нужных слов.
  Воспользовавшись тем, что крылатые гиганты приняли на себя весь магический удар, опытные воины готовились к рывку, который должен покончить с магами Империи, тем более что, волки уже готовы начать главный манёвр в битве, едва отряд с Дао откроет им путь.
  Ничего предпринять они не успели - воздух над головами задрожал от взмахов крыльев - гиганты пошли в наступление: всё с тем же мирным выражением на лицах, выставив впереди себя огромные широкие мечи и прямоугольные, целиком закрывавшие от шального выстрела из бластера щиты, они начали крушить врагов с такой силой, что бывалый вояка невольно вздрогнул.
  Жалкие попытки противника дать хоть какой-то магический отпор оказались напрасны: крылатые гиганты одновременно подняли мечи вверх, а потом молниеносно опустили их на головы противника, будто на тренировке с манекенами. Когда новички двинулись вперёд, позади них остались лишь разрубленные надвое безжизненные тела.
  Началась привычная жатва. Закрепившись на позициях, войско землян уверенно брало оборонительные сооружения Имперцев, щелкая как семечки, давно отработанными приёмами.
  Внезапно, свет Альционы померк. Не пропал, не исчез, а стал настолько тусклым, как будто одна из лун Шегама, мгновенно выросла в сотню раз и смогла устроить затмение.
  Всеобщая растерянность длилась меньше секунды - все сразу же поняли, что случилась беда: дозоры в космосе успели сообщить о прибытии армады Имперцев.
  Как, и каким образом, удалось провести столько кораблей незамеченными, никто не знал - армада появилась и теперь, наземные войска оказались уязвимы. Несмотря на мощь "Вольфа”, без Вождей он не мог выстоять против такого количества врагов.
  Испугался ли Дао или кто-то ещё, на поле боя Шегама?
  Нет. К смерти их готовили знающие своё дело инструктора ещё до того, как они создали свою первую магию. Все переживали за Великую Миго, которая должна прикрывать войска из космоса.
  И не зря. Сильный толчок невидимой рукой, почувствовал каждый - прекрасная воительница решила принять бой - с прикрытием кораблей Геномеза и Елофа, у неё имелись хорошие шансы удачно сдержать врагов.
  "Архангел” мгновенно открыл шквальный заградительный огонь, стараясь отсечь авангард противника и дать время союзникам перегруппироваться для отражения атаки. Штурмовики на планетах тут же устремились в космос, стремясь поддержать его и остальной флот своим кинжальным огнём. Боты, один за другим, поднимались ввысь с теми, кто успел вскочить на борта, чтобы собой закрыть Великую.
  То, что произошло дальше, навсегда изменило историю двух планет Альционы.
  Корабли союзников покинули поле боя. Регул отделился от воительницы и принял бой, прикрыв от противника спину своей грозной спутницы.
  Магическое зрение позволяло Дао и остальным чётко видеть межпланетное пространство, где сошлись в смертельной схватке Миго и армада Имперцев. Жуткое, непередаваемое чувство, охватило сердца всех землян, наблюдавших с захваченных планет за боем.
  Смертоносные росчерки льда, швыряемые Великой во врага, десятками уничтожали линкоры и авианосцы Имперцев, а близко подлетевшие мелкие корабли разрывало на части, как бумажные оригами но, несмотря на потери, они наступали со всех сторон, постепенно приближаясь к ней, как будто стали заговорёнными.
  "Архангел”, достигнув центра системы и перекрыв противнику путь к Миго, обрушил всю атакующую мощь своих ракетных шлюзов на наступающих, приняв неравный бой.
  Как бы ни был хорошо укомплектован ракетоносец, как ни быстры, штурмовики - их оказалось слишком мало: все корабли землян, исчезли в армаде врага.
  Космос стремительно окрашивался в ослепительный голубой цвет льда, который разъярённая Великая швыряла своей волей так далеко и сильно, что огромные ледяные торосы сотнями уничтожали истребители Имперцев. Но силы неравны - огромная масса врагов, «поглотив» последние штурмовики землян, скрыла под своими металлическими корпусами последние вспышки магии Миго. И тогда все услышали то, отчего захотелось сразу же умереть.
  Нет, то не слова, и не привычные звуки, потому что в космосе всегда тишина даже при сильных взрывах: беззвучный магический крик Великой оглушил владеющих магией. Такой жуткий, что волосы готовы были выпрыгнуть из кожи прочь - лишь бы он прекратился.
  Все поняли - Миго не справится. «Шар» Имперских кораблей вокруг неё становился плотнее с каждой секундой, а быстрые вспышки ракет, выпускаемых по Великой, и всполохи тяжёлых орудий, становились всё чаще для тех, кто сейчас наблюдал за битвой с планет.
  Что вдруг произошло, никто не смог сообразить – жуткий бой, будто замер на мгновение.
  В ушах резко ухнуло и каждый, кто находился на планетах, включая геномезов и елофов, услышал мелодичный голос. Она не говорила и не пела – что-то сокровенное и страшное открылось на короткий миг. И, от этой жуткой какофонии, устроенной Великой, на глазах у всех присутствующих сами по себе появлялись слёзы и быстрыми ручейками стремились по щекам: прекрасная Миго готовила последний отпор Имперцам, от которого сердце уходило в пятки и трепетало там, ожидая развязки.
  Жуткий и необоримый магический удар самой прекрасной землянки вот-вот должен войти в историю - именно такой её запомнят сквозь тысячелетия те, кто оказался в тот день волею судеб на планетах Альционы.
  Никто не знал, сколько прошло времени - оно будто растянулось…, а потом резко сжалось….
  Это стало самым великим из чудес Вождей, когда-либо виденных смертными: огромная, игольчатая звезда появилась внезапно - ещё секунду назад вакуум взрывался беззвучным боем, а спустя мгновение, от ослепляющей вспышки света, сопровождавшей её появление, казалась непроницаемо-чёрной даже сама Альциона. Космос обрёл свой жуткий сувенир.
  Почему жуткий? Потому что внутри него каждый ощутил, как покидает жизнь тело прекрасной воительницы; как погибают от почти мгновенного холода все те, кто находился в кораблях Империи.
  Мириады хрустальных игл, выпущенных Великой во врага, разрастались, обращаясь огромными - миллионы километров длиной и тысячи километров в диаметре - прозрачными скалами, внутри которых находились уже безжизненные корабли.
  Удар Регула по оставшимся кораблям противника последовал такой силы, что даже землянам стало, мягко говоря, не по себе. Магический рёв разъярённого артефакта оказался настолько страшным, что все, кто его слышал (а слышали его точно все) попадали с дикими криками на землю, корчась, и даже погибая от жуткой боли, которую принес с собой этот нечеловеческий ор.
  Крылатые гиганты поднялись первыми. Лица их, исказили непередаваемые боль и отчаяние.
  Дао видел то, что произошло дальше - первый, и единственный раз за всю свою жизнь: гиганты одновременно поднесли правую руку к сердцу и, спустя секунду, их тела протыкало насквозь огромное ледяное копьё.
  Массовое самоубийство: словно единый разум, они совершили его до того, как кто-то что-то успел понять. За миг, как погибли крылатые гиганты, опытный маг уловил настолько сильное чувство неизбывного горя в каждом из новобранцев, что сам едва не приложил руку к своему сердцу.
  После этого случая, во всём войске не осталось крылатых гигантов, потому что все они покончили с собой, несмотря на усилия других как-то сгладить чувство непереносимого горя. Судя по всему чувство, которое они испытывали от смерти Великой, являлось для них смертельным.
  На том поле боя многие, кто не смог смириться со смертью прекрасной Миго, так или иначе покончили с собой: одни - при самоубийственных атаках, а другие - в жутких, заставивших Имперцев пересмотреть свои реалии, кровавых террорах, ужасных до такой степени, что они не вошли в анналы истории.


  Когда вернулся "Ковчег” во главе со Святым, поле боя в космосе стало чистым от остатков армады: никто не смог покинуть его живым - Регул позаботился.
  "Архангел”, до самого конца защищавший прекрасную Миго, и все штурмовики, вылетевшие к ним на подмогу, оказались не просто уничтоженными – их буквально раскрошили в пыль вражеские корабельные орудия. Хоронить было нечего - поиски останков продолжались ещё четыре года, но и после находили лишь мелкие фрагменты корпусов кораблей и затворов орудий.
  Гнев Святого был такой силы, что планеты трясло даже без его воли. А может, это так трясло всех вокруг? Кто знает….
  Зато точно известно, что недолго трясло все планеты Имперцев, докуда достала с Альционы воля Святого - их попросту разорвало на части, а звёзды в этих системах распались, как выпотрошенные мягкие игрушки. Но и, на этом он не остановился - всех пленных Имперцев казнили - не оставили в живых никого и ничего. Базы аванпостов, превратились в металлический прах от всеобщего гнева, одолевшего каждого в те дни. А потом, произошло два события, в корне повлиявших на дальнейшую историю Земной империи:
  "Ковчег” сделал дерзкую вылазку и запустил третью РСО. Кара, настигшая всё живое и неживое, попавшее в радиус поражения, оказалась намного страшней участи казнённых пленных и тех, кто почти мгновенно погиб за переборками имперских кораблей, атаковавших Великую: их попросту не стало в один миг - никого и ничего - сотни звёзд бесследно исчезли со звёздной карты. Как и в предыдущих запусках РСО - будто кто-то сложил звёздную карту и наложил один сектор на другой.
  Второе событие, стало ещё более судьбоносным, как оказалось в дальнейшем - Святой вне себя от гнева за предательство геномезов и елофов пообещал им, что они больше никогда не увидят своих детей, хоть те не будут заклеймены как дети предателей, и останутся жить на Земле. До конца времён, или пока жива воля Святого, ни один геномез или елоф, не сможет летать в космосе - они обречены вечно смотреть на гробницу той, что спасла их жизни, и помнить своё предательство.
  Удивительная не тающая гробница из ледяного хрусталя, видна на всех четырёх планетах отчётливо и ясно. А если корабль находится в космосе, то при использовании самой продвинутой оптики можно увидеть внутри гробницы нетленное тело прекрасной спутницы Первого Императора, будто спящей в своём жутком дворце смерти, и вот-вот готовой проснуться. Многие утверждали, что видели, как шевелились её ресницы и двигались крылья, но Святой знал абсолютно точно – его Миго мертва – и запретил приближаться к последнему пристанищу, приказав выставить такой флот, что с этого момента система Альционы стала самой безопасной в космосе.
  Несмотря на то, что две захваченных планеты быстро превратились в один из центров активной космической торговли, слово Святого всегда оставалось жёстким и чётким: ни один корабль, ни при каких обстоятельствах, не должен высаживаться или взлетать с проклятых планет предателей.
  Что же касается дальнейших экспериментов по усовершенствованию крылатых то, после случая с гигантами, он больше ни разу не создавал что-то новое, ограничившись совершенствованием видов имевшихся на тот момент.
  Отсюда, кстати, возникла ненависть крылатых к современным земным эльфам и гномам, хоть те и не знали, за что их так ненавидят: как и повелел Святой – никто не распространялся, а вскоре все и вовсе позабыли, кроме крылатых одиночек, переживших магический катаклизм на Земле. И это в той же мере объясняло, почему от союза с елофами и геномезами не рождались дети – магия Первого Императора не затронула их генной структуры, и они остались сами по себе.


  Сейчас, когда прошло уже так много времени, Дао не мог не поразиться тому, что Солон внешне очень похож на тех самых крылатых гигантов, так скорбно покинувших мир живых в день гибели Миго. Пусть юноша очень далёк от тех бойцов - как ростом, так и неразвитыми крыльями - старец мог поклясться, что его появление вышло далеко за рамки обыденного.
  Дао гадал про себя, кому понадобился такой гибрид. В то же время, парень не показался ему таким же хладнокровным, как бойцы «Ковчега»: взгляд юноши не отдавал абсолютным спокойствием, а чувства легко читались по выражению на лице.
  Старцу оставалось лишь догадываться, что ждёт Солона впереди, на пути полном загадок и странных вопросов, на которые и сам он, пожалуй, не знал ответов.
  Не в силах совладать со своими чувствами, которые в нем так внезапно пробудил этот молодой человек, старый крылатый выпрямился и, расправив свои могучие крылья, высоким и мощным, словно позабывшим про двенадцать тысяч лет старости голосом, начал произносить давным-давно позабытые всеми слова Древних. Отчего сердца присутствующих затрепетали в волнении, как листья на ветру:

                           В прекрасной ледяной темнице, покоится царица льда,
                           Из света созданы оковы, от снега кожа вся бела.
                           Великие умы смущая, не тает лёд от ближних звёзд….
                           И, будто сном уснула вечным, столетьями окружена,
                           Огромной силою сокрыта, от глаз внимательных она.

                          Через большую толщу льда, видна она, как будто ясно.
                          Но, тем не менее, прекрасна, видений странных пелена:
                          Как будто спит она, и снится, ей милый друг её сейчас,
                          Как будто просто ждёт свой час, расправить крылья,
                          Возродиться и яркой вспышкой озариться, на небосводе….

                          Но она, не шевелится…, не страдает. Виденья быстро исчезают,
                          И снова холод лишь и мгла, и вновь, её не видно больше….
                          Великолепное крыло, то отодвинется лукаво, внутри гробницы,
                          То опять, закроет светлый лик прекрасный, и снова толком не видать,
                          И звёзды - будто детвора - от горя сразу угасают.

                          Шикарны крепкие хоромы, великой спутницы войны,
                          Угрюмы острые шипы, последнего её заклятья,
                          И сила древнего проклятья, не даст развеять пелены.
                          О чём же сны её, и что же, произойдёт, когда она,
                          Проснётся и увидит снова, во что Земля обращена?

                          Регула жуткого уж нет, в руках воительницы грозной,
                          И, тем не менее, серьёзен, лик строгий, белый, как Луна.
                          Спит она. Все верят в это без сомнений. Великих подвигов,
                          Творений, из льда и света; ждут опять: когда устанет дева спать,
                          И, разорвав свои оковы, заставит звёзды засиять….

                          Но, нет! Безжизненное тело, давно покинула душа,
                          И только оболочкой света, гробница та окружена.
                          Не спит прекрасная девица, не спит она – она мертва,
                          И только вечной славой грозной, наполнена гробница та,
                          Когда свирепый лёд и свет, играли жизнями людскими….

                          И сон спокойный - или смерть - не потревожит враг коварный,
                          Стоит почётный флот теперь, на месте страшной той расправы.
                          Стоит огромный флот и бдит, ни на минуту не смыкая,
                          Внимательных своих очей, и крепких рук не разжимая,
                          И верит свято - память чтит, о той, что жизни защищала.

                          Не потревожит враг теперь, прекрасного чела морщинки,
                          И не проронит больше он, ни слова, будто бы слезинки.
                          Гробница та ведь непроста: хранит она воспоминанье,
                          Какая битва здесь была, каким им вышло воздаянье,
                          И бесполезные стенанья - во льду все сгинули тогда.

                          Хранит прекрасный, чистый лёд, тела и крейсера людские,
                          Не выпустит он из оков, их планы, страшные и злые,
                          Не даст тот грозный лёд теперь, вернуться им назад, и ныне,
                          Навечно связаны они - замёрзшие и ледяные;
                          И, стали свитою для той, что спит, в прекрасной сей святыне.

                          Прекрасен подвиг девы той, и все творения прекрасны,
                          И вновь открылся лик прямой - такой чужой, такой опасный,
                          Но, всё ж, не менее чудесный, от этого, и дорогой.
                          Спит. Утомилась. Молчалива. Великолепна и светла.
                          Грозна она и справедлива, и взгляду чистому мила.

  Когда Дао умолк, из его глаз лились по иссечённому морщинами лицу слёзы, которых он сейчас не стеснялся, как будто до сих пор находился там – на планете Шегам.
  Солон стоял, поражённый до глубины души высокими фразами, сразу догадавшись, несмотря на несколько незнакомых ему слов, о ком сложен этот стих. Наконец, решив нарушить молчание, он спросил старца:
  - Это же, о Великой Миго?
  Дао лишь кивнул.
  - А почему я ни разу не видел гробницу в небесах? – задал он логичный вопрос, на который старец поднял руку и показал на звезду, светящуюся намного сильнее, чем остальные:
  - Это её гробница. Она очень далеко отсюда и мы можем увидеть лишь её далёкий свет.
  - А войско, охраняющее Великую, всё ещё там?
  - Скорее всего, - Дао с тоской посмотрел на звёзды, с трудом переборов сильное желание поделиться с юношей тем, что сам ведал про бескрайние дали вокруг Земли: сейчас, такое знание ни к чему ещё неокрепшему уму начинающего мага. – Нельзя оставлять гробницу без охраны.
  - Почему?
  Старец не ответил, ведь никто не помнил, сколько ему лет, а подобное открытие для других крылатых могло перевернуть нынешний миропорядок, узнай они, что жить можно намного дольше полутора тысяч лет.
  Почему нельзя оставлять гробницу без охраны? Таким вопросом Дао никогда не задавался – он попросту не мог представить, чтобы гробница Великой не охранялась! Не потому, что этого не могло случиться – вовсе нет. Ему претила сама мысль о том, чтобы кто-то захотел оставить прекрасную Миго в одиночестве - беззащитную, наедине с уничтоженной армадой Имперцев, навсегда скованной магическими льдами, ярко сияющими в свете голубой Альционы.
  - Древний язык очень сложный, - сказал Солон. – Я с трудом понял то, что вы говорили.
  - Потому он и Древний, - старец мягко улыбнулся и подошёл к юноше, слегка коснувшись кончиками пальцев его лба. – На нём говорили те, кто мог глубоко мыслить и широко смотреть. Они общались на нём так же свободно, как мы с тобой на нашем языке.
  - Почему мы не используем этот язык, если он такой хороший? Многие заклинания написаны на нём, а мы даже не знаем, что говорим, когда читаем их вслух!
  - Ответ кроется в желании всё упрощать. Древний язык сложен для понимания и обучения, а времена требуют простоты и лёгкости, чтобы не задумываться над происходящим.
  - Я не совсем понял ваш ответ, но обязательно постараюсь его выучить, - сказал Солон.
  - Всё может быть…, - улыбнулся Дао. – Всё может быть….
  Перед юношей стоял самый настоящий Древний, о возрасте которого никто ничего толком не мог сказать. Знай Солон о том, что так вольно разговаривает с одним из боевых магов «Ковчега» способного легко уничтожить таких как он одной лишь мыслью - пожалуй, лишился бы чувств, как и все присутствующие.
  Теперь, от могучего бойца мало что осталось грозного – обвисшая кожа, да дряблые крылья, на которых он едва осиливал несколько минут полёта. И всё же, магия Дао оставалась сильной, как и воля. Когда рядом никто не летал, он позволял себе говорить на языке, являвшимся для него родным, чтобы ни за что не забыть те прекрасные слова, которые говорили друг другу обитатели «Ковчега» в минуты печали и радости, уныния и вдохновения, жизни и смерти.

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...