Выбор

Форма произведения:
Рассказ
Закончено
Выбор
Автор:
realfan
Текст произведения:

1

Вороны обиженно каркали и чёрными тучами кружили в небе над головой, словно проклиная весь род людской и в особенности нескольких могильщиков, забирающих себе их добычу.

Как же я ненавижу этих крылатых пустозвонов! От одного их вида меня воротит сильнее, чем от груды изувеченных тел. Впрочем, иногда мне кажется, что я и сам такой же падальщик, как и они. Хотя бы потому, что трупы и меня кормят досыта.

- Видел ты хоть раз что-нибудь более ужасное? - спросил Пит, страшно коверкая слова из-за респиратора, закрывавшего пол-лица.

- Да, и не раз, - ответил я, тут же припомнив несколько масштабных сражений, с последствиями которых мне довелось столкнуться. - Но должен признать: таких битв, на моей памяти, давно не было.

- Сочувствую твоей памяти, если она уже хранит в себе нечто подобное, - проворчал Пит, зябко поёжившись. - А вот мне теперь нужно изрядно напиться, чтобы просто заснуть.

Это была чистая правда — я и сам когда-то проходил через такое. Пит устроился на работу два года назад, и за это время между федерациями случались лишь мелкие стычки, а настоящая война вспыхнула лишь вчера.

- Пожалуй, мне тоже придётся пропустить стаканчик перед сном, - согласился я, ещё раз оглядев поле боя.

Солнце уже клонилось к закату, но начатая утром работа была далека от завершения. Огромные труповозки парили в полуметре над землёй, подгоняемые и направляемые угрюмыми вожаками. Тела убитых вперемешку с искорёженной техникой по-прежнему усеивали обширную и пока ещё безымянную долину, но можно было не сомневаться, что теперь ей дадут какое-нибудь банальное прозвище, вроде «долины смерти» или «адской пустоши».

- А ихкто соберёт? - спросил Пит, покосившись на группу парней в коричневой форме, изрешечённых, судя по всему, из крупнокалиберного пулемёта.

Если честно, то я понятия не имел, да и не хотел задумываться об этом.

- Навсегда выкинь из головы эти мысли, - посоветовал я ему, - и все остальные — тоже. Просто делай свою работу.

Кстати, об этом: наша труповозка как раз уже была заполнена больше чем на 90%, а поле, между тем, очистилось едва ли на одну треть.

- Ладно, хватит на сегодня, - сказал я, остановив машину. - Поздно уже, а нам их ещё в «похоронку» везти…

- А если бы победили они? - не унимался Пит. - Всё было бы наоборот?

- Нет! - возможно, слишком резко осадил я напарника. - Было бы всё то же самое, просто поле окрасилось бы в другой цвет.

2

Двигатель старался изо всех сил, надрывно кряхтя и выбрасывая в воздух клубы зловонного чёрного дыма, но заставить труповозку двигаться хоть немного быстрее черепахи, к сожалению, не мог. А что поделать? Внушительные размеры и чудовищная масса никак не способствовали превращению этого монстра в гоночный болид. Солнце уже почти зашло, а мы неспешно тащились по пустынной трассе в сторону крематория, и мои надежды увидеть сегодня дочерей таяли с каждой минутой. В то время как Пит, не обременённый ни семьёй, ни заботами вообще, воспользовался тем, что рабочий день официально подошёл к концу, и, как и обещал, начал напиваться прямо в дороге.

Странный он, этот парень. Пит переехал в нашу приграничную глушь чуть больше двух лет назад: непонятно откуда и непонятно зачем. Какое-то время он бесцельно слонялся по округе, а потом подался в могильщики, хотя, наверняка, мог найти себе работу получше. Пит был лет на двадцать моложе меня, широк в плечах, и мяса на костях у него было, пожалуй, в самый раз. Такого без проблем взяли бы на производство или даже в полицию, если прошлое не слишком тёмное, но Пит предпочёл водиться с трупами, да ещё со мной, хотя, положа руку на сердце, разница невелика. Есть в нём что-то неприятное: в характере (прямолинейность в связке с малодушием); в словах, часто расходящихся с делом; в лице — мрачном и угловатом, с мечущимся взглядом потухших, карих глаз. Короче, Пит мне не нравился, но в этом нет ничего удивительного: я не люблю людей в принципе.

Тут мои размышления о напарнике прервал слабый огонёк, появившийся в зеркале заднего вида. Я наблюдал за ним несколько секунд, ещё надеясь на лучшее, но тот становился всё ярче, а вскоре к нему добавились и другие, так что не осталось сомнений, что день загублен на корню.

- За нами мотоглайдеры — пять или шесть штук, - предупредил я напарника, чтобы он мог подготовиться.

- Что? - не на шутку встревожился тот. - Кто это может быть?

- А как ты думаешь, гений? - огрызнулся я, бросив на пьяницу свой самый строгий взгляд. - Наверняка, почётный караул прямиком из действующей армии.

- Проклятье, - прошептал Пит, пытаясь закрутить дрожащими пальцами пробку на бутылке. - Только их нам и не хватало! Далеко ещё ехать?

Истерические нотки, проступившие в его голосе, прямо-таки выводили меня из себя. Ничего ещё не случилось, а он уже напуган до полусмерти. И чего я там выдумал про полицию?

- Достаточно, чтобы они нас догнали, - ответил я и, не дожидаясь этого, сам ударил по тормозам.

- Что ты делаешь? - тут же закричал Пит. - Зачем останавливаешься?

- Заткнись уже, надоел! Не паникуй раньше времени: возможно, всё обойдётся.

«Возможно, но очень маловероятно», - добавил я уже про себя и вылез из зависшей в воздухе труповозки.

Нежеланные гости не заставили себя долго ждать. Это были представители ещё одного вида падальщиков из нашего многочисленного семейства. Мародёры — единственные, кого я презираю больше воронья.

Шесть мотоглайдеров один за другим материализовались из темноты и своими прожекторами вернули миру немного красок прошедшего дня. Мародёров было пятеро, один из глайдеров ехал пустым с прицепом позади — очевидно, для добычи.

- Добрый вечер, - нашёл нужным поздороваться я, хотя говорить такую наглую ложь, обычно, не в моих правилах. - Чем я могу вам помочь?

Внешне пятёрка незнакомцев выглядела почти одинаково: все в чёрном с головы до ног, лица наполовину закрыты шарфами, а на глазах — дорожные очки. Но вот один из них (видимо, главарь) подался немного вперёд и представился:

- Я — Джеф, а это мои друзья. Мы, так сказать, искатели приключений, и мне кажется, ты прекрасно знаешь, что нам нужно, могильщик.

- Господа, тут какое-то недоразумение, - я старался говорить мирно и по возможности уважительно, так как уже давно усвоил, что такие конфликты всегда лучше решать, не прибегая к насилию. - У нас действует договор с Малым Псом, согласно которому мы не выставляем на поле охрану, а вы не грабите труповозки.

- Да пошёл он, этот Пёс — шавка безродная! - подал голос мародёр, стоявший справа от предводителя. - Нам насрать на него! Мы вольный отряд!

Его слова меня порядком удивили: давно уже среди этой швали не появлялись отщепенцы, но, в то же время, услышанное меня и обрадовало: больше не было нужды соблюдать приличия.

- Должно быть, именно поэтому ваш… «вольный отряд» ищет добычу не на поле, а гоняется за одинокими машинами, где её в сотни раз меньше…

- А? Что ты сказал, старикан?! - дёрнулся, как от пощёчины, всё тот же мародёр. - Ещё слово и ты сам присоединишься к своему грузу!

- Постой, Мэт, не горячись, - успокоил его главарь, но и сам положил обе руки на пояс — поближе к оружию. - Да и не старик он вовсе — лет 50 или около того — вполне достаточно, чтобы разум повелевал чувствами, а не наоборот. Я прав, могильщик? К чему, скажи, нам осложнения? Лишние полчаса, потраченные на нас, подарят тебе ещё много лет жизни. Твой более молодой коллега, кстати, уже всё понял и не возражает против нашего досмотра.

Я искоса глянул на Пита, наполовину спрятавшегося за машиной и готового в любую секунду скрыться за ней целиком. Да уж! От него помощи ждать точно не следовало.

- Ну же, могильщик, ты сам себя задерживаешь. Открывай уже кузов.

В голосе главаря послышалось нетерпение, и вся его шайка, как по команде, потянулась за оружием. Решить дело миром не получилось.

- Хорошо, - сдался я наконец и направил пульт на задние ворота. Одно нажатие и… Нет, они не открылись, но вместо этого с крыши резко поднялся в воздух боевой дрон и навёл на Джефа, Мэта и прочих ублюдков два пулемёта.

- Зря ты так, - протянул Джеф после недолгого молчания.

- Действительно, - согласился я. - Прямо сейчас я очень грубо нарушил протокол. Ведь он предписывает убивать мародёров на месте, но я думаю, что вы просто заблудились и догнали нас, чтобы спросить дорогу.

- Верно, могильщик, - тут же ответил главарь, зная, что камера в дроне записывает все наши слова и действия, - будь добр, подскажи, куда нам ехать.

- Легко: к чертям собачьим! - выкрикнул я громко и, как надеялся, грозно, но когда Джеф снова заговорил, голос его остался спокойным.

- Неплохое место, я там уже бывал. Всегда знал, что придёт время вернуться.

С этими словами, очень похожими на угрозу, мародёры сели на свои глайдеры и убрались восвояси, а Пит наконец-то вылез из своего убежища.

- Здорово ты их, - признал он, глядя на свои трясущиеся руки. - Я бы так не смог…

Пожалуй, в этот раз я бы не сдержался и высказал трусливому негодяю всё, что о нём думаю, но тут внутри труповозки раздался грохот, как если бы одно из тел упало на пол — и чёрт бы с ним, но затем кто-то врезался в ворота и со скрипом сполз по ним вниз.

Пит взвизгнул, как девчонка, и отскочил в сторону, а я сильно напрягся: в основном потому, что день упрямо становился всё хуже и хуже, и как это можно остановить, я не понимал.

- Твою мать! - выругался я тогда и открыл дверь. Тяжёлые железные врата загробного мира поползли вверх, и из труповозки вывалилось тело, закряхтев при этом вполне себе по живому.

- Дерьмо, - только и смог я произнести после этого.

- Санитары снова кого-то пропустили, - предположил Пит. - Теперь ещё и с раненым возиться.

Напившись по дороге, он не сразу заметил то же, что и я. Лишь когда луч фонаря осветил тело, Пит увидел металлический блеск и отшатнулся ещё дальше.

- Киборг! - прокричал он так громко, что я даже поморщился. Хорошо хоть, что дрон с его камерой был уже отключён и не маячил у нас над головами.

- Не ори — сам вижу. Дальше поедешь один, а я возьму глайдер с борта и отвезу его к себе домой.

- Ты что сдурел? - дыша перегаром, зашипел Пит мне прямо в лицо. - Они же вне закона! Если об этом узнают, то тебе конец!

Очень мне не понравилось то, как лихо мой напарник исключил себя из числа замешанных, хотя я не сомневался, что так и будет. Собственно, поэтому я и принял решение так быстро.

- Узнать об этом могут только от тебя. Есть всего два варианта: первый — ты расскажешь, что я не помог раненому солдату, и, несмотря на его внешний вид, меня, скорее всего, расстреляют; вариант второй — ты расскажешь, что я помог киборгу, и меня точно казнят, но поскольку одно только присутствие в войсках этих выродков уже марает честь Федерации, то дело замнут и тебя, как болтливого свидетеля, поставят к стенке рядом со мной.

Пит выслушал мою речь молча, лишь его зрачки всё больше расширялись от ужаса.

- Брось, не думаешь же ты…

- Думаю! - отрезал я, отцепляя от труповозки старенький мотоглайдер. - Я о тебе именно такого мнения!

3

В дороге проблем не возникло, если, конечно, не считать целую стаю кошек, острыми когтями исполосовавших мою израненную душу вдоль и поперёк. Мысли о том, что я совершаю самую чудовищную ошибку в своей жизни терзали меня до самого дома, но разум так и не нашёл другого выхода из создавшейся ситуации кроме того, что пришёл ко мне в голову в первые несколько минут.

Вообще, подобные происшествия не такая уж и редкость для могильщиков, живущих в приграничных областях. Я имею в виду, что санитарные войска, собирающие раненых после боя, обычно очень спешат, чтобы не отстать от основной армии, и время от времени пропускают ещё живых солдат. Тогда уже могильщики стараются оказать раненым необходимую помощь и, если им это удаётся, получают неплохую премию за труды. Я, например, лет семь назад специально окончил медицинские курсы и оборудовал маленькую палату в сарае рядом с домом, а жена и дочери по мере сил стараются мне помогать. Всего я выходил 25 или 26 бойцов и получил с них хорошую прибыль, но в этот раз на поддержку государства рассчитывать не приходится.

Большинство могильщиков (включая меня) живут уединённо, да и вообще отсюда до ближайшего города (а значит, и до больницы) километров семьдесят. Так что если бы я привёз сейчас к себе самого обычного солдата, то постарался бы стабилизировать его состояние хотя бы до уровня «средней тяжести» и потом перевёз в город, но это существо придётся поставить на ноги и отправить на все четыре стороны уже одного, или же дождаться его смерти и закопать поглубже где-нибудь на заднем дворе.

- Что ты натворил, старый дурак?! - воскликнула моя жена, едва увидев нашего нового пациента. Я бы предпочёл не звать её вовсе, хотя бы сегодня, но сгрузить тело с глайдера в одиночку мне не по плечу.

- Давай оставим проклятия на потом, ладно, - попросил я, чувствуя странную смесь вины и раздражения. - Помоги перенести его.

- Но это же киборг!

- Какое тонкое замечание, душа моя. Знаешь, меня всегда удивляло, что твоя привычка озвучивать очевидное с годами никуда не делась.

- Да иди ты! - огрызнулась супруга, хватая солдата за ноги, в то время как я взял его под плечи. - Зачем ты притащил это в наш дом?

- Мария, у меня просто не было выбора, - решил ответить я самой банальной фразой из возможных, но, как и ожидалось, жена мне не поверила.

- Выбора?! Это у меня нет выбора! А у тебя он точно был, если, конечно, этот… не свалился с небес прямо на твой глайдер.

Я стиснул зубы и заставил себя молчать до тех пор, пока мы не затащили солдата в нашу импровизированную больничную палату. Койка тут была всего одна и, по счастью, довольно низкая, иначе я не представляю, как бы мы уложили на неё киборга.

- Мне помог Пит, - признался я, когда с переноской тяжестей было покончено.

Марии от этой новости, похоже, стало дурно: она схватилась одной рукой за сердце, а другой — за спинку кровати, словно едва не лишившись чувств, хотя я точно знал, что при любых обстоятельствах из нас двоих первым в обморок грохнусь именно я.

- То есть этот пустобрёх знает, что ты подобрал… вот — его! - воскликнула она, округлив и без того большие светло-зелёные глаза. - Ты спятил! Я не желаю, чтобы девочки даже просто приближались к нему!

- А, по-твоему, я этого хочу?! - тут уж мне пришлось повысить голос от негодования. - Даю тебе слово: он не пробудет здесь ни минуты дольше, чем необходимо. Я лишь подлатаю его и сразу выставлю за дверь, а что с ним будет дальше – не моё дело! Я не мог бросить умирать солдата Федерации, потому что Пит тоже видел его, но будь я в этот момент один — прошёл бы мимо, даже не замедлив ход. Ты же знаешь, я ни за что не подвергну опасности свою семью.

Несколько бесконечно долгих мгновений Мария буравила меня взглядом и молчала, закусив губу, отчего отчётливее, чем обычно, стали видны морщинки в уголках рта, но затем она сдалась и лишь обречённо покачала головой.

- Я знаю лишь, что ты — упрямый, старый баран, в которого меня когда-то угораздило влюбиться, - произнесла она безразличным тоном и, уже уходя, добавила: - Ужин на плите, ещё тёплый.

Я проводил её напряжённым взглядом, так и не поняв, должен ли я обидеться или наоборот — радоваться, что так легко отделался.

- Спасибо, - раздался вдруг хриплый голос у меня за спиной, но, как ни странно, я не испугался и даже не вздрогнул.

- Спасибо, - повторил солдат ещё раз, когда я повернулся.

- Не болтай — так кровь сильнее бежит, - сказал я ему и стал закатывать рукава, готовясь к долгой, возможно, даже бессонной ночи.

4

Честно говоря, в тот день всего было слишком, а в особенности: воронов, трупов и неприятных разговоров. В этом и крылась причина моих последних слов, а вовсе не в заботе о раненом. Кровь киборгов отличается от нашей: не настолько, чтобы её нельзя было разбавить человеческой, но сворачивается она точно на порядок быстрее. А так как с окончания битвы прошло больше суток, и киборг был до сих пор жив, то умереть от кровотечения ему уже не грозило. К несчастью, его полусинтетическим мозгам потребовалось не больше минуты, чтобы прийти к такому же выводу, и тогда он заговорил вновь:

- Не думаю, что общение с Вами может ускорить мою гибель. Судя по всему, ни внутренние органы, ни крупные сосуды не задеты. Наибольший ущерб понесла моя механическая часть.

Это было, пожалуй что, верно подмечено. Киборг примерно на одну четверть состоял из металла, чипов и микросхем, и всё это хозяйство выглядело не очень хорошо и даже время от времени искрило.

- Может и так, - нехотя признал я, протирая спиртом скальпель, зажимы и другие инструменты, которые скоро должны были мне пригодиться. - Бежит кровь или нет, мне всё равно предстоит достать из тебя тонну свинца и наложить чёртову уйму швов. Так что отвлекать меня болтовнёй не лучшая мысль.

После этого киборг действительно замолчал, но спустя некоторое время я с удивлением обнаружил, что тишина вкупе с пристальным взглядом его щенячьих глаз действует мне на нервы ещё сильнее слов.

- Я сделаю тебе укол, - предупредил я, готовый уже начать операцию. - Вряд ли это поможет, но…

- Не надо, - вдруг оборвал меня необычный пациент и, видя моё удивление, добавил: - Нет, не подумайте: я чувствую боль, но у меня высокий порог. Не тратьте на меня медикаменты.

- Хорошо, - согласился я, убирая шприц. - А как тебя, вообще, угораздило оказаться в труповозке?

- Я очнулся после боя и понял, что с трудом могу пошевелиться, - киборг начал говорить в ту же секунду, как я закончил — видно, давно ждал этого вопроса. - По полю уже ходили санитары, которым мне явно не стоило попадаться на глаза. Поэтому мои системы на время подавили все признаки жизни, чтобы обмануть их сканеры, и занялись самовосстановлением. Процесс отнял больше времени, чем ожидалось, и когда я снова открыл глаза, то обнаружил себя внутри вашей машины.

- Это очень занимательно, - прервал я его бесстрастный отчёт, - но я имел в виду: почему ты вообще сражался?

- На нас напали, началась мобилизация. Я записался добровольцем, - киборг смотрел на меня изумлённо и говорил о войне так, словно речь шла о походе в магазин.

- И зачем, скажи на милость, тебе воевать за страну, в которой само твоё существование — уже нарушение закона?

Я знал, что это всего лишь одна из заложенных в него моделей поведения, но всё равно с большим неудовольствием заметил краем глаза вполне человеческую невесёлую улыбку, появившуюся на его лице.

- Оттого, что в стране есть правительство, принявшее этот закон, она не перестаёт быть моей Родиной. Долг каждого — защищать её.

- Каждого человека, - поправил я его, не подумав.

- Совершенно верно, - киборг нисколько не обиделся. - Я и хочу стать человеком.

От неожиданности я чуть не перерезал плечевую артерию, рядом с которой застрял очередной осколок, а потом с огромным трудом удержался от того, чтобы не расхохотаться.

- Надо же, никогда бы не подумал, что среди киборгов тоже бывают сумасшедшие. Ну и зачем тебе становиться одним из нас…?

- Энри, - представился киборг, уловив небольшую паузу на конце вопроса, - так меня зовут. И, по правде говоря, мне кажется, что других вариантов просто нет.

- Конечно есть! - возразил я тут же. - Во-первых, ты можешь просто остаться самим собой, а во-вторых, двинуться в другую сторону — стать полноценной машиной.

- Да, это не трудно, - согласно кивнул с Энри всё с той же грустной полуулыбкой на лице. - Нужно лишь немного денег, подпольный техник и полное отсутствие воображения. Многие так и поступают.

- Но не ты?

- Нет. Это непросто объяснить, но… Вот у Вас есть мечта…?

- Нет, - ответил я, проигнорировав паузу на конце вопроса.

- Но были когда-то?

Память тут же предательски выбросила из своих глубин несколько знакомых образов, но я усилием воли заставил их вновь раствориться во тьме.

- Да, давно.

- Тогда, возможно, Вы ещё помните, что мечту не выбирают. Она появляется сама собой и ведёт вас по жизни: пока не исполнится или не обратится в прах.

Сказанное было так похоже на чью-то цитату, что мне вдруг стало интересно — настолько, что я оторвался от кромсания плоти и посмотрел Энри прямо в глаза.

- То есть ты затеял это не потому, что хотел избавиться от вечных нападок и гонений со стороны людского рода?

- Я бы покривил… соврал, если бы сказал нет, - ответил киборг, смело встретив мой испытывающий взгляд. - Но дело всё же в другом: для меня человек — это…

- Злобное, мелочное, неблагодарное и предательски опасное существо, годное в основном лишь для того, чтобы уничтожать себе подобных. Это эгоистичное, лицемерное создание, для которого слова: добро, свобода, равенство и справедливость теряют смысл, как только перестают приносить выгоду. Та бойня, в которой ты участвовал, разразилась из-за нескольких клочков бесплодной пустыни. Они не стоят и капли человеческой крови, но людям проще выпустить друг другу кишки, чем мирно обо всём договориться.

Отведя душу, я вернулся к оставленному занятию, а Энри довольно долго молчал, переваривая услышанное.

- Вы жестоки, - произнёс он наконец, и в голосе послышалось разочарование.

- Прости, - буркнул я, уже сожалея, что сорвался.

- Не ко мне — к себе.

Я вновь замер и поднял взгляд на киборга, но тот уже закрыл глаза и явно утратил интерес к происходящему.

«Отлично, - отметил я мысленно, делая очередной стежок. - Меня уела железяка...»

5

Спал я той ночью просто отвратительно. И дело не в том, что на сон у меня осталась всего пара часов - этого бы вполне хватило, если б вместо привычной темноты всё это время перед глазами не мелькали картины прошедшего дня: в основном горы трупов и огромные стальные птицы с человеческими глазами. Но хотя бы звон будильника, в кои-то веки, был мне в радость.

Быстро собравшись и проглотив вчерашний разогретый ужин, я направился в свою подпольную операционную, чтобы ещё раз проверить Энри перед отъездом. Я решил, что даже про себя стану называть его только по имени, чтобы слово «киборг» лишний раз не звучало в моей голове.

- С добрым утром, папочка! - воскликнула Левия, моя четырёхлетняя дочь, и крепко ухватила меня за ногу.

Обычно в такие моменты я гладил её по волосам и тоже отвечал приветствием, но оказалось, что сегодня, впервые на моей памяти, я не рад её видеть. Энри наблюдал за нами с едва заметной улыбкой на лице, как будто вовсе не он был причиной тех огромных неприятностей, в которые я уже угодил, нарушив данное жене слово.

- Леви, дорогая, как ты сюда попала? - спросил я, воровато оглядевшись по сторонам.

- Я проснулась самой первой! - с готовностью принялась рассказывать она. - Даже раньше мамы! Я сделала зарядку, почистила зубы, покушала и помогла Але убрать со стола! А потом я побежала играть во двор, а тут дверь была открыта…

«Не может быть, я всегда её запираю», - пронеслось у меня в голове.

- Это я открыла, - послышался сзади голос постарше. - С добрым утром, папа.

В отличие от своей сестры, рыжеволосой маленькой бестии, уже сейчас как две капли воды похожей на мать, Алина в свои шестнадцать куда больше напоминала меня самого в пору юности. Не внешностью, конечно, - тут ей повезло, но острым пронзительным взглядом, смелостью и прямотой, которая в союзе с непробиваемым упрямством, я не сомневаюсь, ещё не раз сослужит ей дурную службу.

- Посторонись, пожалуйста, - попросила она, указав глазами на поднос с тарелкой супа и ломтём хлеба, который держала в руках.

- Но как… - только и смог вымолвить я, убравшись с её пути.

- Ты забыл ключ в замке, - объяснила Алина, садясь рядом с Энри.

- Да Бог с ним, с ключом! Откуда…

- Папа, а дядя у нас надолго? - спросила Леви, одной рукой указывая на Энри, а другой - дёргая меня за штанину. - Можно я с ним поиграю?

- Что?! - меня чуть удар не хватил, когда я представил себе эту картину. - Нет, нельзя! Вам обеим нужно срочно уйти отсюда! Если ваша мать узнает…

- Кто, по-твоему, дал мне этот поднос? - сердито бросила старшая, расправляя шнур тонометра.

Я дёрнул головой так резко, что хрустнули позвонки, и потому успел заметить, как мелькнуло в окне дома знакомое лицо.

- Эх, Мария, Мария… - покачал я головой, чувствуя такую усталость, будто бы вчерашний день и не кончался.

- Почему нельзя? - заканючила Леви, прикусив губу — глаза у неё уже были на мокром месте. - Папочка, ну пожалуйста!

Вздохнув, я опустился рядом с ней на колени.

- Солнышко, дело в том, что дядя очень плохо себя чувствует, к тому же он сильно болен и…

- Пульс в порядке, давление тоже в норме, - не обращая внимания на мои слова, громко сказала Алина и положила руку Энри на лоб. - Жара тоже нет. Думая через пару дней сможете поиграть.

- Ура! - радостно закричала Леви и побежала прочь по каким-то своим, детским делам.

- Да не бывает у них жара, температура тела всегда поддерживается на одном уровне, - проворчал я, хмуро наблюдая за тем, как моя своевольная дочь ставит поднос на специальный столик, а затем помогает Энри приподняться, хотя я был полностью уверен, что он мог бы справиться и сам.

- Приятного аппетита, - пожелала она и, одарив Энри, а заодно и меня (большое спасибо) сдержанной улыбкой, вышла из палаты.

- Спасибо, - поблагодарил Энри, также с улыбкой глядя ей вслед.

- Давай, скажи это, - предложил я, когда дверь за дочерью закрылась.

- Я могу и промолчать…

- Да я уже оглох от твоего молчания. Давай — скажи, что хотел.

- Хорошо, - дал себя уговорить не в меру вежливый киборг. - Мне просто показалось, что Ваши дочери мало напоминают тех людей, о которых Вы вчера говорили.

- А тебе не кажется, что это как-то связано с тем, что я растил их в безлюдной глуши?

Энри с явным удивлением уставился на меня:

- Вы правда думаете, что в сотне километров отсюда они стали бы совсем другими?

- Не знаю, - огрызнулся я в ответ. - Но я обязательно спрошу об этом у тех парней, что ждут меня на работе.

6

- Ты уверен, что он уже здоров? - тихо спросила Мария, глядя при этом не на Энри, а себе под ноги. - Всего четыре дня прошло — слишком быстро даже… даже для них.

Признаться, меня несколько напрягало беспокойство, звучавшее в её голосе. Не припомню, чтобы раньше она проявляла такое участие к нашим постояльцам.

- С физической точки зрения — вполне. Раны быстро затягиваются, но тут особый случай, ты же понимаешь…

Мария согласно кивнула, хотя, если честно, я и сам до конца не знал, что хотел этим сказать.

- К тому же, - добавил я, помолчав, - это он решил уйти, а ему, разумеется, виднее.

- А он объяснил, зачем пошёл воевать?

Вот теперь я по-настоящему удивился: впервые за всю нашу долгую совместную жизнь Мария при мне интересовалась судьбой постороннего. Однако забивать ей голову глупыми фантазиями сломанного киборга я не собирался.

- Нет, я так и не добился от него ничего вразумительного на этот счёт, - сказал я, ни мало не покривив душой. - Но теперь это уже не наша проблема.

После этого я оставил жену стоять в одиночестве и направился к Энри, прихватив с собой маленький рюкзачок, собранный ему в дорогу. А он, кстати говоря, в это самое время занимался тем, что, стоя на месте, довольно неуклюже пытался изловить Леви, со смехом носившуюся вокруг него. Завидев моё приближение, он прекратил игру и переключил внимание на меня. Леви сначала застыла, обиженно надув щёки, но потом всё поняла:

- Ему уже пора? - расстроенно спросила она.

- Да, Солнышко. Можешь попрощаться.

Девочка вздохнула и, хлопнув Энри напоследок ещё раз, со смехом побежала прочь.

- Прощай, Энри! - крикнула она, обернувшись, и помахала рукой. - С тобой было очень весело!

Энри махнул ей в ответ и прошептал:

- И мне с тобой тоже.

- Вот, держи, - протянул я ему рюкзак, когда трогательная сцена подошла к концу. - Тут немного еды, вода, сегодняшняя доза лекарств и твои шевроны. В десяти километрах к востоку отсюда проходит автотрасса: покажешь их любому водителю, и он подбросит тебя до города. Но прежде чем идти в часть, ты должен сначала показаться механику — кому-то из своих. Твои повреждения очень опасны! Я не спец, но выглядит всё так, словно ещё одна пуля, и вся система сдетонирует к ядрёной матери!

- Хорошо, - просто ответил Энри, не любивший, как я заметил, спорить. - Спасибо вам за всё.

Он подал мне руку, и мы обменялись рукопожатиями, будто старые знакомые.

- Поменьше болтай по дороге, ссылайся на травму головы, - продолжил я его напутствовать, уже начиная злиться из-за его ледяного спокойствия. - Помни, любой человек сдаст тебя властям, если раскроет, а то и вовсе — просто пристрелит, не желая рисковать.

Лицо Энри внезапно померкло, и он медленно отвёл глаза.

- Ну, не все же, наверное, такие, - проворчал он, почему-то, с обидой в голосе. - Есть же среди них и похожие на Вас.

- На меня? - переспросил я озадаченно. - Парень, очнись! Я бы безо всяких угрызений совести оставил тебя умирать, если б ты не свалился на нас с напарником как снег на голову. Так что у меня просто не было выбора…

- Вы это уже говорили, - Энри кивнул и натянуто улыбнулся, - но я Вам не верю.

Как оказалось, взгляд киборга тоже может быть жёстким и суровым, будто у судьи, выносящего приговор. А ещё они могут испытывать страх.

- Берегись! - выкрикнул вдруг Энри и бросился на меня, легко повалив на землю.

Пулемёт затрещал в ту же секунду, и пули засвистели у нас над головами.

Из-под навалившегося на меня киборга, я увидел вдалеке на пригорке фигуру человека, припавшего на одно колено, с оружием в руках. Сначала я не поверил в то, что кто-то сумел подобраться к моему дому на расстояние выстрела, но потом вспомнил, что сам сегодня утром отключил с таким трудом созданную мной же защиту, чтобы Энри смог уйти целым и невредимым.

Выстрелы внезапно стихли, а стрелок стал гневно трясти своё оружие и бить по нему рукой. По-видимому, пулемёт заклинило, и это был мой шанс. Испытав огромный прилив сил, я стряхнул с себя тяжеленного киборга и со всех ног понёсся к гаражу, откуда я мог бы восстановить защитную систему, и где у меня хранилось стрелковое оружие. Ни девочек, ни Марии пока не было видно, но это лишь вопрос времени, когда они выбегут узнать, что случилось.

- Нет, стой! - крикнул Энри мне вслед, но я его не послушал. Хладнокровие изменило мне, и такая простая и очевидная мысль, что стрелок здесь явно не один, пришла в мою голову слишком поздно. За мгновение до того, как из-за угла гаража выскочил человек в чёрном и ударил прикладом мне в голову.

Прошла минута или две, а может, целая вечность, прежде чем слух и зрение мало-помалу вернулись ко мне, но и тогда казалось, что все звуки доносятся откуда-то издалека, а видеть я мог лишь правым глазом — левый был залит кровью.

- Что, не ждал нас, старикан? - спросил смутно знакомый голос, и надо мной зависло заросшее, немытое лицо человека, в котором я почему-то сразу опознал одного из мародёров, повстречавшихся мне несколько дней назад.

- А ты ещё кто? - спросил он у Энри, чья тень показалась у меня из-за спины. Я заставил себя повернуть голову и увидел, что киборг высоко поднял руки, а потом и вовсе — опустился на колени.

- Никто, - произнёс он дрожащим голосом, - я как раз собирался уходить…

Мародёр окинул киборга оценивающим взглядом и, похоже, не нашёл причин убивать его прямо сейчас. К тому же, его отвлекла моя жена, выскочившая из дома и с криком бросившаяся ко мне. Мародёр не стал её останавливать, но подставил подножку и разразился диким хохотом, когда она, споткнувшись, растянулась на траве.

- Ах ты, мразь! - я попытался подняться, но у меня тут же закружилась голова, и тошнота подступила к горлу.

- А ну, лежать, урод! - крикнул мародёр и направил ружьё на нас с Энри.

- Нет, не надо! - взмолилась Мария и крепко прижалась ко мне, обхватив разбитую голову руками. Я тут же почувствовал, как моя гордость треснула и разбилась вдребезги, ведь по всему выходило, что моя жена пытается закрыть меня своим телом от пули, хотя, вообще-то, защищать семью полагалось мне.

- Чего вам надо? - выдавил я из себя через силу.

- Да так: в гости зашли, - сказал другой мародёр, не так давно пытавшийся меня застрелить. Он неторопливо прошёл мимо нас, держа пулемёт на плече, и подмигнул мне, ухмыльнувшись. - Я же обещал, что сумею вернуться, правда, Мэт?

- Так точно, босс, но надо признать, что было бы непросто отыскать это захолустье, если б не тот трясущийся алкаш, указавший нам дорогу.

- Пит! - выкрикнул я, почувствовав, как внутри вспыхнуло пламя бессильной злобы.

- Да, кажется, так его звали, - подтвердил главарь. - Припёрся к нам вчера, требуя награду за свои сведения, — наивный парень, мир праху его…

«Проклятая, трусливая скотина!» - хотелось мне заорать во всю глотку, но какой в этом был смысл? Нет, я уже конченый человек! Энри с Марией тоже не пощадят, но девочки, кажется, успели спрятаться, и оставалась ещё надежда, что для них всё обойдётся.

- Эй, ребята, поглядите-ка, кого я нашёл! - третий голос донёсся из дома и причинил такую боль, что я не задумываясь заменил бы его на удар ножом в сердце.

Через несколько секунд появился и сам мародёр: одной рукой он держал за шиворот Леви, а другой — ухватил за волосы Алину и тащил их обеих за собой. Но прежде чем я успел до конца осознать весь ужас происходящего, Леви вдруг извернулась и укусила своего обидчик за руку - тот взвыл и разжал пальцы.

- Мамочка! - заголосила Леви, оказавшись на свободе, и во всю прыть понеслась к нам, и бросилась Марии на шею.

- Ах ты, дрянь! - заорал на неё укушенный мародёр, но, поскольку та уже была вне его досягаемости, он решил отыграться на её сестре. Он так резко дёрнул мою старшую дочь за волосы, что та упала к его ногам, но не издала при этом ни звука. Кажется, это распалило его ещё сильнее.

- Сейчас ты у меня получишь, сука! - заорал он и размахнулся для удара.

- А ну стой! - оборвал его мародёр по имени Мэт. - Ты чего творишь, придурок? Разве можно бить по лицу таких вот красавиц? Они заслуживают к себе другого — самого ласкового – обращения. Правда, куколка?

Так вышло, что теперь внимание всех трёх негодяев оказалось приковано к моей дочери. Я этому был вовсе даже не рад, но лучшего шанса могло и не представиться. Наплевав на тошноту, я резко вскочил и набросился на главаря, стоявшего ко мне спиной, собираясь завладеть его оружием, но, как вскоре выяснилось, он только этого и ждал. Его кулак легко нашёл мою челюсть, в то время как я даже не успел толком различить это стремительное движение. По правде говоря, у него получился даже и не удар, а несильный тычок, но сейчас мне и этого оказалось достаточно, чтобы вновь повалиться в объятия жены.

- Ну всё! - послышался разъярённый голос Мэта. - Достала меня эта семейка!

- Нет! - как ни странно, девичий голос Алины прозвучал не менее грозно. - Не трогай их!

Мэт замер на месте и удивлённо, как будто только сейчас заметив, разглядывал хрупкую девушку, заслонившую ему путь.

- Ишь, смелая какая! - произнёс он наконец. - А что мне за это будет?

- Всё, что угодно, - Алина говорила ровно и уверенно, словно и не боялась вовсе бандита с ружьём, а двух его дружков вообще не замечала, а вот я в этот момент ясно почувствовал, что моё сердце готово выпрыгнуть из груди.

- Что угодно, говоришь? - мерзкая рожа мародёра расплылась в широкой улыбке, обнажив гнилые зубы, и он опустил ружьё. - Ну, поглядим…

Не представляю, как Алина заставила себя стоять на месте, когда этот ублюдок вплотную придвинулся к ней, но меня от верной гибели спасла жена, со всей силы вцепившись в мои плечи.

- Мэт! - вдруг выкрикнул главарь и резко толкнул мародёра рукой в висок, заставив того отступить на шаг в сторону. – Ну ты и скотина! Не у них же на глазах! Дай людям провести время с семьёй, напоследок…

На секунду я подумал, что мародёр не подчиниться: слишком уж недовольным и разочарованным он выглядел, но, смерив своего командира тяжёлым взглядом, Мэт всё же не решился с ним спорить и оставил мою дочь в покое. А через мгновение Алина уже сидела рядом со мной.

- У тебя голова разбита, - сказала она, быстро осмотрев рану, и, оторвав от платья полоску ткани, приложила её к моему лбу.

- А нам что делать? - спросил укушенный. - Смотреть на них и умиляться?

- Нет, - ответил главарь с волчьей ухмылкой на лице. - Пожалуй, погреемся чуток…

Никто из нас не проронил ни слова, пока мы наблюдали за тем, как банда головорезов обливала горючим наш дом — только крепче прижимались друг к другу и делали вид, будто не понимаем, что потом — наша очередь.

- А это интересно... - произнёс вдруг Энри, когда тройка мародёров вновь собралась возле дома и, по-видимому, принялась обсуждать, как его лучше подпалить, чтобы ярче горело. - Как, по-твоему, могильщик: будь я человеком, поступил бы иначе?

Не сразу я понял тогда, что этот вопрос не о том, что он делал раньше, но о том, что собирается сделать прямо сейчас. А когда до меня дошло, было уже поздно. Энри успел сделать всего пару шагов, когда главарь заметил его рывок и направил на самоубийцу пулемёт.

- Ложись! - заорал я, что было мочи, и опрокинул Алину, накрыв её собой, а Мария сделала то же самое с нашим младшим ребёнком.

Мгновение спустя затрещал пулемёт, и почти сразу раздался оглушительный взрыв.

7

Забинтованная голова болела как чёрт-те что! Мне, вообще, полагалось сейчас лежать к верху брюхом и охать от боли, но, даже объединившись, мои женщины не смогли меня остановить. Я же всё-таки могильщик...

Копать большую яму не потребовалось. От Энри мало что осталось, а хоронить тех мерзавцев я и вовсе не собирался: просто оттащил их трупы в поле, и спустя десять минут над ними уже закружилось вороньё. Никогда бы не подумал, что буду рад видеть этих птиц.

Опустив мешок с останками Энри на дно могилы, я с минуту постоял над ним, не зная, что сказать. Точнее, говорить хотелось слишком о многом.

- Папа, - всхлипывая, пропищала Леви, внезапно появившись рядом со мной, - я не понимаю: Энри что, был роботом?

Я глубоко вздохнул, гадая, как объяснить четырёхлетнему ребёнку, что всё не так просто. Что человек — это не какой-то идеал, не предел мечтаний, но и не то ничтожное существо, каким я описывал его для Энри, пытаясь отговорить от глупой затеи. Людям в равной степени доступны предательство и героизм, любовь и ненависть, презрение и сострадание, инстинкт самосохранения и готовность к самопожертвованию. Возможность и умение делать выбор — вот что значит быть человеком.

- Нет, Солнышко, - успокоил я дочку и погладил её по голове, - Энри был таким же, как мы.

0
82
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!