Вселенная в кармане

Форма произведения:
Рассказ
Закончено
Вселенная в кармане
Автор:
Кропус
Связаться с автором:
Хочу критики!:
Да
Аннотация:
Как там сказал поэт: "Быть может эти электроны миры где пять материков..". Ну и так далее.
Текст произведения:

ОЛЕГ КОСТЕНКО

ВСЕЛЕННАЯ В КАРМАНЕ

Рассказ

 

          Необходимость в этой инспекции назревала уже давно. Однако с одной стороны мы все были слишком сильно загипнотизированы научным авторитетом доктора Крена, а с другой, хотя перемещения по Солнечной системе стали мгновенны, бесплатными они отнюдь не были. Прикиньте, сколько энергии требуется на компенсацию в разнице сумм скоростей и гравитационных полей, плюс энергия на сам телепорт. Бюджет же контрольной комиссии совета науки был, как всегда сильно ограничен.

          В общем, космическая лаборатория дрейфовала возле Аномалии, а Крен Ибикус время от времени присылал требования на повышение финансирования и заявки на различное оборудование. Желаемое он, как правило, получал: а как же сам доктор Крен требует. К тому же он был довольно состоятельным человеком, и значительную часть расходов покрывал из собственного кармана, но не целиком, не целиком.

          Вскоре, однако, бюджет космической лаборатории достиг размеров воистину астрономических, а отчёты же сделались довольно туманными. В результате у совета возникла настоятельная потребность узнать, а что же он собственно финансирует.

          Я всегда плохо переносил мгновенный перепад гравитации. Дождавшись, когда улягутся головокружение и тошнота, я отпустил поручень, за который было принято держаться при переброске. Теперь на выход, встречающие, наверное, уже беспокоятся, почему пассажир не выходит так долго.

          Я открыл люки капсулы и приёмной оболочки. Беспокоятся, как же жди! Встречающих не было вообще. Аппаратура работала в автономном режиме. Признаюсь, это немножко задело. Я, конечно, не требовал, что бы меня приветствовали как Наполеона, но уж на одного встречающего рассчитывать мог.

         По двум ступенькам я спустился вниз с постамента трансгресса. Набрал на пульте связи короткое сообщение: «Прибыл, встречающих нет». Мгновение спустя по гиперпространственной струне на Землю ушло сжатое сообщение. Удобная штука эта струнная связь: в отличие масс-переброски энергии почти не требует, хоть к Интернету подключайся.

          Я поискал глазами панель настенного информатора и вскоре определил, что доктор Крен пребывает в своей каюте. Вызывать кого-то и требовать себе провожатого я не стал, решив, что это несколько унизительно. Не захотели встретить, прекрасно, значит, обойдусь и без вас, благо я знал расположение помещений.

          Это я перепад гравитации плохо переношу. С самой же малой тяжестью у меня проблем нет. Надо только помнить, что двигаться следует плавно, словно под водой, к тому же на туфлях у меня были вакуумные присоски.

          Изнутри космическая лаборатория походила на обычное земное учреждение, только что окна в коридорах отсутствовали. Не знаешь, так и не догадаешься, что всё высверлено в толще астероида, на котором укреплён пространственный движитель Букина.

          Всё же странно, что мы называем лабораторией довольно крупное поселение. Все сотрудники были обеспечены здесь весьма солидным комфортом, а если добавить к этому постоянную связь, не было, в общем-то, ничего удивительного, что Крен с помощниками безвылазно торчали здесь уже почти два года.

          Я хотел, было сразу подняться на уровень жилых помещений, но, поддавшись внезапному порыву, заставил лифт взобраться на верхний уровень. Немного постоял под обзорным куполом, разглядывая Аномалию. Она висела точно над вершиной некрупной скалы. Идеальная сфера, слабо блестела, отражая лучи далёкого солнца: лаборатория дрейфовала между Юпитером и Сатурном.  Я уже видел это на стереографиях, так что можно было бы и не смотреть.

          Идя к каюте Крена, я быстро восстановил в памяти всё известное об Аномалии. Объект возник два года назад, во время опытов по зондированию глубинной структуры вакуума. В этих опытах планировалось найти ключ к сверхсветовым скоростям, в идеале к мгновенной масс-переброске без стационарных порталов.  Ключ не нашёлся, зато появилась Аномалия.

          Сфера отражала энергию ниже определённого порога, выше которого энергия уже вся поглощалась без какого-либо тепловыделения и последствий для Аномалии. Очень скоро выяснилось, что оболочка сферы нематериальна и представляет собой преобразованный вакуум.

Собственно это было всё. Возможно, больше знал Крен.

          Вот и каюта. Стучу.

          - Я занят! - доносится из-за двери могучий рёв.

          Это уже начинало меня раздражать, занят он, видите ли. Нет уж, светило ты наше, физико-математическое, твои многочисленные научные звания меня не смутят: и у самого есть, правда поменьше. Буду я тут ещё с тобой объясняться. Достаю универсальный ключ. Это на обжитых планетах работает закон неприкосновенности частных жилищ. В космосе другое правило: в случае необходимости мгновенный доступ в любое помещение, мало ли что случится, может.

          Дверь отъезжает в сторону. Доктор Крен Ибикус медленно встаёт с кресла. По внешности он больше похож не на известного учёного, а на быка. Поправка, сейчас он похож, на быка разъярённого.

          - Я же сказал, что занят!

         Улыбаюсь в ответ как можно более мило.

          - Разве так встречают желанных гостей?

          Мысленно вспоминаю все, что знаю об этом научном светиле. Прежде всего, он фанатик познания, и подобрал себе в команду точно таких же. Впрочем, наш общий коллега Герберт Франке как-то сказал мне, что назвать Крена фанатиком это значит сильно смягчить ситуацию. «Он из тех, кто ради изучения анатомии готов проводить вскрытие на живом человеке. Какая либо мораль или этика для него пустой звук». Но думаю, он всё же преувеличивал.

         Крен холодно осматривает меня с ног до головы. Вид у него при этом такой словно он обдумывает, прихлопнуть ли эту надоедливую муху немедленно или для начала поинтересоваться, а как она собственно сюда попала.

          - Не помню вас среди сотрудников лаборатории, - произносит он, наконец. – Кто вы вообще такой?

          - Профессор Антон Грушин, - вежливо представляюсь я, - полномочный инспектор совета науки. Возможно, когда-нибудь вы даже о таком слышали.

          Последнее я объявляю не без иронии. Если судить по лицу Крена, то что-то подобное он, похоже, действительно припоминает. Не спрашивая разрешения, я усаживаюсь на стул.

          - Теперь я вспомнил, - говорит он. – Странно, я, кажется, поручал кому-то вас встретить.

          Крен опускается обратно в кресло. Я лишь слегка развожу руками.

          - Вероятно, он поручил второму, тот третьему, а третий забыл.

          - Возможно, возможно, - снисходительно говорит он, – Вы случаем не тот самый Грушин, который составил математическую модель гиперона.

          - К вашим услугам.

          - Не плохо, не плохо, - цедит он с уже большим интересом, - там есть некоторые свежие мысли. Но признаться меня несколько удивил сам визит, вроде бы я регулярно посылаю отчёты.

          - Последнее время они настолько туманны, что кое-кто в серьёз думает, будто вы чего-то скрываете.

          Я не собирался разводить политесов. К моему удивлению Крен вдруг начал смеяться.

          - Неужели настолько заметно? – произнёс он, наконец.

           Я вновь развёл руками.

          - Увы.

          Вот уж не думал, что так сразу получу доказательство того, во что сам просто не верил.

          - Ну, ладно, ладно, есть грех, - продолжил говорить Крен, - но это лишь потому, что обнаруженное нами чересчур грандиозно, вот и хотелось набрать данных побольше. Правда, я всё равно собирался делать доклад на ближайшем заседании академии.

          Заседание Всесолнечной академии должно было, состояться через полгода.

          - И что же вы такого интересного здесь открыли?

          - Идёмте.

          Крен резко поднимается с кресла и идёт к двери, нимало не интересуясь, следую ли я вслед за ним. Разумеется, я иду. Куда же мне деться.

          В коридорах мне ни разу никто не встретился. Оно и понятно, рабочий день. Это Крен, как руководитель может позволить себе отдохнуть в любое время.

          Мы вошли в контрольный центр. Вот здесь народу было полно. Контрольный центр был сердцем лаборатории. Именно он, а не рубка навигации, особенно если учитывать, сколько времени лаборатория находится в инерционном полёте.

          Люди суетились возле пультов, рассматривали на дисплеях какие-то обозначения и графики. Я даже не пытался разобраться, что они значат. Без минимальной информации сделать это было попросту не возможно. Вон та кривая слева от меня вполне могла быть графиком энергонасыщенности различных уровней вакуума, но с таким же успехом она могла изображать динамику простудных заболеваний. Мало ли похожих кривых.

          - Так вам удалось установить, что такое Аномалия? – спросил я у Крена.

          - Да, это многомерный объект, скомпонованный в трёхмерном пространстве. Внутри у него те же двенадцать измерений, как и у нашей вселенной, и так же большинство из них свёрнуты.

          Не могу сказать, что чересчур удивился. Подобная гипотеза уже выдвигалась.

          - Фридмон? – коротко уточнил я. – Мир в микрочастице?

          - Ну, аномалия конечно не микро, - рассмеялся Крен, - но в главном вы правы.

          Он указал куда-то рукой. Я глянул в том направлении. Неподалёку располагались несколько крупных экранов. Какое-то время я никак не мог осознать, что вижу на них. На одном виднелась планета похожая на Юпитер, но с кольцами, на другом, был берег и уходящая к горизонту бескрайняя водная гладь. Из воды торчала башка какой-то рептилии. Фантастику они тут, что ли смотрят в рабочее время? Ой, вряд ли.

          Вопросительно смотрю на Крена, хотя собственно уже догадался. Вот только поверить в свою догадку никак не могу. Руководитель лаборатории торжественно и молчаливо стоит передомной,  словно монумент самому себе.

          - Это внутри, - спрашиваю я тихо. Говорить громко кажется кощунством.

          Крен с одобреньем кивает.

          - Да, мы разработали способ посылки внутрь Аномалии зондов. Честно говоря, думал, что вам понадобится больше времени, что бы сообразить.

          Меня охватил благовейный восторг перед чудом. На внешнем экране виднелась Аномалия. На взгляд было не возможно определить ни дистанцию, ни размер: космическое пространство скрадывало расстояние. Но я знал, что сфера имеет диаметр всего в полтора километра. А ведь эта кроха содержала в себе вселенную.  

          - Какие там физические законы? – спросил я у Крена.

          - Такие же, как и здесь, - пояснил он. – Даже странно. Могу лишь предположить, что наша вселенная послужила для неё матрицей.

          Я ещё раз посмотрел на экраны. Рептилия резко нырнула, подняв небольшую волну. Почему-то меня очень заинтересовало, появится ли она вновь. Она или какая-либо другая тварь.

          - А как со скоростью времени? – задал я новый вопрос.

          - Значительно ускорено по сравнению с нашим. За четверть часа здесь, там проходит несколько миллионов лет. Но вот, что интересно. Зонды связаны с лабораторией с помощью струнной связи. При передаче данных по этому каналу, какие либо временные искажения отсутствуют. Сигнал передаётся не только в пространстве, но и во времени. Оба временных потока как бы синхронизируются.

          На экране по поверхности водоёма прошла расширяющаяся волна. Похоже, её оставляло что-то двигающееся возле самой поверхности. Но никакое существо из воды не показалось.

          - Кажется подобный эффект ожидался в мифических червоточинах? – уточнил я.

          Великий академик важно кивнул.

          - Вы уловили суть. И тут проявляется любопытнейший парадокс. Если послать в аномалию два зонда с интервалом,  скажем, в пятнадцать минут по нашему времени, то они прибудут туда с разницей в несколько миллионов лет по местному. Но, поскольку они связаны с лабораторией струнной связью, то оба будут синхронно вести репортаж каждый из своего времени.

          - Если бы удалось направить их по одним и тем же пространственным координатам, то можно было бы провести довольно интересные эксперименты по воздействию на будущее из прошлого и изменению причинности. Но подобное ни разу не получалось. В своей собственной размерности микровселенная чересчур велика, нам так и не удалось идентифицировать какое-либо место. Возможно, здесь срабатывал принцип неопределённости.

          Крен говорил с таким раздражением, словно этот принцип был его личным врагом.

          - Но это не всё. Наши остальные открытия были не менее интересны. Нам удалось разработать метод переброски зондов внутри микровселенной со сверхсветовой скоростью. К сожалению, в нашем мире он не сработает: нужна разница масштабных потенциалов между тем миром и нашим.

          Он сделал паузу, возможно давая мне возможность осознать услышанное.

          - Зонды внутри Аномалии можно так же перебрасывать и вперёд во времени, во всех подробностях наблюдая эволюцию космических объектов. Назад они, правда, не возвращаются: так как, оказавшись внутри микровселенной, зонды тут же встраиваются в её причинно-следственные связи, и срабатывает закон сохранения причинности. А впрочем, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

          Он огляделся.

          - Вот здесь, кажется свободно, - Крен сделал с десяток шагов к нужному пульту, мы присели. -  Так, сейчас припомню какой там код записи.

          Он принялся возиться с клавиатурой, а я пытался понять, почему доктор Крен вызывает во мне такую стойкую антипатию? Заносчив он конечно сверх всякой меры, но ведь имеет право, после такого открытия-то. Почему с начала его рассказа во мне постоянно нарастает чувство тревожности? Я являюсь довольно сильным интуистом, мои предчувствия сбываются в большинстве случаев. Но ведь сейчас для тревоги нет вроде бы никаких причин.

          На экране возник окружавший звезду протопланетный диск. Он быстро распадался на кольца, которые в свою очередь стягивались в планетные сферы. За секунду протекали тысячелетия. Одна из планет приблизилась. Она была слегка красноватой и походила на Марс, но имела более плотную атмосферу.

           Я видел содрогавшуюся в землетрясеньях кору. Вздымались и рушились горы. Пространства заполнялись растительностью, которая стремительно изменялась. Среди неё бродили мощные бронированные животные. Ледники наступали и отступали. Расцветало эволюционное древо.

          - Сейчас будет интересное, - сказал доктор Крен.

          Появилась толпа одетых в шкуры существ, похожих на кенгуру, только что не прыгали. Издав воинственный клич, они вдруг помчались вперёд, размахивая дубинками и каменными молотками. Навстречу им неслась другая толпа и явно с теми же целями. Шла межплеменная война.

          Я видел, как основывались поселения, разраставшиеся потом в города, задымили заводы, вокруг планеты появились первые спутники. Зонд переместился к соседней мёртвой планете, теперь там вырастали города под герметичными куполами.

          - Они уже почти достигли нашего уровня, - прокомментировал Крен.

          - Они не обнаружили зонд?

          - Нет, он был накрыт маскировочным полем.

          Так вот зачем были нужны все эти странные заказы, - подумал я.

          - Вы не пытались вступить с ними в контакт?

          Крен Ибикус взглянул на меня так, словно я сморозил какую-то глупость.

          - Зачем собственно? Это означало бы исказить наблюдение. К тому же к этому временному моменту мы разработали один  активный эксперимент.

          Почему-то при этих словах мне сделалось очень страшно.

          - Что за эксперимент? – спросил я.

          - Оказалось что, воздействуя на внешнюю оболочку Аномалии можно возбуждать в микровселенной римановские волны мерности, надо только иметь внутри зонд в качестве точки фокусировки.

          Крен указал мне на один из внешних экранов. Тот демонстрировал Аномалию с довольно сильным увеличением. Рядом с ней можно было разглядеть какое-то сложное устройство внешне похожее на подкову.

          - Генератор римановских волн, - объяснил Крен. – Воздействуя с помощью них на светило этой системы, мы перевели его в стадию предновой.

          - Но зачем? – только и смог я сказать. Бывают вещи настолько чудовищные, что их и воспринимаешь-то не сразу.

          Похоже, Крен слегка удивился вопросу.

          - Да просто эксперимент, - руководитель лаборатории чуть шевельнул своим большим пальцем. – Благодаря нему мы сильно продвинулись в космофизике. В конце концов, не исключено, что подобная участь постигнет и наше солнце. Мы хотели приблизить контроль. Впрочем, была ещё одна цель. Хотелось посмотреть, что смогут предпринять в такой ситуации разумные. Смогут ли предотвратить катастрофу. В конце концов, у них было в запасе целых сто лет.

          Звезда на экране на несколько мгновений сжалась, а потом начала стремительно увеличиваться в размерах. Ударный фронт плазмы обрушился на планеты. Океаны вскипали.

          - Должен сказать, - говорил Крен, равнодушно глядя на катастрофу, - что результат меня несколько разочаровал. Аборигены не справились. Единственное, на что их хватило, это отправить несколько эскадр к ближайшим звёздам.

          Всё это было рассказано настолько будничным тоном, что я прибывал в какой-то прострации. Единственное на что меня хватило, это задать вопрос:

          - И что с ними стало потом?

          - Не знаю, - безразлично ответил Крен, - не видел никакого смысла это отслеживать. Давайте лучше посмотрим ещё одни опыт.

          Он набрал на пульте новый индекс. Теперь я полагаю, что мой мозг, спасая меня от ужаса и потрясения, чудовищными поступками этого жестокого гения попросту отключил эмоции.  Только этим и можно было объяснить, что я просто и спокойно сидел, слушая его чудовищные рассказы, и даже не возмущался в слух.

          На экране предстала новая планета. Пожалуй, она походила на Землю, но не имела крупных водных пространств. Вся её поверхность представляла сплошной зелёный массив, в котором местами виднелись голубые пятна морей.

          Планета обладала развитой цивилизацией на уровне нашей середины двадцать первого века, а её обитатели походили на бесхвостых лемуров.

          - Сравнительно недалеко от этой системы, - рассказывал Крен, - находится мощный пульсар. Возбудив волны Римана, мы изменили его ось вращения. Аборигены быстро обнаружили излучаемый пульсаром луч и поняли, что через тридцать пять лет мощный рентгеновский поток пройдётся по их планете.  Времени было вполне достаточно для построения убежищ, и было любопытно посмотреть, как планетяне справятся с угрозой.

          На экране мощная техника рыла глубокие котлованы.

          - На этот раз, - сказал Крен, -  результат меня позабавил. Коррумпированные правительства попросту присвоили себе большую часть средств. Идиоты предпочли собственное обогащение спасению. Похоже, до них попросту не доходило, с чем именно они играют. Потом когда до всех, наконец, дошло, что всё всерьёз, оказалось что поздно. За оставшийся срок убежища для всех построить было уже невозможно. И началась война за немногие готовые.

          Целые армии неслись друг на друга паля из лучевых трубок. Двигались бронированные машины, а в небесах парили аппараты похожие на бесхвостые дирижабли, но довольно манёвренные. С них срывались ракеты. Одно из убежищ потряс мощный взрыв, земля на его месте провалилась.

          Крен продолжал говорить.

          - Во время войны за убежища, большая их часть оказалась разрушенной. Уцелело всего несколько в разных точках планеты. Глупость разумных порой бывает попросту поразительной.

          На экране настал момент, когда могучий поток жёсткого излучения чиркнул по планете «сжигая» на ней всё живое. Птицы падали на лету. Всё живое погибало мгновенно.

          - Когда немногие уцелевшие поднялись на поверхность, вскоре выяснилось, что наладить производство продовольствия они не в силах. В общем, все умерли.

          - То есть, - медленно проговорил я,  - они все мирно жили, покуда вам не пришло в голову превратить целые цивилизации в подопытных кроликов.

          Похоже, Крен не вполне понял подобную постановку вопроса.

          - Это же просто эксперимент, - сказал он примирительно, - всего лишь острые опыты. Кстати на сегодня у нас запланировано нечто по-настоящему интересное. Воздействуя на оболочку Аномалии с помощью волн Римана, мы преобразуем структуру вакуума микровселенной, представляете, как повысятся наши знания в результате этого опыта.

          - Как там у вас? – обратился к сотрудникам Крен.

          - Всё готово, - негромко отозвалась какая-то женщина.

          - Приступайте.

           Женщина надавила на пульте несколько клавиш. Чувствовалось, что она очень увлечена своим делом.

          - Минуточку, - воскликнул я, - но как же местная жизнь?!

          - Жизнь, - немного рассеянно отозвался Крен, - разумеется, она погибнет. Наука требует жертв.

          - Генератор волн мерности выходит в заданный режим, - доложил кто-то.

          Франке был прав, - понял, наконец, я, - он просто безумец, и сотрудников себе подобрал таких же. Воистину подобное притягивает подобное.  

          Я уже полностью очнулся от ступора.

          - Прекратите эксперимент! – выкрикнул я, вставая с сиденья. - Приказываю вам это как член контрольной комиссии! Вас всех будут судить за массовый геноцид!

          На меня воззрились с недоумением, так словно с ума сошёл здесь именно я. Лицо Крена побагровело от гнева.

          - Уберите от сюда этого слюнтяя, - воскликнул он, - никто не смеет мешать прогрессу науки.

          Сотрудники неуверенно переглянулись. Потом трое крепких мужчин двинулись в мою сторону.

          - Советую вам не отягощать своё положение, - сказал я спокойно, – нападение на инспектора при исполнении  это уголовное дело.

         Мужчины остановились. Я видел, они колеблются.

         - Да не слушайте вы его! – крикнул Крен, - Суд истории нас оправдает!

          После некоторой нерешительности троица всё же продолжила движение. Ну, хорошо. В неразумной юности я несколько лет прослужил в спецгруппе. Больше двадцати лет прошло, но некоторые вещи не забываются, некоторые навыки тоже. Сейчас я атакую эту не в меру инициативную троицу,  а потом пойду крушить главные пульты. Надеюсь, программа ещё не прошла точку не возврата, и это её остановит.

          - Шеф, - послышалось изумлённое восклицание, - что-то мешает преобразованию вакуума в микровселенной. Он возвращается в прежнее состояние.

          - Не может быть! – Ибикус стремительно подскочил к одному из дисплеев. – Нет, все, верно! Ничего не понимаю.

          Вся группа столпилась возле этих экранов. Обо мне они словно забыли.

          - Гравивсплеск возле Аномалии. Ещё один. Напряжённость на пике четыре же, длительность три секунды.

          - Можете смеяться, - проговорил кто-то, но это похоже на раскрытие червоточины.

          Я уже понял всё, но ощущал только безмерную усталость.

          - Смотрите! – раздался очередной крик.

          Возле Аномалии возник новый объект. Он походил на сложной формы снежинку. Структура неподвижно висела между сферой и нами.

          - Это ещё что такое! – в изумлении проговорил Крен.

         Как ни странно он ещё ничего не понимал.

          - Это микровселенцы, - сказал я бесцветно, - они пожаловали к нам в гости.

          - Невозможно, - проговорил один из сотрудников, - за минуту нашего времени у них проходят тысячелетия. Они просто не смогут вернуться в привычный мир.

           Я усмехнулся.

          - Что ж полагаю, они попросту связаны с ним струнной связью, а принцип синхронизации времени работает в обе стороны.

          На лице Крена возникла удовлетворённая улыбка.

          - Что ж, я, пожалуй, доволен. С ними будет интересно обменяться знаниями.

          Из «снежинки» вырвался тонкий  и яркий лучик. Он ударил в подкову генератора римановских волн. Через мгновение устройство разнесло на куски. Послышались возмущённые восклицания. В отличие от остальных я абсолютно не удивился.

          - Да, что же это за варварство такое, - возмутился Крен, - высокоразвитая цивилизация и такой вандализм.

          Я медленно покачал головой.

          - Очнитесь Крен. Вы что, всерьёз думаете, что они пришли, что бы обмениваться с нами знаниями? Ошибаетесь! Они пришли для того, что бы судить нас за издевательство над их вселенной! И одному богу известно, какой будет вынесен приговор!         

+3
271
RSS
Комментарий удален
00:01
Вообще-то это стихотворение Брюсова.
«Быть может, эти электроны
Миры, где пять материков,
Искусства, знанья, войны, троны
И память сорока веков!

Ещё, быть может, каждый атом — Вселенная, где сто планет;
Там — всё, что здесь, в объеме сжатом,
Но также то, чего здесь нет.»
Что же касается Демокрита, то он представлял атомы твёрдыми и неделимыми, так сказать минимальный кирпичик материи. Тут либо вы чего-то путаете, либо Парнов.
К слову, это аннотация, не эпиграф.
03:51
Прочитал рассказ. В принципе несмотря на простой и понятный посыл, он написан довольно интересно. Обилие научных терминов, как ни странно (обычно меня они вгоняют в зевоту и вынуждают закрыть книгу) не испугало, а скорее наоборот порадовало, т.к. сделано так, что они интуитивно понятны. Кстати, насчет интуиции. Не «интуист» а «интуит». Очепяточка вышла.

По поводу внутрианомальников я правда не совсем понял. Как они допетрили что на них воздействует что-то что вне их вселенной.
15:41
Насчёт интуиста:
1.«Он бы всё равно довольно скоро догадался бы, — что я на самом деле не гид, а твоя интуистка».
Айзек Азимов «Сами боги». Часть третья, глава 11. Перевод И. Гуровой.
Как вообще можно говорить об опечатке, если слово придумано автором. Полагаю автор может вводить любые неологизмы если смысл их понятен.
2. Засекли какие-то силы которые иначе объяснить было невозможно. Или просто один из зондов перехватили. Или просто развивались и развивались миллионы своих лет и стали сверхцивилизаций с не представимыми для нас возможностями.
Спасибо за рецензию.