Страшные истории от "Безбашенного лиса". Выпуск 8: "Весточка в вечность"

Форма произведения:
Рассказ
Закончено
Автор:
Артем
Связаться с автором:
Аннотация:
1000034 год. Все цивилизации Млечного Пути охвачены кровопролитной войной за мирное будущее галактики. Экипажу танка "Льенториен": курсантам Фиравелю, Валиону и Эмирелю - предстоит столкнуться со всеми ужасами войны и пройти испытания, от которых по спине пробегают мурашки. Смогут ли герои выбраться из страшной мясорубки войны или же сгинут в её чреве? Отдельную благодарность хочу выразить Владиславу Семецкому (https://vk.com/id162972924) за озвучку ролей персонажей. Поздравляю Шидзуко Миуру (https://vk.com/id268586811) с победой в конкурсе художников! Её работу вы можете увидеть в выпуске. Ссылка на произведение: https://www.proza.ru/2016/12/05/350 Ссылка на группу: https://vk.com/club127005765 Спасибо за ваше терпеливое ожидание, дорогие зрители!
Текст произведения:
 
 

В тёмно-карих глазах новоиспеченного танкиста, без недели выпускника Кельборасской бронетанковой туиции, отражались горящие руины Цимирильского феода. Он и ещё девять выпускников факультета механиков-водителей, которых ещё не успели распределить по неукомплектованным экипажам, стояли в стройной шеренге, наблюдая за тем, как со стороны линии фронта к базе медленно тянутся вереницы транспортников и потрёпанных боевых машин.

Фиравель всё ещё не мог поверить, что абсолютно каждое ужасное мгновение, каждый звук выстрелов Арахнорумов, каждый взрыв, каждый крик или стон раненых были реальностью. Ещё несколько дней назад наш герой спокойно готовился к защите диплома, ночами напролёт сидел за голографическими моделями «Льенториена» и самоходки «Цирцеи», совершенно не соответствовавших его специальности , и думал о том, как будет хвастаться матушке о только что полученном аттестате об окончании высшего учебного заведения. Но именно в тот день, когда Фиравель должен был явиться на экзамен, началась война. А дальше всё, как в тумане: рыдание матери, транспортник, леса, леса, разрушенные сектора, выжженные парки, опустошённые районы – всё то, что казалось ему привычным, сгинуло в один миг. И вот теперь эльф стоял на плацу, дожидаясь вверенной ему боевой машины и думая о том, что ему предстояло пережить.

Мысли нашего героя прервали громкие звуки двигателей и лязг гусениц,вспенивавших обожжённую пригородную землю. Все танкисты тут же с интересом посмотрели направо. Со стороны западного КПП, не обращая внимания на мощные плазменные турели, сверлившие дулами трехствольных пушек охраняемые зоны, к базе двигалась колонна из трёх танков и двух бронетранспортёров, в бронированных люльках которых сидели раненые эльфийские солдаты.

    –  Кажется, пятый батальон вернулся, – прошептал сокурсник Фиравеля Валион, который стоял позади него во второй шеренге. – Бедняги... И это всё, что осталось от пятидесяти танков?

    – Неудивительно, – ещё один товарищ нашего героя, Эмирель, тяжело вздохнул. – Этим тварям даже «Громовержцы» ничего сделать не могут. Слыхали про офицера Тилиана?

   –  А как же! – сказал Фиравель. – Он и его экипаж – легенда бронетанковых войск Империи Солнечной системы. Человечество его в пример ставит.

    – В одном из сражений он чудом жив остался, – прошептал Эмирель. – Арахнорумы всю колонну разгромили, когда они солдат эвакуировали. Его танк нескольких скорпионов завалил, а когда эти здоровенные паучища подоспели, он вступил с ними в неравный бой и сумел уйти от преследования. Он ещё и целый взвод солдат спас.

    –  Да-а-а... – уважительно протянул Валион. – Настоящий герой! Вот бы встретиться с ним!.

    – Похоже, не в этот раз, – развеял все ожидания своего товарища по оружию Фиравель, завидев вдали спешно приближавшегося командира отделения, за которым медленно плёлся потрёпанный в боях «Льенториен». Вид у танка был не первой свежести: на выкрашенной в тусклый цвет хаки броне виднелись следы от осколков и огромные пятна копоти, оставшиеся после ожесточенного боя; на широких траках осел толстый слой грязи, свидетельствовавший о том, что боевая машина прошла не один марш-бросок; на грозном плазменном орудии красовались шесть отметок об уничтоженных противниках, небрежно размещенные между следами от рикошетов осколков. Однако, несмотря на все эти боевые шрамы, «Льенториен» выглядел внушительно и был готов в любой момент ринуться в бой.

    –  Вот это машина! –  восхитился Фиравель. – Неужели нам дадут на нём покататься?

    –  Надеюсь... – мечтательно вздохнул Валион. Не успел он договорить, как из переднего люка боевой машины показался механик-водитель. Его вид заставил курсантов встрепенуться: на запачканном копотью лице виднелись страшные длинные кровавые борозды, прорезанные осколками и ошметками оплавленного металла; на дрожащих ладонях не было кожи; было заметно, как по пульсирующим оголённым венам струится багряная артериальная кровь; комбинезон был усеян страшными рубцами и опалёнными лоскутами, оставленными после града смертоносных осколков. Танкист был похож на ходячий труп, нежели на солдата одной из лучших армий галактики.

    –  Пресвятые духи лесов... – дрожащим голосом промямлил Эмирель. – Ну и  досталось же им...

    –  Скорее! Лекарей сюда! – заорал подоспевший командир. Танкисты наблюдали за тем, как в миг подоспевшие врачи с антигравитационными носилками аккуратно вытащили несчастного и, невзирая на стоны и крики танкиста, с предельной осторожностью понесли его в лазарет.

 – Как же воевать-то с ними? – испуганно прошептал Фиравель. – Мы для них, как зубочистки.

 –  Так же, как и другие, Фиравель, – высказался Валион. – Железом и кровью, отвагой и мужеством.

  –  Итак, солдаты! – вдруг, откуда-то ни возьмись, перед строем курсантов появился командир дивизии. – Генеральный штаб отдал приказ выдвинуться пятому танковому корпусу на эвакуацию двести семидесятого батальона. Они несут тяжёлые потери – Арахнорумы теснят их с каждым мгновением. Так... – командир достал планшет и принялся листать список. – Первая боевая машина – курсанты Леньинор, Кенивель и Мельтиер. Вторая – курсанты Цельциор, Инерим и Альмитер. Третья – курсанты Валион, Фиравель и Эмирель. Четвертая – Ханемир, Кальталас и...

    Монотонную речь командира прервал жуткий грохот, донёсшийся из-за восточных холмов. Тишина в мгновение ока опустилась на плац – курсанты замерли, сверля взглядом объятый пламенем горизонт. Затем, словно извержение вулкана, со стороны реки Альтеон послышались треск и гул монотонной тяжёлой поступи. Холод... Жгучие холодные мурашки побежали по спине механика-водителя. Фирарель бросил взгляд на горизонт и обомлел:из-за обожженных пламенем войны возвышенностей медленно поднимались чёрные силуэты Арахнорумов, огромные плазменные пушки на спине которых рыскали в поисках новых жертв. Их глаза. Их ярко-красные глаза, наполненные пугающим безразличием, терзали неокрепшую душу нашего героя, заставляя каждый эритроцит его крови отчаянно шастать по расширившимся артериям. Сердце в груди сжалось, словно звезда после своей скоропостижной кончины, остановив дыхание. Остекленевшие глаза следили, как огромные железные лапы пронзали грунт острыми, как бритва, наконечниками, вспенивая многострадальную землю Цимирильского феода. И вот, когда один из Арахнорумов направил свои исполинские орудия в сторону базы и озарил тьму плаца алым светом своих бездонных глаз, уши Фиравеля разрезал оглушительный вопль командира дивизии:

    – Тревога! По машинам! К бою!

В ту же секунду база превратилась в облитый кипятком муравейник: танкисты стремглав ринулись к своим машинам, хаотично открывая люки и надевая на голову шлемы. Из казарм к вышкам и турелям стройными колоннами побежали солдаты гарнизона, вынося генераторы щитов и крупнокалиберные плазменные пулемёты. Юный механик-водитель застыл на месте. Вся суета вокруг него казалась какой-то отчужденной, нереальной, призрачной по сравнению с  пугающими силуэтами Арахнорумов; вой сирен сжимал сердце всё сильнее и сильнее, отпечатываясь в мозгу рваными ранами кошмарных воспоминаний; танкисту хотелось кричать, вопить от ужаса, но крик застыл в его горле. Внезапно крик Валиона – командира танка – разорвал кратковременную пелену беспамятства и смятения: 

 – Фиравель! Чего ты там стоишь, дурень? Быстро сюда!

Не мешкая ни секунды, наш герой сорвался с места, словно гепард, и, буквально взлетев на корпус танка, юркнул внутрь. Интерьер танка был ещё менее привлекателен, чем внешний облик: на обшарпаной  белой краске виднелись широкие следы крови и копоти, оставшихся после боевых действий; в некоторых местах ещё остались запёкшиеся ошметки мяса, обугленной кожи и вплавленных лоскутов огнеупорных комбинезонов; резервуар с плазмой был наполовину пуст; на переднем сиденье лежал специальный шлем, подключавший сознание механика-водителя к управлению боевой машиной. Быстро усевшись на знакомое по симуляторам место, Фиравель резко схватил шлем и трясущимися руками надел его на голову.

В сознание тут же врезались тысячи импульсов, в миг соединивших нейроны с механизмами управления танком. Наш герой слился с железным монстром в единое целое: каждый плазмид, каждый оборот мощного двигателя, каждый трак, каждый ленивец, каждый опорный каток «Льенториена» вгрызлись в нейроны мозга юного танкиста. В венах заструилась неукротимая энергия. Не успел эльф прочувствовать каждый атом своего боевого друга, как через невидимые линии канала связи громко прозвучал приказ:

 – Газу, Фиравель! Газу! Не стой на месте!

Мысль: «Только вперёд!» Лязг гусениц полоснул оглушённые воплями и взрывами огненного сабантуя битвы барабанные перепонки,  танк ринулся навстречу сердцу сражения, вспенивая широкими гусеницами взъерошенный чернозём. Каждый чувствовал, как едкое плазменное пламя опаляет черствую броню, как по металлической обшивке башни барабанят сотни осколков, как сквозь толстые листы брони доносятся выстрелы, крики и панические вопли солдат и офицеров.

Фиравель смотрел только вперёд, весь хаос снаружи нисколько не волновал его. Рёв двигателя и хруст гусениц по растрескавшейся земле затмевали громкие реплики его боевых товарищей. На экране мелькали тысячи вспышек, град раскалённых осколков и камней барабанил по броне и триплексам, словно холодный дождь. Ангары с военной техникой вспыхивали, как огромные языческие костры, погребая всех танкистов и солдат, не успевших завести свои боевые машины. «Льенториен» всё мчался и мчался вперёд, виляя из стороны в сторону, словно беззащитная мышка-полёвка, скрывающаяся от кровожадного кота: гусеницы терзали грунт, под траками скрипел металл, башня огрызалась пулемётным огнём и главного орудия. Валион и Эмирель отлично справлялись со своей работой, расчищая путь прорывавшемуся танку.

Мехвод всеми силами держал скорость. Боевая машина стремительно проносилась сквозь огонь и горящие руины, не останавливаясь ни перед чем на своём пути; огромное орудие огрызалось мощными плазменными выстрелами, ослепляя пространство ярко-синим светом; нейроны закипали в сером веществе мозга – Фиравель чувствовал, как из носа стекают тонкие струйки артериальной крови, густые капли которых оседали на иссохших губах. Пулей проведя танк мимо ангаров, наш герой заметил, как впереди показались мощные металлические ворота, за которыми скрывался вожделенный путь к Восточному оборонительному рубежу.

–  Куда мы едем, командир? – спросил Фиравель, щурясь от синего мерцания многочисленных голограмм. Наступило гнетущее молчание. Валион на мгновение растерялся: карта показывала, что все подходы к базам заняты Арахнорумами, соваться в эти районы одним танком было просто самоубийственно. По крайней мере, так учили на семинарах. Оставался только один разумный выход – найти своих как можно дальше от эпицентра боевых действий. Прокашлявшись, Валион убрал  панель функционирования систем и развернул перед собой голограмму местности.

 –  Так, ребята, дела наши плохи. Но паниковать не стоит – мы живы, и это главное. Так как мы являемся полноценной боевой единицей, наш танк обязан продолжать сражаться. Первым делом нужно вступить в контакт с нашими вооруженными силами, так мы сможем более эффективно бороться с врагом.

–  Далеко они от нас? – уточнил Фиравель, внимательно следя за дорогой.

–  Прилично, – ответил Валион. – Километров двести, наверное. 

–  У-у-у... – обречённо протянул Эмирель. – Мы тут сбрендим, если так долго ехать будем.

–  Ты-то чего, – упрекнул оператора орудия командир. – На Фиравеля погляди. У него уже кровь из носа хлещет, как из ведра. Но он же не жалуется. Вот и тебе ныть не советую. Тем более, – Валион снова посмотрел на карту, – наш аванпост не так уж далеко отсюда. Немного осталось, потерпи. 

 –  Виноват, господин командир, – замялся Эмирель, развернув панель системы управления орудием. – Плазмы у нас в резервуарах ещё предостаточно, так что отбиться в случае чего сможем.

 –  Вот и хорошо, – вздохнул Валион, достав из командирского ящика аптечку. – Кто-нибудь ранен?

–  Да, меня немного зацепило, – простонал Эмирель, обнажив глубокую рану на левом предплечье. – Я рядом с транспортником пробегал, а тот в этот момент рванул. Я смотрю – из руки кровища хлещет. Только сейчас вспомнил, когда шок прошёл.

 –  Ладно, не велика потеря, – махнул рукой Валион, доставая дезинфицирующую мазь. – А ты как, Фиравель?

 –  Я в порядке, – ответил наш герой и прикоснулся к верхней губе. Кровь всё ещё не застыла, но её потоки уже не стекали по шероховатостям кожного покрова, застыв между неровностей  щетины . Фиравель усталыми глазами смотрел вперёд, на горизонт, ведя верный «Льенториен» по разбитой просёлочой дороге. Танк бросало то вниз, то вверх, словно на безобидной детской качели; вокруг пылали алым заревом заката огромные тучи пожарищ, сопровождаемые стрёкотом плазменных пулемётов и хаотичных аккомпанементов многочисленных взрывов, терзавших многострадальную Лицейскую землю. Мимо проносились силуэты подбитых машин, транспортников и истребителей, крылья которых молчаливо смотрели ввысь, словно тоскуя по чистому синему небу. Силуэты Арахнорумов опустошали всё вокруг – на карте то и дело затухали всё новые и новые оборонительные позиции эльфийских соединений. А «Льенториен» всё ехал и ехал, терзая гусеницами чёрную землю,опалённую нещадным пламенем войны, неся свой бравый экипаж навстречу чреву разыгравшейся галактической трагедии.

***

Духота... Невыносимая духота царила в тесной капсуле боевой машины, забирая в небытие последние частички кислорода. Системы вентиляции работали не переставая. По лицам танкистов стекали тонкие струйки пота, застилая воспалённые бессонницей глаза. Мозг Фиравеля был на пределе – управление танком уже давалось с трудом: иногда «Льенториен» внезапно останавливался, нервируя боевых товарищей, иногда мог свернуть не туда, чуть не падая в огромные воронки от взрывов.

    –  Фиравель! – воскликнул командир танка. – Ты нас что – угробить хочешь?

    –  Никак нет, – еле слышно, сквозь усталость и изнеможение, ответил наш герой.

    –  Командир, – вмешался оператор орудия. – Если мы продолжим ехать в таком темпе, Фиравель не выдержит – он и так уже больше положенного танк ведёт. Удивляюсь, как у него ещё мозги не закипели.

–  Ты прав, – согласился Валион. – Нам нужен привал. Здесь как раз недалеко наш аванпост.

 –  Что за аванпост, командир? – еле слышно пробормотал наш герой.

 –  Да так – ничего особенного, – пояснил танкист, листая информацию о пункте назначения. – Аванпост  как аванпост. У них там две казармы, пять турелей и брустверы. И плюс один танк. Не дивизия, конечно, но раны залатать помогут – можете не сомневаться. До него примерно километров пять, не больше.

    –  Это обнадёживает, – ответил Фиравель и похрустел суставами пальцев. Он был как нельзя рад такому неожиданному привалу: нейроны в мозгу кипели,словно суп на плите, расплавляя серое вещество. Думать уже не было сил – мозг отчаянно вопил об отдыхе.

    –  Слушай, Фиравель, – спросил Эмирель. – Ты поболтать не против?

    –  Ну давай, – усмехнулся наш герой. – Какие секреты моей души ты хотел бы узнать?

    –  Давно хотел спросить. У тебя, это... – оператор орудия замялся. – Ну... Ты понял, в общем.

    –  Ни черта я не понял, – передразнил своего товарища мехвод. – Всё ну да ну. Говори, как есть – все свои.

    –  Ты себе нашёл подружку?

    –  Пока нет, – замотал головой Фиравель. – Как-то всё времени не было. Да и повода подходящего не представилось.

    –  А из родственников есть кто-нибудь?

    – Да, – ответил мехвод. – Мать и отец. Отец на заводе работает. Главным инженером. Корабли ВМФ проектирует. Меня когда на фронт отправили, он ещё на работе был. Так и не успели попрощаться. Хорошо, что хоть мама дожидается. 

    –  Твоя правда, – согласился Валион. – Хорошо, когда тебя дома кто-то ждёт. У меня вот есть одна. Ждёт не дождётся, наверное. Забавно... Только вчера, можно сказать, попрощались, а я уже скучаю.

    –  Интересно, а у Хранителя Добра есть семья? – задумался Эмирель. – Как думаешь, Фиравель?

    – Не думаю, – ответил мехвод. – Вряд ли. Я слышал, что всех ледяных драконов вот уж как больше миллиона лет назад вырезали. Да и всех остальных тоже. Теперь о них можно только в книжках прочитать.

    – Или на заседание Совета Империй сходить, – засмеялся Валион. Экипаж дружно подхватил реакцию командира. Но не успели солдаты нахохотаться вдоволь, как вдруг Фиравель увидел на экране тёмные очертания аванпоста. Тут же,  встрепенувшись и оживившись, молодой танкист выпалил:

– Господин командир! Там наш аванпост.

– Да ну? – восхищённо удивился Эмирель, прильнув к прицелу орудия. – Не врёт! И вправду наш.

 – Просканируй-ка территорию, – насторожился Валион. – Больно уж у них там тихо... А ты, Фиравель, езжай, не бойся. Скоро отдохнёшь,как следует. Там тебя накормят, напоят и...

 – Командир, – дрожащим голосом вмешался в разговор оператор орудия, – мы опоздали...

– О чём ты, Эмирель? – с недоумением спросил командир.

– Сами посмотрите, – потрясённо выдавил танкист.

 Командир взглянул на экран и остолбенел. Всё, что когда-то было мощным опорным пунктом и связующим звеном соединений Цимирильского феода, лежало в охваченных редкими язычками тускнеющего пламени чёрных изуродованных руинах: повсюду виднелись обуглившиеся куски металла, остовы сожжённых транспортников и покосившихся БТР-ов, застывших на месте с повёрнутыми на восток разорванными в клочья башнями; от палаточного лагеря остались лишь огромные чёрные воронки и лоскуты чудом уцелевших тканей и строительных материалов; за развороченными огневыми точками и в спешке развернутыми орудиями застыли изуродованные тела эльфийских артиллеристов – их тела были изрешечены оторванными составными частями орудий, в головах виднелись огромные оплавленные осколки, по которым на землю стекали тонкие ручейки ярко-алой артериальной крови и кусочков мозговой ткани; наихудшее впечатление производил один-единственный танк, превращённый в огневую точку: в области башни виднелась огромная чёрная дыра, раскрывшаяся в форме цветущего тюльпана, от щитового генератора не осталось ни следа, оплавленные куски катков и гусениц лежали в нескольких метрах от могучей боевой машины, мощное плазменное орудие было переломлено напополам, и его длинный конец уткнулся в землю, словно испуганный страус.

Зрелище поразило всех без исключения: такого жуткого апофеоза войны наши герои ещё никогда в своей жизни не видели. Больше всех был ошеломлён Фиравель: проезжая между воронками и остовами танков и бронетранспортёров, он с ужасом, животным трепетом ощущал, как на него смотрят абсолютно безразличные, белоснежные белки сотен глаз убитых защитников эльфийской империи. Минуя артиллерийскую батарею, мехвод остановил танк и остолбенел: на стволе искорёженной тяжёлой гаубицы, орошая её усеянный дырками щиток тёмной венозной кровью, болталась повисшая на толстой кишке верхняя часть тела артиллерийского офицера, всё ещё сжимавшего в своих руках пистолет. Чуть подальше от братской могилы расчёта глазам экипажа предстала ещё более удручающая картина: возле штабного пункта связи лежало тело молодого техника, у него были оторваны ноги, а правая рука представляла из себя искорёженную кровавую культю, с которой капали сгустки тёмной венозной крови; боец с широко раскрытыми глазами застыл у планшета и пустыми зрачками созерцал горизонт в надежде увидеть приближающиеся подкрепления, которые так и не пришли на выручку...

– Пресвятые предки... – прервал напряжённое молчание Валион, откинувшись назад. – Фиравель, останови танк.

Но наш герой продолжал ехать, не в силах подавить сопротивление животного страха, сковавшего его воспалённый разум. Сознание терзали ежесекундно всплывавшие образы разорванных в клочья тел, окровавленных конечностей,разбросанных внутренностей и рек, рек тёмно-алой крови, обливавших почерневшие гусеницы «Льенториена». В голове воцарилась тишина, гнетущее безмолвие опустилось на разум. Возгласы Валиона и Эмиреля проносились глухим эхом, словно далёкий крик заблудшего путника.

– Фиравель! – в мгновение ока пелена беспамятства растворилась. Наш герой мысленно дал команду остановиться и в спешке снял шлем. Танк замер на месте. Двигатель смолк. Экипаж поглотил бездонный омут тишины и гнетущего безмолвия – лишь учащённое дыхание ошеломлённых танкистов затмевало тишину, воцарившуюся в бронекапсуле. Первым нарушил вакуум молчания командир:

– Так. Всем сохранять спокойствие. Разведаем обстановку, – Валион достал из кобуры пистолет и снял его с предохранителя. – За мной.

Тяжело вздохнув, командир открыл люк и осторожно высунул голову. Быстро осмотревшись по сторонам и не заметив признаков угрозы, эльф жестом приказал экипажу лезть наверх и быстро вылез из танка, исчезнув из поля зрения оператора орудия и механика-водителя. Переглянувшись и обменявшись полными отчаяния взглядами, наши герои поочередно выбрались из боевой машины. Фиравель на мгновение застыл на танке и, опустившись на корточки, уткнулся в потрёпанное дуло «Льенториена». Его разум был не в силах воспринимать тот ужас, что отобразила на своём кровавом полотне старушка-война: мозг разъедали тысячи изуродованных тел и остекленевших взглядов десятков солдат, сверливших последние клетки воспаленного рассудка, которые были всё ещё в состоянии воспринимать и осознавать то невообразимо жуткое зрелище, что передавали вымотанные бессонницей глаза.

 –  Пресвятые предки, за что вы ниспослали на нас сию немилость... – еле слышно пробормотал мехвод, дрожащей рукой вытирая со лба холодные капли пота.

– Фиравель! – окликнул нашего героя Эмирель. Метнув взор в сторону, откуда раздался голос оператора орудия, мехвод с надеждой отозвался:

 – Чего? Неужто живых нашли?

 – Да нет, – вздохнул оператор орудия, присев на сожжённый остов транспортника. – Никого в живых не осталось. Тебя командир зовёт. Говорит, дело важное есть.

– Понял, – отчеканил Фиравель и, приосанившись, поспешил к командиру танка. Тот неспешно осматривал обуглившиеся остатки командного пункта, пытаясь добыть хоть какие-то крупицы информации из разбросанных по лагерю схем и планшетов. По дороге механик-водитель обернулся, чтобы посмотреть, чем занимался в это время оператор орудия. Поведение Эмиреля показалось ему странным: танкист вытаскивал из под завалов разбросанные по лагерю мёртвые тела и потихоньку стаскивал их в одно место, словно подготавливая к похоронам. Не придав этому факту особого значения, наш герой помотал головой и продолжил идти к командиру. Заметив подоспевшего к месту встречи подчиненного, Валион медленно убрал планшет и жестом пригласил Фиравеля присесть на чудом уцелевший ящик с медикаментами.

– Господин командир, курсант Фиравель, механик-водитель танка «Льенториен» по Вашему приказанию прибыл, – отчеканил наш герой, встав в стойку смирно и отдав честь.

 – Вольно, Фиравель, вольно, – замахал рукой Валион. – Садись. Разговор есть.

Мехвод настороженно подошёл к ящику и ловко запрыгнул на него, с недоумением уставившись на командира. Тот лишь тяжело вздохнул и скрестил руки в замке, потупив взгляд в землю. По выражению его лица было хорошо заметно, что прибереженные им слова были не самыми приятными и содержали не самый законный приказ.

–  Скажи, ты бывал здесь раньше? – поинтересовался командир. Неожиданный вопрос немного смутил танкиста.

–  Нет, – замотал головой Фиравель. – Но мой дом относительно недалеко отсюда. А что?

 –  Я прочитал донесение командования по этому району – благо, они сумели снабдить нас информацией. В общем, райончик не самый благополучный. Особенно сейчас.

–  А что за напасть? – с подозрением спросил механник-водитель. – Газы? Опасные вещества? Дикие звери?

 – С последним ты почти угадал, – кивнул Валион. На его лице читалось неподдельное напряжение. – С начала войны прошло всего лишь несколько суток, а среди жителей уже появились бандиты. Преступные группировки вновь высунулись наружу. Слыхал про банду «Тёмного энта»?

– Да, к сожалению, – подавленно закивал наш герой. – Те ещё отморозки. Я слышал, что они над ранеными и убитыми издеваются: потрошат их, уродуют. Вы хотели сказать, что они где-то в этом районе?

– Угу, – подтвердил Валион. – Они могут вскоре и сюда заявиться.

–  Да нам никакие помехи не страшны! – засмеялся Фиравель. – Что они нам сделают своими перочинными культяпками?

– Нам – ничего, – ответил командир. – А вот им... – Валион кивнул в сторону кучи убитых, которых оператор орудия стаскивал со всего лагеря, и тяжело вздохнул, обречённо помотав головой. – Похоронить наших надо. А то перегрызут их, сволочи. Живого места не оставят.

Фиравель задумался.

–  Как же мы их хоронить будем? – наш герой с недоумением покосился на командира. – Мы это место сколько лопатами будем рыть!

–  Есть кое-что гораздо эффективнее лопаты, – Валион кивнул в сторону танка. Фиравель побледнел, как высохший ягель в лесу. По спине побежали холодные мурашки. В глазах заискрился яркий фейерверк страха.

–  Нет... – механик-водитель принялся пятиться назад, хаотично отмахиваясь руками. – Я не буду этого делать. Это варварство! Они недостойны такого обращения!

 –  По-твоему лучше, если их выпотрошат, а затем продадут на чёрном рынке, как орешки?! –огрызнулся командир, схватив Фиравеля за комбинезон. – По-твоему, это геройские почести, что они заслужили, умерев за свою Родину и за будущее Млечного Пути? Если мы начнём вскапывать землю, уйдут часы. А нам каждая секунда дорога - скоро сюда прибудут Арахнорумы. А ты знаешь, что шансы уцелеть у нас в случае столкновения с ними невелики...

Наш герой на мгновение потерял дар речи. На лбу выступили холодные капли пота, от одной мысли, что ему предстояло стать могильщиком своих боевых товарищей, сердце сжималось под натиском рёбер и скукожившихся лёгких. Ногти пальцев вгрызались в ладони, не в силах подавить внезапно нахлынувший приступ невроза. Все слова вмиг застряли в горле. Он был не готов к такому. Он никак не ожидал, что в первый же день войны ему придётся с головой окунуться в кровавый омут смертельной мясорубки эльфийских судеб.

 – Я... Я... – еле слышно промямлил Фиравель, жадно хватая ртом воздух.

– Это приказ! – выпалил Валион. В его глазах на мгновение зажёгся огонь ярости. Но в то же время мехвод видел в зеленоглазых очах своего командира неподдельный животный страх, сочетавшийся со смятением и нерешительностью. Помотав головой, Валион провёл ладонью по усталому лицу и спокойно продолжил: – Мы должны это сделать, Фиравель. Ради семей тех, кто навеки останется лежать в этой братской могиле. Подумай. А если эти мародёры начнут эти внутренности продавать? А если жена кого-нибудь из этих бедолаг узнает радужки глаз своего мужа? Как ей потом жить? Лучше сейчас, чем...

– Так точно, господин командир, – закивал наш герой, что есть силы сжав кулаки от переполнявшего его душу нервного напряжения. Затем, дрожащими руками проведя по взъерошенным волосам, чуть не задев длинные остроконечные уши, медленно пошёл прямо к бронированному другу. Ноги несли его медленно и нехотя, всеми силами стараясь удержать от жуткого поступка, что он собирался совершить. Но воля, невзирая на мольбы совести, упорно вела Фиравеля навстречу «Льенториену», которому через несколько минут суждено было стать безжалостным могильщиком доблестных эльфийских воинов.

Фиравель взобрался на танк, открыл люк и посмотрел назад. Командир и оператор орудия холодно таращились прямо на него, боясь пошевелить самыми крошечными мускулами тела. Осознав, что пути назад уже нет, юный механик-водитель собрался с духом и скрылся внутри корпуса своего бронированного товарища. Надев шлем на голову и в мгновение ока синхронизировавшись с системами «Льенториена», Фиравель уставился на появившийся перед глазами курсовой экран. Впереди отчётливо виднелись изуродованные тела погибших эльфийских бойцов, чьи пустые глаза жалобно и в то же время безразлично созерцали вечное, холодное, безжизненное небытие. Сотни шипов холода вонзились в сердце эльфийского танкиста. Ему хотелось во что бы то ни стало прекратить этот жуткий кошмар, этот морок злобного порождения Ареса,выжечь его из самых отдаленных закоулков памяти. Но с каждой секундой ужас вгрызался в память всё сильнее и сильнее, отравляя рассудок ужасными воспоминаниями.

 Вскоре Фиравель достиг первых тел. Наш герой с каменным лицом вёл танк всё дальше и дальше, слыша, как тяжелые металлические гусеницы утрамбовывают останки убитых солдат, которым не суждено было увидеть победу в самой жестокой войне, с которой только сталкивались народы Млечного Пути. Он не видел, как «Льенториен» переламывает кости, как железные гусеницы разрывают мышцы, как внутренности и обмундирование мертвецов превращаются в кровавую кашу и орошают землю алыми потоками крови; не слышал лопающихся органов, не слышал треск черепов и растекающегося желудочного сока, не видел, как едко-жёлтая желчь разливается по остаткам внутренних органов; не видел, как с лиц сдирается кожа, как из орбит вытекают лопнувшие глазные яблоки, как к окровавленным тракам прилипают лоскуты одежды и смятые тонкие кишечники; как тёмная венозная кровь затекает в крошечные грязные лунки, удобряя почву свежим биологическим топливом.

Валион и Эмирель, не в силах смотреть на ужасающий апофеоз войны, обратили свой взор на звёзды. На небе сверкали ярким пламенем растворявшиеся в атмосфере планеты обломки военных кораблей, сражённых огромным флотом Арахнорумов. Танкисты смотрели и молча слушали, как в честь неизвестных солдат, сложивших головы за будущее их сыновей, жён и дочерей, гремели беспрерывные артиллерийские канонады, разрывавшие бездонное чёрное небо яркими вспышками света. Смотрели и надеялись, что где-то намного лучше, чем у них. Хотя в действительности Эльхея была лишь одним из множества крошечных синих шариков, объятых пламенем первого галактического конфликта, где такие же солдаты, как они, смотрели в небо и взывали к милости предков, чтобы с некогда цветущих зеленых равнин исчезли окопы и линии фронта, чтобы свет вновь оросил леса тёплым сиянием, чтобы на мир опустилась вожделенная тишина и лишь еле слышимое пение птиц нарушало нерушимые нотки тишины.

Но у войны были совсем другие планы. Она невидимой тенью носилась по выжженным городам и равнинам и культёй собирала кровавый урожай из человеческих душ, унося их далеко-далеко, в тёмные глубины космоса, оставляя их обезображенные тела на растерзание природы. И лишь глухой стрекот пулемётов скрывал её тихие, еле различимые шаги.

***

–  Куда мы теперь-то едем, командир? – спросил Эмирель, наблюдая за горизонтом по экрану наводки.

 –  Есть у меня тут одна идейка, – ответил Валион, открыв раздел приказов. – Командование постановление Главного штаба утвердило. Номер 490. Краткая суть такова, что все бронетанковые части должны перегруппироваться и соединиться с пехотными. По двадцать танков на батальон, десять на роту, пять на взвод. Мы должны найти ближайшее соединение и прибыть в его расположение.

 –  И где же нам такое соединение искать? – удивился Фиравель. – Тут тишь да гладь кругом.

–  Если верить карте, то ближайшее соединение в нескольких десятков километрах отсюда ведёт бой с противником, – ответил Валион. – Мы обязаны им помочь.

–  Согласен, – закивал Эмирель. – Надо отомстить за наших ребят!

–  Так, Фиравель, – обратился к нашему герою командир. – Волю в кулак – и по координатам направо.

–  Так точно, господин командир, – отчеканил Фиравель и отдал приказ танку двигаться вперёд. «Льенториен» понёсся к сердцу битвы, сминая лепестки и стебли почерневшей травы. Впереди мелькали очертания разрушенных домов, перепаханных воронками полей и тёмные силуэты разбитых колонн транспортников. Ловко минуя опустевшие блокпосты и огневые точки ПВО, танк уверенно шёл вперёд на помощь сражавшемуся соединению. Подвеска танка работала исправно - многочисленные ухабы и воронки практически не ощущались. Фиравель уверенно вёл свою бронированную машину, сминая заграждения, руины одиноко стоявших домов и останки уничтоженных металлических скорпионов, сопровождавших Арахнорумов во время их разрушительных натисков. В горячем сердце пылал пожар возмездия и желания уничтожить ненасытного врага.

–  Мы уже почти на месте! – воскликнул командир, развернув трёхмерную голограмму карты и боевых систем. – Эмирель, боевая готовность!Приготовить главный калибр к стрельбе. Проверить программу биоавтонаводки!

– Все системы функционируют, господин командир, – отрапортовал Эмирель, прильнув к прицелу и синхронизировав систему наведения с глазами. – К стрельбе готов.

– Фиравель! – обратился к нашему герою командир. – Внимательно следи за горизонтом. Если что – маневрируй.

– Пресвятые духи лесов, помогите нам... – еле слышно пробормотал Валион, посмотрев на трёхмерную карту. Настроившись на канал связи мотострелкового подразделения, он уверенно сказал: – Девятьсот пятьдесят второй мотострелковый батальон! Говорит командир танка лейтенант Валион Кемирильский. Как слышите меня, приём?

Ответом на обращение командира была тишина. Эмирель и Фиравель переглянулись и с тревогой посмотрели на командира. Снова вызвав по каналу связи батальон, танкист повторил запрос:

– Девятьсот пятьдесят второй мотострелковый батальон! Говорит командир танка Валион Кемирильский! Как слышите меня, приём?

В этот момент волны рации задребезжали, и по невидимым стрункам связи понеслись громкие слова, еле различимые на фоне непрекращающихся взрывов и плазменных очередей:

 – Я девятьсот пятьдесят восьмой! Слышу Вас хорошо, командир. Говорит капитан Аннкалагон. Рады слышать Вас!

–  Господин капитан, – продолжил Валион, – доложите обстановку. Есть потери среди личного состава?

– Так точно, – ответил капитан. – Враг теснит нас с обоих флангов. Мы несём большие потери. Нам не выстоять: к скорпионам примкнули Арахнорумы. Остался единственный путь к отступлению – переправа вброд через реку Эльемар. За ней есть наши части. Но огонь противника слишком плотный – мы не сможем отступить. Нам нужно прикрытие.

– Понял Вас, девятьсот пятьдесят восьмой! – ответил Валион. – Мы отвлечём огонь Арахнорумов на себя и задержим их, насколько сможем. Как только наш танк вступит в бой, немедленно уводите солдат. Нас не ждите!

– Принято, – сказал капитан Аннкалагон. – Удачи, командир!

В то же мгновение связь оборвалась. На танк опустилась гробовая тишина. Никто не промолвил ни слова. Ни одно возражение не соскользнуло с уст отважных воинов, доблестных защитников Млечного Пути. Лишь желание спасти своих товарищей от неминуемой гибели багрилось в их сердцах, как багрилось оно в сердцах их великих предков, вставших на защиту Лориэля. Валион молча окинул уверенным взглядом своих подчиненных. И Эмирель, и Фиравель с пониманием смотрели на своего командира. В их глазах читалась готовность пойти за своим командиром в любое пекло, какое только могло возникнуть в воображении. В них не было ни страха, ни злости, ни отчаяния, ни обреченности. Лишь твёрдая уверенность и верность собственному долгу. В этот момент командир понял, что его подчиненные останутся верными своему долгу до конца.

Молодой командир улыбнулся и, развернув тактический экран, бодро, без страха и сомнения засмеялся и громко воскликнул:

 –  Эх, ребята, семи смертям не бывать, а одной не миновать! Зададим им жару по самое набалуй! Фиравель, полный вперед!

Механик-водитель, улыбнувшись в ответ, повёл танк вперёд. И снова загрохотали гусеницы по выжженной земле, и снова заискрилось железное сердце, и вновь зажёгся ослепляющий свет плазменного ядра. Разрывая грязными траками почерневший грунт, «Льенториен» понёсся в пекло предстоящего сражения. Метры сменяются метрами, ухабы, кочки, сгоревшие останки техники сминаются мощным напором широких гусениц. Ревёт мотор, блестит броня на ярких лучах заката, ослепляя небеса. Холодные потоки ветра обжигают броню. Набрав скорость, эльфийский танк стремительно взлетел на небольшой холм и прыгнул навстречу пламени битвы. Захват цели... Короткий сигнал программы... Красные глаза приблизившегося к окопу огромного металлического скорпиона ослепили триплекс. Не медля ни секунды, Эмирель переключил на стрельбу очередями и быстро нажал на кнопку стрельбы. Покрытое багрянцем небо озарила ярко-синяя очередь плазменных зарядов, устремившихся к цели, словно коршуны.Через мгновение череда испепеляющих взрывов озарила металлический панцирь свирепого красноглазого скорпиона. Безжизненное тело врага разлетелось на мелкие кусочки. Валион, увидев, как солдаты начинают в спешке покидать окопы и отходить с позиций в сторону реки Эльемар, унося раненых товарищей и скудное оборудование, отдал приказ:

– Ну вот и всё, ребятки! Дело за малым. Осталось только обеспечить отход батальона. А дальше за ними рванём!

Активировав плазменный щит и систему ручного управления башенного пулемёта, командир схватился за ручки и принялся поливать порядки врагов плазменным дождём. Фиравель как мог уклонялся от прямых попаданий, бросая танк то в одну сторону, то в другую, вдавливая в грунт недобитых скорпионов широкими гусеницами и умело проскальзывая между одинокими остовами уничтоженной бронетехники. Огрызаясь пушечно-пулемётным огнем, «Льенториен» носился по полю битвы, как бешеный, уничтожая одного скорпиона за другим. Один, второй, третий, четвертый враг лежит на земле, ещё дымясь от роковых попаданий орудия главного калибра. Фиравель, напрягая все свои силы, уходил от прямых попаданий и бешеным взглядом смотрел на мерцающее изображение местности перед танком, ища лазейки между несметными полчищами скорпионов.

Лязг металла затмил приказы командира, голова трещала по швам от чрезмерной нагрузки, из носа ручьями стекала венозная кровь, оседая на высохших губах, руки что есть силы вжимались в подлокотники, скребя ногтями мягкую ткань. В капсуле стояла невыносимая жара: пот застилал глаза, становилось трудно дышать, углекислый газ резал глаза и лёгкие. Фиравелю казалось, будто он находится в огромном крематории, будто его кожу режут тысячи языков пламени, не оставляя ни одного живого места. Ничто более не имело смысл: спасти, спасти, спасти товарищей любой ценой,несмотря ни на что. Внезапно танк потряс страшный удар. Фиравель почувствовал жуткую боль: в тело словно вонзились тысячи острых самурайских мечей. Из его глотки вырвался отчаянный крик. Танк проехал несколько метров и остановился. Пытаясь перекричать сигнал тревоги, Эмирель, оторвавшись от пулемёта, прокричал:

– Что случилось? Почему мы встали?

– Эти гады попали в двигатель! – сказал Валион. – Щита больше нет!

– Что делать, командир? – отчаявшись, спросил Эмирель.

– Мы сделали всё, что могли, – тихо ответил командир. – Покинуть машину! Надо...

Но не успел командир отдать приказ, как танк потряс ещё один страшный взрыв. Фиравель успел уловить, как плазменный заряд Арахнорума прожёг обшивку и разорвался прямо над капсулой. Через мгновение объятый пламенем град осколков ворвался в искорёженный потолок последнего рубежа защиты экипажа. Крики... Стоны... Жгучая боль... И тишина. Гробовая тишина опустилась на объятый пламенем танк. Фиравель, немного придя в себя, попытался сдвинуться с места, но все его усилия оказались тщетными: раскалённые металлические обломки башни и электронной аппаратуры заблокировали все выходы на поверхность. Мехвод понял, что выхода нет.

Тяжело простонав, наш герой медленно обернулся назад. Холод пробежал по спине молодого танкиста: в шее Эмиреля торчал огромный острый кусок раскалённого метала, по которому с шипением стекала ярко-алая артериальная кровь; его безжизненные глаза смотрели в пустоту, изо рта сочились тонкие ручейки красной субстанции; на обожженных плазмой руках виднелись страшные рубцы от осколков. Смерть командира была ещё более быстрой:вспоротый кусок обшивки срезал половину головы, словно заточенный самурайский меч, и теперь огнеупорный комбинезон заливала багряная кровь, тихо капая на раскалённые обрубки корпуса. Фиравель закрыл глаза и закивал. Он понял, что это конец. Бежать было некуда: снаружи – скорпионы и Арахнорумы, внутри – огонь и пламя, которое вот-вот поглотит его душу. «Как крыса в мышеловке», – подумал наш герой и достал из кармана комбинезона личный планшет. Он взял его ещё перед отъездом, чтобы каждый день писать домой письма. Но, включив его, Фиравель обнаружил лишь одно единственное письмо, которое он хотел отправить ещё во время стоянки на аванпосте.

Пробежав глазами по его тексту, он принялся быстро исправлять предложения и параграфы, включая все мысли, все слова, все пожелания, что он хотел сказать своей матери. Пламя уже вовсю подползало к ногам, лицо обжигала капающая плазма, оставляя жуткие ожоги. Превозмогая невыносимую боль, Фиравель всё писал и писал, отчаянно желая успеть сказать матери всё, что накопилось в его душе за его короткий боевой путь. Наконец, когда последняя тока замерцала на планшете, мехвод отправил сообщение и облокотился на спинку кресла.

Пламя уже сожрало его ноги, на туловище зияли огромные чёрные пятна, с рук падали ошмётки мышц и сухожилий. Смерть дышала Фиравелю в затылок,готовясь вот-вот схватить его душу в свои костлявые руки. Но в душе эльфа не было ни капли страха: он знал, что его смерть не будет напрасна, знал, что спасённые им солдаты обязательно вернутся домой, женятся, забудут все ужасы войны и спокойно продолжат радоваться каждому дню без страха и отчаяния. У них родятся дети, их будут встречать на параде, дарить цветы, махать руками благодарные эльфы, они проживут долгую и счастливую жизнь. И будут помнить. Помнить. Через века. Через года. Помнить. О них. О тех, кто уже не придёт никогда. О тех самых молодых солдатах, кто сделал небо вновь голубым и чьи души навсегда останутся в письмах, с надеждой посланных домой...

***

«Здравствуй, мама!

Я никогда не был мастером писать письма. С воображением у меня проблемы, да и краснословием тоже не владею. Поэтому скажу, как есть. Я сижу в горящем танке. Мои товарищи мертвы. Выбраться я уже не могу -меня завалило обломками. Ноги пожирает пламя. Скоро придёт и мой черёд.Прости, что заставил тебя страдать. Наш экипаж – я, Эмирель и Валион – спасли батальон солдат. Теперь мы – настоящие герои, а ребята вернутся домой. Я не всегда был послушным сыном, я знаю. Прости, что из-за меня тебе приходилось краснеть на собраниях.

Помнишь, ты мне рассказывала сказки про наших славных предков, которые сражались за мир много-много лет назад? Ты говорила, что, если наступит роковой час, я должен буду защитить своё Отечество. Что ж, по всей видимости, ты оказалась права. Я сделал всё, что мог.

Но прошу тебя – не переживай. Я был храбрым солдатом. Верно защищал Отечество и боролся с врагом. Береги сестру и бабушку. Верь – скоро взойдёт новый рассвет и вы заживёте, как прежде. Спасибо тебе, мама, за твою доброту и ласку, за то, что воспитала во мне героя, достойного защитника Млечного Пути.

Следи за садом. Обязательно поливай мою яблоню. Надеюсь, вам понравится этот сорт. Все мои вещи можете отдать соседским мальчишкам. Им понравятся мои модели и игрушки. Пусть хоть они наиграются с ними вдоволь.

Пройдут года, моё тело превратится в угольки, мой прах разнесёт равнинный ветер. Не ищи мою могилу – даже я не знаю, где я найду своё пристанище. Просто помни. Помни, что твой сын подарил жизнь сотням таких же молодых ребят, которым суждено построить новый мир, без скорби и страданий. Прощай.

Твой,

Фиравель, курсант, сын, любящий внук и брат».

+1
382
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!