Мои принцессы

Форма произведения:
Рассказ
Пишется
Мои принцессы
Автор:
Ram
Связаться с автором:
Рекомендуемое:
Да
Предложить почитать:
Да
Хочу критики!:
Да
Аннотация:
Один в поле не болен...
Текст произведения:

Мои принцессы.

 

 

Глава 1.

 

 - Мои принцессы, - Григор вновь перелистывал страницу за страницей в своем стареньком ноутбуке, - мои красавицы.

На экране, на нескольких страницах были аккуратно размещены фотографии молодых женщин. Они улыбались - кто-то из них наигранно, кто-то вполне естественно. Совсем не похожие друг на друга, далекие от модельной внешности, и все же прекрасные. Григор взял эти изображения с личных страниц девушек в социальных сетях. Он предпочитал портретные фото, но если таковых не находил, то выбирал с аватарки, так как туда девушки ставили самые лучшие и последние свои фотографии. В его картотеке под изображениями размещалась краткая информация о них, в основном, все из тех же сетей: их имя, примерный возраст, их интересы до встречи с Григором. Именно до встречи с ним, потому что после встречи с ним их судьбы, если так можно сказать, сильно менялись.

 Самая первая его принцесса, так он любил их называть, была обычной миловидной женщиной лет тридцати, которая в одиночку воспитывала маленькую дочь, и работала продавцом в супермаркете провинциального городка. С ней Григор встретился ровно четыре года назад, когда его цирковая труппа, гастролируя со своими выступлениями, посетила их город. Местная газета лишь вскользь осветила приезд цирка, так как журналистам хотелось больше раскрутить тему зверских убийств, случившихся в те же самые дни на окраине их городка.

С другими своими героинями знакомиться приходилось при различных обстоятельствах, в самых разных городах и в самых неожиданных местах.

– Мои красавицы, - Григор настолько сильно испытывал к девушкам на фото нежные чувства, что иногда, забываясь, гладил пальцами монитор компьютера, представляя, что касается их волос, - принцессы мои, я совсем не достоин вас.

Григор не раз задавался вопросом, почему именно он должен был стать частью их жизни. Почему кто-то решил, что он достоин этой миссии? Но пока ответа не было. Был лишь призыв…

 Внешне ничем ни приметный, среднего роста, с худым и печальным лицом, он мог пройти на улице мимо нас, и мы через миг забыли бы о его существовании. Наш герой работал клоуном в цирке, хорошая физическая подготовка и гибкость позволяли ему дополнять свои веселые номера акробатическими элементами, которые он выполнял не хуже гимнастов. Профессию свою не жаловал, но выполнял ее безупречно, за что публика любила его. Любовь зрителей была несколько своеобразной, и выражалась она, в основном, в диком хохоте и довольном улюлюканье, когда на сцене клоуну отвешивали оплеухи, пинали под зад, ставили подножки. От этого женщины ахали, детишки визжали, а мужчины довольно улыбаясь, кричали: «Давай еще!» А он только неуклюже падал, да казалось, так больно, что после очередного кувырка, зрители думали, что Григор уже не сможет встать с пола, но он под аплодисменты поднимался и виновато улыбаясь, кланялся и публике, и коллегам, игравшим роли обидчиков. Клоуна с каждым годом все более огорчало, что его публику впечатляет все, что связано с насилием.

В последние годы жизнь Григора приняла особый смысл, стала намного увлекательней. Дни стали ярче и радужнее с того момента, как он услышал самый первый призыв. К нему обратились во сне, и он верил, что это кто-то очень важный говорит с ним. С тех пор он ни разу не ослушался поручений, получаемых во время видений. А в награду теперь его реже  мучили воспоминания из детства, а кошмары вовсе прекратились.

Вот и в этот раз Григор приехал с коллегами по работе на гастроли в очередной город. Взглянув еще раз на фотографии, и тяжело вздохнув, закрыл ноутбук. Его губы прошептали: «пощады не будет».

Григор убрал компьютер в чемодан с кодовым замком. И на освободившийся стол положил, извлеченную из-под кровати гостиничного номера, кожаную сумку, чтобы еще раз проверить, все ли у него готово. Из самого дна сумки, он достал сверток из плотной ткани и развернул его. Это был его самодельный инструментарий, неизменно перевозимый с одного города в другой вместе с остальными дорожными вещами.  В кармашках свертка плотно уложенные находились страшные на вид всевозможные колюще-режущие предметы. В этой коллекции можно было найти и ножи метательные с кольцом на рукояти, и что-то напоминавшее уменьшенный томагавк, но все это не было похоже на то, чем обычно хвалятся коллекционеры оружия. У всех предметов совершенно отсутствовал, так называемый, товарный вид. Ножи не имели блеска стали, а наоборот, покрыты были серой матовой краской. Каждый предмет был извлечен из свертка, осмотрен и аккуратно почищен. Сам сверток был сшит таким образом, что при необходимости, его можно было надеть  на ремень. Но пока в этом необходимости не было. Почти уже два месяца Григору ни чего не поручали. Он начинал тосковать. Пропало настроение, дни снова становились обыденными и серыми, даже у пищи вкус стал пресным и однообразным. Появился страх, что ночные кошмары вернутся. Неужели он стал не нужен?

         Но ночь принесла с собой долгожданный сон, тот что бывал уже раньше, привычный по содержанию, но все же, как и в первый раз, грустный и подавляющий. Кошмар вгонял в состояние оцепенения, которое, возможно, испытывает маленькое животное, брошенное  на обед зубастому и огромному хищнику. Григор в подобных снах видел себя ребенком, каждый раз разным: то мальчиком, то девочкой, то здоровым, то инвалидом, иногда в доме богатых людей, иногда в жилище бедняка. А бывало, во сне он страдал от холода и голода, находясь в какой-то темной и зловонной подворотне. Бывало, в видениях, которые мучили его раньше, он слышал в свой адрес крики на всевозможных языках и переносил всяческие побои. Но сегодняшние сновидения были связаны с его собственным детством: отец, кричащий на мать и подымающий на нее руку, ее слезы и горький плач. Григор видел и себя, сидящего под столом, и обнимающего от ужаса ножку стола. Скатерть поднимается и к нему наклоняется его милая бабушка: «Григораш, милым мой, пойдем со мной сыночек».

Бабушка берет его нежно за руку и, выводя из-под стола, открывает перед ним старую деревянную дверь. В помещение врывается яркий солнечный свет, а когда глаза чуть привыкают, маленький Григор видит зеленую поляну под ясным голубым небом.

      - Григораш, послушай меня внимательно…

      - Бабушка, а как я ее найду?

      - Она сама придет.

      - Ко мне много людей приходит, как я ее узнаю?

     - Ты же внимательный, Григораш, ты все поймешь.

         День пролетел незаметно, Григор ликовал - наконец, его вновь призвали. Он хотел скакать от радости как маленький ребенок, а сердце выпрыгивало из груди от предвкушения того, что предстоит.

Было ясно, что новая его избранница, должна сама прийти, а значит, это будет кто-то из зрителей на сегодняшнем цирковом представлении. Но кто именно? Выглядывая во время выступлений артистов за занавес, он искал глазами женщину, сидящую во втором ряду на четырнадцатом месте. Чуть ранее Григор услышал эти цифры через знаки:

-  Она во втором ряду.

- Что ты сказал? – Григор приходя в себя, спросил у Виктора – воздушного гимнаста, с которым вошел в здание цирка.

- Я говорю, эта блондинка, не предупреждая, поворачивала из второго ряда, кто ей права только выдал, - причитал коллега, и через пару фраз, рассказывая уже о чем-то другом, добавил – четырнадцатое место.

- Что? У кого четырнадцатое место?

- Дружище, ты вообще, где витаешь? Я говорю, эта лихачка пыталась меня заверить, что ее страховая компания занимает четырнадцатое место в двадцатке лучших в стране.

- Ясно, - кивнул, понимающе Григор, перебирая эти числа в своей голове и понимая для чего, эти цифры прозвучали для него…

Клоун в этот вечер был неподражаем. Великолепно отработав свой выход, Григор, даже умудрился пару раз пристально посмотреть в глаза своей новой принцессе, когда обращался к публике. Он спрашивал зрителей, а смотрел на нее. Она была великолепна: хрупкая и нежная; глаза ее полные радости, и детской наивности, смотрели то на сцену, то на маленького мальчика, сидевшего рядом. Скорее всего, он был ее сыном, и она поглядывала на него, желая увидеть в его лице, нравится ли ему происходящее на сцене, и хорошо ли ему в цирке.

На улице уже было темно, когда Григор во всеоружии, наблюдал со стороны за выходящими из здания зрителями. Представление закончилось, Клоун уже смыл грим, снял парик, и как типичный горожанин стоял под одним из неработающих фонарей на площади перед цирком. Под спортивной курткой покоились, дожидаясь своего времени, верные клинки.

Вот, вышла и она. Съежившись от вечерней прохлады, одной рукой она держала поднятый ворот своего белого легкого плаща, а другой крепко держала руку сынишки. Вместе они, как и предполагал Григор, быстро направились к остановке. Держась чуть поодаль, он пошел за ними и как другие люди, пришедшие со стороны цирка на остановку, он непринужденно стал дожидаться нужного автобуса. Потом была пересадка, долгий путь по темному городу, люди на пути встречались все реже. Григор, ни на шаг не отставая, старался все же идти на максимально возможном расстоянии, чтобы не испугать одинокую маму с ребенком. Он заметил, что девушка решила сократить свой путь, пробравшись через прутья школьного забора, тем самым, повторяя частую ошибку других молодых женщин из его картотеки.

Их дорога теперь шла через спортивную площадку и футбольное поле, находившиеся на территории школы. То есть, путь из безлюдного превратился в совершенно  безжизненный.   Значит, подходило время для действий. Григор стал набирать скорость, и все более сокращать дистанцию между ним и девушкой. На еле освещаемом футбольном поле, через которое она со своим сыном решила идти, показались еще несколько фигур. Их силуэты отделились от гряды неухоженных кустов, росших вдоль границы беговой дорожки, окаймлявшей футбольное поле.           Григор насчитал не меньше шести человек. По голосам и осанке, было ясно: молодые парни. Некоторые в руках держали бутылки из-под пива, а у одного было что-то напоминавшее биту. Девушка, заметив их, быстро пошла в другую сторону. Но те, что-то грубое крикнув ей вслед и громко загоготав, в два счета догнали ее, и повали на землю. Ребенок заплакал и тут же был отброшен одним из парней рывком за воротник. Девушка закричала, но почти сразу затихла, потому что ее рот закрыли повалившиеся на нее двое отморозков. Ребенок, лежащий на земле, не переставал плакать, и человек с битой, занес ее над мальчиком. От начала нападения не прошло и десяти секунд, но то, что случилось дальше, было гораздо стремительнее. Пальцы держащего биту вдруг ослабли, и она, поднятая над головой выпала из рук за спину. Еще ничего не понимая, он повернулся к своим друзьям и хотел что-то сказать, но вместо слов изо рта выплеснулся кровавым кашлем сгусток, обрызгавший окружающих. Друзья с отвращением отпрянули назад, смотря как их товарищ, слабея, падает на колени и хватается обеими руками за горло. Трое стоявших, тоже вдруг свалились на землю, не издав не единого звука. Один из тех парней, что пытались справиться с лежащей девушкой, поднял голову и, увидев друзей обездвиженными, спросил, непонимая, у того, кто еще оставался на коленях: «Вы чо, дебилы, творите?».

Но вместо ответа он увидел незнакомца, подошедшего к молчащему другу со спины, и вытаскивающего из его клокочущей шеи какой-то предмет. Без слов Григор накинулся и на оставшихся двух.

С нежностью он помог бедной девушке вылезти из под тел. Обезумевшая от страха она поползла на четвереньках к сыну. Григор хотел было поднять на ноги и мальчишку, но мать обняв ребенка резко повернулась к заступнику спиной. Женщину и мальчика трясло. Григор, сев рядом, поднес свои руки к их головам, так, чтобы прохладные ладони коснулись висков. Он закрыл глаза, и на миг, стиснув зубы, скривил лицо в болезненной гримасе. Боль отошла, или скорее, перешла в него. Дрожь и паника мгновенно исчезли. Девушка успокоилась, и еще крепче обняв сына, поглаживая его по голове, тихо что-то шептала ему на ушко. Григор сел рядом на землю, и улыбаясь, наблюдал, как семье понемногу становится легче.

- Кто Вы? – спросила девушка.

- Да это совсем не важно. Вот тебя как зовут, красавица?

- Вера.

- Красивое имя. У тебя все будет хорошо, Вера, - произнес Григор, и уже обращаясь к  ее сыну, сказал - Береги маму.

     После этих слов он пошел к себе в гостиницу, тихо радуясь, что его картотека пополнилась еще одной спасенной принцессой...

 

0
407
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!