Легенда

Форма произведения:
Рассказ
Закончено
Автор:
Игорь
Текст произведения:

 

Часть1.

 

   Я хочу рассказать вам эту былину или вымысел, или легенду. Это решать вам. Вы можете верить, а можете не верить. Но это было!

И было это в те далекие…далёкие времена. Не знаю на каком континенте в каком именно месте, но случилось это на

заре возрождения человечества. Когда мы, люди, только-только научились добывать огонь, сохранять его и поддерживать. Когда

совсем недавно мынаучились издавать звуки дробя их на отдельные слова, понимать их и общаться друг с другом. Когда у людского

племени было несметное число врагов и было их столько много как на ночном небе звёзд. Когда бронзовое копьё,топор и нож были

единственными помощниками. Они были нашими когтями и нашими клыками. Жили мы тогда небольшими селениями в хижинах

сделанных из шкур бизонов и диких буйволов. В те далёкие, далёкие времена мы люди находились на грани исчезновения. Нас

окружал со всех сторон жесткий и холодный мир, в котором было полным-полно диких и свирепых зверей и необъяснимых пугающих

нас природных явлений. В те далекие далёкие времена мы, люди, жили только охотой, ягодами, плодами деревьев, травами

и корнями. В те времена мы ещё не научились обрабатывать землю, не умели разводить скот, приучать птицу, не знали, что такое

овощи, которые надо выращивать. Вот как давно-давно это было. Вы можете мне верить, а можете не верить это право каждого! Но

я жил в те далёкие и жестокие времена!

   Я был ловким охотником быстрым как ягуар, хитрым как лисица и мои воины называли меня Ильдус, я был вождём нашего племени «Месяц». Мы всегда ходили на охоту и добывали дичь со своими верными воинами, мы всегда прикрывали друг другу спину и готовы были умереть друг за друга. Но в эту ночь я ушёл в одиночку, не сказав никому не слова. Потому что в наших краях объявилась белая Тигрица. Её шкура была настолько изумительно чистой и ослепительно белой как не тронутый снег в горах. Я хотел добыть эту доселе невиданную шкуру и бросить её, к ногам своей соплеменнице которая несколько лун назад подарила мне сына. Долга выслеживал я её, но она была не уловимая и хитра. Несколько смен солнца и лун я искал её в горах и вот однажды на закате дня мне повезло, и я увидел её на горном склоне, покрытом редкими соснами и кустарниками. Мне нужно было выследить её и устроить западню, ведь в открытой схватке с таким ловким и сильным хищником как тигр, было не очень много шансов выйти победителем. Наша племя помнит немного охотников ловких и смелых рискнувших в открытой схватке попытаться победить тигра. Не смотря на наши копья и бронзовые ножи, и топоры, мало кому удавалось выйти победителем из этой схватки, а тем, кому удалось победить тигра всегда оставались истерзанными, разорванными и с глубокими рваными ранами, которые долго и плохо заживали, а если и заживали, то всегда ныли, сковывали и мешали движениям, вольным и быстрым, в которых нуждаются воины. Как рассказывали нам отцы и деды, старейшины нашего племени многие охотники после встречи с тигром оставались без рук или даже ног. Я был вождём и оберегал свой народ и строго на строго запрещал своим воинам выходить в открытую схватку с полосатыми хозяевами этих горных мест. Мне нужны были сильные и не покалеченные воины. У нас не было острой нужды охотиться на них. Мы не питались мясом тигров нам не нужно было их шкуры и ни к чему было выслеживать и убивать такого смертельно опасного хищника. В наших долинах и лесах было полно более легкой и менее опасной, добычи. Огромные стада оленей, бизонов и диких буйволов обитали в наших краях. Все схватки между людьми и тиграми происходили случайно, когда в поисках добычи или в азарте охоты мы неожиданно сталкивались на узких охотничьих тропах и когда отступать было уже поздно. Тигр никогда не сходил с тропы и уж, подавно не отступал и не убегал если это конечно был самец. Самки иногда, при встрече с людьми избегали схватки, они просто убегали от нас, но это было только тогда, когда Тигрица вынашивала тигрят и никогда больше. Если же происходила схватка и тигр побеждал, то попробовав мясо человека он начинал охотиться на людей. Такие тигры устраивали на нас охоту и много наших соплеменников было убито и растерзанно. Этих кровожадных людоедов уже ни что не останавливало, они даже бросались на вооружённые группы охотников, на столько сильно им приходилась по вкусу человеческая плоть. И всё таки-такое случалось не часто. Тиграм и так хватало добычи, но, когда это случалось мы устраивали«людоедам» травлю. Наши предки, да и мы сами на придумывали всяких хитрых капканов и ловушек, мы загоняли их туда выследив и окружив, мы направляли их пугая криками стуча копьями по деревьям и делая как можно больше шума. Но больше всего они боялись наших горящих факелов.

   У меня не было никакой нужды добывать эту белую тигрицу. Но её невиданная, волшебная шкура затмила моя разум. Мне хотелось во что бы это не стало добыть её и что бы моя женщина носила накидку из этой шкуры, ведь никогда и ни у кого, ни у одной соплеменницы в округе не было такого наряда. Весь сжавшись в комок я буквально парил над землёй все мои охотничьи качества, вся моя ловкость и весь мой опыт был задействован. Ведь мне надо было на тропе где она ходит устроить ловушку и ни один хруст ни одно не верное движение ни даже дыхание не должны были меня выдать. В тот момент я сам стал тигром. Думая, что я её обхитрил и выследил я уже предвкушал победу и представлял зависть своих воинов и соплеменников. Очень тихо и быстро не издавая ни звука я расставил капкан, придуманный мною, было почти всё готово осталось только разбросать траву, которая отбивала запах моего присутствия. Как вдруг орёл над моею головою до этого момента плавно кружась в небе, резко ускорил круги. Это могло означать только одно, что я здесь не один. Что кто-то ещё появился на этой тропе. Передо мной на расстоянии трёх бросков копья никого не было. Я резко оглянулся, она была уже в прыжке. За один миг я понял, как же я ошибался, думая, что обхитрил её. Это она позволила мне её выследить и подкравшись со спины откуда я совсем не ожидал нападения. Она беззвучно белой смертью летела прямо на меня. За долю секунды мои инстинкты, моё сильное тело само по себе спасало свою жизнь, прямо из-под её острых когтей я откатился в сторону, моя рука сама по себе метнула в неё нож, вторая схватилась за топор я был уже на ногах и готов к схватке. Мой нож вошёл ей в бок куда-то между рёбер по самую рукоятку, но от такой раны сразу не умирают. Поняв, что неожиданный бросок ей не удался и что она уже раненная она кинулась прочь в низ по тропе, унося в своей белой шкуре, охотничий нож, подаренный мне моим отцом. Мы неслись с ней след в след. Копья и бронзовый топор предавали мне уверенности и силы. Было видно, что она постепенно слабела, огромные пятна крови оставались после неё на камнях я потихоньку нагонял её. Спустившись к ручью, я был уверен, что она перейдёт на другую сторону и направится к лесу, но она пошла вниз по ручью, она шла в «Долину смерти» куда не звери не люди, старались без особой нужды не заглядывать, а если мы там и бывали, то только затем чтобы отомстить этим «тварям» этим обезьяноподобным выродкам, которые там обитали.

     Они, как и мы ходили на двух ногах и чем то, были похожи на нас, но это были «нелюди» это были существа хуже самых свирепых зверей и по кровожадности им не было равных. У них тоже были косматые длинные руки, так же как и у нас с пятью пальцами, но на пальцах у них росли огромные загнутые грязные и острые как у зверей когти. Они не умели делать из бронзы топоры и копья, всё что они держали в своих когтистых полу руках, полу лапах, это камни и коряги, которые служили им оружием. У них были лохматые низко посаженные головы и совсем не было шеи, с их сплюснутых морд из-под низко посаженных лбов сверкали звериной злобой их маленькие, красные, налитые кровью глаза. Они были выше нас и были намного сильнее, они ходили группами по пять шесть особей и очень редко выходили за границы своей территории на наши земли. Они не нуждались остро в пропитании потому что эти мрази, пожирали друг друга, сжирая своих умерших ослабевших соплеменников. Это были отвратительно мерзкие существа они всегда воняли мертвечаченой и даже звери, учуяв этот невыносимый смрад избегали с ними встречи. Они издавали пронзительные визги и хрюканье. Между собой они обрыкивалсь и общались жестами. Когда у них не кто не подыхал или по какой-то другой причине, они выходили на наши земли и нападали на оленей или бизонов. Случалось, так же, что нападали и на небольшие группы охотников или же на женщин и детей, собиравших ягоды и травы. Когда это случалось, мы объединялись с другими племенами и наши лучшие воины наведывались к ним в долину. Мы ловили и убивали их всех подряд, но чаще всего их женщин или маленьких выродков которые ещё не выросли. Поймать же матёрого самца было очень сложно, они разбегались кто куда и никогда не давали организованный отпор. Если нам удавалось поймать взрослого урода, то мы привязывали его к дереву обкладывали хворостом и сжигали живьём, чтобы они своими пронзительными визгами нагоняли жуть на остальных тварей. Мы поступали жестоко как они того заслуживали, ведь они сжирали людей, попавших к ним, живьём не убивая пленников и поэтому если кто- то из людей попадал к ним в окружение мы вскрывали себе ножами горло, если была такая возможность. Или бросались с обрыва или же раскалывали себе голову топором. Если же всё-таки кто-то из нас попадался живым, то это была самая мучительная и ужасная смерть которую трудно даже себе представить.

Часть2.

        И вот раненная мною тигрица, видимо понимая, что ей не уйти от меня, вела меня в эту мерзкую долину смерти. Она знала, что ей не избежать смерти, но она так же знала, что если я встречусь с её обитателями, то мне тоже не вернуться оттуда живым. В порыве азарта охоты я уже не мог остановиться, да и нож, который торчал в боку тигрицы был мне очень дорог. В наших племенах потеря какого-либо оружия, считалась постыдным явлением. А это был нож и ещё к тому же перешедший мне по наследству. Поэтому не смотря на смертельную опасность, я последовал за ней в эту проклятую долину смерти. Раздумывать было не когда мне нельзя было терять её из виду, она уходила по каменистому берегу ручья и в любой момент могла скрыться за огромными валунами и исчезнуть среди камней. В этом месте ручей разливался очень широко и смывал с камней пятна крови. Мы уже не бежали с огромной скоростью, а не спеша шли, пользуясь возможностью отдышаться и набраться сил для решительной схватки. Мне было выгодно тянуть время, ведь она теряла много крови и силы её таяли с каждым шагом. Я же наоборот отдыхал и на ходу дожёвывал кусок вяленной оленины, который остался у меня про запас. Тем самым я подкрепился, отдышался и был готов к схватке, единственное, что торопило меня разделаться с нею, это то, что она начала громко и протяжно рычать, привлекая внимание всё живое и особенно этих тварей у которых был великолепный слух. Я надеялся, что мне удастся разделаться с ней и незамеченным этими тварями убраться оттуда. Но мои надежды не оправдались. Между мной и тигрицей было расстояние примерно в четыре броска копья, и они появились между нами ровно по середине. Выбежав от куда то, из леса с боку. Их было девять... грязно рыжих, огромных голодных тварей. Эти мерзкие существа подчинились рыку самого огромного по всей видимости вожака. И четверо тварей ринулись за тигрицей издавая душераздирающие крики, а остальные во главе с вожаком ринулись на меня. На ходу подхватывая камни не останавливаясь начали метать их в мою сторону стараясь попасть в голову. В одно мгновение я оценил ситуацию, рядом был огромный валун, но он не как не мог меня спасти, прижавшись к нему спиной я мог отбиваться от них копьём и топором, но они бы могли забросать меня камнями, не приближаясь на расстояние удара. Или запрыгнув на валун атаковать сверху, мой мозг за доли секунды выдавал мне все возможные варианты спасения. Я мог бы перебежать ручей, но взобраться на дерево я бы уже не успел. Прижаться спиной к дереву тоже был не вариант, многие воины погибли именно так, думая, что они прикрыли спину, но эти твари были полуобезьянами и их ловкости позавидовал бы леопард. Они подбрасывали друг друга на не досягаемую на первый взгляд высоту и атаковали сверху. Или же швыряли камни забивая охотников на смерть. Убегать от них было совсем бессмысленно так как они в два раза превосходили нас по скорости, и я это хорошо знал.

   Осталось только одно, действовать так, как учил меня мой отец. Атаковать этих мерзких тварей. И я, издав воинственный клич нашего племени, не давая им опомниться ринулся к ним на встречу. Я бежал низко пригнувшись и прячась за силуэт их вожака, приближаясь к нему чётко грудь в грудь, так я хоть немного, но скрывался от прицельных бросков остальных выродков и это была тактика. Мой мозг работал чётко, и все инстинкты и всё моё тело стало лёгким и гибким. Так всегда случалось, когда нависала смертельная опасность. Не знаю, как остальные воины, но думаю, это случалось с каждым из нас. Мы никогда не обсуждали это чувство, но я наслаждался собой в такие минуты. Замахнувшись копьём, отвлекая внимание, развернувшись и присев, я рубанул топором. Мне не надо было убеждаться, что рана смертельная, я по рукоятке понял, что разрубил его почти напополам. Скорость с которой мы сближались тоже сыграла свою роль, усилив удар в два раза. Выдёргивать топор уже не было времени и к тому же ещё вожак упал всем весом вперёд, накрывая моё оружие своей рыжей, вонючей тушей. Двое других, полу животных-полу обезьян, были уже на расстоянии вытянутого копья, и я увидел камень, замахнувшийся над моей головой. Упав на колени и прижавшись к земле телом, я увернулся от второго выродка и со всей силой вонзил копьё ему прямо в промежность. Он взревел…Его грозный рык перешёл в оглушительный визг. Визг, которого они никогда не слышали, это притормозило их на небольшой срок. Но зато они сбились в кучу догнав друг-друга.Вырвав копьё с кусками мяса и шерсти, я вскочил на ноги, но тут же опять упал на колени и оттолкнувшись посильнее откатился в сторону. Три острых тяжёлых булыжа тут же ударили в то место где я только что был. Это был мой шанс. Все трое согнулись к земле шаря своими огромными лапами выискивая подходящие камни, чтобы метнуть их в меня. Сблизиться для удара я бы не успел, а если бы и успел, то выдернуть копьё из вонючей туши и снова ударить, у меня бы просто не хватило времени. Поэтому я со всей силы метнул его в самого мощного на мой взгляд «ублюдка» и моё острое копьё, пробив грудь почти насквозь, вылезло из спины этого урода, вытащить копьё было бы проще, с другой стороны. Рыкнув на прощание и брызнув из клыкастой пасти кровью, он стал падать прямо на меня. Схватив его обеими руками за бока и сморщившись от невыносимой вони, я увидел, как огромные насекомые ворошились в его грязной рыжей шкуре. Но мне было не до этого, я прятался от ударов, прикрываясь мёртвой тушей, от оставшихся в живых ещё двоих уродов, которые рыча и брызжа слюной, пытались достать меня камням. Всё это происходило очень быстро, за какие- то считанные секунды, но я слышал отдалённый рык тигрицы и завывания тварей, которые за ней погнались. Там совсем неподалёку тоже шла ожесточённая смертельная схватка…схватка не на жизнь, а на смерть. Толкнув подыхающую, смердящую тушу на одного из двоих оставшихся в живых тварей, тем самым отвлекая внимание, я ударил второго носком своего боевого охотничьего сапога, в носок которого мы всегда вшивали бронзовые пластины, я попал ему прямо под каленный сустав и слышал, как хрустнула кость. Эта«мразь» пронзительно визжа упала передо мной на четвереньки, в тот же миг другой ногой целясь прямо в висок, что было сил вонзил вшитую бронзовую пластину в лохматую приплюснутую голову, чувствуя, как проламывается череп.

  Продолжение следует...

http://www.cibum.ru/book/show/9311359

 

 

   

-1
138
RSS
22:09
Простите, но в этом формате очень тяжело читать. Я бы понял задумку, если была бы стихотворная форма или какой-либо напев. И нет картинки, формы, образов — всё плоско. Возможно из-за отсутсвия диалогов.
С Уважением.