BioHaz Incorporated

Форма произведения:
Миниатюра
Заморожено
BioHaz Incorporated
Автор:
Томино
Аннотация:
Это должен был быть третий заключительный фанфик по фэндому "Финес и Ферб", но в виду хлопот реальной жизни дописать историю не получилось. Персонажа, о котором тут ведётся речь, узнают лишь немногие: те, кто посмотрел хотя бы одну серию данного мультсериала. Догадаетесь, кто это?
Текст произведения:

Прежде чем в прямом смысле "взяться за швабру", мне сначала предстояло убедиться в том, что я действительно нахожусь в молочном магазине. Любой бы на моём месте занервничал, когда ощутил вздрог пола под собой и звуки моря за деревянными стенами, в некоторых местах усеянными круглыми иллюминаторами. И только после того, как я поднялся на верхнюю палубу - тогда я думал, что взабрался на чердак - и увидел удалявшуюся всё дальше и дальше гавань Друссельштейна, где прошли настолько "лучшие" годы моей жизни, что этому вряд ли кто-то даже посочувствует, то полностью убедился в том, что меня надули. Столь зверское преступление, как изгнание старшего сына из семьи, могли учинить только его родители. Поначалу я не понял, чему они обрадовались, крикнув "Ура!" чуть ли не на весь порт, когда за мной закрылась дверь.


Стремление выброситься за борт и доплыть до берега я поборол так же безжалостно, как и образовавшуюся в своей ранимой душе печаль, вызванную мыслями о своём изгнании. Дело в том, что тогда, на корабле, я ощутил, что владею плюсами, заключавшимися в том, что... Во-первых, я, наконец-то, покинул тот клочок Земли, который так и не смог вырваться из Средневековья, и где мне не были рады, или хотя бы равнодушны, абсолютно все. И не только люди, а ещё животные, и даже птицы с насекомыми. Во-вторых, я был отдан полностью самому себе, и теперь мог сам решать что делать.


Как обычно, я не понравился команде корабля, на котором все те два с лишним месяца мы плыли в Америку, где меня, в конечном итоге, потом снова бросили. Как я сказал в самом начале, мне пришлось взяться за швабру, чтобы показать экипажу свою пользу и заработь хоть какой-нибудь еды. Ничего, кроме воды и сухарей, мне не давали. Но этого было достаточно для того, чтобы по вечерам успокаивать опустошавшийся во время тяжёлого физического труда желудок.


Во время плавания я всё время размышлял о том, как выглядит та страна, что зовётся "Америкой". Страстное желание побыстрее туда попасть каждый день помогало мне забывать все те порки и издевательства, что мне доводилось терпеть от матросов. Время, проводимое в мире фантазий, летело гораздо быстрее, и казалось, будто в нём можно было управлять течением времени, как перемоткой фильма в видеомагнитофоне. Тогда я сказал себе, что обязательно научусь делать это в реальности.


Иная страна, в которую мы прибыли, предстала не такой, как в моих сгенерированных во время плавания фантазиях. Я надеялся увидеть деревянные дома с каменным фундаментом и соломенными крышами, повозками, запряжёнными скотиной. Представшие моим глазам небоскрёбы до небес, автомобили, стальные корабли без парусов, самолёты заставили меня понять, что все эти годы я жил, откровенно говоря, как животное. Улицы усеяны роскошными магазинами, бутиками, кафе, ресторанами. Дороги гладкие, а не ухабистые, как в Гиммельштумпе, и на них не валялись экскременты. Различные светящиеся рекламные вывески и огромные мониторы с транслировавшейся на них рекламой придавали дополнительную роскошь этому месту, где я в тот день здорово выделялся из толпы. Среди тех ярких красок, в которые была выкрашена одежда бросавших различные взгляды прохожих, мои кожанные потрёпанные ботинки, тёмно-серый фермерский полукомбинезон и пожелтевшая в подмышках от пота белая рубашка походили на одежду самого настоящего бродяги. Тогда мне стало неловко, и я поспешил удалиться с чужих глаз. Только я забежал в переулок между многоэтажными зданиями, как ко мне подошли двое полицейских.


Опять же всему виной была моя нестандартная в то время для американцев внешность. Я объяснил - на языке жестов, так как не знал английского - тем двоим, что меня тут бросила команда корабля из Друссельштейна. Мне поверили только тогда, когда мы с полицейскими, вернувшись в порт, убедились, что корабль давно ушёл. Позже меня хотели отправить домой самолётом, однако я запротестовал, заявив, что не хочу туда возвращаться. Красоты этой страны впечатлили меня так сильно, что мне не совестно было про себя выругать прогнавших меня из дома родителей, а ещё всех тех, кто испытывал наслаждение, издеваясь надо мной.

0
19
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!