Наваждение

Форма произведения:
Рассказ
Закончено
Наваждение
Автор:
Алексей Белобородов
Связаться с автором:
Хочу критики!:
Да
Аннотация:
Мистическая история, которая на самом деле могла бы произойти.
Текст произведения:

Я собирал вещи. Наконец-то. А мне-то казалось, что время остановилось в этом раскалённом и душном мареве. Но - чему быть, того не миновать. Я в отпуске. Два месяца беспощадной жары, сдобренной смогом и смрадом кубанского лета теперь позади. Они, словно тысячелетие, секунда за секундой мучили и пытали мой организм в топке самой преисподней. Нет, я прошу прощения, разумеется, у тех, кто любит такую погоду. Но лично для меня это суровое испытание. Лучше уж мёрзнуть тогда. А в раскалённом мегаполисе нигде толком от убийственной жары и не спрячешься. Днём зной нестерпимый. Ночью - духота проклятая. Ворочаешься, мокрый весь от пота и простынь противно прилипает к телу. Утро прохлады не приносит. За те короткие часы после заката ни железо, ни бетон, остыть не успевают. Летняя распродажа! Улётные цены! Бесплатная доставка, установка. Весь город пестрит в это время такими вот рекламными щитами про сплит-системы. И что? Тридцать тысяч псу под хвост. Ни черта она не работает, а только мигает, оповещая о том, что мощности ей не хватает. Пиковые нагрузки, ничего не попишешь. Нету того электричества, что заявлено поставщиком. В суд подать? А толку. Ладно, ладно. Так о чём я? А-а. От этой жары мозги уже плавятся. Итак, я собирал вещи. Бегом отсюда, и подальше. На побережье! Можно в Анапу. Можно и в Геленджик. И в Архипо-Осиповку. Какая там природа! Бухта Инал - это же седьмое чудо света. В общем, на море. В профкоме мне предложили горящую путёвку в Турцию за полцены, и я не устоял. А вот и звонок. Я посмотрел на телефон. Диспетчерская такси Сатурн.

- Я слушаю.

- Машину в аэропорт заказывали?

- Заказывал.

- Вас ожидает серый хундай соната возле подъезда.

- О кей, спускаюсь.

Я вышел во двор и меня обдало жаром полуденного светила. Таксист, обливаясь потом, помог мне закинуть сумку в багажник. В машине работал кондиционер, но прохлады особой не приносил. Мы долго стояли в пробках, но я нарочно заказал такси на три часа раньше посадки. Как-нибудь пересижу в душном зале ожидания. Только бы не опоздать на рейс. До регистрации оставалось полчаса, когда я входил в здание аэропорта. Вокруг суетились пассажиры и провожающие. Протолкавшись в кафе и заказав холодный коктейль со льдом, я подставил спину под струю кондиционера, и выпил сладкую, не то молочную, не то какую-то йогуртовую бурду почти залпом. Затем уже медленно раскусывал льдинки, мысленно представляя себя где-нибудь на лазурном побережье. Скорее бы окунуться в прохладу ласковых волн. Позагорать. Мне было, что показать. В недалёком прошлом мастер спорта по лёгкой атлетике, я обладал мускулистым торсом, до сих пор поддерживал форму, и спустя два года после того, как ушёл из спорта, у меня не накопилось ни единого кило лишнего веса. Вообще-то я не люблю самолёты. Мне по душе поезда. Лежишь себе в купе на верхней полке и смотришь в окно, как неторопливо проплывают поля и рощи, озёра, степи. Любуешься пейзажами и засыпаешь под монотонный стук колёс.

Зазвонил телефон.

- Алло?

- Сергей, ты забыл дома выключить сплит систему. Возвращайся немедленно. Она искрит.

Вот так, без предисловия, и до боли знакомый голос. Я знал, кому он принадлежит. Его узнал бы я из тысячи голосов. Моя жена. Вот только на этом свете её как два года уж нет. Авиакатастрофа. Из-за этого я не взлюбил самолёты.

- Объявляется регистрация на рейс двадцать восемь сорок, следующий по маршруту Краснодар-Анталья. Пассажиров просят пройти регистрацию у шестого терминала в кассах три и четыре, - объявил висевший в вестибюле динамик.

- Сергей, ты меня слышишь? Возвращайся домой!

- Алло, кто говорит. Кто это? Назовите себя.

Но ответа не последовало. Разговор прервался и в телефоне послышались короткие гудки. Что это было? Глупая, неуместная шутка? Нелепый розыгрыш? Я посмотрел на входящие звонки. Диспетчерская таксопарка, и на сегодня всё. Из-за жары померещилось? Я отодвинул пустой стакан и направился в сторону терминала. В душу закрался противный холодок. Ведь я отчётливо слышал голос жены. Она назвала меня по имени, и про сплит систему, оказывается, тоже знала. Но ведь входящего звонка не было. Галлюцинация? Возможно ли? Ведь не пью же. Вообще-то банку холодного пива приговорил вчера за ужином, был такой грех. И всё. Подойдя к кассам, я пристроился в очередь на регистрацию. Телефон снова зазвонил, и я как паралитик, передёрнулся. Медленно достав из кармана взбесившийся гаджет и держа его на расстоянии, словно это была граната с выдернутой чекой, я покосился на дисплей. Он замигал, отобразив какую-то белиберду из цифр и кириллицы.

- Сергей, я прошу тебя вернуться. Тебе обязательно надо это сделать. Ты должен мне верить. Ни о чём сейчас не думай. Просто сделай, как я сказала.

И снова короткий гудок. Я колебался.

- Следующий, - монотонным голосом произнесла кассирша.

Это была моя очередь.

- Молодой человек, визу, паспорт и билет. Поскорее, не держите очередь.

Сподобившись лицом олигофрена, я отошёл в сторону.

- Эй, вы куда.

- Извините, - пробормотал я, и подхватив сумку, направился в сторону выхода.

В сознании гуляло ощущение чего-то потустороннего. Того, что вторглось в наш обыденный мир из небытия. Чего произойти никак не могло. Я должен был с этим разобраться. Я был уверен - никакие это не глюки. А как же путёвка? Да хрен с ней, не обеднею. Поеду в конце-концов в Архипку. И я отправился обратно в жару и духоту. Вызвал такси, приехал домой, проверил кондиционер. Никакого искрения. Впрочем, и холода тоже. Глупо всё вышло. На самолёт я безнадёжно опоздал, и моя пиар-поездочка накрылась медным тазиком. И всё-же. Что за таинственные звонки? Ведь это моя покойная жена разговаривала со мной живым, и пока ещё здоровым. А может, не здоровым? Может, крыша съехала? Свалял дурака? Так сам виноват. Чего теперь уже жалеть-то. Телефон больше не звонил, и включив телевизор, я завалился на диван. Там что-то говорили про погоду, про усиление жары, про то, что надо пить побольше воды, и стараться не выходить на открытый солнцепёк. Я валялся, дремал и потел, как скунс. На тренировку было ещё рано. Внезапно программу прервали, и голос дикторши передал шокирующие известия.

- Экстренная новость. Только что стало известно про крушение самолёта. Борт двадцать восемь сорок, следовавший рейсом в Турцию, упал в поле, в сорока километрах от взлётной полосы, успев набрать высоту в триста метров. По неподтверждённым пока данным, произошло возгорание в одном из двигателей. Пилоты запросили полосу для аварийной посадки, но не смогли сделать разворот. Лайнер потерял управление и врезался в землю. Из семидесяти двух пассажиров и пяти членов экипажа не выжил никто. Ведётся поиск бортовых самописцев. Президент выступит с обращением к семьям и родственникам погибших…

Я сидел в оцепенении и всматривался в телевизор. Посреди поля у дымящихся обломков суетились пожарные, заливая пеной искорёженный фюзеляж. Это был тот самый рейс, на который я не попал. Я опоздал на самолёт, потерпевший крушение при взлёте потому, что меня на него не пустила жена. Которая при схожих обстоятельствах погибла два года назад. С виду, так полнейшая несуразица. Кому расскажи - ни за что не поверят. Она сослалась на несуществующую угрозу пожара, чтобы меня удержать. Она что, звонила мне с того света? Получается, так. Другого объяснения не было. Выходит, наши близкие помогают нам даже тогда, когда покинули этот мир.

Наутро я отправился на кладбище и возложил на могилу букет белых лилий. Навёл порядок, покрасил оградку. Я вспомнил похороны. Её несли с закрытой крышкой гроба, потому что останки удалось идентифицировать лишь с помощью генетической экспертизы. Но я и так знал, что это она. Я это чувствовал. В том злополучном рейсе тоже никто не выжил. В тот самый момент, когда самолёт упал и взорвался, я преспокойно сидел у себя в офисе и составлял очередной отчёт. Я ничего не почувствовал. А она? Она знала наперёд, сумела меня предупредить. И удержать. Присев возле надгробия, я вынул из сумки бутылку водки и поморщившись, кое-как протолкнул в себя небольшой глоток. Достал сигарету, чиркнул зажигалкой, закашлялся. Курить и пить я так и не научился. Я долго сидел и вглядывался в фото. Красивое, молодое, одухотворённое лицо. Она строила планы на будущее. Как у нас появятся дети, и как мы будем их вместе растить, воспитывать, давать им путёвку в жизнь. Как переедем куда-нибудь подальше от города, построим дом. Заведём хозяйство и будем вместе потихоньку стареть. Быть может, ругаться и ворчать друг на друга. И дожив до глубокой старости, мы бы умерли в один день, и нас бы похоронили рядом где-нибудь на живописном сельском погосте под плакучей ивой. Нас считали отличной парой, и порою завидовали. Наверное, сглазили. Её жизнь оборвалась внезапно, и до абсурда нелепо. Потом чёрные лимузины с венками на капотах, траурная процессия, похоронная музыка. Дальше была пустота. Она и сейчас не прошла. Я не готов до сих пор вновь жениться, начать всё с нуля, создать другую семью, построить новые отношения. И буду ли скоро готов? Быть может, для кого-то и существуют какие-нибудь другие, и всякие там фиктивные браки. Не знаю. Для меня теперь жизнь поделилась на «до», и на «после». И это «после» подчас, невыносимо. Батюшка говорил, что на всё воля божья. А я так считаю, не на всё. Что-то такое, эфирное, в нашем бренном мире существует. Оно рядом с нами. Но ощутить, почувствовать это дано далеко не каждому.

Ночью я видел сон. Я видел её. Она пришла как-то обыденно, по свойски. Прошла в комнату, и присев на край дивана, положила ладонь мне на щёку. Потом мы сидели в обнимку, и о чём-то мило беседовали. О чём? Я так и не запомнил. Затем она спохватилась и сказала, что ей пора. Она пожелала мне счастья и долгой жизни, а на пороге махнула рукой.

- Прощай, Серёжа.

Больше она не звонила.


ARHIMED


0
44
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!