Карантин

Форма произведения:
Повесть
Закончено
Карантин
Автор:
Даниил Ртищев
Аннотация:
1938 год, Берлин. По заказу СС в самой большой психиатрической клинике в нацистской Германии проводят исследования, в результате которых создают специальный аппарат, способный вызывать у людей кошмарные галлюцинации. Спустя некоторое время, врач, возглавляющий проект, погибает в результате несчастного случая, и руководство СС поручает завершить исследования доктору Йозефу Менгеле…
Текст произведения:

Все события, описанные в романе, являются вымышленными. Все совпадения считать случайными. Автор против нацизма и считает преступными действия членов Национал-Социалистической Рабочей партии Германии. Данное произведение написано лишь по мотивам исторических событий, а поэтому не стоит воспринимать описанное в романе как историческую действительность. В данном произведении будет искажена биография некоторых исторических персонажей, это следует воспринимать лишь как фантазию автора, а не героизацию нацизма.

12 сентября 1938 года, Берлин, психиатрическая клиника «EnergieGesundheit».

В 1938 году в Германии во всю процветала нацистская власть, о которой ещё 10 лет назад не могло идти и речи. Большинство простых немцев обожали своего фюрера и верили в каждое обещание, произнесённое им. Но несмотря на рост уровня жизни, были и те, кто был готов отдать свою жизнь в борьбе против диктата НДСАП. Среди них были как евреи, поляки, русские и другие, обиженные властью национальности, которые проживали в небольшом количестве на территории Германии, так и чистокровные немцы, которые не могли смотреть на то, как страдают невинные люди.В противодействие оппозиции в середине 1933 года власти Германии решили создать тайную полицию- Гестапо, главной задачей которых была борьба со шпионами и подпольщиками. Гестапо развивалось стремительно, её члены были настоящими профессионалами и быстро вычисляли подпольщиков, которых чаще всего ждала смерть.

Как я уже сказал, люди по-разному восприняли приход к власти Гитлера, но был один человек, который понял, что нацистская диктатура открывает ему все двери. Звали его Йозеф Менгеле. Менгеле закончил университет имени Гумбольдта, по специальности эндокринолог. Он был весьма талантливым и в молодом возрасте защитил докторскую диссертацию. С самого первого дня он выделялся среди других студентов своим интеллектом, внешностью и тягой к жестокости. У будущего доктора не было друзей, из-за его нечеловеческого стремления к дисциплине он сразу стал старостой группы, в которой учился, его любили преподаватели, а одногруппники завидовали ему и немного боялись. Всё изменилось после того, как умер его отец, владелец психиатрической клиники «EnergieGesundheit», которая была лучшей в Берлине. После того как руководство больницей принял на себя Йозеф ничего не изменилось, но только сначала. С приходом нацистов к власти в психбольницы стало отправляться огромное количество людей, причём часть из них- либералы и коммунисты, которые боролись с расовой политикой немецких властей. Очень скоро он пришёл к тому, что их защищать никто не будет, и решил проводить эксперименты над заключёнными. Это помогло ему стать одним из самых известных врачей в Германии, у него лечились практически все высокопоставленные чиновники. У Менгеле была нулевая смертность, он никогда не ошибался, ведь перед тем, как провести операцию на каком-нибудь штандартенфюрере, он проводил похожую операцию на живых заключённых. Вскоре власти это заметили, и, вместо того чтобы пресечь бесчеловечные эксперименты, предложили Менгеле работу в СС и звание оберштурмбанфюрера. Менгеле, недолго думая, согласился. К нему стало поступать множество госзаказов, некоторые из которых были совершенно безобидны, а некоторые находились на грани фантастики. Тем не менее, молодой учёный справлялся практически со всем.

Жены у доктора не было, но была дочь, которую звали Элиза Паулюс. Она была Менгеле не родной, причём была младше его всего на 11 лет. Йозеф встречался с её матерью, которая была старше его на 10 лет, но она погибла в автомобильной катастрофе, и доктор решил забрать девочку к себе. Его поражали её способности в химии и биологии, научив её за 2 года всей школьной программе, Менгеле отправил её в медицинский университет, который юная Элиза закончила в 16 лет. Она прекрасно знала про эксперименты отца и с 16 лет активно ему помогала. Но гениальность далась девочке не просто так, со школьной скамьи Элиза страдала нимфоманией, кроме того, она часто совершала неадекватные и необдуманные поступки. Ей ничего не стоило пройтись по улице голой или плюнуть в прохожего. Несколько раз девушку арестовывали, но она ссылалась на своего отчима, и её отпускали. Кроме того, она любила всем говорить, что является племянницей фельдмаршала Паулюса. Те, кто не был близко знаком с биографией фельдмаршала, чаще всего решали не рисковать и сторонились Элизу.

Тем не менее Менгеле любил её, как свою дочь и прощал ей все её странности, хотя по отношению к другим не прощал никаких вольностей.

В тот холодный сентябрьский день Менгеле сидел в своём кабинете на третьем этаже огромной больницы и читал газету. Неожиданно в дверь постучали, доктор посмотрел на часы- перерыв ещё не закончился- и спросил:

-Кто там? Элиза, это ты?

-Нет, доктор Менгеле, это я!,- послышался весёлый мужской голос.

-А-а-а, входите!

Менгеле встал из-за стола и подошёл к двери. Она открылась и сквозь неё прошёл высокий человек, лет 45 с чёрными волосами и маленькими бегающими глазками. Это был Адальмунд Фэрхерр, штандартенфюрер СС, который был одним из главных поставщиков «материала» для Менгеле. Он посмотрел на доктора, вытянул руку вперёд и громко крикнул:

-Heil Hitler, Herr Obersturmbahnführer!

-Heil Hitler, Herr Standartenführer! Wie geht’s?

-Es ist gut, Herr Doktor. Vielen Dank für Ihr Interesse.

-Что привело вас ко мне?

-Как всегда, Йозеф. Работа.

-Проходите, садитесь. Я прикажу, чтобы сделали кофе.

-Не-не-не. У меня сердце.

-Тогда, может быть, коньяк?

-Ну у меня же сердце!

-Как врач вам говорю: из-за 50 грамм с вашим сердцем ничего не случиться.

-Ну, вы меня уговорили. Наливайте.

Менгеле подошёл к столу, открыл ящик, достал оттуда коньяк и 2 бокала и налил себе и штандартенфюреру. Офицер зажал нос, закрыл глаза и залпом, не чокаясь, выпил алкоголь. После этого он открыл свой толстый портфель, достал оттуда бумаги и обратился к доктору:

-Значит, Йозеф, тут такая ситуация, она слегка не по твоей части, но помочь можешь только ты.

-Что случилось-то, херр штандартенфюрер?

-В общем, у нас в Мюнхене была лаборатория, даже лучше твоей, в которой занимались неврологией. Так вот там один врач решил разработать машину, я в этом не сильно понимаю, но, если человека как-то подключить к ней, у него начинаются галлюцинации, он видит всё, как вживую, а сам как бы спит.

-Интересно, никогда не слышал про подобное.

-Да. И я вот никогда. Так, значит, он её разработал, даже продемонстрировал, а потом почему-то пить начал, на работе несколько дней не появлялся, я приказал своим ребятам поехать к нему и мозги на место вправить, он пьяный был, на них драться набросился, а они… ну… переборщили с ним.

-Интересно.

-Йозеф, ты должен посмотреть на машину эту, поработать с ней. Он планировал сделать так, чтобы галлюцинации эти на расстоянии внушать. Представь, армия на тебя движется, ты включаешь её, и они теряют над собой контроль. Представляешь?!

-А можете поподробнее рассказать про неё, как устроена и так далее?

-Нет. Я в этомне разбираюсь. Это ты сам. Я пришлю к тебе нужного человека, он всё тебе расскажет, а мне пора.

Неожиданно в дверь постучали. Фэрхерр посмотрел на Менгеле, похлопал его по плечу и сказал:

-Я пойду, а то опаздываю к Гиммлеру. Sieg Heil! Und viele Glück!

-Danke schön. Heil Hitler! Auf Wiedersehen.

Менгеле встал и проводил своего гостя к выходу. Он открыл дверь. На пороге стояла Элиза. Она поздоровалась с Фэрхерром, разгладила свои длинные белые шелковистые волосы, молча прошла в кабинет доктора и села за его рабочий стол.

Штандартенфюрер закрыл за собой дверь, Элиза положила ноги на стол и отпила из кружки Менгеле. Он недовольно посмотрел на неё и строго спросил:

-Элиза, ты что себе позволяешь!?

-Папа, нам надо серьёзно поговорить!

-О чём?

-Помнишь, 2 недели назад мы с тобой разговаривали?

-Да.

-Помнишь о чём?

-Помню. Ты просила дать тебе материал для самостоятельных исследований.

-Да. И кроме того, сейчас я вновь собираюсь тебя об этом попросить.

-Элиза, я тебе уже говорил!

-Что ты мне говорил?

-Да, в 16 лет ты закончила институт, да ты, возможно, талантливее меня, но тебе всего 17! Элиза! Ты ещё молода для этого!

-То, есть то, что я веду активную половую жизнь и живу отдельно от тебяне беспокоит, но дать мне какой-нибудь контракт на изобретение чего-нибудь ты не хочешь.

-Послушай меня, тебя надо ещё многому научиться, ты прекрасно знаешь теорию, но живых людей ты оперировала нечасто. Я уж не говорю про эксперименты. Ты тренировалась только на животных. Дать тебе возможность работать самостоятельно- погубить кучу рабочего материала. А если ты завалишь хоть какой-нибудь заказ… Ты не представляешь, чем это может закончится.

-Нет это ты меня послушай, папочка, я прекрасно знаю, что надо делать, у меня мало практики, но я чувствую, что вскоре я разучусь делать всё. Ты разрешаешь мне лишь вкалывать инъекции твоим «пациентам» и наблюдать за тем, как ты проводишь операцию. А что касается твоего «рабочего материала, ты прекрасно знаешь, что твой Фэрхерр поставит тебе его в любом количестве. В конце концов у нас в тюрьмах сидит полно преступников, и ничего не стоит обнаружить у них скажем… шизофрению. От которой очень легко избавиться в клинике Йозефа Менгеле «EnergieGesundheit».

-Элиза!...

-Нет. Нет. Ты даже помогать себе в полную силу не разрешаешь. Помнишь ты проводил вивисекцию в прошлом месяце?

-Да.

-Ты попросил меня уйти. А когда тебе была нужна кожа, ты запретил мне освежевать того мужчину!

-Освежевать? Мне нужно было лишь немного кожного материала, примерно 1,5-2 квадратных дециметра.

-Мог бы на нём показать, как это правильно делается.

-Элиза, пойми ты, сейчас самое важное, чтобы из тебя получился хороший многопрофильный специалист. Ты должна во всём слушать меня, ведь лет через 20 клиника полностью будет твоя.

-20 лет… Это больше, чем я прожила. Спасибо, папочка, спасибо тебе.

-Успокойся.

-Видимо я тебе не нужна. Я чувствую, надо было мне оставаться работать в вузе. Кстати, профессор Фихте предлагал мне остаться, но я решила работать у тебя! Надо было соглашаться.

Элиза встала из-за стола и скинула кружку на пол. Она упала и разбилась. Менгеле вышел из себя от ярости, он подбежал к своей приёмной дочери, схватил её за руку и посмотрел ей в глаза. В её карих глазах виднелись злоба и презрение.Он окинул её взглядом- маленькая хрупкая красивая девушка, со светлыми шелковистыми волосами, нежным голосом и буйным характером- она была рождена для чего угодно, только не для тёмных коридоров «EnergieGesundheit».

На секунду Йозеф ослабил хватку, и Элиза сильно толкнула его в грудь. Он размахнулся и со всей силы ударил её по щеке. Девушка взвизгнула и упала на пол. Она посмотрела на отца и тихим, полным ненависти голосом, сказала:

-Ты меня ненавидишь… Знаешь, что, я сбегу от тебя. Вместе с твоим помощником- Гюнтером Поркштайном. Он меня любит… И я его…

-Ты всех любишь.

-Кроме тебя,- злобно прошипела Элиза и собралась уходить.

Но Менгеле дёрнул её за край халата и тихо сказал:

-Я дам тебе возможность работать самостоятельно, но ты должна мне помочь с одним проектом. Хорошо, милая?

-Хорошо.

-Ну и прекрасно. Пока отдохни, через несколько дней нам предстоит с тобой серьёзно поработать.

-Ja, HerrObersturmbahnführer! SiegHeil!!!,- громко крикнула Элиза, после чего также громко хлопнула дверью и пошла по тёмным коридорам лечебницы в свой кабинет.

Элиза спустилась на второй этаж, прошла немного вперёд и остановилась у двери, она открыла её и прошла в светлую комнату с высоким шкафом в углу, люстрой из венецианского стекла и дорогим турецким ковром на полу. Обстановка комнаты Элизы была совсем не похожа на обстановку других помещений клиники. Элиза всегда стремилась к роскоши, а страшная больница была для неё любимым местом работы, полным положительных воспоминаний.

Элиза огляделась. На стуле, возле стола сидела Хельга Райер, молодая девушка 21-го года с рыжими волосами и милым лицом. Хельга была одной из заключённых «EnergieGesundheit». В 1933 году юная Хельга вступила в оппозиционную либеральную партию, с приходом к власти Адольфа Гитлера все руководители партии попали в казематы Гестапо, а многие из тех, кого не тронули, продолжили бороться с властью. Хельга ненавидела нацистов и была готова на всё, чтобы страшный режим остался в прошлом Германии. Райер выполняла разные поручения и вела двойную жизнь на протяжении нескольких лет, пока в 1937 не получила задание соблазнить одного регирунгсдиректора и убить его во время секса. После нескольких неудачных попыток познакомиться с высокопоставленным чиновником Хельге всё-таки удалось встретиться с ним. Юная девушка произвела впечатление на офицера, он ухаживал за ней несколько месяцев, после чего пригласил её к себе домой. В назначенный день девушка приехала в загородный особняк офицера Гестапо. Он накрыл стол, они ели и разговаривали, он признавался ей в любви, а после стал приставать и пытался стянуть с неё одежду. Хельга побежала в спальню, разделась и полностью отдалась ему. После секса, когда регирунгсдиректор лёг на кровати и закрыл глаза, Хельга схватила бритву, которую спрятала у себя под одеждой, и попыталась убить его, но сильный офицер сумел выбить у неё из рук оружие. Потом был суд, гестаповец был настолько оскорблён и унижен, что сделал всё, чтобы девушку признали невменяемой и, вместо тюрьмы, назначили бы ей лечение в психиатрической клинике. Так Хельга попала в «EnergieGesundheit».

Казалось, на этом её жизнь должна была мучительно закончится, но девушку увидела Элиза, которой Райер очень понравилась. Она подошла к ней и поинтересовалась, за что она сюда попала. Узнав, что Хельга абсолютно нормальная, да ещё и училась в медицинском институте, Элиза попросила своего отца разрешить ей забрать себе девушку, в качестве помощника. Доктор Менгеле согласился. Сначала Хельга обрадовалась, но уже через несколько дней поняла, что жизнь ей даровали не просто так. Каждый день она сталкивалась с насилием. У Элизы постоянно менялось настроение и во всём всегда была виновата Хельга. Фрау Паулюс могла изнасиловать или избить девушку, иногда она целенаправленно издевалась над ней, иногда проводила на ней свои собственные эксперименты: не давала спать по несколько дней, обкалывала наркотиками и тд.. Хельга несколько раз пыталась покончить жизнь самоубийством, но Элиза появлялась всегда вовремя и спасала свою заложницу.

Поскольку Паулюс практически всегда находилась в клинике и часто ночевала там, Райер всегда находилась рядом со своей хозяйкой. Лишь иногда она оставалась одна, в те редкие минуты она могла вспомнить свою прошлую жизнь, мечтать, что когда-нибудь станет свободной.

И сейчас Хельга смотрела в окно, на несколько минут забыв о том, где находится, но резкий стук двери вернул девушку в кабинет дочери Менгеле. Элиза подошла к дивану, с разбега прыгнула на него и толкнула Хельгу, после чего сказала:

-Знаешь, где я сейчас была?

-Нет…

-У отца. Знаешь, зачем?

-Нет…

-Я же тебе говорила, я просила материалы для исследований.

-И что?

-Ничего. Как всегда. Элиза, тебе ещё рано, Элиза, ты должна пока просто помогать мне. А он мне завидует, наверное! Я умнее его. Я в 16 лет институт окончила, всего за 2 года! Он так не мог.

-Вы правы.

-Обращайся ко мне на ты.

-Хорошо. Ты права…

-Да. Знаешь, я тебе ещё не рассказывала. Меня один гестаповец остановил и попросил документы. Я ему показала, а он так на меня посмотрел и говорит: «Вы не родственница Паулюсу?». А я говорю: «Племянница.». видела бы ты его глаза. Он так испугался, что я могла оскорбиться чем-либо.

Хельга испуганно улыбнулась.

-Но он мне, кстати, сказал, что если я ему с чем-то там помогу, то он выделит мне какой-то проект. Будем над ним работать. Я думаю, тебе тоже надоело сидеть просто так, подносить мне всё и бумажки по шкафам раскладывать?

-…

-Что молчишь? Тебе кажется вопрос задали!

-Да.

-Что да? Надоело. Вот. Какая ты скучная. Дай-ка я тебя развеселю!

Элиза схватила Хельгу за руку, а второй ловко юркнула под рубашку и начала водить пальцами по животу. Хельга тряслась от смеха, но Элиза не останавливалась. Девушку заводил смех своей помощницы, и она не собиралась останавливаться. Элиза щекотала «пациентку» несколько минут, после чего пробежалась рукой по рёбрам и освободила несчастную. Хельга отсела на край диванаи начала глубоко дышать. Элиза посмотрела на неё и тихо сказала:

-Ты должна быть благодарна мне за то, что я тебя спасла. Знаешь, чтобы с тобой было бы, если бы не я? Знаешь? Или тебя отвести к подопытным? Посмотришь, как они живут.

-Нет!,- Хельга затряслась от испуга и заплакала.

Элиза вскочила с дивана и ударила Хельгу по лицу, крикнув при этом:

-Тварь! Предательница!

-Не надо, пожалуйста!!!

Но Элиза, казалось, не слышала её. Она начала избивать девушку, после схватила со стола книгу и несколько раз ударила Хельгу по голове. От сильных ударов, девушка упала на пол и стала медленно отползать в угол. Там она прикрыла лицо руками и молча, изредка всхлипывая, выдерживала все удары. Когда Элиза бросила избивать помощницу, Райер опустила руки и молча дрожала. Элиза подошла к ней и наступила ей на ладонь. Девушка закричала от боли, но Элиза была беспощадно. Рука Хельги припухла, и она жалобно заскулила, дочка Менгеле неожиданно успокоилась и, поглядев в глаза помощнице, тихо сказала:

-Если предашь меня, освежую заживо, а если будешь делать всё как надо- будешь жива и здорова. В конце концов я от тебя не требую ничего «такого». Ты меня поняла?

Хельга утвердительно кивнула головой. Элиза улыбнулась и протянула девушке руку, со словами:

-Вставай, надо тебе руку обработать, а то болеть будешь!

Хельга поднялась с пола и молча последовала вслед за Элизой.

Тем временем Менгеле сидел в своём кабинете и думал над информацией, которую ему сообщил штандартенфюрер. Менгеле разрывало любопытство, но при этом в его душе горела зависть: почему ему с самого начала не доверили подобный проект?

Устройство должны были привести через несколько дней, а за день до этого должны были доставить 5 новых подопытный, из которых «Ангел смерти» и хотел отобрать участника эксперимента. Всех, вновь прибывших, Менгеле приказал запереть в одной камере, хорошо кормить, следить за их состоянием и здоровьем, кроме того, Менгеле боялся, что кто-то из заключённых попытается сбежать или покончить с собой, а даже маленькая передряга сейчас была опасна, поэтому доктор приказал всех раздеть, а кровати прикрепить к полу. После того как подопытных привезли, а требование Менгеле выполнили, доктору оставалось только ждать появления ССовского инженера, который должен был привести доктору устройство и объяснить, как им пользоваться. Наконец настал день Х.

18 сентября доктор вышел на работу в три часа ночи, перед этим он вызвал всех сотрудников, приказал тщательно вымыть главную лабораторию и проверить состояние здоровья подопытный, после доктор пошёл в свой кабинет, сел в кресло и стал ждать прибытия курьера. Инженер не заставил себя ждать, ровно в 10:00 перед воротами «EnergieGesundheit» появился грузовик. Он остановился, раздалось несколько гудков, к Менгеле тут же прибежали 2 шарффюрера СС, которые охраняли здание, вытянули руки и громко, почти одновременно, прокричали:

-HeilHitler, HerrMengele! Там какой-то грузовик подъехал, водитель говорит, что вы его ждёте!

-Пропускайте.

-Ja, HerrObersturmbahnführer!

Офицеры скрылись с глаз Менгеле и через несколько минут грузовик въехал на территорию, а ещё через минуту заехал в подвал, где его уже ждал, спустившийся на лифте, Менгеле. Когда грузовик остановился, доктор, радостно подошёл к открывшейся двери, помог инженеру выбраться, после чего вытянул руку и громко поприветствовал долгожданного гостя:

-Heil Hitler!

-Heil Hitler, Herr Obersturmbahnführer!

-Позвольте узнать ваше звание, херр инженер.

-Моё звание… Неважно… Мы не в армии и не на официальном приёме. Меня зовут Вильгельм Карнманн. Можно я буду называть вас просто херр Менгеле?

-Конечно, херр Карнманн.

-Прекрасно. Надо будет перетащить устройство в главную лабораторию. Можно ваши бойцы мне помогут?

После этих слов Карнманн указал пальцем на охранников, которые на всякий случай решили проследовать за грузовиком.

-Естественно.

-Прекрасно. Так, господа, открывайте двери, берите ящик, только осторожно, несите в главную лабораторию, после чего ящик сам аккуратно сломайте и весь мусор выбросите. Всё понятно?

Офицеры продолжали стоять на месте. Менгеле злобно посмотрел на них и громко крикнул:

-Вы что не поняли?

-Нет, херр оберштурмбанфюрер, сейчас всё выполним!

После этих слов бойцы бросились к грузовику, открыли задние двери и стали вытаскивать огромный ящик, который, судя по тому, как они напрягались, весил более трёхсот килограммов. Тем временем, инженер вновь обратился к доктору:

-Херр Менгеле, пока они дотащат ящик до нужного места пройдёт минимум час. Давайте пройдём в ваш кабинет и выпьем кофе. У вас есть кофе?

-Конечно. Заходите в лифт.

Менгеле и Карнманн проследовали в кабинет доктора, после чего Менгеле сам сделал кофе и предложил его Карнманну. Они выпили по несколько чашек, после чего в кабинет прибежал один из охранников и сообщил, что всё сделано. Менгеле встал из-за стола, сделал несколько шагов к окну, хлопнул в ладоши, улыбнулся и радостно сказал:

-Ну что, херр Карнманн? Приступим?

-Конечно.

Инженер встал из-за стола и пошёл вслед за Менгеле. После того как они дошли до центрального зала, где стояла машина, инженер остановился, подошёл к ней и сдёрнул покрывало.

Менгеле осмотрел устройство. Она напоминало обычное кресло, со странным устройством сверху, в которое очевидно помещалась голова. На подлокотниках были специальную держатели, как и в самом низу, а от странного устройства свисало несколько проводков, связанных между собой. Сзади кресла располагалось ещё одно кресло, над которым было прикреплено устройство, напоминающее резиновую шапочку. Доктор внимательно окинул взглядом каждый элемент, после чего спросил:

-Ну, херр Карнманн, если честно- впечатляет. Рассказывайте, что тут и как работает.

-Херр Менгеле, я знал, что вы оцените по достоинству. Значит так. Когда человек садится в это устройство у него начинаются всевозможные галлюцинации, причём он думает, что всё это происходит с ним на самом деле.

-Я так понимаю эти галлюцинации приятными не бывают?

-Нет.

-Почему?

-Для того чтобы подключить человека к устройству через его тело пропускают электрический ток, причём если увеличить напряжение всего на 3 вольты, человек умрёт. Организм испытывает огромный стресс, который и вызывает кошмары.

-Если для этого через тело надо пропустить ток, как можно внушить что-то на расстоянии?

-Я не знаю. И если честно не верю. Машина интересная, но применить её в реальной жизни невозможно. Это моё личное мнение. Так вот. То устройство сверху надевается на голову, после чего, обратите внимание на вот тот проводок.

Инженер указал пальцем на странную связку.

-И?

-Вот. Видите, на конце каждого проводка находятся иглы?

-Да.

-Все иглы втыкаются в определённые участки на языке, вот схема, на ней всё показано.

С этими словами инженер протянул Менгеле схему, на которой был нарисован язык, на котором были отмечены различные точки.

-Дальше вы устанавливаете эту прищепку на кончике языка. После прикрепляете держателем руки и ноги.

-А так понимаю язык, потому что на нём расположено много рецепторов?

-Да. Язык- очень чувствительное место, мне кажется, не пройдёт и ста лет как подобные устройства, которые будут подключать через языкк мозгу, помогут слепым видеть, а глухим- слушать.

-Великолепно. Что дальше?

-Подопытного вы будете подключать к этому аппарату, он будет терять сознание, а просыпаться совершенно в «другом мире». Он будет думать, что всё, что происходит, происходит на самом деле. Он будет видеть своё тело и чувствовать своей кожей.

-Понятно. Но до конца я всё пойму, когда увижу устройство в действии. Теперь. Зачем нужно второе кресло?

-Да. Точно. Вы садись сзади и одеваете вот ту резиновую шапочку. Через вас пропустят несколько зарядов электрического тока, только они будут в разы слабее, и вы просто заснёте. Ваш аппарат подключен к аппарату подопытного, и вы будете видеть все его сны, фантазии и галлюцинации. Только для вас это будет сон, просто сон, а он будет видеть всё, как в реальной жизни.

-Хорошо.

-Далее, советую вам отбирать самого здорового подопытного. В аппарате он будет видеть свои самые страшные кошмары наяву. Сердце и мозг могут не выдержать.

-Понятно.

-На этом- всё. Я думаю, вы разберётесь дальше без меня. Если машина начнёт барахлить, позвоните херру Фэрхерру. Он отправит меня или моего помощника. Ну всё. Я пойду. Auf Wiedersehen, Doktor. Sieg Heil!

-HeilHitler! Херр шарффюрер, проводите херра инженера.

-Так точно, херр оберштурмбанфюрер.

-А вы,- обратился Менгеле ко второму офицеру,- приведите сюда 5 новеньких и позовите Элизу.

-Так точно! Дать им одежду?

-Не надо.

Офицеры и инженер вышли из зала, а через несколько минут вернулись в сопровождении 5 заключённых, Элизы Паулюс и двоих лаборантов, которых она позвала с собой. Элиза подошла к отцу и поцеловала его в щёку, после чего хлопнула в ладоши и громко крикнула:

-Построились все!

«Больные» построились в ряд и стали ждать своей участи. Среди них было двое мужчин и 3 женщины, все они испуганно прикрывались руками и стыдливо опускали глаза вниз. Менгеле прошёлся из стороны в сторону, после чего громко крикнул:

-Опустите руки.

Несчастные повиновались. Доктор подошёл к первому мужчине: приказал ему поднять руки, присесть, наклониться, постоять на одной ноге, после этого он проделал туже процедуру со всеми. Возле одной из девушек он остановился, посмотрел ей в глаза и тихо спросил:

-У вас странные следы в области половых органов. Вы болели венерическими заболеваниями?

-Да.

-Чем?

-2 года назад был сифилис.

Менгеле схватил девушку за руку, оттолкнул к одному из охранников и крикнул:

-Эту в отдел исследования гормональных препаратов!

Девушка заплакала, но шарффюрер ударил её по лицу, она заскулила, а после замолчала. Менгеле подошёл к первому мужчине и приказал ему сделать несколько шагов вперёд, после чего размахнулся и ударил его по лицу, затем ещё раз, а потом ещё. С каждым разом удары становились всё сильнее и сильнее, из носа подопытного текла кровь, но он стоял на ногах, наконец Менгеле размахнулся и ударил подопытного сапогом между ног. Заключённый упал на пол и потерял сознание. Менгеле пнул его ногой в живот и крикнул:

-Этот слабый. В печь! Дальше.

Он вывел девушку и начал также её избивать. Она закрыла лицо руками, но стояла под каждым ударом доктора. Наконец Менгеле размахнулся и ударил её по груди, а потом ещё раз. Девушка визжала от боли, но не падала. После удара кулаком в живот она согнулась, но нашла в себе силы встать. Доктор схватил её за плечо, провёл пальцем по мышцам и спросил:

-Занимались спортом?

-Да… Не бейте…

-Эта подойдёт. Дальше.

Вдруг девушка, стоявшая следующей, бросилась в конец лаборатории. Помощники доктора хотели догнать её, но он махнул рукой и подбежал к ней сам. Она вжалась в угол и тихо плакала. Менгеле схватил его за руку. Она стала молить о пощаде, а после вцепилась зубами в руку доктору. Он ударил её по лицу и схватил за ладонь. Она попыталась вырваться, но Менгеле повалил её пол, наступил на живот и резко повернул на себя палец. Крик девушки был слышен на всех этажах больницы, она тряслась от боли и прижимала сломанную ладонь. Доктор улыбался, радуясь страданиям несчастной. Насладившись, Менгеле плюнул на неё и мрачно сказал:

-Эту на органы.

После этого он подошёл к мужчине, посмотрел на него и сказал:

-Радуйся. Бить не буду. Больше никого нет, а новых ждать мне некогда. Будешь основным подопытным. Как тебя зовут?

-Фриц.

-А тебя?,- обратился доктор к девушке.

-Габи.

-Прекрасно. Зигмунд,- обратился Менгеле к первому лаборанту,- отведёшь её в комнату, где они до этого сидели. Она будет запасной. А ты, Карл, отведёшь этого в 12-ую. Там мы с ним продолжим работать. Этих кормить также хорошо. Всё поняли?

-Да.

-Прекрасно. Я пойду обедать, а после присоединюсь к вам. Элиза, ты со мной?

-Да, папа. Хельга тоже пойдёт с нами.

-Ладно.

Тем временем, Карл повёл Фрица в двенадцатую камеру. Несчастный заключённый постоянно боязливо оглядывался по сторонам, он боялся остановиться ли что-то спросить, но он хотел знать, что же с ним будут делать, наконец, они дошли до камеры, Карл затолкнул подопытного в неё, затем зашёл туда сам, закрыл её изнутри и сел на кровать. Фриц вжался в угол и ждал, что же будет дальше. Карл окинул его взглядом и тихо спросил:

-Ты за что сюда попал?

-Я…

-Да, ты!

-Меня оклеветали, я ни в чём не виноват.

-Честно скажи, что с тобой случилось. Даже если ты- сама невинность, тебя никто не отпустит, потому что ты был здесь, внутри, ты знаешь всю подноготную.

-А как же мне быть? Что делать?

-Ничего. Готовиться к страшной и мучительной смерти. Из тебя могут заживо вырезать селезёнку, содрать кожу, надо будет тебя заживо сожгут. Недавно доктор исследовал лёгкие, он хотел понять, как можно научить солдат задерживать дыхание на 5-7 минут. Знаешь, что он делал с подопытными?

-Нет.

-Он набрал несколько женщин, детей и мужчин, сажал их в контейнеры, которые наполнял водой, через минуту спускал, потом делал какие-то замеры, осматривал своих жертв, а потом всё повторялось и так до тех пор, пока в живых остался один. Но ему повезло меньше других, он сейчас сидит в одной из камер и доктор постоянно с ним работает. Сделал ему несколько разрезов между рёбрами, засовывал какие-то трубки ему в рот, ещё он сделал ему прищеп лёгкого. Не знаю- как и зачем, но кричал его «пациент» так, что у меня голова закружилась, а я на другом этаже, между прочим, был. Ещё, однажды доктор проводил вивисекцию, в ходе которой заживо удалил человеку глаз. Как рассказывал мне мой друг, ему несколько ночей после этого эта сцена снилась.

-…

-Не смотри на меня так. Я могу тебе помочь, только расскажи мне всю правду.

-Это правда. Меня подставили. Я с утра проснулся, а тут дверь выбивают гестаповцы, скручивают меня и везут в отделение. А там говорят, что я помогал бежать в Польшу одному еврею, который убил какого-то криминальдиректора, причём убийство было ритуальным, а потом мне вообще сказали, что я состою в какой-то секте. Я сначала пытался оправдаться, а потом заплакал, как ребёнок, со стула вскочил, в угол вжался… Тут ко мне подбежал офицер, который меня допрашивает, пнул меня со всей силы в живот и вызвал своих коллег, они посоветовались между собой, сказали, что я сумасшедший и решили, что мне в психиатрической больнице самое место.

-Ужасно. К сожалению, в этой стране всё так.

-О чём вы говорите?

-О чём, о чём… Ты видел, на что способен этот человек.

-Кто? Доктор Менгеле?

-Да.

-Если ты согласишься помогать мне, то возможно останешься жив.

-Я готов на всё.

-Прекрасно. Карл,- протянул руку заключённому лаборант.

-Фриц.

-Будем знакомы. Я член КПГ- Коммунистической Партии Германии, мы помогаем людям других национальностей и политических мировоззрений бежать из Германии. А время от времени ликвидируем особо опасных преступников из СС и Гестапо. Мне помогли устроиться сюда и дали задание. Я должен убить доктора Менгеле.

-Убить Менгеле?

-Да. Ты мне можешь в этом помочь.

-Как? Я же…

-Сейчас это неважно. Просто будь готов. Я договорился об этом не только с тобой, но ещё с некоторыми «больными». Наступит нужный момент, и с Менгеле будет покончено.

-Хорошо. Я сделаю всё, что в моих силах.

-Прекрасно. Теперь. Ты же ведь не знаешь, что с тобой хочет сделать доктор?

-Нет.

-Это будет сложно объяснить, но… Тебя подключат к специальному аппарату… И… В общем… Ты будешь видеть… Сны… Но тебя будет казаться, что всё это наяву…

-Я не очень понимаю…

-И не поймёшь. Даже доктор до конца этого не понимает. Её надо увидеть в действии. Главное, чтобы не случилось, помни мои слова.

-…

-В общем… Как только ты сядешь в неё, тебе будет казаться, что ты попал в совершенно другое место. Ты будешь всё видеть и чувствовать, как наяву, но помни- это всё что-то среднее между сном и галлюцинацией. Этого не существует.

-Но когда я сплю, я понимаю, что это сон.

-Да. А тут понимать не будешь. Я же сказал… Ты будешь чувствовать и видеть то, чего не существует. Кроме того, все эти сны они будут очень страшными, твой мозг и сердце могут не выдержать, но, как только что-то будет пугать тебя очень сильно, старайся думать отом, что этого не существует. Ни один человек или существо, которых ты увидишь не может причинить тебе вред. Ты понял?

-Не особо…

-Ладно. Скоро сам всё увидишь. Только главное: помни то, что я тебе сказал, и всё будет хорошо. Я думаю, мы договорились. Ну что ж. Отдыхай пока, ложись спать, я думаю Менгеле начнёт испытания завтра.

-Спасибо.

-Спасибо будешь говорить, когда эта мразь будет у твоих ног кровью истекать.

С этими словами Карл вышел из камеры и закрыл её на ключ.

После разговора с коммунистом Фриц несколько минут метался по комнате, но после успокоился, сел на кровать, закрыл глаза и заснул.

Проснулся он от громкого скрипа двери, открыв глаза, он увидел перед собой лицо доктора Менгеле. Менгеле осторожно толкнул его, после чего нервно сказал:

-Вставайте.

Фриц ожидал, что ему дадут еды, но вместо завтрака, его схватили и потащили по коридорам больницы. Фриц затрясся от страха и попытался закричать, но сильный удар по голове прервал крик, после чего у подопытного уже не было сил сопротивляться. Он лишь опустил голову в низ, дрожал и судорожно постанывал. Наконец его дотащили до центрального зала главной лаборатории и бросили на пол. Фриц поднялся и осмотрелся по сторонам. Возле него стояли Зигмунд, Карл, Элиза и сам доктор Менгеле. «Ангел смерти» улыбнулся, радостно потёр руки и сказал:

-Господа, сегодня мы начинаем наш новый эксперимент, результаты которого важны не только для Германии, но и для всего мира. Только подумайте, сколько всего можно сделать, обладая подобным оружием? Представим, на вас движется армия, и тут вы включайте подобное устройство, и армия полностью теряет боеспособность! Великолепно! Вы сохраните жизни не только своих. Но и вражеских солдат, которые смогут работать на Великую Германию. А если они попытаются взбунтоваться и перестанут выполнять приказы, то в наказание они останутся со своими кошмарами один на один. Только представьте: все ваши детские страхи можно воплотить наяву. То, что в детстве скреблось ночью под кроватью и лизало вам пятки, когда вы засыпали, то, что мрачно ходило по коридору и из-за чего вы боялись выйти в темноту… Только представьте, что это существует! Это бесподобно! Ладно. Я слишком увлёкся. Сейчас ещё я до конца не понимаю, как устроен этот аппарат, поэтому в течение нескольких дней мы просто понаблюдаем за поведением Фрица в нём, после чего я доложу о результатах эксперимента херру Фэрхерру, и мы продолжим наши исследования. И самое важное для нас- существует ли возможность создать подобное портативное устройство, которое сможет внушать что-то людям на расстоянии. Над этим и работал изобретатель данного устройства. Ну что ж? На этом всё. Приступим! VieleGlück!

После своих слов Менгеле подошёл к Фрицу похлопал его по плечу и сказал:

-Сделай 5 приседаний и 5 раз отожмись.

Подопытный выполнил указания доктора.

-Элиза, померяй ему давление и пульс.

-Хорошо. Иди сюда.

Элиза надела на руку Фрица повязку, взяла подушечку и стала на неё нажимать, после обратилась к отцу:

-Всё нормально. Можем начинать.

-Хорошо. Фриц, иди сюда.

Фриц подошёл к Менгеле, который стоял возле машины. Доктор ещё раз стал осматривать Фрица: заставил его поднять руки вверх, прощупал мышцы, несколько раз нажал на живот, осмотрел глазные яблоки, после чего обратился к Зигмунду:

-Зигмунд, жидкость!

Помощник доктора подошёл к подопытному, посадил его на стул, выдавил ему на голову тюбик какой-то странной, неприятно пахнущей жидкости, после чего растёр её по волосам. Затем Менгеле приказал Фрицу сесть в кресло машины, а после надел на него шлем, который закрывал глаза, и специальную конструкцию, которая не позволяла заключённому убрать язык в рот. Менгеле подошёл в плотную к аппарату, взял в руки связку проводков с иглами, внимательно осмотрел, схватил несчастного за язык и медленно воткнул иглу. Он вводил её медленно и осторожно, поэтому Фриц чувствовал, как она проходит куда-то вглубь, разрывая мышцы, он заскулил от боли и попытался вырваться, но ремни и конструкция на голове удерживала его так сильно, что он ничего не мог поделать. После того как Менгеле воткну первую, он перешёл к остальным. Через несколько минут весь язык заключённого был утыкан иглами, часть из которых осторожно держались на поверхности, какие-то под углом пронзали весь язык, а некоторые просто проходили сквозь него и даже вонзались в слюнные железы, располагавшиеся под языком. Никогда Фриц не чувствовал подобной боли. Ему хотелось биться в историке и кричать, но конструкция позволяла ему лишь подёргиваться и жалобно скулить. Менгеле особенно радовало то, что «больной» вёл себя тихо. Доктор радостно рассмеялся и крикнул:

-Ну начнём!

После этого он намазал себе голову той же жидкостью, сел в кресло, располагающееся за основным аппаратом, надел резиновую шапочку, закрыл глаза и тихо сказал:

-Пускайте электричество.

Фриц дёрнулся, потом почувствовал сильную боль во всём теле, язык, казалось, разрывался на части, горела каждая игла, из его рта потекли слюни, они скапывали ему на тело, но он ничего не чувствовал, неожиданно боль исчезла, несколько секунд не было ничего и вдруг резкий удар по голове. Фриц потерял сознание…

Он открыл глаза и огляделся по сторонам. Фриц находился в каком-то странном месте, которое отдалённо напоминало подвал. Он развернулся на 180 градусов и обнаружил, что этот подвал вовсе не был таковым, а находился он в длинном мрачном тоннеле, с потолка которого свисал густой мох. Несчастный встал и, с удивлением, обнаружил, что он одет в какую-то странную белую одежду, немного напоминающую халат. У Фрица сильно болела голова, ноги так сильно затекли, что первые несколько шагов дались ему с огромным трудом, но всё-таки он размялся и ходить стало намного легче. Голова сильно гудела, как после длительного запоя, его не покидало какое-то странное чувство, что он спит, но всё выглядело очень реальным. Он подошёл к стене, по которой ползали странные насекомые, и провёл по ней пальцем. Стена была твёрдой, влажной и холодной. Он чувствовал шероховатый камень, но всё же не мог расстаться с ощущением того, что он спит. Неожиданно он взял с пола камень и ударил себя по руке. На ней появился синяк, мысли стали яснее, но он не проснулся. После этого он смирился с тем, что всё это не сон и стал думать, что же делать дальше.

Вокруг него был раскидан различный мусор: осколки стекла, бумага, разломанные кирпичи, но не было ничего полезного. Больше всего сейчас Фрицу пригодился бы фонарь или хотя бы факел- вокруг было темно и тихо, кроме того, было совершенно непонятно, куда идти. Посидев несколько минут на холодной земле, Фриц решил позвать кого-нибудь на помощь, но на крики и мольбы никто не отозвался. Подопытный решил пойти посмотрел в обе стороны и решил пойти на право, так как тоннель там был немного пошире. Он встал и сделал несколько шагов в темноту, тихо сказав себе под нос:

-Проклятый Менгеле, куда он меня отправил? Так… Я сидел в этом устройстве, потом меня вырубило, а очнулся я уже здесь… Это ещё один из его безумных экспериментов? И чего он хочет добиться? Странно. Зачем они меня одели? Ничего не понимаю…

Долго размышлять Фриц не стал, ему жутко хотелось покинуть это место, поэтому он решил идти как можно быстрее. Пол, несмотря на то что он был каменным, был необыкновенно гладким, а мусоре, который валялся в комнате, не было и речи.

Сначала Фриц шёл медленно, потом постепенно ускорился, а после вообще перешёл на бег, но коридор всё не кончался. Подопытному казалось, что прошло несколько часов, но он не мог утверждать это точно, потому как он даже не знал, сколько сейчас времени, и сколько времени прошло с его последнего воспоминания. Тем не менее, он выдохся и сел на пол, прикрыв лицо руками. Он не сдержался и заплакал.

Ведь всё должно было быть иначе. Не для такой судьбы он рос, учился, пошёл работать. Он не помогал никаким евреям, да и в целом был порядочным гражданином и патриотом своей страны. Но, как часто бывает, из-за государства страдают самые преданные ему люди. Так произошло и с Фрицем. Единственной его надеждой, которая вспыхнула яркой искрой в этом тёмном тоннеле, был тот коммунист- помощник доктора. Он мог ему помочь, но знает ли помощник доктора, где сейчас Фриц, да и где он сам вообще? Почему доктор назначил главным испытуемым, а сейчас просто отправил в какой-то тёмный мрачный подвал, в котором нет даже окон и туалета.

Мысли о своём спасители помогли Фрицу подняться и продолжать идти вперёд. Неожиданно впереди замерцал свет. Его источником был старый керосиновый фонарь с проржавевшей ручкой. Он висел высоко, и у Фрица не было никакой возможности его достать. Он несколько раз попрыгал в надежде схватить нужную ему вещь, но через несколько минут оставил тщетные попытки, после чего он дёрнул за ручку старой, проржавевшей двери. Дверь не открывалась, но из замочной скважины торчал ключ, который, несмотря на свой внешний вид, легко повернулся. Дверь со скрипом открылась, и Фриц вошёл внутрь, а затем прикрыл за собой дверь.

Новое помещение показалось ему ещё более странным, чем предыдущее, вернее странного в нём не было ничего, а это особенно пугало Фрица.

Он находился в обычном многоэтажном доме, на его первом этаже, со стен которого свисали старые почтовые ящики, а возле лифта находилась дверь, которая вела на верхние этажи. Фриц подбежал к ней и подёргал за ручку- она была заперта, лифт, по какому-то странному стечению обстоятельств, тоже не работал. Он хотел подняться на самый верхний этаж, выбраться на крышу и понять: где он? И можно ли отсюда выбраться?

Поскольку все пути наверх были заблокированы, осталось только подойти к дверям, ведущим в жилой коридор и несколько раз позвонить в старомодный латунный колокольчик, висевший над ручкой. Фриц несколько раз дёрнул за верёвку, раздался громкий мелодичный звон, но ответа не последовало. Фриц осторожно дёрнул за ручку и дверь с лёгкостью открылась. Перед ним простиралась огромная, неосвещаемая, комната, в которой практически не было мебели, заключённый мог разглядеть кресло, которое чем-то напоминало скорчившегося уродливого человека. Оно показалось ему до боли знакомым. Он закрыл глаза и стал вспоминать, где же мог видеть его раньше.

Фриц вспомнил, как проводил школьные каникулы в деревне у своей бабушки, вспомнил огромное старинное кресло, которое стояло в гостиной, на котором очень любила сидеть бабушка и рассказывать ему сказки. Кроме того, она настолько любила его, что частенько засыпала на нём, а утром любила говорить, что это кресло для неё удобнее любой кровати. А потом бабушка умерла. Прямо в этом кресле. Фриц проснулся, подбежал к ней, но она не шевелилась и ничего не говорила. Он плакал, дёргал её за рукав, умолял, чтобы она открыла глаза, поговорила с ним, но окаменевшие веки не поднимались, а перекошенный рот не подвал никаких признаков жизни. И так простоял почти час, а после проснулись родители и обнаружили рыдающего мальчика, возле трупа бабушки.

После этого он боялся засыпать в кресле, а по ночам ему казалось, что оно превращается в мёртвую бабушку и подолгу смотрит на него омертвевшими глазами…

Фритц содрогнулся от ужаса и сделал несколько шагов назад, но неожиданно пол задрожал и откуда-то из темноты послышалось странное чавканье и вздохи.

Фриц всматривался в пустоту и пытался понять, что же там находится. Всхлипы становились всё протяжнее и громче, а топот всё сильнее, наконец подопытный смог разглядеть его…

Из темноты на него смотрело обезображенное человекоподобное существо, огромных размеров. Весило оно, на вид, под 600 килограмм, всё его тело покрывали огромные жировые складки, которые в свою очередь были покрыты странной, плохо пахнущей слизью, шеи у существа не было, ноги были маленькими и слишком толстыми даже для такой туши, а руки наоборот были слишком длинным. Лицо пугало Фрица больше всего. Оно было человеческим, но сильно заплыло жиром, из-за чего глаз и рта практически не было видно, но хорошо виднелся огромный пятачок и свиной пятачок.

Существо стояло и смотрело на Фрица, который не мог пошевелиться от сковавшего его ужаса. Первый раз в своей жизни он испугался чего-то настолько сильно. Он не мог шевелиться, не мог дышать, не мог даже оторвать глаз от уродливого рыла монстра. Существо почему-то стояло на месте, очевидно оно чего-то ждало, но Фриц не мог понять: чего же именно? Несчастный понимал, что если оно нападёт, то шансов на спасение у него не будет. Оно завалит его своей массой, а после станет медленно откусывать ему руки, затем ноги, а после разорвёт своими обрубками живот и будет пожирать его внутренние органы. Фриц зажмурился. В гробовой тишине слышался лишь стук его сердца и тяжёлое дыхание монстра.

Неожиданно монстр сделал шаг вперёд и стал стучать ногой по полу. Фриц не стал испытывать судьбу, он рванул с места и бросился к железной двери, через которую вошёл.

Сзади послышался дикий поросячий визг, было слышно, как проваливается пол под уродливой бестией, существо было уже совсем близко, но Фриц успел захлопнуть дверь перед его мордой и быстро повернуть ключ, торчавший из замочной скважины. После этого ему хотелось лишь бежать. Он развернулся и…

-Доктор Менгеле, доктор Менгеле!

-Отец!!!

Менгеле открыл глаза. Возле него стояли обеспокоенные Элиза, Зигмунд и Карл. Элиза светила ем фонариком в глаза и без остановки повторяла: «Отец, отец, отец…». Как только Менгеле очнулся, дочь бросилась к отцу на грудь. Доктору явно не понравилось то, что его оторвали от эксперимента, он яростно оттолкнул Элизу, строго посмотрел на своих помощников и спросил:

-Господа, объясните мне пожалуйста, почему вы оторвали меня от процесса? Я давал какие-то распоряжения?

-Нет, херр Менгеле…

-Вот видишь, Зигфрид, я не давал…

-Послушайте,- вмешался в разговор Карл,- вы начали трястись, а изо рта у вас потекла какая-то белая пена. Я не могу сказать, почему это произошло, но очевидно вы испытали какой-то стресс.

-Стресс… Да… Я как будто спал и видел сон, очень страшный сон. Не знаю, как там ему, но я сильно испугался.

-Что ты там видел?

-Понимаешь, Элиза, я как будто стал частью его… Я столько всего о нём узнал, о его детстве. Я боялся не того, что могло бы испугать меня, а то, что боится он. Понимаешь?

-Да…

-Самое интересное- поговорить с ним, после того как он очнётся. Вы продолжаете сохранять его сон?

-Да. Ток через его тело всё ещё идёт.

-Прекрасно. Меня будить только случае ненормальной реакции организма.

-Когда будем заканчивать сеанс?

-На сегодня я думаю всё. Самое главное, его из машины не вынимайте. Вколите ему питательные вещества, а после вызовите искусственную дефекацию и мочеиспускание.

-А ты куда сейчас?

-Я хочу встретиться с херром Фэрхерром.

-Опять побежишь к своему господину?

-Не смей так про меня говорить. Или тебе напомнить, где бы ты была, если бы не я.

-Уж во всяком случае, не убирала бы дерьмо из-под разных Untermensch’ей.

-Что-то не нравится, можешь уходить куда хочешь!

-С удовольствием. А ты беги к своему господину, а то он тебя уже заждался,- с этими словами Элиза вышла из лаборатории, вслед за ней вышел доктор. Зигфрид мрачно поглядел на Карла и тихо сказал:

-Опять нам самая грязная работа.

-Scheiße

-И не говори…

Пока лаборанты выполняли ту самую грязную работу, доктор успел доехать до приёмной штандартенфюрера, который был очень рад тому, что Менгеле захотел с ним встретиться.

Йозеф зашёл в кабинет, вытянул руку и громко крикнул:

-Heil Hitler!

-Heil Hitler, Joseph! Я рад, что ты решил ко мне заехать. Я так понимаю, есть новости?

-Да. Мы испытали ваш аппарат.

-Ну, допустим, аппарат не мой. Но не в этом суть. Как он тебе?

-У меня нет слов. Я не знаю, смогу ли получить из него хоть какую-то практическую выгоду, но у меня просто нет слов.

-Йозеф, тебе его только ради практической выгоды и дали. Да и сделали его сугубо для практической выгоды.

-Вы знаете, что я не силён в физике и различных устройствах.

-Я знаю, поэтому и выделил тебе этого… Вильгельма Карнманна. Он всё должен был объяснить.

-Я пытался разобраться в устройстве, но мне кажется, что инструкций слегка не хватает. Может быть у её создателя в лаборатории что-то осталось?

-Нет там ничего. Мои ребята там всё обыскали. И что нашли- к тебе.

-Странно. А дома у него?

-И дома тоже. И на даче, и на квартире тёщи и любовницы.

-И ничего не нашли?

-Ничего. Ты знаешь, я бы от тебя скрывать ничего не стал. Тем более тут ради дела.

-А кто он вообще такой?

-Кто?

-Ну врач-изобретатель этот?

-Да никто. В прямом смысле. Был ещё год назад. А потом открытие за открытием. Столько всего сделал, прям как ты. А потом стал разрабатывать её.

-Из-за чего он повесился?

-Никто не знает. Причём, я тебе по секрету скажу, не известно точно, повесился ли он.

-Это как? Убили?

-Не совсем. Тела никто не видел нигде, только товарищи сверху позвонили и сказали, что доктор покончил жизнь самоубийством: повесился в своей собственной лаборатории.

-Вы не просили труп осмотреть?

-Зачем мне это? Тем более не моё дело. Я занимаюсь архивацией документов по осуждённым.

-А как тогда вообще вы узнали про самоубийство?

-Так, я ему материал для исследований поставлял, как и тебе, только последнее время он очень много просил. Человек по 15 в неделю, не знаю из-за чего. А руководство приказало мне засекретить и заархивировать документы по всем его разработкам, кроме одной. И её отправить тебе на изучение.

-Не нравится мне вся эта история.

-Знаешь, мне тоже. Только не наше это дело. Ты, если сделаешь оружие, национальным героем станешь. Тебе памятники при жизни будут возводить, песни про тебя петь. А мне повышение светит. Пойду работать в аппарат Генриха Гиммлера.

-Хорошо. Я продолжу исследования.

-Можешь постоянно меня не уведомлять обо всём, а как будет что-то крупное, так- сразу.

-Я понял. До свидания, херр Фэрхерр. HeilHitler!

-HeilHitler!

После прощания Менгеле вышел из здания, сел в машину и поехал домой, а дома сразу же лёг спать. Ему хотелось встать, как можно раньше, чтобы продолжить исследования, от которых зависело очень многое, в том числе и репутация самого Менгеле.

На следующий день доктор встал в 5 часов утра и сразу же отправился на работу.

Элиза не пришла к началу исследований, она обижалась на отца, но интерес, чем же всё это закончится, и обещание отца выделить ей собственный проект, победило гордыню, и с опозданием на 20 минут Элиза присоединилась к исследовательской группе в лаборатории. Подопытный второй день находился в аппарате, дышал он ровно, все показатели были в норме. Менгеле измерил его пульс, капнул на исколотый язык несколько капель специальной жидкости и обратился к своим помощникам:

-Господа, я был у херра штандартенфюрера, он сказал, что надо как можно быстрее хоть за что-нибудь зацепиться и превратить эту чудо-машину во что-нибудь полезное. Поэтому, сегодня и завтра мы работаем с Фрицем, после отправляем его на восстановление и подключаем Габи. На нём мы просто испытаем машину, а на ней будем испытывать то, что мы будем разрабатывать. Я думаю, что для ускоренной работы проекта в нашу группу надо будет подключить херра Карнманна. Это понятно?

Все утвердительно кивнули головами.

-Прекрасно,- подытожил доктор Менгеле,- подготавливайте меня, и я вновь отправлюсь к нашему Фрицу. Я надеюсь, вы всё поняли правильно, и прошедший день он даже и не заметил.

Менгеле сел на стул, к нему подбежала Элиза и намазала его волосы специальной жидкостью, после чего доктор сел в устройство, надел на голову резиновую шапочку, расслабился и закрыл глаза.

Фриц наконец-то успокоился и пришёл в себя. Все звуки за дверью исчезли, как будто никакого свинообразного антропоморфного монстра и не было. Поскольку единственным возможным путём был второй рукав коридора. Для того чтобы его достичь нужно было вернуться в центральную комнату, а путь до туда был не близкий. Заключённый хотел отдохнуть, но задерживаться в этом месте у него не было никакого желания, поэтому он из последних сил собрался с силами и направился в противоположную сторону.

Неожиданно он остановился и задумался: где же он оказался? А это существо- кто оно? Вдруг он вспомнил слова Карла: «Ты будешь чувствовать и видеть то, чего не существует. Кроме того все эти сны они будут очень страшными, твой мозг и сердце могут не выдержать, но, как только что-то будет пугать тебя очень сильно, старайся думать отом, что этого не существует. Ни один человек, которого ты увидишь не может причинить тебе вред. Ты понял?». Фриц на секунду поверил, что всё, увиденное здесь- плод его воображения, но он тут же спотыкнулся о камень и упал. Он упал. Упал на твёрдую, холодную землю. Нет- это не сон, это нечто другое. Что угодно, но точно не сон. Всё, окружающее Фрица, было настолько реальным, что он отказывался верить в слова Карла. А может Карл часть плана Менгеле?

Несчастный больше не хотел об этом думать. Он, медленным шагом, добрался до центральной комнаты, а оттуда попал в следующее крыло, которое было значительно короче первого и оканчивалось точно такой же дверью.

Дверь была приоткрыта, а ключа в замочной скважине не было, поэтому Фриц без особого труда смог попасть внутрь. Там, как и в первый раз, располагался обычный жилой подъезд, в котором на этот раз работал лифт. Фриц нажал кнопку вызова и стал ждать приезда спасительного лифта, от которого, быть может, зависела вся его жизнь.

Последним этажом был 14-ый. Фриц нажал толстую квадратную кнопку с цифрой 14, лифт громко хлопнул дверями и медленно пополз вверх к своей цели. Наконец лифт щёлкнул и остановился. Фриц сделал один шаг вперёд и выбрался на лестничную клетку. Неожиданно он услышал детский плач. Подопытный развернулся и увидел маленькую девочку, сидящую на полу. На вид ей было около 7 лет, а светлые волосы прикрывали лицо. Он сделал несколько шагов вперёд, сел на корточки и обратился к ребёнку:

-Привет, малышка, ты потерялась?

Девочка приподняла голову, так и не откинув волосы с лица, после чего сказала:

-Дядя, вы мне поможете?

-Что случилось?

-Моих родителей забрал человек в белом халате. А меня отправил сюда, я уже очень долго здесь сижу, а мамы с папой всё нет?

-У этого человека, ну, который забрал твоих родителей, чёрные волосы?

-Да.

-Scheiße… Менгеле…

-Вы что-то сказали?

-Нет, милая. Знаешь, так случилось, что этот человек и меня сюда отправил, а ещё я тоже хочу выбраться отсюда.

-А где твои мама и папа?

-… Они умерли… Давно…

-Их убил он?

-Нет. Сейчас это… Это неважно… Пойдём за мной.

-Хорошо.

-А как тебя зовут, красавица?

-Николь, а вас как?

-Фриц.

-Очень приятно, дядя Фриц.

Девочка подошла к Фрицу и протянула ему руку. Он пожал её и пошёл вместе с девочкой на лестницу, поднявшись на который можно было без препятствий попасть на крышу.

Дверь на крышу была открыта. Фриц открыл её, на ему в нос ворвался свежий воздух. Несколько минут он стоял возле двери и просто наслаждался тем, что может спокойно дышать. Надышавшись вдоволь, он хотел отправится к краю крыши, чтобы посмотреть на дома, которых отсюда не было видно, но вдруг Николь дёрнула его за рукав и громко крикнула:

-Дядя Фриц, он потерялся!

-Кто потерялся, принцесса?

-Мой глазик.

-Кто?

Девочка откинула прядь волос. На месте глаза у неё находилась воспалённая, пульсирующая, плотная опухоль, из которой вытекал гной. Фриц сделал несколько шагов назад и вновь замер на месте.

-Дядя! Помоги мне найти глазик! Я ничего не виду! Второй тоже потерялся,- с этими словами он откинула вторую прядь, на месте которой располагалась такая же опухоль.

Фриц замер на месте и ждал, что же будет дальше. Девочка «поглядела» на него, а после сказала:

-Не уходи, дядя! Я сейчас подружек позову!

С этими словами она начала дрожать и сутулиться. Её щёки раздулись, живот увеличился почти в 2 раза. Неожиданно у неё лопнула щека и из неё потекла красная кровь с гноем, но живот и череп продолжали расти и вдруг резко разорвались с неприятным чавкающим звуком.

Фриц огляделся, неожиданно до него сзади кто-то дотронулся. Он обернулся и увидел точно такую же девочку. Она схватила себя за опухоль в глазу и вырвала её, после чего отшвырнула в сторону и обратилась к Фрицу:

-Дядя, я тоже ничего не вижу.

-Успокойся, Николь!

-Я не Николь. Николь больше нет. Я- Фрида.

-Отойди от меня!

-Я уйду, но я хочу всё видеть, как ты, а глазок у меня нет. Отдай мне свой глаз!

-Фрида, я тоже хочу глаза!,- неожиданно раздался крик.

Неизвестно откуда пришла ещё одна девочка

-Это мои глазки, я их первая нашла.

-Нет- мои!

-Нет- мои!!!

Новая девочка опустила глаза вниз, сделала несколько шагов в сторону Фриды и неожиданно вцепилась ей в щёку. Потекла кровь. Фрида не плакала, а новенькая выгрызла из неё кусок щеки и набросилась на оставшуюся опухоль. Фрида упала, и её подруга села на неё и стала выедать ей лицо. Она встала и неожиданно начала трястись. Её тело увеличилось, покрылось мускулами, выросли руки, а ноги и голова остались такими же маленькими, детскими. Она протянула руку в сторону Фрица и странным, басистым голосом сказала:

-Отдай!!!

Фриц подбежал к краю крыши и посмотрел вниз. Дом висел буквально в пустоте. Внизу не было ничего, кроме темноты.

Тем временем девочка взмахнула рукой и из дома начали выходить её сёстры. Их было человек под 30. Все они выстроились в ряд и жадно уставились на несчастного заключённого, который вжался в угол и ждал свой смерти. Из мутировавшая предводительница подняла огромную руку вверх и крикнула:

-Сестрички, давайте заберём то, что принадлежало нам!

Неожиданно все девочки хором заплакали и стали надвигаться на Фрица, который был готов вот-вот прыгнуть в пустоту. Вдруг он ещё раз вспомнил слова коммуниста-подпольщика. Он закрыл глаза и попытался представить, что вокруг него нет этих девочек. Неожиданно всё начало дрожать, а девочки замерли на месте. Фрицу казалось, что дом вот-вот рухнет, поэтому он подбежал к краю крыши и спрыгнул с неё вниз, в пустоту.

Фриц пролетел первый этаж и упал в чёрную непонятную материю, которая начала медленно его поглощать. Фриц всё время был в сознании и чувствовал, как она затекает ему в нос и в уши, обволакивает глаза. Ему стало больно дышать, он закрыл глаза и приготовился к смерти. Вдруг он увидел маленькую девочку, не похожую на Николь и её сестёр. Она была темноволосой и с обычными глазами. Девочка смеялась, а потом неожиданно вынула нож, привязанный к юбке, поднесла его к своему лицу и медленно воткнула себе в глаз.

Фриц закричал от ужаса и открыл глаза. К своему удивлению, он был совершенно в другом месте. Отдалённо оно напоминало подвал, в котором он очутился, когда только попал сюда. Только потолки были куда выше, а стены куда шире, кроме того они были покрыты кирпичом, который был качественно отполирован. Каждые 5 метров по обеим сторонам стены висели факелы, свет которых освещал странный коридор. Тоннель был не большим и оканчивался дверью, которая напоминала двери, которые в Средневековье устанавливали в тюрьмах. Фриц подошёл к двери и осторожно приоткрыл её.

За ней находился огромный зал, по краям которого стояли скамейки, а возле каждой скамейки стоял подсвечник с тремя свечами. Фриц не хотел заходить в зал, ибо предчувствие у него было, мягко говоря, не очень хорошим, но он опять вспомнил слова Карла и сделал шаг вперёд.

Дверь резко захлопнулась. Фриц дёрнул за ручку, но она больше не открывалась. Его сердце начало судорожно биться, но делать ему было нечего, и он осторожно пошёл в центр зала, в котором был нарисован круг, а в него был воткнут серебряный шест, со свастикой на конце. Фриц снова осмотрелся. В зале не было дверей и окон, а что-то подсказывало ему, что если он выдернет шест из круга, то что-нибудь обязательно должно произойти. Так он и сделал. Подошёл, схватился за нацистский крест, осторожно потянул на себя и выдернул его из кирпичного пола.

Послышался странный хруст, доносящийся откуда-то сверху. Фриц поднял голову и увидел там нечто.

Оно отдалённо напоминало человека, тонкое тело, длинные иссохшие руки, маленькая голова. Существо было одето в длинную чёрную робу с капюшоном, оно быстро ползло по потолку, доползя до центра, оно замерло на несколько секунд и спрыгнуло вниз, на то место, где стоял шест, при этом громко взвизгнув.

Фриц сделал несколько шагов назад и посмотрел монстру в лицо- лицо без глаз с длинными клыками, торчащими из кривого рта и с такими же длинными остроконечными ушами по бокам. Оно начало обнюхивать воздух, изредка подёргивая носом, который представлял из себя два отверстия в центре лица. Неожиданно существо взвизгнуло, подпрыгнуло, сделало сальто в воздухе и очутилось метров за 5 от Фрица. Сразу после приземления оно повторило прыжок и оказалось ещё дальше, после оно снова прыгнуло, но на этот раз изменило направление и приблизилось к Фрицу. Через несколько прыжков оно перепрыгнуло подопытного и встало за его спиной. Фриц аккуратно повернул голову. Монстр тянул к нему свои длинные руки, увидев, что жертва это заметила, чудовище сделало несколько прыжков вокруг и снова очутилось за спиной у заключённого. Фриц бросился в угол- теперь бестия никак не могла оказаться сзади, но сейчас её это мало смущало. Она подошла к нему почти в плотную, открыла рот и вытянула свой длинный фиолетовый язык. Фриц закрыл глаза и закричал, но вдруг схватил шест за его окончание и ткнул монстра. Тот явно такого не ожидал, а потому сделал несколько шагов в сторону. Фриц стал громко повторять:

-Тебя не существует! Тебя не существует! Ты- плод моей фантазии! А своим воображением я могу управлять сам! Тебя нет! Я не хочу больше думать о тебе! Исчезни!!! Я не хочу тебя видеть!!!

Чудище замерло. Оно не могло больше двигаться, а Фриц громко повторял заветные слова и пытался себя убедить в том, что монстра на самом деле нет.

Неожиданно стена, находящаяся в конце зала рухнула и из густой пыли вышел Карл. Он был одет в строгую чёрную одежду, с прижимающимся к шее воротником, а в руках держал маленький шест со свастикой. Он посмотрел на монстра и громко крикнул:

-Man hat dir gesagt, dass Sie dich nicht mehr sehen wollen! Wie kannst du es Wagen, in seinen Augen zu erscheinen! Es ist sein Verstand, seine Welt! Geh und komm nicht zurück! Verschwinde!!!

Монстр виновато опустил голову, сел на корточки и резко подпрыгнул в верх на потолок, а там уполз в дыру, из которой появился.

Кард подошёл к Фрицу и протянул ему руку со словами:

-HeilHitler! Друг, спасибо, что помнишь обо мне.

-Я не знаю, что происходит.

-Знаешь. Карл тебе всё сказал.

-Карл… Почему ты говоришь о себе в третьем лице?

-Потому что я- не Карл. Я лишь плод твоего воображение, как и монстр, которого ты изгнал только что.

-Разве это сделал не ты?

-Нет. Если бы не ты, я бы здесь не появился. Это твои кошмары. Ты сам их придумал. И меня. И его. И того, которого ты встретил в самом начале. И девочек. Ты же всегда боялся детей. Разве я не прав?

Фриц зажмурился. Действительно он всегда боялся детей, хотя не знал почему.

-Вот видишь. Все эти страхи жили в тебе. У всего, что ты здесь видишь есть определённая почва. Как у того кресло, на котором умерла твоя бабушка.

-Зачем ты мне это говоришь?

-Это ты сам себе говоришь. Меня не существует. А теперь скажи себе, что надо пойти в ту комнату за разрушенной стеной и выполнить всё, что там написано. Ты выберешься из своих кошмаров и, вместе с настоящим Карлом, убьёшь доктора Менгеле, тем самым освободив мир от самого опасного преступника. А если вам удастся выбраться, то ты пойдёшь в подполье и будешь бороться с нацизмом. Так ведь? А ещё признай, что тебе очень понравилась та девушка, с которой ты сидел в одной камере. Габи, кажется. Тебе было приятно видеть её обнажённой, приятно смотреть на её грудь и заглядывать ей между ног. Если выберешься, то помоги ей. Ты же хочешь бороться вместе с ней. И не только в антифашистском подполье, но и в постели. Sexisteine Schlacht, как говорится. А на этом всё. Иди. И помни, ты сильнее Менгеле!

Карл выхватил шест из рук Фрица и направился к выходу из зала, а подопытный направился к разрушенной стене, для того чтобы исполнить всё, о чём говорил придуманный им же Карл, который читал и понимал его мысли, лучше самого Фрица.

За разбитой стеной находилась маленькая деревянная дверь, она была настолько маленькой, что Фрицу пришлось согнуться и аккуратно проползти под ней, чтобы не удариться. Он разогнулся и осмотрелся. Фриц находился в круглой комнате, которая напоминала какой-то зал для ритуалов. В центре стоял алтарь, который окружали большие глиняные кувшины, прикрытые крышечками. На алтаре лежала большая книга, на которой находился острый, но ржавый нож, с витой рукоятью. Фриц подошёл к алтарю, взял в руки стилет и открыл книгу. На её первой странице большими буквами готического шрифта было написано:

Если хочешь ты выбраться из места, что все прокляли, подними глаза свои и выполни то, что велено.

Фриц судорожно перевернул страницу, но далее все страницы были пустыми. Он отшвырнул от себя книгу и поднял глаза на стену. На стене был нарисован странный символ, напоминающий глаз, а под ним была подпись:

Точно ли ты хочешь навсегда отсюда уйти? Помни, если ты ритуал проведёшь, пути назад не будет. Подумай хорошенько! А если ты, всё же, всё уже решил, то вырежи свой ответ на деревянной дощечке в центре алтаря, но перед тем, как резать дерево, подумай ещё раз…

Фриц взял нож и судорожно вывел: «Ja», на деревянной дощечке, а после опять поднял глаза на стену, изображение на которой уже, неизвестным образом, поменялось. Новая надпись, располагающаяся под изображением свастики, гласила:

Поскольку ты всё уже решил, и дороги назад не будет, а миру этому суждено быть забытым навеки, произнеси следующие слова, дабы отсоединить себя от мира этого раз и навсегда:

Ich gehe und komme nicht zurück. Ich verfluche diejenigen, die diese Welt erschaffen haben, und diejenigen, die mich hierher geschickt haben. Ich werde nie wieder hierher zurückkehren, lass mich alles vergessen, was ich hier gesehen habe, und ich werde nie an ihn denken und mich an ihn erinnern. Wieder einmal bestätige ich, dass meine Worte wahr sind, dass ich es aus gutem Willen Tue, und ich bin hier gegen meinen Wunsch gekommen. Es ist die Schuld des Mannes, den ich am meisten hasse. Ich verfluche seinen Namen. (Nennen Sie einen Namen).

Фриц судорожно стал повторять слова заклинания, а перед предпоследним предложением он остановился, закрыл глаза, несколько секунд помолчал и выкрикнул с особым гневом и обидой:

-Es ist die Schuld des Mannes, den ich am meisten hasse. Ich verfluche seinen Namen. Joseph Mengele.

Неожиданно стены задрожали, Фриц упал на пол, а когда поднялся, то увидел на стене совершенно другую надпись, над которой в этот раз не было никаких изображений:

Вижу я, что согласен ты уйти отсюда, не побоялся пройти ты этот путь и наложить страшное древнее проклятие на человека, отправившего тебя сюда. Теперь надо скрепить твои слова и твоё желание человеческой кровью. Твоей кровью.

Возьми священный кинжал и разрежь себе ладонь, только так, чтобы крови было побольше. Проведи языком своим по ладони и почувствуй вкус этого тёплого пития, а после сожми свою ладонь и окропи кровью своей свой ответ на алтаре!

А после отправляйся в мир, что ты ненадолго покинул! И живи в нём.

HeilHitler! SiegHeil!

Фриц взял нож и провёл им по ладони, после чего облизал её, а после, как было написано на стене, положил окровавленную ладонь на надпись.

Неожиданно всё вокруг затряслось, с потолка начали сыпаться кирпичи. Один летел прямо на голову Фрицу, но несчастный подопытный отпрыгнул в сторону, и кирпич упал в полуметре от него. Стена и потолок осыпались, и Фриц ничего не мог с этим поделать. Он почувствовал, как на него упал камень, потом ещё один, а затем ещё… И вот он уже лежал под грудой камней и истекал кровью. Он хотел закрыть глаза, но боролся до последнего, наконец он не выдержал и прикрыл их. Вдруг он услышал человеческие голоса…

-Херр Менгеле, он проснулся!

-Отлично, Зигмунд!

Подопытный открыл глаза. Над ним стояли доктор, Элиза и Зигмунд. Карла не было. Он попытался пошевелиться, но любое движение причиняло ему страшную боль, язык болел так, как будто его облили бензином и подожгли. Кроме того, у Фрица страшно кружилась голова. Он начал дрожать, через несколько минут судороги прекратились и его начало тошнить. А затем вырвало. Рвотная масса текла и его рта на язык и падала на колени. Любое движение колебало иглы, не выдержав адскую боль, Фриц жалобно заскулил. К нему вплотную подошёл Менгеле. В руках он держал фонарик, которым он посветил заключённому в глаза, после чего начал выдёргивать игла и языка. При этом он старался сделать это как можно больнее, и у него это неплохо получалось.

Наконец «Ангеле смерти» выполнил свою работу. Фриц упал на пол и, сплёвывая слюни, смешанные с рвотными массами, начал жадно заглатывать воздух. Менгеле мрачно стоял над ним и улыбался. После того как несчастный подопытный пришёл в себя, доктор схватил его за руку, помог встать и дал одежду.

Фриц стал быстро одевать её на грязное тело. Ему было неприятно находиться голым перед кем-то, а особенно было неприятно ощущать на себе жадный взгляд Элизы. Да и положение подопытного в таком состоянии особенно сильно унижало его, поэтому в одежде он нуждался сейчас больше, чем в воде, еде и медицинской помощи, которую ему, естественно, оказывать никто не собирался.

После того как он оделся, Менгеле усадил его на стул, многозначно посмотрел на него и тихо, но очень мрачно, сказал:

-Фриц, расскажи мне, что с тобой произошло?

-Когда?

-После того как ты потерял сознание.

-Потерял сознание? Я… Мне же… Это… Снил… А… Я… Я… Я… Не… Не… Не знаю. Попал я куда-то… Там… Страшно было… Очень…

-Что ты там видел?

-Монстров… И… И… Кресло…

-Какое кресло?

-На котором… Умерла моя бабушка…

-Ну. А как тебя вынесли из лаборатории помнишь?

-Меня вынесли… Не помню…

-Не помнишь… Жаль… Не хочешь ещё ничего мне рассказать?

-Нет… Херр…

-Понятно. Ты хотя бы догадываешься, где ты всё это время был?

-Нет… Но там было очень страшно… Очень…

-Очень? Да?

-Да, доктор… Херр… Менгеле…

-Ладно, я тебе верю… Хотя…

Менгеле прошёлся вдоль лаборатории. Его шаги были ровными и чёткими, а в полной тишине зловещих стен она раздавались так громко, что Фрицу было страшно даже дышать. Он стыдливо опустил глаза и ждал, что же будет дальше.

Неожиданно Менгеле подошёл к стулу, на котором сидел подопытный, размахнулся и со всей силы ударил его по лицу. Фриц взвыл от боли, но защищаться от ударов не посмел.

-Ах ты тварь! Я всё знаю! Я видел все твои бредовые фантазии!!! Я знаю, что ты и Карл… Вы хотели меня убить!!! Я всё знаю!!! Я видел!!! Я всё видел!!! Предатель. Я ему поверил! Он был одним из лучших моих лаборантов!!!

-Херр доктор, я не… Не знаю я никакого Карла… Не бейте… Умоляю…

-Умоляешь?

Менгеле размахнулся и сильным ударом сбил подопытного со стула, а после поднял его, дал несколько пощёчин и громко крикнул:

-Зигмунд! Смирительную рубашку! Надо этой твари кое-что показать!!!

Зигмунд нагнулся и достал из-под стола смирительную рубашку, после чего подошёл к подопытному и связал его.

После этого Менгеле открыл дверь, и Зигмунд, вместе с Элизой, вывели Фрица из лаборатории и повели к лифту.

Фрица повезли куда-то вниз. После того как лифт остановился подопытного завели в тёмную комнату и включили там свет. То, что заключённый увидел, потрясло его до глубины души. На столе лежал связанный Карл, на лице которого находилась странная конструкция. Менгеле подошёл к столу и достал из-под него банку с надписью «H2SO4, Konzentrat». Менгеле посмотрел на Фрица и сказал:

-Эта тварь не хочет рассказывать про своих друзей. Ну что ж… Скоро его родственники узнают, что несчастный Карл Виг погиб в результате несчастного случая, облившись концентрированной серной кислотой.

Менгеле открыл крышку и вылил вещество на конструкцию, которая не позволяла ему вытечь. Фриц закрыл глаза. Карл кричал так, как не мог кричать человек. Нечеловеческий крик не мог исчезнуть из головы Фрица, который пытался вырваться. Он был готов на всё, даже на то, чтобы тоже самое сделали с ним, лишь бы не слышать это…

Через 3 минуты Карл замолчал. Менгеле подошёл к нему, пощупал пульс, плюнул на пол и злобно произнёс:

-Не выдержало сердце… Надо было в рот налить… По дольше бы продержался, может быть… Хотя не всё ещё потеряно. Да, Фриц? Зигмунд, подведи его сюда.

Зигмунд подтащил Фрица к изуродованному трупу. Заключённый застыл на месте. На него глядело, обезображенное кислотой, лицо, которое продолжало медленно растворяться. Фриц закричал от ужаса. Менгеле засмеялся. Его адский смех был таким жутким, что даже Зигмунд и Элиза сделали несколько шагов в сторону. Менгеле похлопал Фрица по плечу и, улыбнувшись, обратился к нему:

-Вот видишь, как бывает? А? А ведь он тебя хотел спасти. Тебя! И ты его убил. Не я, не кислота. А ты!!! Ты!!! И только ты!!!

Фриц начал корчиться в судорогах.

-А может быть с тобой так же поступим? Только концентрацию кислоты возьмём меньшую и вколем тебе лекарства, чтобы ты не откинулся раньше времени? Как считаешь?

-Будь ты проклят!

-Что ты сказал?

-Будь ты проклят! Будь ты проклят!

-Зря… Ой зря…

-А-а-а!!! Будь ты проклят!!! Менгеле…

-Вот- тварь…

Менгеле дал подопытному пощёчину. Тот упал на колени и продолжал шептать проклятия. Доктор обратился к своей дочери:

-Элиза, помнишь, я тебе обещал выделить собственный проект?

-Конечно.

-Ну и прекрасно. Проекта пока нет, но это твой первый собственный подопытный.

-Спасибо, папочка.

-Не за что, милая. Он не годен для моих дальнейших исследований. Он знает, что это за машина, да и психика у него совсем подорвана. Ладно. Забирай. Зигмунд, поможешь ей отвести нашего друга. А потом приведи ко мне эту… Его… Габи… Да, Габи… Продолжим работать. Нельзя разочаровывать херра Фэрхерра.

Зигмунд поднял Фрица и вытолкал его из комнаты. У подопытного начались судороги. Он трясся и пытался вырваться. Зигмунд успокаивал его сильным ударом в живот. Наконец, Фриц просто повис и лишь тихо продолжал шептать:

-Будь ты проклят, Менгеле… Будь ты проклят, Менгеле… Будь ты проклят, Менгеле…

0
29
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!