Der Kämpfer

Форма произведения:
Рассказ
Закончено
Der Kämpfer
Автор:
Даниил Ртищев
Аннотация:
1935 год. Молодому офицеру Гансу Хольцу приходится вступить в древнюю секту по приказу Гестапо, для того чтобы прекратить массовые человеческие жертвоприношения.
Текст произведения:

Все события,

                                                                                                                      описанные в

                                                                                                                      рассказе

                                                                                                                      являются

                                                                                                                      вымышленными.

                                                                                                                      Все совпадения

                                                                                                                      считать

                                                                                                                      случайными.

                                                                                                                      Автор против

                                                                                                                      нацизма и считает

                                                                                                                      преступными

                                                                                                                      действия членов

                                                                                                                      Национал-

                                                                                                                      Социалистической

                                                                                                                      Рабочей партии

                                                                                                                      Германии.

                                                                                                                      Данное произведение

                                                                                                                      написано лишь по

                                                                                                                      мотивам

                                                                                                                      исторических

                                                                                                                      событий, а поэтому

                                                                                                                      не стоит

                                                                                                                      воспринимать

                                                                                                                      описанное в

                                                                                                                      рассказе как

                                                                                                                      историческую

                                                                                                                      действительность.

1935 год, Франция, Клермон-Ферран

В 1933 году во главе Германии встало новое правительство во главе с Адольфом Гитлером. Несмотря на поддержку большинства населения, число недовольных росло с каждым днём, поэтому 26 апреля 1933 года Германом Герингом было создано Гестапо, тайная полиция, целью которой была борьба с политическими противниками Гитлера и НСДАП. Сначала в Гестапо принимали обычных полицейских, многие из которых не отличались умом и сообразительностью, операции, проводившиеся Гестапо, чаще всего оканчивались неудачей, а иногда и гибелью штурмовиков. Поэтому уже первого июня 1933 года Герман Геринг провёл переговоры с правительством Франции с целью открыть элитную академию Гестапо и СС в городе Клермон-Ферран. Французское правительство боялось наращивающей мощь Германии, а поэтому согласилось. 2 месяца не прекращались работы, и рабочие, и инженеры трудились без выходных по 11 часов в сутки, и уже 2 августа прошло торжественное открытие училища. Училище решили назвать «Lhonneur de lEmpire», что в переводе с французского означало-   Честь Империи. Будущих кадетов набирали как из детей самых высокопоставленных чиновников, так и из самых семей обычных солдат и полицейских. Обучение было платным и длилось 2 года, но сумма в 10000 марок была символической, учитывая то, что кадеты бесплатно питались, им выдавали форму и оружие, жили они в общежитии и у каждого была отдельная комната с радио и телевизором, что в те времена могли позволить себе только самые богатые люди. На территории самого училища располагались: бассейн, спортивная площадка с футбольным полем и велодорожкой, огромная библиотека, в которой можно было почитать даже те книги, которые были запрещены в Германии, да и кормили кадетов пищей, которую до определённого момента не мог себе позволить даже сам фюрер. Обучение в «L’honneur de l’Empire» длилось всего 2 года, первый год был для всех одинаковым. Со второго начиналась специализация и ученики делились на 3 полка( Гестапо, СС, армия), а полки, в свою очередь делились на дивизионы- классы. Каждый дивизион имел своё название, свою нашивку и свой девиз. Ученики, окончившие училище получали направление на работу и звание( криминальассистент- в Гестапо, обершарффюрер- в СС, и лейтенант- в армии, ученики получившие красный диплом становились криминальоберассистентами, гауптшарффюрерами и капитанами соответственно).

Как было описано выше обучение в «L’honneur de l’Empire» было платным и довольно дорогим, для немецких граждан и бедные люди попадали туда не часто, однако были и исключения. Одним из таких исключений был Ганс Хольц, сын солдата погибшего во время Первой Мировой Войны. В училище его отправила  больная и умирающая мать, которая продала квартиру в центре Кёльна и отправила своего сына получать образование. Он долго не мог смириться со смертью отца, а о том, что его мать скоро умрёт он не хотел думать и верил в её скорое выздоровление, а поэтому не хотел никуда ехать и отговаривал мать, но она всё понимала и уже в больнице, за несколько дней до смерти попросила Хольца ехать во Францию и учиться изо всех сил. Хольц не мог отказать ей и, на следующий день после их разговора, он поехал на поезде в Клермон-Ферран.

Родной город Блеза Паскаля и Жеводанского зверя показался будущему агенту Гестапо, которых всё жизнь рос в бедности, чем-то внеземным и райским. Маленькие тихие улочки, старушки, торгующие свежей выпечкой на центральном рынке, красивые девушки, которые постоянно улыбались при встрече, всё это Хольц противопоставлял мрачному древнему городу, окраины которого были разрушены английскими бомбардировщиками. С первых минут пребывание в Клермон-Ферране  Хольц почувствовал в душе какую-то гармонию, которую он не мог описать словами, ему было очень хорошо, он почувствовал себя в полной безопасности.

Естественно само училище удивило Хольца ещё больше. Он никогда не видел столько роскоши, за всё свою жизнь он не разу не выезжал из Кёльна дальше чем на 20 километров, учился он в обычной школе, в которой не кормили, да и особо ничему не обучали. Но Хольцу нравилось учиться. Он по много часов сидел дома за учебниками, выучивая их практически наизусть. Хольц обожал историю, право, литературу, он интересовался политикой, следил за всем, что происходит в мире. Несмотря на то, что он мог часами не отходить от книг, Хольц был весёлым и общительным, мечтал о большой любви. С первого дня обучения он сдружился практически со всеми одноклассниками и был лучшим. Через полгода, после приезда Хольц познакомился с Эльзой Форхайт, дочерью австрийского немца и француженки. Эльзе понравился умный молодой кадет, и они начали встречаться. Хотя в училище проходили зачастую совершенно ненужные предметы, такие как латинский и древнегреческий языки, культуру германских племён и тд., Хольц всегда всё выучивал и получал только 1. Учителя любили Хольца и иногда разрешали ему то, что было запрещено для других учеников.

Некоторые завидовали Хольцу,  и по этому у него было не мало врагов. Например  его очень невзлюбил Фриц Герхерт, сын немецкого посла в Италии, который отличался особым презрением к тем, кто беднее его, и низким интеллектом.

Несмотря на любовь большинства учителей и среди них были те, кто плохо относился к Хольцу. Главным его ненавистником был учитель истории Древней Германии- Фриц Мойзер. Вообще Мойзер был немного странным человеком, он воевал с русскими во время Первой Мировой Войны, там был ранен и отправлен на пенсию в Страсбург, который после войны перешёл к Франции, не желая уезжать со своей родной земли Мойзер остался во Франции и даже стал преподавать историю в Страсбургском университете, причём преподавал он там до 1933 года, а после открытия  «L’honneur de l’Empire», он уехал в Клермон-Ферран и стал учителем по истории Древней Германии. После возвращения с войны Мойзер иногда совершал неадекватные поступки, при этом ничем их не оправдывая. Например, ещё в Страсбурге он несколько раз был пойман полицией за то, что ходил голым по кладбищу.  Хольц понимал, что учитель находится в не совсем адекватном состоянии, но не мог понять, отчего он к нему так относится. Один раз он отвечал целый урок, не совершил ни одной ошибки, но Мойзер, хитро улыбнувшись сказал: «Хольц, вы сегодня молодец! Я поставлю вам 2». Хольц был в замешательстве, он считал, что заслушивает 1, но доказать что-либо Мойзеру было невозможно и он смирился с несправедливостью. После того случая он первый раз в жизни напился и пришёл домой к Эльзе, родители которой отъехали по делам в Страсбург. Все выходные он провёл у неё, жалуясь на жизнь, и, послушав её совет, твёрдо решил поговорить с Мойзером один на один и узнать, чем он заслужил такое отношение.

Хольц долго не мог решиться подойти к учителю, он по часу мог стоять возле его кабинета так и не решаясь зайти. Дошло до того, что над Хольцем стали посмеиваться и его друзья, и Эльза. Но 25 апреля, в четверг Хольц, после долгих размышлений всё-таки решился на это. Утром он пришёл в училище раньше всех, при этом надел парадную форму. Дождавшись 12, во время обеденного перерыва Хольц подошёл к классу Мойзера, постучался и, не дождавшись ответа, вошёл в комнату. Мойзер сидел в кресле и курил сигару, положив ноги на стол. Стука в дверь он видимо не слышал, и как только Хольц приоткрыл дверь, он вздрогнул, встал с кресла и выпрямился. Хольц прижался к стене, но неожиданно осмелел, вытянул руку и громко произнёс:

-H*** H***, Herr Meuser!

-H***, Holz! Was machst du?

-Херр Мойзер, мне надо с вами поговорить.

-И о чём же?

-Видите ли… Я хочу получить красный диплом и звание криминальоберассистента.

-Прекрасное желание, Хольц.

-Да, но я… У меня по всем предметам стоят 1, кроме истории Древней Германии.

-Надо лучше учить. Я то чем тебе могу помочь?

-Я… Я стараюсь… Но… Просто я не знаю… Как мне заработать 1? Я выучу всё, что вы скажете, просто я стараюсь, а вы не ставите…

-Я оценивая знания, а не стремления и желания, ты не знаешь мой предмет на 1, максимум на 2, и то, когда сильно постараешься.

-Но помните прошлый раз? Я ответил на все ваши вопросы, а вы поставили мне 2.

-Значит меня что-то не устроило в твоём ответе. И вообще, ты собираешься тут свои права отстаивать? Ты кто такой? Щенок. Не для того я кровь на войне проливал, чтобы мне такие как ты указывали, что делать! Ты ничего в своей жизни не добился, а с таким отношением и не добьёшься!!!

-У меня отец на войне погиб. Он тоже воевал не за то, чтобы его сына оскорбляли!

-Да как ты смеешь! Вон от сюда, больше я тебя видеть не хочу. Если ещё раз я услышу что-то подобное, то тебя выгонят из училища с позором. И ты не то в Гестапо, ты в полиции унтервахмистром даже работать не сможешь. Пошёл от сюда!

Хольц резко выскочил в коридор. На его глаза наворачивались слёзы обиды и отчаяния. Он не понимал за что мог заслужить такую ненависть и презрение. Ведь он хочет как Мойзер: работать для своей страны, жить для неё, воевать за неё, отстаивать её интересы.

Не зная что делать, Хольц спустился в столовую, где его ждали его друзья. Они все сидели за длинным столом, на котором была нарисована собака- символ их дивизиона. Хольц подошёл к стойке, на которой молодая девушка раздавала кадетам еду. Он приветливо улыбнулась, Хольцу всегда казалось, что он ей нравится. Он наложила ему в тарелку жирных баварских сосисок с квашеной капустой и налила кофе. Хольц поблагодарил её и пошёл к своему столы. Кадеты дивизиона «Der Hund» почти доели и обсуждали последние события произошедшие в училище, но появление Хольца отвлекло их от разговоров и все громко начали спрашивать о том, как прошёл разговор с Мойзером, Хольц ответил честно и добавил, что он Мойзера ничего другого и не ожидал. После этих слов кадеты разделились на две половины, одна защищала Хольца, другая- Мойзера. Самым яростным заступником учителя оказался Фриц Герхерт, и скорее всего делал он это из-за ненависти к Хольцу. Вкусный обед и поддержка товарищей немного успокоили Хольца, и он  спокойно отсидел ещё 3 урока, после чего отправился к Эльзе.

Родители Эльзы опять были в Страсбурге, и он целый день ждала прихода Ганса. Прямо с порога она бросилась к нему в объятья и прижалась к его груди. Хольц положил ей руки на плечи и поцеловал. Вдруг Эльза резко отпрыгнула и засмеялась. «Was machst du?»,- спросил, улыбаясь Хольц. «Ich liebe dich, Hans! Du bist mein Leben! Ich koche etwas leckeres, geht mit mir!»,- ответила Эльза. Хольц пошёл за ней на кухню. На столе стояли блинчики, политые мёдом. Хольц улыбнулся.

-Ты говорил, что в детстве тебе готовила из мама. Я решила сделать также. Попробуй.

Хольц сел за стол и съел один блин. Он был очень вкусный. Знакомый вкус напомнил ему о детстве, которое казалось было так недалеко, но добраться до него было невозможно.

-Как, поговорил с учителем?

-Да…

Улыбка исчезла с лица Хольца.

-И что?

-Да ничего. Он меня оскорбил и выгнал!

-И что ты?

-А что я? Ничего. Видимо не стать мне криминальоберассистентом.

-А ты не пробовал на него пожаловаться вашему директору?

-Херру Вюрцу?

-Да. Я слышала, херр Вюрц- очень честный и порядочный человек. Он просто не знает всей правды о Мойзере.

-Слушай, а ты права. Херр Вюрц должен мне помочь. Он сам воевал, из бедной семьи достиг таких высот, я поговорю с ним… А вдруг ничего не получится?

-Ты попробуй. Хуже уже не будет.

- Ладно… Я подумаю. А сейчас- иди сюда!

Хольц вскочил и крепко обнял Эльзу. Она прижалась к нему и ласково шептала: „Ich liebe dich, ich liеbe dich!». Хольц прижался к Эльзе ещё сильнее и они пошли в спальню. Этой ночью будущий криминальоберассистент не пошёл в казарму, а остался ночевать у Эльзы, что, несомненно, могло повлечь за собой ряд неприятностей, но его это мало волновало.

Хольц встал рано и ещё лёжа в кровати рядом с Эльзой думал о том, как пойдёт к Вюрцу. В свои 17 Хольц был стеснительным и чаще всего предпочитал промолчать, чем пытаться что-то доказать сопернику, да и соперниками Хольца, в основном, были учителя или дети богатых бюрократов, которым было тяжело что-либо доказать.

После 2-ух часов раздумий в кровати Хольц решил не откладывать, а подойти к Вюрцу, который имел очень большой авторитет среди кадетов, и честно рассказать ему о сложившейся ситуации.

Эльза спала, обняв подушку, а Хольц тем временем оделся в униформу, взял маленький листочек из блокнота и написал на нём большими буквами: «ICH LIEBE DICH, ELSA!!!», а после вышел из квартиры, положив записку на край комода и тихо прикрыв за собой дверь.

Настроение у Хольца было плохим и тишь маленького города не успокаивала, а раздражала его. Он не мог понять, как вокруг может быть так спокойно, как могут радоваться люди, если ему- Хольцу так плохо. Обычно вежливый Хольц по дороге толкнул девушку, которая вышла на прогулку со своей старой матерью, и пнул рыжую кошку, которая хотела перебежать перед ним дорогу. Хольц шёл и медленно, но чётко повторял себе одно и тоже: «Я его не боюсь. Херр Вюрц мне поможет.». Вдали уже виднелось училище, перед воротами которого, окружённый газоном, стоял старый кривой дуб. В училище толпой заходили учителя и кадеты, и лишь один человек, которого Хольц не мог разглядеть из далека переминался с ноги на ногу, явно кого-то ожидая. Незнакомец был одет в форму офицера Гестапо. Когда Хольц подошёл к нему поближе, то увидел, что офицеру было примерно 30 лет и, что он был криминальратом.

Криминальрат тоже заметил Хольца и стал изучать его взглядом. Хольцу было не очень комфортно и он хотел поскорее пройти мимо, но криминальрат махнул Хольцу рукой, намекая на то, что он должен подойти. Хольц застыл в нерешительности, но по уставу не мог ослушаться старшего по званию и сделал несколько шагов по направлению к офицеру. Офицер улыбнулся и заговорил с Хольцем:

-Guten Morgen, Herr Kriminalassistent-Kandidat.

-H*** H***, Herr Kriminalrat!

-Ты ведь Ганс Хольц?

-Да.

-Ну и куда ты направляешься?

-В училище.

-До меня дошла информация, что ты хочешь написать донос регирунгсрату Вюрцу на херра Мойзера?

-Я…

-Да. Не хорошо ты поступаешь. Мы же все тут- Komaraden.

-Я… Просто…

-Да ладно, успокойся. Я шучу.

-…

-Что ты можешь вообще рассказать про херра Мойзера?

-Я не знаю… Он за что-то ко мне плохо относится… Я не знаю…

-Да говори смело. Я думаю, ты не самого лучшего мнения о Мойзере? Можешь не отвечать. Я и так всё знаю. Так вот. Случилось так, что твой Мойзер очень заинтересовал наше агентство. Мы его подозреваем кое-в-чём, и нам нужен свой человек возле него.

-Что он сделал?

-Коррупция. Взятки. Позорит своей деятельностью честное имя офицера Гестапо.

-Он ведь не работает в Гестапо?

-Неважно. Так ты согласен сотрудничать?

-Я… Ну да… Но что я должен делать?

-Ничего. Только следить за ним. Знать про него всё: где живёт, куда ходит, с кем общается.

-И это- ничего?

-Поверь. Оно того стоит. Будешь помогать может и не криминальоберассистентом училище окончишь, а криминальсекретарем. И сразу в нам попадёшь. Без отбора.

-Я… Ладно я согласен.

-Вот и прекрасно. Вот телефон( криминальрат протянул Хольцу записку с номером телефона). Звони сюда в любое время. Кстати, я забыл представиться. Я- Каспар Хайнер. Ну, я пойду. Удачи в учёбе… И на личном фронте.

Хайнер ехидно улыбнулся. Хольц вздрогнул и крикнул ему в ответ:

-Откуда вы всё про меня знаете?

-Я всё про всех знаю, работа такая. Сам будешь у нас работать- поймёшь. И… Это. К Вюрцу не ходи. Ты теперь мой агент.

Сказав это, Хайнер скрылся за углом дома.

Хольц несколько минут не мог отойти от шока. Он не верил Хайнеру. Криминальрат- слишком большая должность для того, чтобы заниматься продажными учителями. Хольцу было как-то неприятно на душе и очень тоскливо. Ему хотелось разобраться во всём, но вопросов возникало всё больше и больше, а ответов на них не было. Поскольку к Вюрцу идти он боялся, а разобраться в происходящем всё-таки хотелось, Хольц решил проследить за Мойзером, и если он что-то выяснит, доложить обо всём криминальрату.

Хольц немного упокоился и быстрым шагом пошёл к училищу. Последним уроком сегодня была история Древней Германии, поэтому Хольцу не пришлось долго ждать Мойзера. Как только прозвенел звонок, после которого по радио громко объявили: «Der Unterrichtstag ist vorbei!», а после этого громко заиграл гимн «Deutschland über alles», все кадеты быстро собрали свои вещи и выскочили в коридор. Хольц вышел вместе со всеми, но не стал спускаться на первый этаж, а спрятался в туалете, где решил подождать Мойзера. Учитель сидел в своём кабинете почти час и не издавал никаких звуков, Хольц даже подумал, что с ним могло что-то случиться. Но через несколько минут после того, как  эта мысль пришла в голову Хольцу, Мойзер вышел из своего кабинета и тихо и бесшумно, почти как тень, прошёл мимо туалета и спустился по лестнице. Хольц выскочил из-за двери и бросился вдогонку. Учитель быстро прошёл к выходу, расписался в толстой тетради, которая лежала на вахте и вышел на улицу. Хольц проследовал за ним. На улице походка Мойзера резко изменилась, он выпрямился, снял чёрную шляпу, разгладил руками седые волосы и спокойной походкой вышел за пределы территории училища. Хольц всё время следовал за ним, изредка останавливаясь, для того чтобы Мойзер его не заметил. Но Мойзер уже ничего не замечал, настроение у него было приподнятое, и он бежал к своей цели, не обращая внимания на прохожих. Хольц знал где живёт Мойзер, но шёл он не к дому, а в противоположную сторону от него. Прошло более 30 минут, после чего Мойзер неожиданно остановился и свернул куда-то за угол здания.

 Хольц осмотрелся. Он был в этом районе только один раз, когда гулял с Эльзой. Она рассказывала, что уже несколько сотен лет он считается худшим местом Клермон-Феррана, что именно там всегда собирались бандиты, а главной жемчужиной этого места было кафе-бордель с говорящим названием «Joyeux coq». Ещё Эльза рассказывала, что это место обходят приличные люди, особенно немцы, которые здесь жили. Хольц верил рассказам Эльзы, а потому не мог понять, что тут мог забыть учитель из «L’honneur de l’Empire».

Хольц продолжил идти за Мойзером и увидел, что он направляется в сторону того самого кафе, про которое рассказывала Эльза. Учитель зашёл внутрь, подождав несколько минут, Хольц последовал за ним.

В заведениях, похожих на это, Хольц никогда не был, здание в котором располагалось кафе было старинным, на стенах висели портреты неизвестных Хольцу девушек, у окна стояла вешалка, возле которой стояла девушка, одетая в чёрно-синюю кофту без рукавов и с глубоким декольте. Хольц подошёл к ней и потянул ей фуражку и пиджак. Он улыбнулась и начала говорить по-французски, время от времени усмехаясь и подмигивая Хольцу:

-H*** H***! Bonjour, monsieur. Je ne vous ai pas vu ici. Notre café est déjà connu dans Gestapo?

-Oui.

-Vous voulez vous amuser?

-Non. Je veux boire.

-Une minute.

Девушка повесила одежду Хольца и побежала к бару, где ей налили большую кружку пива, которую она дала Хольцу. Хольц тем временем нашёл сидящего в центре зала Мойзера, который пил и обнимал двух девушек. Он взял пиво и сел возле лестницы. Чтобы слышать о чём говорит Мойзер.  Сначала учитель молчал, прерывая поцелуи глотками пива, но через несколько минут алкоголь взял своё и он стал рассказывать разные истории о войне, которые он часто рассказывал кадетам.

-Как же было страшно на войне. Если бы вы знали. Русские- это не люди. Это звери. И сражаются они, как звери, но мы не сдавались, сидели без еды, лекарств, оружия, по несколько недель из окопов не выбирались… Вот тебя как зовут?

-Мари.

-А тебя?

-Изабель.

-Так вот я за кого воевал. За вас. И за таких же немецких девочек, как вы.

-Мы- француженки.

-Э-э-эх. Везде обман. Обман и предательство. Как жить можно? Мы для Франции хотели добра. У вас отцы воевали?

-У меня- да. А у Изабель- нет.

-Молодец, Мари. Он сейчас жив?

-Нет. Его убили, под Страсбургом.

-Когда?

-В 1917 в декабре.

-Славная тогда была битва. У меня друг там сражался. Славная была битва. Он рассказывал, что под Кёльном делали химические боеприпасы и сразу доставляли им на фронт и наши жги французиков хлором. Он говорил, что один забыл противогаз надеть и так долго корчился, кожа с лица сползала. Он ему помочь даже хотел, но узнал его. Этот французик девушку немецкую изнасиловал, так мой друг ему горло сапёрной лопаткой и перебил. Может это твой папаша был. Он мне говорил, что громко так кости хрустнули.

Мари вздрогнула, вырвалась из объятий Мойзера и убежала к бару. Изабель бросилась её успокаивать. К Мойзеру подбежала женщина, которая по всей видимости была смотрящей, и стала спрашивать, зачем он обидел её девушек. Мойзер стал доказывать, что никого не обижал, но в конце концов извинился и потребовал двух других. Вскоре к нему подбежали другие девушки, и Мойзер пошёл с ними на второй этаж.

Хольц встал из-за стола. Он был шокирован поведением учителя. В училище он думал, что их учителя- достойные представители арийской расы, но поведение Мойзера никак не смахивало на поведение истинного арийца. Хольц направился к выходу, у вешалки его догнала девушка, которая его встречала и наливала ему пива:

-Мсье, вы должны заплатить за пиво!

Хольц был взбешён поведением Мойзера, да и денег у него не было, поэтому он подошёл к девушке, вплотную прижался к ней и тихо прошептал на ухо:

-Quand l'Allemagne gagnera Clermont-Ferrand, ils vous remercieront d'avoir pris l'argent de l'officier Gestapo.

После чего похлопал её по щеке и вышел из «Joyeux coq».

На следующий день Хольц встретился с Хайнером и рассказал ему об аморальном поведении учителя, криминальрат, казалось, был совсем не удивлён. Хладнокровно выслушав рассказ Хольца, Хайнер приказал продолжить наблюдение за учителем.

После этого на протяжении двух недель Хольц каждый день следил за Мойзером, учитель каждый день шёл в «Joyeux coq», пил там и рассказывал проституткам кровавые истории про войну и про то, как он бил русских. Хольц всеми силами пытался скрыть от своих друзей свою работу, но его поведение все считали странным. Общительный и весёлый Хольц постоянно пропадал после окончания занятий, это породило множество слухов, одним из которых была история о том, что он изменяет Эльзе. Каким-то образом эти слухи добрались до неё, Хольц сдался и, после того как она поклялась, что никому ничего не расскажет, он рассказал ей о том, что участвует в секретной операции Гестапо.

Хольц продолжал следить за учителем и уже терял надежду на то, что он замешан хоть в чём-то незаконном, но однажды, в четверг, учитель пошёл совершенно в другую сторону по совершенно другому маршруту. Где-то через полчаса Мойзер вышел из города. Хольцу стало жутко. Зачем старому Мойзеру уходить ночью из города? Но Мойзер, как будто запутывал следы, погуляв по окраине, он стал окольными путями возвращаться в город, этими же путями он привёл Хольца в совершенно новых для него район. Здесь всё было разрушено во время войны. Правительство не отстраивало эти кварталы, здесь практически никто не жил, кроме бандитов и бродяг у которых не было дома.

Наконец Мойзер остановился возле старого полуразрушенного дома с подвалом. Он осмотрелся, и Хольц еле успел спрятаться за груду камней. После этого Мойзер замер и робко постучал в дверь, которая выглядела очень хорошо на фоне обветшалого дома. Дверь открыли. Хольц пригнулся и старался понять, что сейчас происходит.

Перед Мойзером стоял человек в чёрной робе. Он поклонился и вытянул руку вперёд. Мойзер повторил его жест. Человек в чёрном развернулся и вынес откуда-то из темноты белую робу, с вышитыми на ней  странными рисунками. Хольц не мог понять, что на ней изображено. Отдалённо это напоминало свастику. Но только отдалённо. Мойзер, тем временем, взял робу и зашёл внутрь. Дверь закрылась.

Хольц подбежал к ней. Он ничего не видел и не слышал. Нигде не было ни щели, а сама дверь была закрыта на ключ. Поняв, что больше он ничего узнать не сможет, Хольц решил сейчас отправиться домой и рассказать обо всём Эльзе, а завтра встать по раньше и связаться с криминальратом. То что он сейчас увидел, поразило его до глубины души. Ветеран, офицер, учитель, ариец, сектант… Зачем это надо Мойзеру? У него ведь всё есть. Его все уважают, он умный… Но его так тянет к жестокости. Он так любит рассказывать про то, как убивал людей на войне. Хольц не мог прийти в себя. В его голове настойчиво вертелась одна мысль: за что на самом деле Мойзер не любит Хольца, и связанно ли это с его религиозной деятельностью? Вдруг Хольц остановился. Ему казалось, что за ним кто-то наблюдает.  Он замер, выпрямился и со всей силы бросился бежать к дому Эльзы.

Родители Эльзы неожиданно вернулись, и Хольц решил переночевать в казарме училища. Проснулся он, когда было ещё темно. Хольц быстро оделся, вышел из казармы и побежал к телефонному аппарату, который стоял у ворот в училище.

Криминальрат долго не брал трубку, и Хольц уже потерял надежду, но наконец в трубке послышался голос Хайнера.

-S*** H***, Herr Kriminalrat!

-Привет, Хольц! Чего так рано? Что-то случилось?

-Да. Нам надо срочно встретиться. Я узнал кое-что про Мойзера!

-Что же?

-Я не могу об этом говорить по телефону. Надо встретиться.

-Где?

-… Вы знаете где находится кафе «Joyeux coq»?

-Конечно.

-Давайте там. Оно работает всю ночь.

Хольц положил трубку и со всех сил бросился бежать к «Joyeux coq». Когда он добрался до места, Хайнер, задумчиво рассматривая вывески на заборе, уже ждал Хольц. Заметив Хольца, Хайнер улыбнулся и протянул ему руку. Хольц пожал её.

-Ну что там случилось?

-Я выяснил, что Мойзер состоит в каком-то религиозном обществе…

-Как ты это понял?

-Я следил за ним. У них встреча в разрушенном квартале. Он оделся в какую-то робу. Мне было очень страшно.

-Понятно. Я надеюсь, ты уже понял, что мы Мойзером не из-за взяток интересуемся?

-Да.

-Так что, будешь нам дальше помогать? Или как?

-Буду.

-Молодец. Сегодня, после уроков, подойдёшь к Мойзеру, скажешь, что следил за ним. Действуй на своё усмотрение.

-Хорошо.

-Иди. Удачи! S*** H***!

-S*** H***!

Уже рассвело и Хольц со всех ног бросился к училищу, чтобы не опоздать на занятия. Как только Хольц приехал сюда, он мечтал поучаствовать в настоящей операции Гестапо, он хотел помочь людям, сделать их жизнь лучше, но сейчас ему было страшно. Что может сделать Мойзер, если Хольц начнёт ему угрожать? Он может и убить. Хотя он ни от кого никогда не скрывал своих странных выходок и походов к проституткам. Но секта- это другое дело. Этим занимается даже не полиция, а Гестапо, тем более секта иностранная. Это- измена Родине. За это- лишение звания, наград, расстрел. Мойзер не захочет так расставаться со своей жизнью.  Эти мысли не покидали голову Хольца, пока он не дошёл до училища, во дворе которого кадеты играли в футбол и делали гимнастику. Хольц скинул форму, оставшись в одной майке, и присоединился к ним. После подтягиваний и приседаний Хольц присел на скамейку, чтобы отдохнуть, но заиграл гимн и ему пришлось быстро одеться и вместе со всеми броситься в здание.

Учебный день прошёл как всегда, а Хольц только ждал его окончания, чтобы поговорить с Мойзером. И после заветной фразы: «Der Unterrichtstag ist vorbei!», Хольц бросился к кабинету Мойзера.

Он тихо постучался и, не дождавшись ответа, вошёл в кабинет. Мойзер сидел за столом, со стаканом коньяка в руке. Дерзкое поведение Хольца ему явно не понравилось, он злобно уставился ему прямо в глаза и тихо произнёс:

-Хольц, я кажется не разрешал вам входить? Мне кажется, мы с вами всё обсудили.

-А мне кажется нет!

-Я доложу о вашем поведении херру Вюрцу.

-Скорее уж я.

-Что ты несёшь, Хольц, ты не в себе?

-Я то в себе. А вот вы. Я про вас всё знаю. И про вашу религию. Я вас видел.

-Что…

-Да. Возле того разрушенного дома. Вы одевались в белую робу. -…

-…

-Что ты хочешь?

Хольц остановился. Он не знал, что ответить Мойзеру. Учитель решил воспользоваться этой ситуацией.

-Ты хочешь на меня донести? А зачем? Вы все живёте, но вы все потеряны. А я нет? Ты не знаешь, что это за люди. Ты их не видел. Сегодня у нас собрание. Сходи со мной. Ты увидишь мир другим.

Хольц замер. Он чувствовал в словах Мойзера подвох. Возможно сектанты попытаются убить Хольца. Но если завербуют…. Хольцу хотелось почувствовать себя героем. Если он раскроет дело, сотрудничая с Гестапо ещё до окончания училища, его будут уважать все. Возможно его сразу повысят.

-Я согласен, херр Мойзер.

-Хорошо.  Сегодня в 8 у ворот училища. Только об этом никто не должен знать.

-Я понял.

-Иди, Хольц. Скоро ты обретёшь новую жизнь.

Хольц вышел из кабинета. Он не знал, что делать и решил позвонить Хайнеру. Криминальрат, казалось, ждал звонка и взял трубку через несколько секунд, после того как Холь набрал номер.

-Здравствуйте, херр Хайнер.

-Привет! Поговорил с Мойзером?

-Да. В общем, он пригласил меня принять участие в их собрании.

-Ты вступил в секту? Молодец! Не зря я на тебя рассчитывал.

-Но я… А вдруг он попытается меня там убить?

-Я же говорил: действуй по ситуации. Если что, можешь сбежать, убить их можешь.

-Их может быть очень много.

-Ладно. Если попытаются тебя схватить: сразу же сдавайся. Если до 7 утра ты мне не позвонишь, я вышлю полицию к месту собрания. Успокоился?

-Хорошо, херр Хайнер. Можно я Эльзу предупрежу?

-Эльзу? Ты что-то кому-то рассказывал?

-Просто… Я сказал, что помогаю Гестапо.

-Вот трепло. Ничего ей не рассказывай. Ничего. Знает и знает. А в подробности пусть не вдаётся. Потому что сам знаешь, если что-то пойдёт не так…

-Я понимаю, херр Хайнер.

-Вот и хорошо. Иди подготавливайся пока. Потом мне обо всём подробно расскажешь. H*** H***!

-H***!

Хольц положил трубку и пошёл в магазин одежды. Идти в форме было опасно, поэтому Хольц решил купить себе свитер и оставить в магазине униформу.

После того как вещи были куплены, Хольц зашёл в ближайшее кафе и стал ждать временя, которое назначил Мойзер. Мойзер не заставил себя долго ждать и пришёл на место встречи на час раньше. Хольц, заметивший это, вздрогнул, допил кофе, расплатился и пошёл к учителю. Мойзер был в великолепном расположении духа. Он улыбался и радостно вглядывался в глаза Хольца. Когда Хольц подошёл к Мойзеру, то взял его за руку, но не пожал её, а пощупал и отпустил, после чего обнял Хольца и молча пошёл перед ним. Они шли уже знакомым для Хольца маршрутом, но добрались до того разрушенного здания быстрее, чем в прошлый раз.

Солнце уже село, на улицах никого не было, и Мойзер осторожно постучал в дверь.

Дверь опять открыл человек в чёрной робе. Он вздрогнул и искоса посмотрел на Хольца, а потом тихо спросил:

-Брат Фриц, кто с тобой?

-Это новообращённый. Он хочет следовать по пути Dominus’а.

-Давно к нам никто не присоединялся. Ладно, иди. Вот твоя одежда, для новообращённого сейчас найду что-нибудь.

Человек в чёрной робе открыл сундук и начал в нём рыться, через несколько секунд он нашёл в нём черную робу и капюшон, закрывающий лицо, и протянул их  Хольцу. Хольц поклонился и стол одеваться вместе с Мойзером, после того, как они оделись, Мйзер повёл Хольца по лестнице вниз, где собралась толпа сектантов, которая громко пела вместе с проповедником. Хольц понял, что поют на трёх языках: немецком, французском и латинском. Хольц осмотрелся. Они находились в обычном кирпичном подвале, по углам стояли шкафы с книгами, в центре, позади проповедника висела картина. На картине был изображён странный антропоморфный монстр. Таких Хольц никогда не видел ни в одной книге. Безликий, серый, огромный, с четырьмя хрупкими костлявыми крыльями за спиной. И всё же монстр напоминал человека, и это пугало Хольца больше всего. К нему подскочил Мойзер с листовкой в руках. Хольц схватил его за край робы и тихо спросил:

-Кто это? Существо на картине?

-Это- Dominus. Я потом тебе всё расскажу. Вот держи, подпевай по ним всем.

Хольц взял листочек. На нём был написан текст. Хольц стал подпевать:

- Irgendwo in einer anderen Welt gibt es jemanden, der stärker ist als wir alle.

Il a essayé de venir nous voir, il a essayé de nous sauver, mais il a été empêché.

Sed ipse tamen, veni, et nos omnes, nisi. Laudate Dominum.

Сектанты пропели это раз по 20, перед тем как проповедник поднял руку и громко прокричал:

- Laudate Dominum.

Все замолчали. Проповедник улыбнулся и махнул рукой. Хольц вздрогнул. Из-за картины человек в чёрной робе вынес двух связанных людей: парня и девушку, которых посадили на 2 стула перед проповедником. Он всё время улыбался и, когда толпа затихла начал говорить:

-Все мы знаем, как устроен этот мир. Вернее знаем, что он устроен, а как- это гораздо сложнее. Существует великое множество миров, каждый из которых был кем-то создан и есть Мир Миров, который соединяет их в себе. Наш мир, наша Вселенная были созданы Dominus’ом. Долгое время мы хотели вернуть его в свои владения, но нам помешали, однако это было давно, с тех пор прошла почти тысяча лет. Но вот вопрос: почему все люди так похожи друг на друга? Что их связывает между собой? Что Dominus сделал с нами, для того, чтобы мы нашли друг друга и встретились здесь? Если существует любовь, то чем же мы тогда любим? Всё просто. У каждого человека есть что-то, что делает его особенным- его душа, энергия доставшаяся нам от Dominus’а. Именно эта энергия делает другого человека для тебя родным, помогает тебе любить. Мы все- братья по душам… Но если есть любовь- есть и ненависть, есть страсть- значит есть  и жестокость, есть добро- имеется и зло. Если мы с вами братья, значит у нас есть враги. Но вопрос не исчерпан. Если Dominus создал и любовь, и ненависть, то что ему ближе? Ему ближе любовь, потому что мы его любим, а все остальные люди- забыли. Но он хочет соединиться с нашим миром, с людьми из нашего мира. Увидеть своих созданий. Я узнал о существовании этих людей сегодня.( проповедник указал на парня и девушку, привязанных к стульям). Но я знаю, что они клялись друг другу в вечной любви и верности. Так ли это? И существует ли любовь между мужчиной и женщиной? Сейчас мы попытаемся это выяснить.

Проповедник подошёл к парню и вынул кляп из его рта.

-Здравствуй, брат. Скажи мне: ты любишь её?

-Отпустите. Я ничего не делал. Я ни в чём не виноват.

-Ответь на мой вопрос.

-Я отвечу на всё.

-Ты любишь её?

-… Что отвечать?

-Правду.

-Отпустите меня? Точно?

Проповедник не стал дожидаться ответа, а засунул кляп обратно парню в рот.

-Он не смог ответь. Видимо не знает сам. Но я его осуждать не буду. Пусть Dominus станет им судьёй. Мы отправим их в его мир, но для этого им надо умереть в нашем.

Проповедник достал из кармана небольшой нож.

-Пусть первый сюда выйдет тот, кто только вступил в наши ряды. Брат Фриц, приведи сюда своего ученика.

Хольц задрожал всем телом. Он не хотел никого убивать, но Мойзер крепко схватил его за руку и потащил сквозь толпу к проповеднику. Клирик остановил Хольца, протянул ему нож и тихо сказал: «Обмакни ритуальный кинжал в её крови!». Хольц замер. Бежать было некуда. Сектанты везде смогут его схватить. Он замер. Клирик молча уставился на Хольца. Хольц подошёл к девушке. «Только не убивай сразу!,- раздался голос проповедника, Все должны!». Хольц закрыл глаза и порезал ей ножом бедро. Тёплая кровь потекла на его руку. Весь зал стал отчаянно повторять одну фразу: Laudate Dominum. Хольц замер, но опомнился и протянул клинок проповеднику. Тот кивнул головой и позвал следующего. Хольц отступил в самый угол подвала и замер там, стараясь не смотреть на мучения несчастных. Издевательства продолжалось очень долго. Но наконец стоны прекратились. Было 4 часа утра. Все сектанты раскланялись и стали собираться домой. Хольц снял робу, сдал её человеку в чёрном и выскочил из проклятого подвала. Он мечтал лишь побыстрее связаться с Хайнером, для того, чтобы рассказать ему что произошло сегодня ночью.

Хольц добежал до ближайшего телефонного аппарата и стал судорожно звонить криминальрату, тот взял трубку быстро и сонным голосом поинтересовался: как у Хольца дела? Такой спокойный и пофигистический тон удивил и даже разозлил Хольца. Хайнер спал, пока Хольц рисковал своей жизнью. Хольц был в ярости, но сдержал себя и потребовал личной встречи. Хайнер позвал Хольца к себе домой.

Дом, в котором жил криминальрат, находился на другом конце города. Хольца это обрадовало, ведь там скорее всего не было сектантов, которые мерещелись Хольцу всюду. В каждом случайном прохожем Хольц видел кровожадного извращенца, который хочет сделать с Хольцем тоже самое, что они делали с той девушкой. И Хольц делал… Ему стало нечеловечески страшно. Что-то дёргалось и билось внутри груди. Хольц твёрдо решил поговорить с Хайнером и отказаться от участия в операции.

Когда Хольц добрался до места назначения, криминальрат сидел на скамейке и с пасторальным лицом осматривал улицу. Он увидел Хольца и приветливо махнул рукой, приглашая присесть рядом.

-Привет, Хольц! Как дела? Хорошо, что они тебя не тронули, такого агента как ты тяжело найти.

-Нет у вас больше такого агента.

-Это почему же?

-Нет и всё. Не могу я больше так.

-Как так?

-Я принимал участие в их ритуале. Они убили девушку и парня. Они не были ни в чём виноваты. За что их?

-Ну это же сектанты. Ты не виноват. Не ты же нанёс смертельный удар?

-Не я.

-Да и даже если бы нанёс. Всё равно их бы убили. А ты хоть без издевательств. Ты же ведь в Гестапо хотел работать?

-Я думал, всё не так будет.

-Не так? Так. И ещё хуже будет. На каждом из нас- литры крови. Только вот кровь эта- кровь которая позволяет жить таким как ты, как твоя Эльза.

-Я не могу так. Значит не пойду в Гестапо. Пойду в армию.

-В армию? Как герой, воевать хочешь?... Похвально. Только вот что я тебе расскажу. Воевал я в Польше с русскими. Ну мы в засаде сидели, а тут мальчонка маленький такой бежит. И нас заметил. Но мы его поймали. Он просит: опустите, говорит, я к мамке пойду, домой. У нас командир был- добрая душа, мухи не обидит. Пожалел мальчишку, отпустил, шоколадку даже дал. А этот парень, как рванёт, быстро так. А я в него и выстрелил. На меня командир набросился, орёт. Вурдалаком назвал, а я ему и говорю: командир, он к русским побежал. Сдал бы он нас. Погибли бы наши. Ну командир поругался и приказал мне труп мальчика с дороги убрать. Я подошёл к телу, взял его, а из кармана фотография выпала. Его отец офицером русской армии оказался. Сдал бы нас пацан этот и погибло бы много моих товарищей. И мы бы наступать бы не начали. Вот скажи, что мне было делать?

-Сменить позицию.

-Глупый ты ещё, Хольц, глупый.

-Да лучше быть глупым, чем детей убивать.

-Послужишь, как я- поймёшь. А сейчас даже не смей отказываться. Расплакался он тут. Я тебя к стенке хоть сейчас поставить могу. Щенок… Вопросы есть?

-Да. Что это за секта? Кто они?

-Хорошо. Отвечу. Этой секте почти 1500 лет. Они давно существуют. И очень много людей в её рядах состоят, причём адепты по всему миру есть. Они верят, что существует много миров и, что в одном из них есть некий Dominus, их божество. Он по легенде создал мир, но был изгнан существами из пятнадцатого измерения. Понимаю- звучит как бред полный. Дебилы, как в такое можно верить? Так вот. Во времена Крестовый походов, они пытались призвать в этот мир своего Dominus’а, но им помешал какой-то рыцарь. Они его теперь за это называют поганым исчадием. В общем то- всё. Обычные фанатики. Мы об их существовании давно знали и не трогали, но тут оказалось, что один из учителей ваших в секте, а это подрыв устоев, решили местное отделение прикрыть.

-1500. Это же. Почти как все современные религии.

-В этом то и проблема. Ноу ладно, иди, только предупреди Эльзу и попроси, чтобы она на неделю из города уехала. Нечего ей пока здесь делать. Понял?

-Да.

-Всё, иди. Мне ещё поспать надо.

Хайнер встал и, пошатываясь вошёл в дом. Хольц вскочил и со всех ног бросился к дому Эльзы.

Он добежал до нужного места и стал со всей силы барабанить в дверь. Родители Эльзы были дома. Хольцу открыл дверь полный лысый австриец в спальном колпаке и больших круглых очках- отец Эльзы. Он недоумённо осмотрел молодого гестаповца и поинтересовался, зачем Хольц к ним пришёл. Хольц не стал ничего объяснять, но сказал, что ему надо срочно поговорить с Эльзой. Через несколько минут к Хольцу подошла заспанная и зевающая Эльза в длинной ночной рубашке. Она обняла Хольца. Отец удалился в комнату. Эльза поглядела на часы и уставилась на Хольца:

-Ганс, что случилось, ты знаешь сколько сейчас времени. Из-за тебя я не высплюсь.

-Извини, но… Помнишь, я тебе рассказывал, что я участвую в спецоперации Гестапо.

-Что за глупые вопросы, как можно забыть такое?

-Твои родители ведь часто ездят в Страсбург по делам.

-Ну…

-В следующий раз когда они едут?

-Через два дня. И ты сможешь опять пожить со мной. Я так этого жду.

-Не получится. Ты должна поехать с ними.

-Почему?

-Это из-за операции в которой я участвую. Я не могу тебе пока ничего сказать. Я думаю потом ты всё узнаешь. Сейчас меня не ищи, если где-то меня увидишь, не подходи, как будто не знаешь меня.

-Ганс, я так не могу. Я оканчиваю училище, как и ты. Я не могу прогуливать занятия. Меня выгонят.

-Успокойся, ты должна ехать. Я поговорю с херром Хайнером, попрошу его поговорить с твоими учителями. Ты должна ехать, если не поедешь, это может плохо закончиться. Всё, я пошёл.

-Ганс, не надо.

-Ты должна.

Хольц обнял и поцеловал Эльзу. Она заплакала и прижалась к его груди. Он оттолкнул её и побежал к лестнице, а она стояла на пороге и слёзы падали с её щёк на деревянный пол.

Через два дня Эльза с родителями уехала в Страсбург. Хольц обходил дом Эльзы, не разговаривал про неё с друзьями, даже при Хайнере о ней не упоминал. Хотя у многих рождались вопросы, из-за того, что Хольц всё свободное время проводил в училище и даже всегда оставался на ночь, и по училищу пошёл слух, что Эльза и Ганс расстались. Сначала Хольц пытался всеми силами прекратить распространение подобных слухов, но потом решил, что так будет лучше и даже несколько раз упомянул об их расставании при своих друзьях.

Мойзер перестал спрашивать Хольца на уроках, всегда с ним здоровался, ставил только 1. Стал даже приглашать его к себе в кабинет после уроков, наливал Хольцу коньяка и рассказывал ему про войну. Хольцу даже начинал нравится старый весёлый ветеран, который никогда не лез за словом в карман и всегда имел про запас какую-нибудь историю из жизни. Боялся Хольц только одного, того что однажды он опять пригласит его поучаствовать в каком-нибудь ритуале. И этот день наступил. Через 2 недели после кровавого жертвоприношения, Мойзер сообщил Хольцу о том, что вечером великий проповедник будет проводить проповедь на тему любви и добра.

Как и в прошлый раз Хольц встретился со своим учителем вечером возле самого училища. Мойзер был очень весёлым, он улыбался и был похож на маленького ребёнка, которому подарили игрушку. Мойзер подошёл к Хольцу, обнял его и, как в прошлый раз молча, повёл его к страшному подвалу. Когда они добрались до места Мойзер постучал в дверь, и им открыл дверь человек в чёрной робе. Он поклонился и жестом пригласил Мойзера и Хольца пройти в внутрь. Хольц вошёл. Ему выдали робу и попросили спуститься вниз по лестнице.

В подвале в центре зала стоял огромный стол, за которым сидели сектанты. Возле каждого из них стоял бокал с вином и пустая тарелка. Хольц сел возле неизвестной ему полной женщины, которая разговаривала со своим соседом, из их разговора Хольц понял, что на прошлом собрании женщина не была по причине болезни своего мужа и, что она очень хотела узнать, как проходило жертвоприношение. Хольц покрылся холодным потом и пытался не вслушиваться в их разговор. Мойзер сел возле Хольца и выпил бокал вина. Через несколько минут все сектанты сели и перестали разговаривать, после этого за огромной картиной с изображением Dominusа послышался шум и хруст, и из-за неё вышел проповедник. Он поклонился, интеллигентно шаркнул ногой и сел в начале стола. Он замер и мрачно окинул взглядом всех сидящих за столом. После этого он вылил вино из бокала в тарелку и бросил её на пол, затем он поднял руку и все, сидящие за столом, склонили головы. После всех ритуалов проповедник взял в руки книгу, на которой было написано «Illi, de quibus nemo scit» и начал говорить.

-Я очень рад вас всех здесь видеть. Мне приятно, что вы нашли возможность оторваться от своих домашних дел и пришли сюда очистить свою душу. Каждый день я получаю информацию о том, что количество членов нашего братства растёт, а это значит, что мы боремся за правое дело. И так, зачем же мы сегодня здесь собрались. Я хочу с вами поговорить. Поговорить о любви и доброте, о том, что делает человека человеком. Во время нашей прошлой встречи я рассуждал о том, что такое любовь, но слова мои не имели под собой никакого доказательства, потому что  люди, которые якобы любили друг друга, любили не душу, а оболочку. Но как нас учил Dominus? Он говорил, что любить  надо душу человека, а не оболочку, ведь оболочка временна, а когда мы попадём в его мир, останется лишь душа, а оболочка будет гнить в мире, созданном им. А что же такое добро? Добро- это любовь. Если мы любим, мы стремимся сделать человеку хорошо, а если не любим- плохо. Но даже не дела важны, а прежде всего помыслы. Если мы убьём человека и оскверним его труп, это значит, что мы его ненавидим, презираем, не хотим, чтобы он попал в мир  Dominus’а, но если мы совершим ритуальное убийство, то мы поможем человеку, а значит проявим к нему милосердие, а милосердие, добро и любовь- одно и то же. Наш мир очень сложно устроен, и мы должны понимать, что и любовь, и жестокость, и зло, и ненависть, и добро, и милосердие могут принимать облик друг друга быть частью чего-то большего. Dominus создал не только людей и животных, но и тех существ, существование которых мы постичь не можем, мы не видим их и ничего о них не знаем, но они существуют. Если мы когда-нибудь столкнёмся с ними, нам стоит лишь преклонить колено и ждать своей участи, ведь он  подчиняются  Dominus’у, и если он захочет забрать нас себе, то они убьют нас, а если наша миссия на Земле ещё не выполнена, но они могут нам помочь. Об этом надо помнить всегда, даже если тяжело и не хочется жить и продолжать бороться. Преступны даже мысли о том, что человек хоть что-то из себя представляет без вмешательства сверхъестественных сил, подчиняющихся Dominus’у. Я надеюсь, что мои слова сегодня были сказаны не в пустую и, что вы не только услышали, но и поняли меня. Laudate Dominum! А теперь осушите свои бокалы и радуйтесь, радуйтесь тому, что вы одни из тех, кто узнал правду об этом мире и о том, кто его создал.

Проповедник поднялся со стула, ещё раз поклонился и ушёл за портрет Dominus’а. Хольц дрожал от страха, он начинал верить в то, о чём рассказывал проповедник. Слова клирика впечатывались в мозг Хольц, его больное воображение рисовало тех существ, о которых упоминалось в проповеди. Клирик говорил о них так как будто видел их своими глазами. А вдруг видел? Хольцу было так плох, что хотелось застрелиться. А что будет, если он застрелится? Он попадёт в мир Dominus’а. Руки Хольца стали трястись и он уронил бокал на пол. Все сектанты обернулись и уставились на него. «Извините, мне не хорошо. Я выйду на улицу. Laudate Dominum.»,- тихо сказал Хольц, встал из-за стола и отошёл к лестнице, там он  стянул с себя робу и вышел на улицу. Ночная прохлада немного привела его в чувство, и Хольц побежал к дому Хайнера.

Хольц бежал по улицам Клермон-Феррана и, казалось, не чувствовал усталости. Добравшись до места, он стал бить ногой в дверь, не обращая внимания на кнопку звонка возле двери. За дверью послышался шум, затем он прекратился, и вдруг дверь резко раскрылась и в проёме показался Хайнер с пистолетом в руках. Хайнер увидел Хольц, засмеялся и опустил пистолет:

-Ганс, ты смерти своей хочешь? Я уже подумал, что ко мне французская разведка пришла, арестовывать сейчас будут. Ладно, проходи. Я сейчас кофе заварю.

-Херр Хайнер, я больше так не могу.

-Как не можешь?

-Вот так. Я не могу ходить на собрания этой поганой секты. Их проповеди сводят меня с ума. Я так больше не могу.

-Мы с тобой это уже обсуждали.

-Расстреливайте, сажайте, я больше не могу.

-Какой нежный. А если тебя в отдел 4В направят? Откажешься? Думаешь мне легко. А это моя работа. А ты- трус. Тебе твои личные переживания важнее, чем Родина, чем фюрер?

Хольц заплакал и сел на пол.

-Я не могу, херр Хайнер. Я боюсь. Мне очень страшно.

-Ладно, вставай, сынок. Радуйся, командование приказало мне закрывать их. Так что ты узнай у Мойзера, когда у вас будет ещё одно собрание и позвони мне за несколько часов до него. Только обязательно оружие возьми с собой. Будешь принимать участие в задержании сектантов. Ты- молодец! Я за помощь Гестапо помогу тебе устроиться. А пока иди, отдыхай. Нас ждут великие дела. А мне пора спать, завтра рано вставать, тебе кстати тоже.

Хайнер похлопал Хольца по плечу и закрыл дверь.

Слова Хайнера успокоили Хольца, и он ждал нового собрания секты, как избавления. Прошло 2 недели после собрания. Через две недели Мойзер позвал Хольца к себе в кабинет и сообщил, что сегодня вечером будет проходить ещё одна проповедь. Узнав эту новость, Хольц побежал к телефонному аппарату и судорожно набрал номер Хайнера. Хайнер долго не брал трубку, и Хольцу пришлось перезванивать несколько раз. Наконец он ответил.

-Привет, Хольц.

-H*** H***, Herr Heiner! Вы просили сообщить о собрании.

-Понял тебя. Постарайся задержать Мойзера. Я соберу людей и мы будем ждать вас у храма.

-Хорошо, херр Хайнер.

Хольц повесил трубку и стал ждать Мойзера. Мойзер как и всегда был весёлым, улыбался и обнял Хольца. Хольц похлопал учителя по плечу и попытался с ним заговорить.

-Херр Мойзер, вы никогда не рассказывали как вы вступили в братство.

-Это- тяжёлая и неприятная история. Но потом я тебе обязательно её расскажу.

-Нет. Я вам всегда доверял, вы знаете обо мне практически всё.

-Я тебе всё расскажу, но сейчас нам надо спешить, мы можем опоздать на проповедь.

-А наш проповедник, он самый главный или есть главнее?

-Есть и главнее. Пошли, Ганс, ты странно себя ведёшь.

-Я нормально себя веду, просто я мало чего понимаю. Вы не рассказывали мне, как правильно вести себя на собраниях, во время проповедей.

-Повторяй всё за другими.

-Можно последний вопрос, и мы пойдём?

-Ну…

-Помните, проповедник рассказывал про существ из другого мира? Он говорил, что их можно увидеть. А он их видел?

-Успокойся, Хольц. Есть вещи о которых мы ничего не знаем и никогда не узнаем.

-А я хочу знать, я сегодня спрошу у него.

Мойзер резко размахнулся и ударил Хольца по щеке.

-Успокойся. Пойдём, мы опаздываем. Надо поговорить с проповедником о твоём поведении.

-Извините, я не знаю, что на меня нашло. Мне сейчас очень тяжело. Я запутался. Просто эти проповеди, они проникают в самую душу. Со мной такого никогда не было. Простите меня.

Мойзер обнял Хольца.

-Успокойся, сынок. Я понимаю. Мне было также тяжело когда-то. Но проповедник, он показал мне истину. И тебе покажет. Сегодня тебе надо с ним поговорить. Ты сможешь задать ему все вопросы.

-Спасибо, херр Мойзер. Вы для меня стали как отец.

-Ничего, ничего, тебе станет легче.

Мойзер похлопал Хольца по плечу, и они опять пошли в сторону разрушенных кварталов.

Когда они добрались до места, Хольц никого не увидел. Неужели, Хайнер не успел. Больше всего Хольц не хотел встречаться с проповедником, которого он боялся больше всего на свете.

Вдруг за углом дома Хольц заметил тень, которая промелькнула и куда-то исчезла. Хольц узнал бы эту тень из тысячи, особенно сейчас. Это был Хайнер.

Мойзер подошёл к двери и поднял руку для того чтобы постучать в дверь, но в конце улицы послышался резкий свист, и из-за угла показались несколько агентов Гестапо, с криминальратом Хайнером впереди. Мойзер отвернулся от двери и попытался сделать вид, как будто он просто проходил мимо. Хольц застыл на месте и ждал, что будет дальше. Хайнер остановился метров за 150 от Мойзера и поднял руку вверх. Хольц понял, что надо делать, достал из кармана пистолет и приложил его к затылку Мойзера. Учитель, явно не ожидавший такого исхода событий, поднял руки вверх и замер. Хольц, нервно покусывая губы, взвёл курок и мрачно проговорил:

-Херр Мойзер, вы арестованы по подозрению в ритуальном убийстве двух человек.

-Что ты несёшь, Ганс?

-Херр Хольц прав. Вы слишком заигрались, херр Мойзер.

-Кто вы вообще?

-Извините, забыл представиться, криминальрат Хайнер, отдел Гестапо 4В.

-Я ни в чём не виноват.

-Не виноватых у нас не арестовывают. Отведите этого придурка в машину,- обратился Хайнер к молодому криминальассистент-кандидату.

На Мойзера надели наручники, и криминальассистент-кандидат повёл его к машине, по всей видимости стоявшей на соседней улице.

Хольц глядел прямо в глаза Хайнеру, никогда он не был так счастлив его видеть.

-Херр Хайнер, я думал, вы не успеете. Как же я вас рад видеть.

-Это хорошо, что рад, потом об этом мне расскажешь, а сейчас план такой: мы выбиваем дверь, врываемся и устраиваем стрельбу. Скорее всего у них есть оружие, и нам будет оказываться сопротивление. Никого не жалеть. Приказа брать живыми у меня нет, но если получится попытайтесь захватить в плен. Всем всё понятно?

-Да, херр криминальрат,- хором прокричали криминальассистент-кандидаты и достали оружие.

Один из них подбежал к двери, ударом ноги выбил её и выстрелил в живот человеку в чёрной робе, который встречал всех приходящих. Он упал на живот и из его рта полилась тёмная густая кровь. Гестаповцы побежали вниз по лестнице, сектанты очевидно услышали звуки борьбы на лестнице и, спрятавшись за колоннами и перевёрнутым столом, приготовились к сражению. Гестаповцы уже приготовились стрелять, но криминальрат жестом приказал остановиться. Он спрятался за колонну и стал громко кричать, обращаясь к сектантам:

-С вами говорит криминальрат Хайнер, отдел 4В. Вы окружены, наши силы больше ваших в несколько раз, я предлагаю вам сложить оружие и тогда вы останетесь живы. Вы были жертвой обмана, вашего Dominus’а не существует. А ваш проповедник- лжец. Если вы окажите сопротивление, вас просто пристрелят, а так вы возможно отсидите и сможете вернуться к нормальной жизни. Я даю вам две минуты на размышление, если вы согласны, бросайте оружие в центр зала и выходите с поднятыми руками. Время пошло.

В зале наступила гробовая тишина. Вдруг из-за колонны выскочил один сектант и несколько раз выстрелил в лицо молодому криминальассистент-кандидату, который дёргаясь упал на пол. Хольц успел выстрелить в сектанты и тот упал, схватившись за живот. Гестаповцы начали стрелять. Их было в несколько раз больше, но сектанты, казалось обладали нечеловеческими силами.  Перестрелка затянулась, но криминальрат видимо расчитывал на это, достал из кармана гранату и крикнул: «Лежать!», после чего кинул её в центр зала. Хольц начал про себя считать до 7. Граната взорвалась. Послышались громкие стоны, крик: «Я сдаюсь!» и выстрел. Гестаповцы бросились к оглушённым сектантам и начали одевать на них наручники. Хольц выскочил в центр зала и стал судорожно глазами искать проповедника. Проповедник лежал  в углу и, казалось, был мёртв, но как только Хольц подошёл к нему, он выхватил из-под робы пистолет и выстрелил Хольцу в голову. Пуля пролетела мимо, но Хольц упал на пол и потерял сознание.

Очнулся он уже в больнице и почти не помнил, что же произошло. Возле его кровати сидели Хайнер и Эльза. Хольц слабо улыбнулся и на несколько секунд закрыл глаза. Затем он окончательно пришёл в себя и обнял Эльзу.

-Эльза, ты как здесь оказалась?

-Я вернулась из Страсбурга позавчера, узнала, что ты в больнице, решила тебя навестить и встретила херра криминальрата. Он рассказал, что ты помогал ему в секретной операции и был ранен.

-Херр Хайнер, я почти ничего не помню. Вернее, я помню, как мы познакомились, как я на вас работал, но не помню, что происходило на собраниях и проповедях. Помню только, что они кого-то убили, а вот что вчера было не помню.

-Врач сказал, что так бывает. Возможно потом всё вспомнишь. А может и нет. Но это уже не важно. Сектантов мы всех арестовали, но проповедник успел застрелиться. И Мойзера твоего арестовали, он быстро согласился дать показания.

-Что с ним будет?

-Его скорее всего расстреляют. Он занимался вербовкой подростков, таких как ты.

-Сволочь!

-И не говори.

-Я хочу с ним встретиться.

-К сожалению, это невозможно. Такие, как он сидят в особых камерах, и с ними разговаривают особые люди.

-А что с моим дипломом? И кто теперь будет у нас вести историю Древней Германии?

-Я думаю к вам пришлют нового учителя. Я поговорил с херром Вюрцем и рассказал ему о том, что ты помогал в задержании Мойзера. Только официально Мойзер сидит за получение взятки. По поводу диплома не беспокойся, станешь криминальоберассистентом.

-Спасибо, херр Хайнер.

-Рано благодаришь, я решил помочь тебе в трудоустройстве, после училища ты со своей Эльзой поедешь в Кёльн, на свою малую Родину. Я поговорил с её родителями, она сказала, что очень тебя любит, и они её отпустили.

-Мама сказала, что главное, чтобы мы были счастливы.

Эльза поцеловала Хольца в щёку и прижалась к нему. Хайнер встал и улыбнулся:

-Ну я гляжу, я тут лишний. Вы тут развлекайтесь, а я пойду, мне ещё надо документы заполнить, дел по горло. Ты, Хольц, отдыхай побольше, Родине нужны твои силы и твоё здоровье. Ну, в общем, совет да любовь. На свадьбу приглашайте, если что, ты мой телефон знаешь.

-Спасибо вам, херр Хайнер, если бы не вы, меня бы родители ни за что не отпустили бы в Кёльн.

-Не за что. Ладно, счастья вам. И детей побольше, Германии нужно новое поколение. Я вам даже завидую.

Хайнер подошёл к Хольцу, пожал ему руку, потом поцеловал руку Эльзе, интеллигентно откланялся и вышел из палаты. Эльза ещё сильнее прижалась к Хольцу и прошептала ему на ухо: «Ich liebe dich, Hans!». Хольц улыбнулся и поцеловал её в губы. Ещё никогда он не был так счастлив.

+1
88
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!