"Зэ" в кубе

Форма произведения:
Рассказ
Пишется
Автор:
Ирина Валерина
Текст произведения:

                                                          Часть I. Почти как боги

Глава 1

«На этом тема сегодняшнего занятия исчерпана. Ментальный анализ и данные сканера показывают, что урок усвоен в полном объёме. Готовы ли вы ответить на вопрос, ученик? На раздумья вам отводится минута. Обратный отсчет времени активирован: шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь... одна секунда. ...Ответа нет. Задание переходит в разряд домашней работы. Кир, вами проявлено недостаточное тщание, ваш учитель огорчён, но надеется, что к следующему уроку вы измените своё отношение к учебе. Общая оценка занятия 7,89. Доброго дня, элоим седьмой ступени!».


Фухх, наконец-то! Кир щёлкнул пальцами, визуализатор послушно моргнул зелёным и свернул изображение интерактивного учебника. Голограмма учителя несколько секунд ещё повисела в воздухе, сверля нерадивого ученика укоризненным взглядом, но потом растаяла и она. Осталась ещё тренировка по боевым искусствам – и учебный день завершится, а там – ура, свобода!

Переход в этот раз дался на удивление легко – обычно перемещение через портал, занимавшее доли секунды, выматывало Кира. Он предпочитал пользоваться инмобами[1], но в этот раз время поджимало, а опоздания карались жёстко. Кир и без того был на особом счету, ибо никакими спортивными талантами не блистал и часто проигрывал, что никак не могло улучшить итоговый средний балл. В его интересах было хотя бы производить впечатление – в частности, своей дисциплинированностью.

Светлая раздевалка спорт-центра была пуста – видимо, все уже успели переодеться и перешли в зал для тренировок. Кир поспешно переоделся в защитный костюм тёмно-синего цвета, который полностью облегал тело. Ткань его в сотые доли секунды становилась непробиваемой бронёй в месте, куда пришёлся удар, делая повреждение невозможным, в остальное время оставаясь гибкой и достаточно лёгкой для быстрого передвижения. Шлем полностью покрывал голову, а прозрачное забрало – лицо.

Потянувшись крепким, но ещё по-мальчишески худым телом, Кир направился на ринг, где ему предстоял пятый болл – ежемесячный поединок, поднимавший или понижавший учеников в бойцовском рейтинге. Предыдущие четыре он проиграл, что вызвало нешуточный гнев отца, да и ему самому доставило немало переживаний. «Неужели я неспособен? Управлять своим телом куда проще, чем управлять мирами, – но я до сих пор с этим не справляюсь. Чего стоит всё остальное, если я не могу победить? Эх, буду колоссом на глиняных ногах!». Он не был уверен, в правильном ли ключе употребил это выражение, что ещё больше расстроило его. «И колоссом мне не быть. Что бы это ни значило». Усмехнувшись своим мыслям и понимая, что с таким настроем не выходят на серьёзный поединок, он попытался переключиться. «Что, если бы Шав смотрела на меня сейчас? Захотел бы я проиграть?». Кулаки сами сжались, и всем своим существом отрицая такую возможность, он шагнул на круглое ристалище Агнира. Его противник и инструктор, выступающий сегодня в роли рефери, были уже там. Жестом призвав учеников к ритуальному поклону, Коур-тан на мгновение замер, а потом хлопнул в ладони, что означало – поединок начался. Объяснять правила не возникало нужды – их попросту не было. Да и присутствие рефери оправдывалось только традицией – весь ход боя фиксировался системой Агнира, получавшей данные с костюмов соперников.

Соперник Киру на этот раз достался пониже его ростом, но шире в кости, приземистый и длиннорукий. Он первым двинулся вперёд, подняв плечи и прижимая подбородок к груди. «Не терять голову. Думать, думать, просчитывать...». Мысли Кира метнулись языком пламени. «Проход в ноги!». И действительно – парнишка нырнул вниз, нацеливаясь схватить Кира под коленки и опрокинуть на ринг. Отскочив в сторону, неловко, но вовремя, Кир коснулся затылка соперника, толкнул того вниз, а когда он, пролетев по инерции вперёд, развернулся – нанёс ему приличный удар в висок. Система Агнира ожила, и на табло под куполом зажёгся круглый оранжевый значок, означавший, что удар был достаточно силён для нокдауна. Значок того же цвета появился на шлеме «осчастливленного» кулаком Кира. «Есть один. Ещё пара, и болл закончен. Красный нужен, красный!». Красный означал бы нокаут и немедленное прекращение болла. Но тут приземистый подсёк ногу Кира, после чего, не дав ему опомниться, забрал спину и провёл удушающий, как по учебнику растянув тело соперника. Проще было бы сжать металлическую трубу – костюм в области шеи затвердел, не давая пресечь дыхание, но бесстрастный автомат высветил оранжевым светом ещё один значок. На этот раз под именем Кира.
Рефери выполнил свои обязанности, но никто и не продолжал схватку, когда результат уже был зафиксирован. И стоило Киру встать на ноги, как он тут же пошатнулся от удара в челюсть – шлем погасил девяносто процентов силы удара, но всё же это было чувствительно. «Только не красный!» – успел подумать Кир, и успел бы подумать ещё многое – так растянулось мгновение, вернее, таким долгим оно ему показалось. Но машина работала чётко, и оранжевый кругляш позволил выдохнуть – одному с облегчением, другому с досадой.

«Ладно. Никто не выиграл, пока никто не проиграл. Так говорится. Говорится...». Тут Кир сделал выпад, имитируя удар в низ живота, и когда противник невольно опустил руки, левой достал его. «Покачаем тебя с обоих сторон... Жёлтый!». Удар пришёлся вскользь и это был всего лишь жёлтый значок. Нужно было три таких, чтобы заработать оранжевый. Но Кир об этом не думал – ему стало интересно. Исход болла – проигрыш или победа – отодвинулся на задний план, а сам бой, эти минуты жизни, эта драка лицом к лицу – всё стало бесконечно важным, вытеснив прошлое, затмив будущее. Сейчас он жил только настоящим мгновением, прислушиваясь к своему телу, успокаивая дыхание, и восхитительный холодный покой воцарился в его душе, а пламенные языки мыслей стали ровным светом, в котором каждая деталь, каждый жест, каждое движение противника были видны чётко, без искажения. «А если так?». Он пригнулся, принимая низкую боевую стойку, хотя знал, что не силён в борьбе. Противник, почувствовав себя на своём игровом поле, немедленно пошёл на сближение, но Кир в последний момент перед тем, как их руки сплелись, сделал шаг назад и, распрямляясь, угостил приземистого апперкотом и боковым слева. Из такого положения они не могли быть сильными, но это были два «жёлтых», и теперь счёт уравнялся. Два ярких огонька горели на шлеме у каждого, и Кир снова задействовал обманку. Он позволил-таки приземистому провести проход в ноги, и когда тот оказался сверху, готовясь обрушить град ударов, которые в совокупности принесли бы ему победу, Кир сделал недопустимое – перевернулся, отдавая спину. Такой подарок не упустил бы ни один борец, и приземистый не преминул им воспользоваться. «Если он ударит по затылку – я проиграл», – отстранённо подумал Кир, следя за тем, чтобы не дать себя вытянуть. Это был оправданный риск – соперник оказался верен борцовским инстинктам и попытался снова провести удушающий. Кир отдал шею, сдвигая локоть приземистого, чтобы машина не зафиксировала достаточное давление, и встал – сначала на одно колено, потом, всё ещё не разгибаясь, резко выставил правую ногу и, оттолкнувшись, на секунду выпрямился с противником на плечах, чтобы в следующую секунду упасть навзничь. Бездушный автомат зажёг третий оранжевый значок на шлеме приземистого, и тут же все три исчезли, а заменил их ярко-красный, более крупный, победный для Кира. Он лежал, когда его соперник уже поднялся, и с удовольствием смотрел на табло под куполом Агнира. «И красные небеса он поднял над ними», – вынырнула из памяти цитата, но откуда она и о чём говорила, он решительно не помнил. Да и не всё ли равно в такую минуту?

Переодевались молча, и только когда вышли из раздевалки, бывший противник бросил, не скрывая досады: «Я слышал, что ты лёгкая добыча». Кир, после победы настроенный великодушно, зарываться не стал и только подпустил колкость: «А я о тебе ничего не слышал». Приземистый сделал неопределённый жест рукой в знак прощания и, ускорив шаг, завернул за угол, направляясь к выходу из спорт-центра. А Кир, напротив, пошёл медленнее. И не потому, что победителям некуда торопиться, ведь мир сам поспешает им навстречу, а потому что не хотел смущать побеждённого своим присутствием. Благодаря влиянию Шав ему хватало ума и такта, чтобы понимать такие вещи. Вот уже и Коур-тан обогнал его, улыбнулся и сказал то, что ему было непривычно слышать от элоима: «Молодцом сегодня». Кир даже пожалел, что не этот сильный и добрый мужчина его отец. Но, конечно, вспомнил, что тренер, принадлежащий к касте наставников, не может оставлять потомков, и подумал об этом с сожалением – инструктор прекрасно ладил со своими учениками. Это увело течение мыслей, и Кир задумался о странном устройстве элоимских законов, которые на протяжении многих и многих лет ему придётся соблюдать, не веря в их справедливость.

Воодушевлённый победой, он вернулся домой так же, как и уходил пятьдесят минут назад – через портал. Старые страхи отступили, пусть и на время. Юноша блаженно потянулся, прогибаясь в гибком позвоночнике. Комнату, чья аскетичная обстановка ограничивалась узкой койкой, рабочим столом и минимумом спортивных тренажёров, заливало яркое солнце, и от этого тело переполняла энергия. Молодая, ещё только осознающая себя сила бурлила в нём, требовала движения, а недавняя победа наполняла ликованием. Крутнувшись на левой пятке, он подскочил к голограмме бокс-имитатора и нанёс несколько резких сильных ударов. Пара из них пришлась по болевым точкам, о чём сигнализировал зуммер, сыгравший начальные аккорды гимна Агнира «Мы – победители». Голографический соперник мгновенно отреагировал, но юноша ловко увернулся и рассмеялся, радуясь всему и сразу: солнечному дню, уже наступившей свободе, силе и ловкости, скорому вкусному завтраку. Всё сильнее пахло оладьями и какао – и желудок незамедлительно забурчал, заявляя о своих правах. Кир снова рассмеялся, уже безо всякой причины, и, поддёрнув спортивные шорты, сделал шаг в направлении столовой. И в следующее же мгновение вышагнул из стены, ощутив под босыми ступнями пружинистую молодую травку – очередное дизайнерское новшество Шав. Кроме травы, в столовой появилось цветущее дерево, растущее прямиком из стены, которая выходила окнами в сад. Кажется, Шав ещё и помещение ухитрилась раздвинуть – иначе как объяснить это ощущение бескрайнего синего простора с медленно плывущими по нему барашками облаков?

Столовая, объединённая с просторной кухней, была в полной власти Шав, и отец закрывал глаза на все её эксперименты – до тех пор, пока энергетический кошелёк семьи не начинал истощаться подозрительно быстро. Впрочем, такое на памяти Кира случилось лишь однажды, Шав ухитрялась ворожить исключительно на собственных резервах.

Она накрывала на стол и нисколько не удивилась его внезапному появлению. Как обычно, радушно улыбнулась:

– Ну как тебе, милый?

– О, классно ты придумала! Пикник на природе мне нравится намного больше недавнего погружения в океан, кишащий акулами! – Кир споро принялся помогать с сервировкой.

Шав слегка нахмурилась и проговорила:

– Дорогой, это ни к чему, я сама прекрасно справлюсь, отдохни, ты же только с учёбы. – И вслед за этим добавила, понизив голос до шепота: – Если отец узнает, нам с тобой обоим влетит, сам же знаешь.

– Знаю. Но он ещё не вернулся, поэтому давай пить какао и есть твои потрясающие оладьи. А потом ты мне кое-что расскажешь, хорошо? У меня сегодня обучающий блок был очень интересный, но до того странный, я почти ничего не понял, хотя анализатор выдал, что материал усвоен. Даже на вопрос не смог ответить, представь?

Шав обеспокоенно глянула на него:

– В самом деле странно. Совсем на тебя не похоже. Как ты себя чувствуешь, не приболел? – Узкая её ладонь, приложенная ко лбу, приятно холодила кожу. – Да нет, лоб не горячий. Устал, возможно. Ты много занимаешься, дорогой, нужны перерывы. Экзамены экзаменами, а нервное истощение нам совсем ни к чему. Пей какао, я корицы добавила, как ты любишь.

Кир сделал глубокий глоток и с наслаждением зажмурился:

– Ох-х, вкуснятина! – Откусив увесистый кусок оладьи, замычал ещё громче: – Мм! Шав, ты самая чудесная! Обожаю твою готовку!

– Ешь-ешь, пока не остыло, не отвлекайся! – проявила строгость Шав, но по лёгкой улыбке было понятно, как ей приятна его похвала. Кира дважды просить не пришлось: в один присест уплёл тарелку оладий, запив их двумя чашками ароматного какао.

– Ещё добавки? – Шав лукаво улыбалась, выражая довольство.

– Нее-е! – отрицательно замотал головой Кир, с вожделением провожая глазами уплывающее на плиту блюдо с оладьями. – И так щас лопну. Жаль, что у меня желудок не как у коровы, я бы мог про запас есть!

– Кир, ну что ты болтаешь? Шестнадцать лет, а всё ещё ребёнок, – принялась было воспитывать Шав, однако, долго не выдержав менторского тона, звонко рассмеялась – в комнате словно серебряные колокольчики зазвенели.

–Так о чём ты спросить хотел? – она уселась напротив, уютно устроив лицо между изящных ладоней. Кир в который раз залюбовался: чёрные дуги бровей, аккуратный нос, поднятые к вискам большие тёмно-синие глаза, красиво очерченные полные губы. И улыбка, улыбка...

– Шав, ты такая красивая! – выпалил Кир и едва не задохнулся от странного чувства, внезапно заполнившего его. Что-то менялось, он больше не мог любоваться ею с чистым восторгом, ещё недавно заряжавшим его радостью на целый день. Тёмная тоска на миг сжала его в тугом кольце – но Шав, словно почувствовав, провела рукой по его волосам, и наваждение исчезло.

– Спасибо, мой мальчик. Я тоже тебя люблю. Но давай мы обсудим то, что ты хотел, скоро отец вернётся, станет не до того.

– Ах да! Шав, а что ты знаешь о семенах?

– Хм. О семенах я много знаю, тебе ведь известно, кто у нас занимается садом. Что именно тебя интересует?

– Откуда они берутся в почве, если еще не существует видов, способных произвести эти семена? – Кир не без напряжения процитировал вопрос урока.

Она побледнела и легонько прикусила губу. Намотала на палец прядку тёмных густых волос, в замешательстве дернула пару раз (видимо, достаточно ощутимо, потому что непроизвольно поморщилась) и спросила немного охрипшим голосом:

– Кир, а почему у тебя возник такой вопрос?

Он нетерпеливо выдохнул:

– Да я ж тебе рассказывал, это из сегодняшнего урока! А что не так?

Шав побарабанила аккуратными налакированными ноготками:

– Всё хорошо, милый, всё хорошо. Я тебе вечером отвечу, ладно? В двух словах не расскажешь, а отец вот-вот появится. Поговорим позже, да?

Она порывисто вскочила из-за стола и принялась убирать столовые приборы. Перенесла посуду в рабочую зону, расставила и провела над ней ладонью, активируя молекулярную очистку. Закончив, оглянулась на Кира. Лицо её было слегка встревожено, но она через силу улыбнулась: «Вот же я разиня, чашку твою забыла. Подай, пожалуйста». Кир с готовностью поднялся: «Держи! Шав, а кто такой Шивайни?».

В следующее мгновение несколько звуков слились воедино: грохот разбившейся чашки, сдавленное «ох!» Шав и недовольный возглас отца: «Я дома!».


__________

[1] от анг. «intelligence» – «интеллект» и «mobile» – «передвижной, мобильный».

0
224
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!