Безумный дух?

Форма произведения:
Повесть
Пишется
Безумный дух?
Автор:
Deanis
Связаться с автором:
Аннотация:
И рассыпалось его hroa пеплом. И не имел он ни кургана, ни гробницы... https://www.youtube.com/watch?v=yJ564b5YLlQ Черный кузнец - Пепел https://www.youtube.com/watch?v=1LTWwpSM0f8 Catharsis - Симфония Огня
Текст произведения:
    И рассыпалось его hroa пеплом. И не имел он ни кургана, ни гробницы...

      Крошечные огоньки вспыхнули на нижних ветвях деревьев в сумраке. Освещали путь тем, кто брёл сквозь мрак наступившей ночи. Маленькие светлячки поселились среди густой поросли травы. Моряки теперь часто видели на мачтах бледно-голубое или фиолетовое свечение. Попытки отломить часть снасти и перенести пламя не удавались — с обломка огонь поднимался на мачту. От пламени ничего не загоралось: оно никого не обжигало, хотя светило довольно долго.
      Маленькие эльфята играли в лесу с танцующими огоньками. Заблудившиеся в лесу человеческие дети, выйдя из глухомани, никогда не рассказывали родителям, что вернуться домой им помогли блуждающие белые огоньки. 

Валар долгими тысячелетиями собирали по крупицам fea Фэанаро. Птицы и ветерки приносили Манвэ мельчайшие частицы души непокорного эльфа. Варда вылавливала путешествующие меж звёзд сверкающие элементали, не давая им удаляться от Эа. Несса снимала танцующие огоньки с ветвей деревьев и выбирала длинными тонкими пальцами светлячков, запутавшихся в зелёных сетях стеблей трав и цветов. Ульмо собирал свечение с мачт густыми туманами. 

      Одетая во всё чёрное Нэрданэль подолгу сидела на пороге кузни отца, следя за разлетающимися искрами от ударов молота. Теперь она никогда не зажигала света в ночи, но постоянно закрывала глаза и отворачивалась, видя огонь костров...

      Только через многие тысячелетия валар удалось собрать воедино душу мятежного нолдо и заставить магию покинуть Арду. Эльфы ушли. На планете Земля наступила эра техногенных чудес.

      Довольный Намо сидел в своих чертогах, когда ему принесли последние частицы fea Фэанаро. Намо Мандос поднялся со своего трона и, призвав к себе своих братьев и сестёр, протянул к ним ладонь, на которой бился огненный сгусток энергии. Дорого бы отдал Мелькор за обладание этой частицей Негасимого пламени...

- Вот он, мятежный Пламенный Дух! Теперь он в наших руках! 

- Надеюсь, что мы поступили правильно, брат, - Йаванна поджала губы, разглядывая бьющийся в руке Намо огонёк. 

- Но мы так долго этого жаждали! - улыбнулся ей Манвэ.

- А смысл лишать Эа магии? - не унималась Кементари. - Посмотри, что Мелькор сделал с моими деревьями и животными! 

- Моих гномов он тоже не жалует... - проворчал Аулэ.

- Мы уже много раз обсуждали ЭТО! - Манвэ отмахнулся от их протеста, разглядывая сгусток огня на ладони Намо. - Теперь мы, наконец-то, сможем заточить его в чертоги Безвременья! Сколько времени понадобилось нам, чтобы поймать Пламенный Дух! 

- Дорогой, а зачем? - вдруг обернулась к нему Варда. - Мне много трудов стоило разыскать среди звёзд искры его мятежной души. Но меня не покидают сомнения, правы ли мы, пряча частицу Негасимого Пламени Эру в чертоги Мандоса. 

- Но Фэанаро посмел ослушаться нас! - загремел под гулкими сводами голос Манвэ.

- И мы наказали его сыновей и тех, кто не устрашился пойти против нашей воли... - всхлипнула Ниэнна. - Я не могу смотреть без слёз на страдания этих несчастных душ в чертогах брата...

- Довольно! Мы его должны наказать! - но Намо вдруг почувствовал, как на его ладони до сих пор разрозненные частицы fea Фэанаро начинают притягиваться друг к другу. - Что?!

      Сгусток энергии постепенно приобретал точные очертания: fea, собранная по крупицам со всей Арды, начинала оживать... 

- Что это? - Варда с Манвэ подошли ближе к Намо. - Как он сумел это сделать без нашего позволения?! 

       Фэанаро очнулся, открыл глаза и нахмурился. Почему он опять в Кругу судьбы? Что за огромные тени мелькают вокруг. И шум, подобный шуму урагана, закладывает уши. Валар? Что им надо? 
      Огненный силуэт нолдо светился ровным пламенем на ладони Намо, постепенно становясь всё тяжелее и ощутимее. Фэанаро надоело слушать нестройный хор голосов вокруг. Эльф оттолкнулся ногами и взлетел в воздух. Намо не успел накрыть второй ладонью метнувшийся вперёд огонёк. 

      Пламенный Дух стремительно исчез во тьме коридоров его дворца...
                                                                  ***
 Темнота. Коридоры. Темнота. Стоны. Коридоры. Что-то смутно мелькает во мраке. Полёт во тьме стал замедляться. Коридоры. Всхлип. Ещё один. Почему вокруг только пронзительная тоска, рвущая сердце? Круги стали сужаться. Стремительный полёт перешёл в плавное парение. 

      Душа Финвэ поколебалась. Он остался в чертогах ради свободы Мириэль. Но почему вечная тьма начинает светиться? Намо решил проведать? Нет. Свечение вокруг фэа усилилось. В морозно-колючем небытие вдруг возникло ощущение тепла очага. Словно кто-то горячий обнимал душу, согревая своим огнём. Потом вдруг всё исчезло, словно ничего и не было. 
      Шаркая стоптанными тапками и постоянно всхлипывая, к душе Нолдарана по мрачному коридору приблизилась Ниэнна. Заглянула в душу, пытаясь пробраться внутрь своими красными, воспалёнными от слёз глазами.

- Финвэ! 

- Что тебе надо, Ниэнна?

- Ты видел его?

- Кого?

- Фэанаро.

- Фэанаро?

- Финвэ, я знаю...

- Что ты знаешь, Ниэнна? - душа Нолдарана пришла в смятение.

- Он тут...

- Кто?

- Твой мятежный сын.

- Фэанаро? 

- Да.

- Но ты говорила мне, что он попал в чертоги одним из первых!

- ...

- Ниэнна!

- ...

- Не молчи!

- Что ты хочешь, Финвэ?

- Мой Фэанаро. Ты наврала? 

- Что ты хочешь, Финвэ?

- Скажи мне правду!

- Что ты хочешь знать?

- Где мой сын?

- Какой именно?

- Фэанаро! Он не в чертогах?

- В чертогах...

- Так почему ты его ищешь?!

- ...

- Ниэнна! 

- Что?

- Я требую ответа! 

- Твой Фэанаро в чертогах.

- Ты искала его!

- Да.

- Зачем?

      Ниэнна исчезла во тьме коридоров, словно её и не было. Душа Финвэ затрепетала. Что она не договаривает? Ниэнна искала Фэанаро? Зачем? Или... он сбежал?
                                                                                 ***
 Полёт. Бесконечные круги в темноте... Тянущаяся за фэа вязкая сажа тьмы. Тени. Плач. Мерцание искры. Детские души. Много детских душ. Почему крошечные фэа здесь? Сгусток огня замедлил своё непрерывное движение. Призрачные тени детских душ были похожи на нераскрывшиеся бутоны цветов, вяло поникших на стылой поляне. Внезапная вспышка осветила лужайку. Мертвенную бледность вдруг раскрасили разноцветные огоньки фейерверков. Головки цветов одна за другой поднимались вверх, становясь из серых то красными, то жёлтыми, то зелёными. В одном углу поляны раздался звонкий смех, потом во втором. Намо вздрогнул. Откуда чистые детские голоса в его Царстве Небытия? Они должны раскаиваться за содеянное, просить искупления, а не веселиться! Вала тяжело поднялся с трона, ударил ладонями по подлокотникам. Как они посмели! Кто разрешил! По залу пробежала дрожь, колонны пришли в движение. Из-за многочисленных дверей выскользнули тени служителей, остановились на почтительном расстоянии от разгневанного Намо. 

- Кто посмел нарушить тишину Чертогов? Как вы допустили нарушение! Прекратить! Запретить! - Мандос метнул молнии из-под низко надвинутого капюшона. Его голос, похожий на грохот горного обвала, прокатившись по бесконечным коридорам чертогов, замер, наткнувшись на тонкую, невесомую преграду. Искры фейерверков не думали погасать, а детский смех звучал всё громче. Служители Намо торопливо возникли возле лужайки, цыкая и шикая, однако их появление вызвало лишь новую волну заливистого смеха. На светлой, враз позеленевшей поляне прыгали, радуясь весёлым огонькам фейерверков, тени маленьких эльдар. Служители выдёргивали светлые, сияющие чистые души и выкидывали из чертогов, опасаясь быть растоптанными гневом Намо. Когда детский смех наконец-то стих, в чертогах Мандоса не осталось ни одной юной фэа...

- Вот он! - зашептались служители, глядя на летавший над опустевшей поляной огонёк. Но если многоцветье фейерверков исчезло вслед за детскими душами, то мерцание одинокой искры не прекратилось. Вырастая в размерах, служители Намо тянулись всё удлинявшимися руками к неуёмному огоньку. Злобно визжали, отпрыгивая и тряся обожжёнными конечностями. Сгусток пламени манил, летая над их головами, дразнил своей близостью, но никто не мог схватить его. 

- Вы не можете совладать с одной огненной душой?! Да сейчас я его! - Намо возник из коридоров небытия, потрясая длинными рукавами своей чёрной мантии. Накрыл огромной дланью Пламенного Духа, и... пульсирующий сгусток жаркой энергии просочился у него сквозь пальцы. 

- Что?! Фэанаро! Как ты смог! - загремел под гулкими сводами голос Мандоса. Пламенный Дух продолжал плясать вокруг него. Внезапно огненная фэа распалась на множество мелких. Намо обрадованно загудел, но вокруг вала возникло огненное кольцо. Мандос пригляделся. Вокруг него заплясали горящие буквы, складывающиеся в безупречную изысканную фразу на валарине. Но звучавшую как ругательство. - Что?! Поймать! Уничтожить!

      Служители бросились топтать ногами изящные огненные письмена, однако отпрыгивали, обжигаясь. Но хозяин был в гневе, поэтому они вновь и вновь пытались загасить огненное кольцо. Оно потухло само, а в тишине прозвучал тихий смех, эхом пронесшийся по коридорам. В сомкнувшейся вокруг служителей Намо темноте больше не сверкала искра Негасимого Пламени. Фэанаро исчез во тьме.
                                                                                 ***

  Закат. Пение птиц стихло. Над садом витал приторно-сладкий аромат мирабилиса. Эльфийка неспешно прошла вдоль цветущих кустов ночной красавицы к журчащему фонтану. Присела на край, подставляя ладонь струям прозрачной воды. Весь день её не покидало предчувствие чего-то очень важного. Но что могло случиться в бесконечной череде дней, проведённых в благословенном краю? 
      Время здесь текло, как сейчас вода сквозь пальцы. Сегодня Фириэль впервые за многие-многие годы уколола палец. Эльфийка вдруг вспомнила об этом событии. Перед её глазами вновь возникла тяжёлая капля крови. Фириэль как зачарованная наблюдала за тем, как сгусток сначала набухает, принимает форму капли, медленно падает на почти готовое полотно гобелена. Ткань жадно впитывает кровь. Полотно, которое Фириэль вышивала последние полгода, безнадежно испорчено. Но почему эльфийке не жаль своего труда? Фириэль не спешит снимать ткань со станка. Она наблюдает, как вторая капля крови медленно падает вслед за первой...

      Пятно крови на гобелене замерцало в наступивших сумерках жаркой летней ночи. Мгновение, и на ткани вдруг из ниоткуда возник ярко-алый мотылёк. Он распрямил свои сложенные крылья. Вспорхнул в звёздное небо. Сверкнул искрой огня в темноте...

***


      Нэрданэль, покончив с делами в саду, устало опустилась на мраморную скамью. Сложила на коленях натруженные за день руки, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают на западе. Остался один, последний... Он упрямо не гас в жарком фиолете сумерек, словно кто-то боролся с тьмой... Звёздная ночь погасила его, накрыв своим мерцающим покрывалом. Нет. Нэрданэль присмотрелась, задумчиво вглядываясь в синюю даль. 
      Уже не луч, но светлячок мелькал между густых ветвей яблонь, приближаясь со стороны заката... Мотылёк подлетел ближе. Крошечной искрой опустился на статую Фэанаро. 

      Эльфийка встала со своего места, влекомая смутным чувством важности происходящего. Приблизилась к статуе мужа, несмело протягивая руку к светлячку. Мотылёк неподвижно сидел на гладком мраморе - издалека казалось, что сердце Фэанаро сияет в темноте наступившей ночи. Нэрданэль осторожно поднесла ладонь ближе. Боясь спугнуть, боясь развеять призрачное видение бьющегося сердца мужа. Мотылёк не улетал. Эльфийка легонько коснулась его крыла. Почувствовала тепло. Как такое возможно? В голове вдруг возник образ Фэанаро. Пламенный Дух требовал от жены прекратить лить слёзы и отправляться в путь. Она должна найти последнего из сыновей! Он жив! Перед глазами Нэрданэль всё потемнело, она без сил опустилась к постаменту статуи. Прислонилась лбом к тёплому камню. 

      На следующее утро лучи восходящего солнца осветили фигуру одинокой эльфийки, которая торопливо шла по дороге к гаваням. 
                                                                                 ***
  Попавшая в чертоги последней из душ феанориан, фэа Маэдроса остывала от жара лавы. Старший продолжал беспокоиться о братьях. Упрямая мысль, что Макалаурэ выжил, пульсировала в душе, скрученной в тугой стальной узел. Вокруг клубились, давили чугунной тяжестью тени воспоминаний. Мучавшие по ночам кошмары о днях, проведённых в плену у Моргота, теперь стали постоянными. В чертогах Намо не было смены времени суток. Поэтому душе Маэдроса приходилось постоянно сражаться. Воспоминания о пытках накатывали душной волной. Нолдо пытался вычислить закон их возникновения из глубин чертогов Намо, но пока ему это не удавалось. Быть в ожидании внезапного нападения тёмных он привык ещё при жизни, поэтому и здесь душа была постоянно начеку, встречая упорным сопротивлением атаки воспоминаний. Фэа Маэдроса пыталась пробиться сквозь мрак Небытия, ища хоть слабый отклик: он должен найти младших. Если бы нолдо имел телесную оболочку, можно было бы сказать, что он упрямо стискивал зубы, кидаясь на пружинящие стены своей камеры, которые каждый раз откидывали его обратно. Поначалу Маэдрос ждал, что его прикуют к чёрной скале Тангородрима. Но Намо был "милосерден" по сравнению со своим братцем...

      Чувство присутствия рядом другой фэа пришло внезапно. Маэдрос привычно ощетинился, ставя блоки. Нужно только терпеливо ждать, когда боль воспоминаний сначала идущая по нарастающей, выжигающая насквозь пламенем лавы, постепенно пойдёт на спад... 

      Сквозь призрачную стену просочился мерцающий огонёк. Фэа Маэдроса от неожиданности ослабила блок. Он впервые столкнулся с таким способом причинить боль. Да разве огонь может причинить боль Белому Пламени? Сгусток энергии пульсировал, он был... живой? 

***


- Нельо... - огонёк терпеливо повторял его имя снова и снова. - Нельяфинвэ...

      Фэа помнила, что именно так эльфа звали при жизни. Маэдрос привычно отгородился блоками-щитами. Давай кинь образом маленьких братьев, картинкой о беспечном детстве в Валиноре. А потом сразу - наотмашь образом ещё тёплых изуродованных трупов братишек на руках старшего. Было. Намо придумай что-нибудь поновее. Удар молота и втоптанные в грязь золотые косы, тоже не удивил.

      Но огонёк стал расти. Превратился в сияющий, горящий пламенем изнутри силуэт... Атто? Намо ни разу ещё не подсовывал твой образ. Попав в чертоги Мандоса, фэа Маэдроса поначалу ждала, что первое из увиденного в чертогах будет именно картина Мастера, задыхавшегося от скуки сотни веков небытия. Для отца праздное безделье было бы худшей пыткой из всех. Потеря возможности творить, что можно придумать ещё в наказание Мастеру?

- Нельо, - огненный силуэт приблизился. - Я верю в тебя, сын!

- Отец? - фэа Маэдроса не выдержала, глухая стена защиты ослабла. Намо смог добиться своего. Или это не очередное изощрённое изобретение Мандоса? Образ отца никогда раньше не являлся в кошмарах, чтобы давить Клятвой. Да и в чертогах Небытия появление Фэанаро в череде мучительных воспоминаний было впервые. Сжатая стальной пружиной душа завибрировала. Атто? Огненный силуэт ещё ближе. Почему от него не веет злобой? Только спокойная волна тепла. Воспоминание о летнем вечере у весело потрескивавшего костра вдруг закралось в душу старшего из феанориан. Маэдрос поспешил замкнуться, понимая, что сейчас мгновенно, без предупреждения ударит картиной сожжённых кораблей. Свет костра превратится в зарево пожара. Но... этого не произошло. Фэа Маэдроса лихорадочно задёргалась в призрачных руках огненной фигуры. Свет костра не стал зловещим отблеском пожара, послышалось тихое пение. Так всегда пел Макалаурэ, сидя с лютней у костра. В призрачных ладонях отца мечущийся дух Маэдроса притих. От тепла рук Фэанаро стальные жилы тугого узла вдруг ослабли. Фэа, не дождавшаяся очередного удара воспоминаний, застыла в немом изумлении. Образ тёплого вечера в кругу смеющихся, счастливых братьев не исчезал, а наоборот картина наполнялась всё новыми красками. Память услужливо подсказывала всё новые и новые детали пейзажа вокруг, потянуло дымком костра, послышался плеск воды в озере. Руки Мастера, согрев фэа сына, осторожно распутывали узел. Когда с хитроумным капканом Намо было покончено, Маэдрос почувствовал небывалое ранее облегчение. Его душа взмыла вверх, распрямляясь и начиная светиться изнутри белым пламенем...

      Теперь рядом стояли два сияющих силуэта, только немного отличавшихся друг от друга оттенками огня.

- Атто...

- Нельо, мне нужно найти остальных. 

- Я с тобой!

- Танкавэ, йондонья!

Силуэты замерцали, словно фигуры напряглись перед прыжком. Превратились в два сгустка пламени, улетая во тьму чертогов Намо.
                                                                                ***
  Жара. Плеск волны о камень. Дрожащая синева небес опрокинулась в зеркальную лазурь воды. Морской воздух наполнен ароматом гниющих водорослей и запахом готовящейся пищи из многочисленных кафе и ресторанов. Женщина в тёмных солнечных очках шла по длинной набережной в маленьком приморском городишке. Её рыжие волосы были заплетены в длинную косу и покрыты большим цветастым парео. Ноги в сандалях гудели от бесконечной ходьбы. Нэрданэль, ступив на землю Средиземья, была удивлена, что эльфы здесь больше не живут. Кругом были только люди. Много людей. И орки. Последние умело маскировались под второрожденных, а смертные не замечали или не хотели замечать мелькавшие хищные оскалы.

      Вчера лёгкий парусник телери в зыбком тумане раннего утра подошёл к тихой гавани одного из средиземских городов. Стелившаяся над водой дымка исчезла с первыми лучами солнца, встающего из-за гор, а вместе с ней пропал и эльфийский корабль, оставив на сыром от прилива песке свою одинокую пассажирку. Когда Нэрданэль сходила по шатким мосткам на берег, на борт парусника поднялось примерно десять эльфов, которые покидали Средиземье. Мудрая с надеждой всмотрелась в их усталые лица с потухшими взглядами, но, конечно, Макалаурэ среди них не было. Ещё во время морского путешествия, один из моряков объяснил путешественнице, что в Средиземье нужны "деньги". Люди там жадные до золота и красивых побрякушек. Они дают за маленький перстенёк эльфийской работы очень много разрисованных листочков бумаги. Только надо идти в "банк" и отдать эти "купюры" на хранение. Потому что ходить с таким количеством денег по улицам опасно. Орки только и ждут случая, чтобы убить и забрать эти "банкноты". Нэрданэль с рассеянной улыбкой слушала болтовню моряка, но его слова оказались правдой. В портовой лавке эльфийка с неохотой обменяла свои серьги с изумрудами на огромную кучу тонких листочков бумаги с напечатанными символами. И поняла, что вся эта гора бумаги слишком мала, чтобы по-настоящему оценить в мире людей работу Мастера. Таскать с собой увесистую сумку с "купюрами" было тяжело. Моряк оказался прав - в ближайшем здании "банка" Нэрданэль попросили показать картонную бумажку, которую ей выдал капитан судна, прежде, чем эльфийка сошла на берег. Выданная грамота называлась "удостоверение личности". Мудрая не стала вдаваться в подробности, для чего это нужно. Ей хотелось побыстрее найти сына. Она просто запоминала всё, что ей рассказывали во время поездки о дальних землях за морем. После того, как эльфийка написала своё имя в нижнем углу каждого листа целой стопки "документов", у неё забрали всю эту кучу "банкнот". На ладони осталась лежать плоская четырёхугольная пластинка из неизвестного твёрдого материала. "Банковская карточка", на которой записано количество "денег", что дали за серьги в лавке. Как записано, кем записано? Нэрданэль пожалела, что не расспросила во время долгого плавания команду корабля ещё дотошнее. Служащий банка, видя её растерянность, постарался доступно объяснить, как пользоваться картой, чтобы не расплачиваться наличными. К его удивлению, женщина в старинном шёлковом платье, представившись путешественницей из далёкой страны, довольно быстро разобралась с выданной картой. 

      Покинув прохладу банка, которую создавали какие-то скрытые механизмы, первым делом Нэрданэль направилась в ближайшую лавку и сменила одежду, чтобы больше не вызывать изумлённых взглядов и ненужных расспросов. После размеренной череды одинаковых дней в Валиноре эльфийке казалось, что здесь время бежит вперёд сломя голову. Только когда наступил вечер, Мудрая присела отдохнуть на деревянную скамью у фонтана в тенистом сквере. Вздохнула.
      Может быть, она поступила глупо, сломя голову отправившись в далёкое путешествие? Нэрданэль вспомнила свои скорые сборы, сопровождавшиеся недоуменными взглядами отца и матери. Сармо подумал, что дочь сошла с ума, когда эльфийка сказала, что собирается за море. Исход в одиночку? Несколько томительных недель ожидания корабля, который бы направлялся в Средиземье. Кажется, Нэрданэль успела изучить Альквалондэ до последнего камня на мощеной белокаменной набережной. Никто не узнавал в ней жену Фэанаро: очень давно всё произошло, да и слишком много новых жителей поселилось в городе. Всё это время Мудрую не покидала мысль, что было глупо подаваться внезапному порыву. Но Фэанаро... Ещё никогда, со времени изгнания мужа в Форменос, эльфийка не ощущала так близко его Пламя... Видение бьющегося сердца не могло быть обманом. Быть может, появление его Духа стало последней каплей в чаше её терпения? Фэанаро, как и в прежние годы, когда ещё был жив... смог озвучить её тайное желание, которое зрело все эти долгие годы в душе Нэрданэль.
                                                                               ***

   Звенящая тишина. Два росчерка молнии вспороли тьму. Стремительный полёт уносил огненные души всё дальше вглубь чертогов Намо. Далеко позади остался центральный тронный зал и расходящиеся от него веером коридоры. 

      Душа Маэдроса наслаждалась впервые возникшем в чертогах Мандоса чувством полной свободы. Парила во мраке. Камнем падала вниз и резко взмывала вверх. Поначалу Нельо не ощущал верха и низа, это понимание пришло позже. Стылый воздух вдруг стал наполняться запахами. Пусть пахло не цветами, а плесенью, но это было внове для души. Самое главное, пропали вязкие невидимые стены, державшие fea в застенках темноты. Небытие начинало меняться... 

      Неизвестно, сколько времени прошло, ибо в чертогах Намо не существовало такой меры, но полёт замедлился. Душа Маэдроса зависла на месте, следуя примеру отцовской души. 

- Атто?

- Теперь мы попробуем это... - дух Мастера продолжал творить. Сгусток огненной энергии превратился в призрачную светящуюся фигуру. - Повторяй за мной.

- Хорошо, - душа старшего сына потянулась вслед за отцом. Потребовалось совсем немного усилий, чтобы обрести облик эльфа. Получилось!

- Молодец, - похвала Фэанаро заставила силуэт Маэдроса засиять ярким огнём.

- Что дальше?

- Дальше вот так, - фигура отца протянула призрачные руки навстречу сыну. Нельо ответил тем же. Их пальцы соединились. Тишину чертогов нарушило тихое пение, от которого сияние огненных душ стало сильнее. Звучавшая музыка создавала вокруг отца и сына светящиеся нити. Тьма Небытия расступилась. Под действием звучащей музыки, нарушившей вечную тишину чертогов Намо, потоки струившегося света сплетались друг с другом, превращались в мерцающую сферу. Этот купол накрыл две огненных души. Но пение не прекратилось. Теперь фигуры эльфов уже не парили в пустоте. Гармоничным звучанием дуэта Мастера и его старшего сына была создана некая субстанция, со всех сторон окружившая нолдор. Душа Фэанаро вытаскивала из памяти Маэдроса кусочки счастливой жизни. Нельо вдруг понял, что сам загнал себя в ловушку кошмарных воспоминаний. Это же так просто, думать о том, что было хорошего в его прошлой жизни. Утвердительный кивок Мастера послужил ему ответом. Пение стихло, когда вокруг отца и сына возникла комната в их самом первом доме... 

- Атто!

- Да, Нельо?

- Но как это у тебя получилось? - сын постучал ногой по мозаике пола. Пробежался вдоль стены, проводя по её гладкой поверхности здоровой правой рукой. Счастливо засмеялся, оглянувшись на отца. - Атто, это... замечательно!

- Нельо, если бы ты не помогал мне, этого бы ничего не было, - Фэанаро оглядывался по сторонам. - Я и представить себе не мог, что это возможно!

- Так это не ты создал? - удивился сын. 

- Это создали мы с тобой вдвоём. Вспомни, ты рисовал чертежи...

- Да! Если можно назвать гордым словом "план нашего дома" мои детские каракули! - душе Маэдроса вновь хотелось петь. 

- Ты смог вытащить из памяти наш дом, - Фэанаро стремительными шагами прошёл к окну и попытался открыть. Не получилось. 

- Помочь? - Нельо подбежал к отцу, с силой нажимая на створки. Предостерегающее гудение заставило Мастера оттолкнуть сына от окна, загораживая собой. За цветными стёклами витражей заметались неясные тени.

- По-моему, ещё нельзя... - Фэанаро задумчиво рассматривал сумрак за окном. 

- Мы ещё не спели мир за стенами нашего дома? - Маэдрос изумлённо уставился на отца. Тот кивнул. - Не всё сразу.

- А чем займёмся теперь? Будем петь дальше?

- Нет. Давай просто сядем у камина и поговорим. Ты помнишь, где он был?

- Конечно! Пойдём! - Маэдрос, насвистывая весёлый мотив, отправился дальше по коридору. Вот если бы Макалаурэ знал, что кроме песни Силы, существует ещё и такая! Открыл резные створки дверей, ведущих в каминный зал. Всё было на своих местах. Отец задумчиво зашёл следом, утвердительно кивнул своим мыслям. - Нельо, у тебя получается!

- Ты хочешь сказать, я сейчас спел всё это? - не поверил своим возможностям Маэдрос. Подбежал к камину, в котором теплилось пламя. Всё было так, словно они с отцом совсем недавно вышли и вновь вернулись домой. Фэанаро сел на волчью шкуру, брошенную на пол у камина. Провёл ладонью по густой шерсти. Сын лёг рядом, вытянув свои длинные ноги. Мечтательно глядя в огонь, прислонился к отцу и закинул руки за голову. - Какой же я был дурак!

- Почему? - Мастер взъерошил рыжие волосы сына.

- Посмотри, как всё просто! Я постоянно ждал кошмаров, и они возвращались ко мне с завидным постоянством. Если так, я сам себя заставлял страдать?

- Это не твоя вина, Нельо. Если бы Намо не был замешан в этом, ты бы смог вырваться из замкнутого круга кошмаров. Ты сильный. Вспомни, как в детстве ты играл с маятником? Сначала амплитуда его колебаний велика, потом скорость движения замедляется. И в конце концов он останавливается. Так же и с твоими чувствами. Сначала любовь горит в твоей душе пожаром, но потом от неё остаются только тлеющие угольки.

- Ты сейчас про вас с ...

- Не перебивай, - отец легонько потрепал плечо сына. - Если маятник получает извне новый толчок, то его движения вновь ускоряются.

- Я понял, атто.

- Думаю, Намо постоянно подсовывал твоей fea новые порции самых дурных воспоминаний. Я не знаю, ради какой высшей цели он это делал. Заставить каяться? Сломить тебя? Уничтожить? - отцовские руки сильнее обняли, прижали к себе, отгораживая сына от мучительных воспоминаний.

- Это не удалось даже Морготу! - пристраиваясь поудобнее на коленях отца, пробормотал со счастливой улыбкой Нельо. Белое пламя его души горело подобно огню в камине, ровно и спокойно...

                                                                                ***
  Темнота. Скрип качелей. Нет, это не качели. Плоская каменная плита, на разных концах которой балансируют двое. Едва один начинает движение навстречу другому, скрежет камня о камень становится громче. Амбаруссар пробуют идти вперёд одновременно, но из-под ног срываются и улетают вниз, в бездну мелкие острые осколки. Плита узкая. Очень узкая даже для щуплых, худых эльфов. 
      Амрод останавливается первым. Каменные качели вновь начинают своё движение вверх-вниз. Приходится спиной отступать к концу плиты, чтобы сохранить шаткое равновесие. Нога соскальзывает с поверхности камня. Эльф падает вниз: в последний момент успевает зацепиться руками за край. К нему осторожно подползает Амрас. Хватает брата за руку. Стиснув зубы, пытается втянуть обратно. Хрупкое равновесие качелей нарушено. Плита резко наклоняется в сторону Амрода. Скрежет камней. 
      Теперь Амрод висит над пропастью на руке, которую мёртвой хваткой держит за кисть второй Амбарусса. Брат рядом. Питьо видит лицо близнеца совсем близко. На виске пульсирует тонкая жилка, в глазах плещется ужас и страх за второго. Лёжа на животе, Тэльво чувствует, как медленно соскальзывает к краю плиты. Но руку брата не отпускает. 

Проходит целая вечность, прежде чем пальцы Амраса разжимаются. Амрод летит вниз. Через мгновение падает и второй близнец. Во время стремительного полёта близнецы тянут друг другу руки, их пальцы на какой-то миг соприкасаются, однако тьма раскидывает братьев в разные стороны...

***


      Нельо открыл глаза. Комната потемнела по углам: песня его души затихла, исчезнув во тьме чертогов Намо. В углах клубился мрак, готовый за пару мгновений заполнить дом и стереть его из памяти.

- Атто!

- Что? - отец тряхнул длинными чёрными волосами, сбрасывая с себя дремоту. Он тоже уснул, привалившись к старшему.

- Смотри!

- Морготово семя! - Фэанаро вскочил на ноги. Теней становилось больше. Они сгущались, пожирая стены. - Нельо, ты уснул? Что тебе снилось?

- Да, уснул, - сын рывком поднялся следом, встав спиной к спине с Мастером. - Не вспомнить. Что происходит, атто?

- Нужно найти остальных! Только тогда мы сможем удерживать образ дома!

- Атто, ты уверен, что остальные в чертогах?

- В смысле?

- Разве Намо не выпустил деда?

- Почему Мандос должен его освободить?

- Но он первым погиб от рук Моргота! Зачем держать его бессмертную душу в чертогах?

- Хотел бы я думать, что ты прав!

- Нет?

- Я видел свет его души здесь, Нельо...

- Значит, и Амбарусса здесь, - стиснул зубы старший, хмуро оглядывая подступившую вплотную темноту. - А я так надеялся, что их выпустят одними из первых!

- И правильно делал, что надеялся! Так и будет! - Фэанаро гневно сжал кулаки. Очертания стен растворились во мраке Небытия. Потолок медленно опускался на головы эльфов.

- Атто!

- Что, Нельо? Что сейчас наполняет твою душу темнотой?

- Почему камни жгли нам с Линдо руки?

- Ты держал сильмариллы в руке?! Вы уничтожили Моргота?! - потолок не обрушился на нолдор. Он исчез, как всё остальное. Эльфов стало затягивать в водоворот теней.

- Мы завладели двумя из трёх, - душа Маэдроса подёрнулась смятением.

- Ты мне потом всё расскажешь, хорошо? - Фэанаро схватил сына за призрачную руку. Силуэты нолдор замерцали, превращаясь в два сгустка энергии. Два огонька продолжили полёт во мраке чертогов Намо.

***


      Бесконечные коридоры лабиринта. Амрас бредёт во тьме. Слабое эхо доносит голос брата, зовущего его. Амбарусса кричит в ответ, кидается бежать. В подошвы босых ног вонзается мелкое крошево щебёнки. Поворот коридора. Эльф упрямо продолжает поиски брата... Ещё один поворот. Глухая стена. Амрод колотит кулаками по камню. Его душа чувствует, что близнец там, за этой гранитной стеной! Но тьма Небытия глуха к отчаянным крикам Амбаруссар...

      Внезапно перед Амродом, который сидит, прислонившись спиной к ледяной стене, возникает светящаяся точка. Она движется к нему из самого дальнего конца коридора. Близнец хочет встать, но сил не осталось. Душа эльфа тянется навстречу свету. Амрод никогда раньше не видел здесь ничего подобного. Тьма расступается. Точка превращается в быстро летящий огонёк. Питьо откидывает назад голову, больно стукаясь макушкой о гранит. Закрывает глаза. Ему это померещилось. В чертогах Намо могут существовать только тени и морок. Но вдруг Амбарусса чувствует, как его поднимают сильные руки. Насквозь стылый воздух наполняется теплом. Атто? Кто-то несёт Амрода на руках, прижимая к чему-то горячему. Память услужливо подсказывает образ отца, эльфу кажется, что он чувствует быстрое дыхание Фэанаро у своей макушки. Намо, ради чего новая пытка? Тебе мало нашей разлуки с Амрасом? Это новое испытание?

- Питьо, это я. Всё будет хорошо!

***


      Амрас упрямо долбит стену большим заострённым осколком гранита. Его костяшки пальцев давно содраны в кровь. Но что такое кровь в чертогах Небытия? Ерунда! Амбарусса слышал голос брата за стеной. У него впереди вечность, чтобы пробить дыру и добраться до Амрода. Только не останавливаться! Он там, что для нолдор какие-то преграды! Я сделаю это, брат! Внезапно стену освещает неяркое сияние. На граните появляется тень души Амраса. Эльф удивлённо следит за тем, как тёмный силуэт двигается по гладкой поверхности камня. Впервые Амбарусса видит тень... Значит, сзади свет? Амрас опускает руку и медленно-медленно разворачивается назад. Перед ним слабо мерцает фигура. МАЭДРОС! Душа Амраса наполняется счастьем! И потухает. Старший тоже попал в чертоги... 

- Тэльво! Это я! Что с тобой, братик? - Нельяфинвэ подхватывает на руки сжимающуюся в комок душу Амбарусса. Прижимает к себе, стараясь согреть теплом своего Белого Пламени. - Я нашёл тебя!

- Руссандол, ты тоже умер... - уныло шепчет Амбарусса. Его душа продолжает всё больше съёживаться от печали и горя. - Там, за стеной - Питьо... Давай вместе долбить камень...

- Ничего не надо долбить! - душа Маэдроса пытается растормошить угасающего мелкого. - Там, за стеной атто нашёл Питьо! Мы сможем найти выход из этого лабиринта! Только не сдавайся! Выйду из чертогов, уши надеру!

- Отец? С Питьо? Здесь? Рядом? - сжавшийся комочек начинает увеличиваться в размере. И вот уже Маэдрос летит во тьме, крепко прижимая к себе обнявшего его за шею Амбарусса. Только нужно встретиться с отцом и Амродом. А каменные коридоры лабиринта всё не кончаются...
 
0
96
18:22
Я так понимаю, речь здесь идёт о Феаноре? А указанные в аннотации ссылки на музыкальные композиции послужили источником вдохновения?
19:47
Да, совершенно верно. Валар смогли отловить все частицы души Феанора только перед Дагор Даггорат(Последней Битвой). Да, музыка всегда сопровождает эльфов.
05:41
Согласен. Но только, боюсь, наш мир совсем не похож Валинор)
05:40
Что такое «hroa»? Напомните, пожалуйста. Сердце?
08:46
Hroa — телесная оболочка. Fea — душа. Существует множество теорий, что Арда — один из параллельных миров. Среди миров Древа Иггдрасиль можно путешествовать. А в определенные дни открываются пути, соединяющие миры. В предсказаниях было, что Моргот сможет вновь попасть в Арду, придя из-за Грани. И будет Дагор Даггорат, последняя битва, перед которой валар-Стихии выпустят Феанора из чертогов Небытия Намо Мандоса.
Загрузка...