Глава 8

До Старого Града оставалось всего ничего, практически рукой подать, когда на пути выросла глухая топь. Бульканье и утробные вздохи доносились отовсюду, рождая гнилостные запахи вперемешку с метановой вонью. В такое болото соваться можно было только на вертолёте, да и то лучше облететь сторонкой: не ровён час шибанёт пилоту через ноздри в мозг, в самую серёдку, и полетит винтокрылая машина кувырком, раскидывая столетние мхи по нечастым стволам кряжистых деревьев.

Напарники молча созерцали зелёное покрывало, понимая, что человеку ступать на искрящийся оттенками изумрудного, серого и коричневого ковёр означает тут же пропасть. Тут и говорить не о чем, руки в ноги и в обход, цель – вон она, манит и заставляет прибавить шаг.

— Самое время Волосу или другим ответственным лицам нам тропочку сварганить, – устало сказал Старый. – Иначе мы рискуем задержать выполнение квеста на неопределённое время.

— На Богов надейся, – ответил Мстиша так, что было не понятно, посоветовал он самим не плошать или рекомендовал забыть о помощи.

— Дуем в обход, побудем бешеными собаками.

— Дуем. Но про собак было обидно, Старый.

— Это народная мудрость, а я не при делах. Мол, для такой псины семь вёрст – не крюк. Так, прогулочка. Жаль, что мы с тобой в полном уме.

— Народ у нас мудр, это да. Но я бы сейчас другую пословицу придумал – квесту время, а привалу час. И чем больше час, тем лучше.

— Что, устал, напарник? Мечтаешь о баньке, чистой постели и горячей еде?

— Да. О баньке, еде и постели. Чтоб не жрать лёжа, Старый.

Излив посильно душу в остротах, охотники выдохлись окончательно. Сталкер шагнул было вправо, но прислушался к себе, плюнул на пытавшегося улизнуть лягушонка и развернулся влево.

— Вот, туда нам. Налево любишь ходить, Мстиш?

— Плохая это сторона, скользкая дорожка. Не может от неё быть добра.

— Отставить суеверия. Что бы ты сказал, встреть сейчас бабу с пустыми вёдрами, чёрную кошку и чёрта в ступе? – спросил сталкер, с трудом выдирая ноги из цепкого мха.

— Я бы их не заметил, наверное, – промычал парень, подавив желание упасть плашмя на рубиновые ягоды брусники.

Так, переговариваясь и балагуря, чтобы отвлечься от поглощающей остатки сил усталости, напарники шли в обход гигантского болота. Когда Старый ощутил под подошвой хлюпающего ботинка твёрдую землю, он не поверил себе. Будто во сне зашагал по пружинящей хвое и палым листьям. Позади застонал, выпрямляя гудящие ноги, Мстиша.

Новый лес оказался сущим наслаждением, практически запущенный парк, а не лес. И охотники приободрились. Как же приятно просто шагать, не задирая колени чуть ли не к груди. Набранная на обувь грязь отваливалась, каждый шаг давался легче предыдущего. И не ясно, сколько бы ещё прошли напарники, если бы впереди не замаячило чьё-то жилище. Тут оба понеслись, что твоя лошадь, почуявшая родной очаг.

Сталкер бодро приближался к бревенчатой избе, уютно расположившейся среди высоких сосен, пышных клёнов и стройных берёз. А Мстиша, приглядевшись, начал отставать.

— Эй, сталкер, погоди, – раздался его голос за спиной.

Старый мгновенно остановился, рефлексы сработали. Подавив острое желание оглядеться в поисках аномалий, он повернулся к напарнику.

— Посмотри повнимательнее туда. Что видишь? – указал парень на что-то перед домом.

— Ты говоришь загадками. Вижу…ммох, траву, листья, жабу. Ты её имел в виду, да? Ничего такая, жирненькая. Но давай не будем её есть, а? Жалко скотинку.

— Ещё смотри. Зорко.

— Две полосы, похожие на дороги, выглядят так, будто когда-то здесь был перекрёсток, – посерьёзнел Старый. – И что?

— Никто не строит изб на перекрёстках, Старый. Никто из людей, по крайней мере. И ещё: видишь, как расположены нижние венцы? Они лежат прямо на земле, так строят бани. Но избушка явно жилая!

— Ты прости, Мстиш, я по части строительства не силён. В чём разница-то? – сталкер чувствовал, что для напарника это почему-то очень важно.

— Окромя перекрёстка никто не строит дом на месте бани. Или переделывая баню! Это не человеческий дом. Я не удивлюсь, если при постройке здесь кто-то поранился и пролил кровь!

— А если так, то что?

— То жилище обречено на вечные ссоры и раздоры. Неужто у вас не так?

— Нет, у нас натыкают домов куда попало, лишь бы денег заработать. Я понял тебя. Но хочу предложить разведать обстановку, вдруг какое чудовище изведём и этим поможем миру?

— Согласен, я тоже не хочу ночевать в лесу! С прошлой ночи одёжа влажная! Пойдём, поглядим, кто тут прижился. Охотники мы или сидушка отхожего места?

— Можешь говорить: или стульчак сортирный. Хотя не, у тебя красивше выходит. Ладно, двинули. Прикрывай.

Сталкер подобрался к стене дома и прижался к ней спиной, прислушиваясь. Рядом с размаху приложился Мстиша, заигравшийся в спецназовца, только гул пошёл. Дом не засмеялся, он хранил молчание. Акробатика по окнам с подсветкой внутренностей жилища ничего не дала, напарники собрались у двери. Слабо пискнув на петлях, дощатая створка открылась, изнутри дохнуло холодком и нежилым запахом.

— Да тут свободно! Занимаем жилплощадь и протапливаем хоромы до состояния домашнего тепла, – командовал сталкер, минуя сени. Горница поразила его обильным гербарием: по стенам свисали пучки душистых трав, на столе сушилась мелко рубленая листва. Всюду стояла чистота, и, несмотря на аскетизм обстановки, было неимоверно уютно. Будто к бабушке в гости приехал, в деревню.

— Ошибочка вышла, занят пансионат. Что ж, дождёмся хозяйку, может и позволит переночевать, – потерев зудящий от маскировочной сетки лоб, признал Старый.

Мстиша кивнул и осел на лавку, вытягивая ноги. Через пять минут он всё же собрался с силами и стащил кажущиеся пудовыми сапоги. Привычный сталкер уже вовсю колдовал у печки, раскочегаривая приготовленную закладку сухих дровишек. Треск огня сделал обстановку ещё уютнее.

— Ждём до сумерек и садимся ужинать, – пообещал кому-то Старый, располагаясь за столом.

Припасы заняли не слишком много места, но Мстиша всё равно старался не смотреть в их сторону, сглатывая голодную слюну. Как водится, в подошедший срок ужин был готов, и как только охотники сели за стол, нетерпеливо потирая руки, кто-то припёрся.

Неожиданно даже для чующего любое присутствие сталкера дверь тихо стукнула, и в горницу, степенно вышагивая, зашёл пушистый чёрный котище. Он посмотрел на людей жёлтыми глазами, мявкнул, вспрыгивая на неширокую кровать, застланную пёстрым одеялом, и улёгся на ней.

— Ничего такой, – оценил Старый, любивший кошек. – Киса, ты откуда? Где хозяйка?

— Здесь хозяйка, гостюшки незваные, – звонко поприветствовала изумлённых напарников неслышно вошедшая молоденькая девушка. Скинув висящий за спиной короб, от которого пахло свежей зеленью, она так же, как и кот, спокойно разглядывала сидящих за столом. – Кто такие, откуда и куда, зачем в избушку забрались?

— Калики перехожие, – опередил друга Старый. – Идём из дома в гости, да в дороге заплутали, пока болото обходили, вот и наткнулись на твоё жилище, ты уж не сердись. Мы смирные, места занимаем мало, уходим рано, не успеем надоесть.

— Ладно, оставайтесь, не гнать же вас на ночь глядя, –хитро прищурилась девица. – Но за постой плату возьму!

— Это мы согласны. Почём койко-место, сударыня? Харчи, как видишь, свои.

— Вижу, всё вижу, – ещё хитрее глянула хозяюшка, сверкая зелёными глазищами. – А плата такова: есть у меня дельце. Коли не забоитесь, попробуйте выполнить.

— Может, и не забоимся. Дозволь узнать подробности, тонкости и цель задания. И садись, будь добра! Угощайся!

— С каких пор люди традиции блюсти перестали? А как же в баньке прежде попариться? Или у вас по-другому заведено, Старый?

Сталкер закрыл рот и молча смотрел в смеющиеся глаза девицы. Та не выдержала, залилась серебряным смехом. Кот на кровати фыркнул и принялся умываться.

— Что, охотник, дивишься? Я всё про вас знаю! Особенно про то, что ты в нашем мире гость. Да и меня друг твой знает.

— Здрава будь, Яговна, – встал и поклонился Мстиша, рукой коснувшись половиц. – Не признал сразу, чей дом, прости.

— Пустое. Так что, берётесь урок выполнить? Али прочь пойдёте?

— Берёмся, – кивнул парень, глянув на старшего. Тот ухмыльнулся в бороду и снял с печного пода забытый чайник, исходящий паром.

— Что ж, благодарствую за хлеб-соль, – сказала Яговна после ужина, прошедшего по-домашнему.

Старый, видевший в своей жизни всякое и привычный к вещам, которые обычными назвать никак нельзя, шутил с хозяйкой, всё же ощущая, что перед ним далеко не простая смертная. Мстиша же знал о ней гораздо больше, говорил мало и почтительно. В общем, оба в грязь лицом не ударили.

— Так что там с дельцем твоим? Расскажи, а мы пока прикинем.

— Пропал у меня клубочек волшебный. Тот, что путь указывает, какой тебе надобен. Украли его дрекавак да кикимора, спрятали где-то и не отдают! Верните пропажу, и мы в расчёте!

— Коли ты, Яговна, знаешь обо мне всё, то ведомо тебе и что я в ваших кикиморах ничего не смыслю. Ты б поподробнее описала, чтобы не ошибиться. И куда нам отправиться, чтобы этих злюк найти?

— Это ты у Мстиши спроси, он расскажет. А отправиться… тут всё, рядом, – снова хитро улыбнулась девица. – Далеко идти не надо. Ложитесь-ка спать, утро вечера сам знаешь.

Легли в сенях. Перед сном Старый выведал у напарника всё, что тот знал по подозреваемым в краже. О дрекаваке известно было немногое: злая зверушка, любящая нападать на домашний скот и верещать, как полоумная. Портрет кикиморы получился красочнее. Лютая старушонка, живущая в хибаре на болотах, но иногда может прописаться и в сельской избе. По ночам барагозит, мешая спать, посуду бьёт, выпью орёт, из кладовой жрёт. В общем, клиенты охотников на чудовищ.

Ночью сталкера будто кто в бок толкнул, нож прыгнул в руку прежде, чем открылись глаза. Из горницы лился странный свет с фиолетовым оттенком. Насколько Старый помнил, занавесок на окошке не наблюдалось, значит, лунное сияние искажает что-то другое. Голова чуть кружилась, было ощущение, словно сейчас они не в избушке Яговны, а где-то совсем в ином месте.

— Старый! – раздался громкий шёпот напарника. – Что происходит? Где мы?

Так, и ему тоже подобное видится. Значит, не кажется, раз обоим. Ладно, некогда рассиживаться, нужно клубок возвращать.

— Не знаю, я у тебя хотел спросить. Яговна, что ли, наколдовала. Пошли смотреть, куда тут можно было наворованное засунуть.

— Точно, она! Яги живут на границе мира живых и мира мёртвых. Значит, мы в мёртвом!

— Хорошо, что ты в курсе. Вставай, дело не ждёт.

Напарники вошли в горницу. Висящая за окном Луна отливала фиолетом, роняя на пол полоски света. Где-то грохнуло, заскрипело, над головой протопали, завозились и захохотали хрипло. Тут же за окном жутко заверещало.

— Шоу уродов началось! Давай, Мстиш, шмонаем все схроны и выбираемся отсюда!

— Отсюда нет хода, пока Яговна сама не захочет впустить нас обратно в мир живых. Но ты прав – нужно найти клубочек.

— Это что в моей избушке делается! – раздался склочный старушечий голос. – Вы кто такие, спрашиваю?

— Тимуровцы мы, бабуль. Пришли спросить, нет ли мусора на вынос? – ответил сталкер, лихорадочно соображая, стоит уже напасть или ещё пока рано.

— Хто?! Пошли отсюда, пока дружок мой вас на плетень не намотал!

— Пошто лаешься-то? Мы помочь хотим! Давай, мы тут приберёмся, получим денюжку за работу и дальше побежим? А ты пока отдохни.

Кикимора беззвучно открывала и закрывала рот, впав в столбняк от неслыханной наглости. Сорвавшись с места, она закружила по горнице, хватая всё, что попадётся под руку, и швыряя в напарников. Старый приноровился к движениям и легко уворачивался от пущенных с небывалой силой предметов, а Мстиша пару раз поймал туловищем увесистые столовые приборы и растянулся на полу посреди помещения.

— Встать, боец! – скомандовал сталкер. – Тебе доверили важное задание, а ты тут срамишься!

Кикимора запнулась об лежащего и пропахала лицом печь. Старый скрутил сухую старушонку, оказавшуюся крепким орешком, и молотил об стены, не давая вздохнуть. В довершение он сунул извивающуюся нечисть в печной зев, заблокировав его намертво. Удар по филейной части вызвал завывание в трубе, гулкое и оттого ещё более непотребное.

— Теперь я! – закричал Мстиша и от души прописал леща заохавшей бабке, ещё сильнее заклинив её в отверстии.

В сенях заорало так, что оба охотника подпрыгнули. Бледный парень махал перед собой ножом, что-то шепча о том, как порешит любую тварь.

— "Отмычка", чтоб тебя! Ищи уже клубок! – крикнул сталкер и швырнул в сени лавку. Там чмокнуло, что-то покатилось, снова заорало, пытаясь оглушить.

Старый шагнул из горницы и упёрся в сверлящий взгляд. Жёлтые глазки неведомого существа злобно разглядывали человека, за спиной которого слышались характерные звуки учинённого шмона. Существо зарычало, запрокинуло голову и вознамерилось повторить коронный визг, когда в подбородок впечатался носок берца.

Дрекавак рыгнул и оторопело сел на мохнатый зад. Росточком он не вышел, зато шелковистость поросли на теле была выше всяких похвал.

— Дряньколяк, а тебя бабушка не учила, что такие звуки издавать неприлично? – ткнул пальцем в мохнача Старый.

— Ууу? – смущённо отозвалось существо, потирая отбитую физиономию.

— Угу, не прав ты. Иди на улицу, сегодня ты наказан. Плохой козлик!

Тварёныш насупился и оскалил зубы, набирая воздуха для новой порции звуковых эффектов.

— Упоротый что ли? – другая нога вскользь пробила по скуле и на возврате пяткой помяла ноздри. Хрупнуло, гнусавый звук отчётливо донёсся до слуха. – Вот, сопи в две дырочки!

— Нашёл! Старый, я нашёл!

— Иду! – сталкер повернулся, в этот момент громкое сопение раздалось совсем рядом. Нырнув в сторону, он пропустил мимо себя дрекавака, не ожидавшего такой прыти и запнувшегося об тяжёлый ботинок, коварно выставленный хозяином. В горнице зазвенело и покатилось.

Вбежавший следом сталкер ухватил за хвост окончательно разбившего морду чудика и сломал неудачником стол.

— Ну вот, наконец, тишина, – удовлетворённо кивнул Мстиша, держа на ладони светящийся комочек. Желтовато мерцая, он покачивался из стороны в сторону.

— Ворьё! Такую красоту упёрли, крысята! – возмутился зачарованный находкой Старый. – Что будем с ними делать?

— Оставь их, друже, пусть теперь раны зализывают, – помотал головой парень.

— Друг другу, – добавил сталкер. Брать грех на душу и умерщвлять таких никчёмышей не хотелось. – Ладно, давай искать лаз в наш мир.

— Погоди! А что делать с остальными?

— С кем остальными?

— Вот с этими, – ответил Мстиша, показывая целое лукошко подпрыгивающих, переливающихся всеми цветами радуги клубков. На ручке красовалось свитое из прутьев слово "выбирай".

— Это что?! Это… как? – растерянно спросил Старый. Торчащая из печки кикимора захихикала громко и оскорбительно.

— Так, придётся выбирать, – протянул сталкер, щелчком отправив скомканный листок какого-то растения в обширный кикиморский зад. Комочек беззвучно отскочил от него и запрыгал по полу.

— А как? По цвету, размеру или шустроте подскоков? – поинтересовался напарник.

— Я-то откуда знаю? Кто из нас эксперт по этому миру? У
тебя в загашнике есть приметы клубка-провожатого?

— Нет, – ответил Мстиша, опуская глаза. Тут за окном пропел петух.

— Ну, это и я знаю. До третьих петухов есть время, потом засчитают поражение, – проговорил Старый. – Давай, ускорились! Шевели мозгой!

Теперь обидно захохотали оба: кикимора и дрекавак скалились, потешаясь над людьми. Видно было только оскал крикуна, но кикимора не могла не скалиться, просто не возможно, чтобы не скалилась!

— А по сопатке? – беззлобно посулил сталкер, распуская кистень.

Дрекавак увял, терпилица в печи тоже примолкла.

— Погодь, есть идея! Ставь лукошко! – Старый извлёк из кармана детектор и включил его. После случая с магическим ксеноморфом приспособа на всякий случай хранилась в комбезе.

Прибор загудел и показал отрицательный результат. Ни радиации, ни кой-какой аномальной активности, фиксируемой этим детектором, не наблюдалось. Петух запел во второй раз, вызывая бурный восторг у нелюдей.

— Завали! – взвыл Мстиша, хватая пылившуюся в углу доску. Кикимора глухо заверещала, когда её зад с сочным звуком переломил деревяшку пополам. Дрекавак поджал хвост и заскулил, затыкая уязвлённые рыком парня уши.

— Есть ещё один метод, – задумчиво сказал Старый. Он аккуратно забрал у напарника обломок доски, достал первый клубок и бросил в лукошко. – Где сказано, что мы должны взять лишь один?

Только он это произнёс, как где-то вновь пропел петух, голос птицы долетел, словно сквозь вату. Фиолетовый свет погас, уступив привычным проблескам зари, и ощущение нереальности окончательно растворилось.

— Спасибо, гостюшки, что пропажу мою вернули. И за то спасибо, что со слабыми супротивниками добры оказались, не сгубили. Долг оплачен.

С этими словами Яговна приняла у Мстиши лукошко, вынула нужный клубок и вышла вон. Когда сталкер выглянул наружу, её и след простыл. Как и лукошка.

— Симпатичная девушка, правда? – поинтересовался Старый, когда напарники уселись завтракать.

— Ты что, это же младшая Яга! Как возможно её облик судить? – охнул парень, намазывая на купленный в одной из деревень хлеб клюквенное варенье, доставшееся им там же, только в оплату за избавление от мелкой шушеры вроде пары ходячих мертвяков.

Пока они наслаждались горячей едой, зарядил ливень, да такой, что даже сталкер согласился переждать ненастье в тёплой и уютной избе. Квест выполнен, настроение хорошее, незачем подмачивать его.

Миновал обед, приближался вечер, когда решили идти, несмотря на затянувшийся дождь. И так уже потеряли время, а тут он, может, на неделю зарядил, как в джунглях одной красивой древней страны. Собрались выходить и столкнулись в сенях с фигурой в плаще. Она возникла из серой пелены ливня безмолвно, не хватало только молнии за её спиной.

Котейка, продрыхший весь день, подхватился и бросился под ноги появившемуся из ниоткуда персонажу, начал тереться о мокрющие сапоги, не обращая внимания на то, что стекающая с них и с плаща влага пятнает его роскошную шубку. Капюшон лёг на спину, и перед напарниками предстала красивая молодая женщина.

— Ягиня, – выдохнул Мстиша. Он в который раз возблагодарил Богов и Лютая за то, что дали возможность повидать столько с детства знакомых по бабушкиным сказкам персонажей разом.

— Поздорову ли, красавица? – от неожиданности выпалил Старый.

Ягиня хитро прищурилась точь в точь как младшая Яговна и кивнула.

— И вам поздорову, охотнички! Что, загостились нынче? Придётся платить за постой.

Напарники озадаченно переглянулись.

— Давайте ужинать, – рассмеялась женщина. – Наслышана я о ваших яствах!

Дождь уютно шуршал за окном, избушка погрузилась в ночной сон. Когда сталкер очнулся, тишина и зелёный свет, льющийся из горницы, говорили о том, что охотники вновь попали в иномирье. На столе они нашли вышитую на рушнике записку, гласящую: "Для борьбы со Злом нужен мне меч-кладенец! Похитили его мереки, чтоб их! Принесите обратно или вовсе на глаза не попадайтесь!"

— Делов-то, – хмыкнул свято верящий в наставника и нахватавшийся у него словечек Мстиша. – Правда же?

— Ну, не знаю, – с сомнением протянул Старый, но наткнулся на изумлённый взгляд напарника. – Опять же, ни описания этих мереков-абреков, ни портретов. Ладно, разберёмся. Побочный квест принят!

Поначалу определяли что нужно делать и где искать железку. Сидеть в избушке и ждать появления воров или идти искать? Пока делились идеями, снаружи раздался сильный шум.

— Ныкайся, Мстиш! – прошипел сталкер, хватая парня за шиворот.

Вдвоём взлетели по лесенке на чердачок и затаились. Только-только успели, дверь сразу хлопнула, и в избушку ввалились четверо здоровенных чертей, иначе и не скажешь. Худющие, покрытые тёмной шерстью, с приплюснутыми носами и какими-никакими рожками на больших головах. Шум, визг и возня поднялись невообразимые, твари вели себя безобразно. Усевшись за стол, они вывалили из мешка что-то мерзкое и принялись трапезничать, сотрясая воздух чавканьем и прочими сопутствующими звуками.

— Задолбали, – покачал головой Старый, наблюдая за нечистоплотной четвёркой.

Зеленеющий Мстиша шумно пыхтел и смотрел в сторону. Наевшись, один из мереков вытащил из-за спины длинный свёрток. Сталкер перестал дышать и приготовился начать боевую операцию. С тихим звоном на свет явился клинок, будто светящийся изнутри. Мереки загомонили снова, рвали друг у друга из рук меч, раздавали тумаки и хохотали, будто умалишённые.

Улучив момент, Старый с криком "Вонзай!" десантировался в горницу, пожалев, что в иномирье не переносится его рюкзак. В момент бы перещёлкал уродов из Винтореза или и вовсе гранатой упокоил. Но чит-коды тут не предусмотрены, надежда только на подручный инструмент.

Черти замерли на мгновение, оцепенели ещё больше, когда вдогон к Старому сверху свалился и Мстиша, и картинка ожила. По горнице покатился клубок визжащих, матерящихся и дерущихся тел. Сталкер раз за разом чередовал удары с бросками, и его двое противников раз за разом вскакивали. Парня зажали в углу, но он сносно орудовал вовремя подхваченной лавкой, нанося урон противостоящей ему паре рогатых.

Нож сам прыгнул в руку, Старый уже видел, как клинок входит в грудь ближайшего противника, но удар провалился. В этот момент свистнуло, и в руке у сталкера осталась только рукоять – лезвие, срубленное ударом меча, запрыгало по полу.

Старый пару секунд ошеломлённо пялился на оставшийся обрубок, а затем взорвался. Отброшенный мощным ударом в пах обладатель кладенца хватал ртом воздух, скорчившись в углу, второй противник бился лбом обо всё, что вставало на пути его головы, управляемой стальной хваткой разъярённого сталкера. Ухватив мечника, он погрузил обоих мереков в небытие, столкнув их лбами с ужасающим звуком.

Мстиша воспользовался тем, что его пара стушевалась, и огулял по мордасам обоих торцами порядком измочаленной лавки. Одного ухватил Старый, второй заизвивался в руках возмужавшего от невзгод парня. Удар, нокаут.

— Ты чего осерчал, наставник? – поинтересовался Мстиша и увидел продемонстрированную ему рукоять ножа. – Да за такое канделябром по башке! Только я забыл, что это такое – канделябр.

Не отвечая, Старый уложил две части ножа в карман, зло выдрал из безвольной лапы кладенец и воздел его над головой.

— Всё, забирай нас! – прорычал он.

Миг, и вокруг исчезли поверженные черти, следы схватки и зелёный отблеск иного мира. Ягиня насмешливо глядела на напарников.

— Права была молодшая, для охотников вы не такие кровожадные, - произнесла женщина, и совсем другая, добрая, светлая улыбка озарила её лицо. – Смотри, Старый, не порежь карман! Благодарю, охотники, мы в расчёте.

Ягиня приняла из рук сталкера меч и вышла вон, дверь негромко захлопнулась за ней. Старый вынул из кармана целый нож, судорожно вздохнул – почти всхлипнул – и убрал его в ножны.

— Пошли спать, – весело приказал он улыбающемуся Мстише.

Остаток ночи прошёл спокойно. Напарники выспались, дождь кончился, зато на чащобу из болот выполз такой туман, что сталкер, побродив вокруг избы, приказал Мстише растапливать очаг наново.

— Не отпускают нас с тобой отсюда. Видать, ещё кто-то придёт за постой мзду требовать, – сказал Старый, заваривая свежий чай. Опустевшая пачка сгинула в печи.

— Я даже знаю, кто, – отозвался парень.

— А я вот ума не приложу, что делать, если эта традиция сохранится и назавтра! Пора уже уходить, не то деструктор захватит весь лес!

— Не волнуйся, наставник! Думается, сегодняшняя ночь будет последней в этом гостеприимном доме.

— Ну-ну, – произнёс сталкер, но спорить не стал.

— А как тебе Ягиня? – хитро глянул Мстиша. – Может, подумать о том, чтобы стать совладельцем этого помещения?

— Когда ты успел научиться всем этим словечкам? Я вроде такого не говорил! Вот нет чтобы перенимать дельное, так к тебе всякая дрянь пристаёт!

— Ты с темы не…съезжай. Хороша ведь девица!

— Прекрати, Мстиш, мы с тобой тут не за девицами увиваемся. Хотя насчёт тебя я не прав, извини. У тебя ещё всё впереди.

— А ты что же? Неужто, решил век бобылём дожить?

— Сам видишь, какая у меня жизнь. Сначала служба государева, потом вот не ужился среди нормальных людей, я тебе рассказывал. А в Зоне… знаешь, это самое отвратительное место для женщин, поэтому их там и нет, что очень разумно с их стороны. Стой, вру! Помнишь, я тебе о сталкере Котэ баял? Он где-то откопал в Зоне девушку, Миной прозвали. Вот ей там самое место было, такого натворили, что до сих пор легенды слагают! Я говорил, что нам нужен Котэ? Одна Мина решила бы все проблемы разом, деструктора в момент по кусочкам болоту подарила б! Вот какой воин нам необходим! Позарез.

— Думаешь, в Старом Граде будет такой?

— Нет, такого ни в одном мире не сыщешь. Мина – она одна.

— Ничего, найдётся и для Старого своя Мина, – улыбнулся Мстиша.

Сталкер хмыкнул, но ничего не ответил.

Вечерело, снаружи стало так промозгло, что напарники поневоле были рады сидеть в сухом и тёплом схроне, а не шагать по чавкающим мхам в пропитанной холодной влагой одежде.

— Что-то новой хозяйки не видно. Как бы не заблудилась в таком тумане, – озадачился Старый. – Пойти, что ли, встретить.

— Сама дошла, благодарствую! – раздался из сеней чей-то голос.

Котик с мяуканьем упорхнул туда и вернулся, сидя на плече у пожилой женщины.

— Погоди, дай, угадаю! Яга? – прищурился, поднимаясь с лавки, сталкер.

— Молодец, Старый, умён! Я самая, – весело кивнула та. – Ну, что у нас на ужин?

Пустившие в ход все имеющиеся запасы напарники расстарались, и Яга осталась довольна. Напившись чаю, она откинулась в невесть откуда взявшемся кресле, сплетённом из гибких корней.

— Что, соколики, не замаялись по ночам удаль тешить? Вижу, что сильны, так сегодня вам последний урок выйдет, самый трудный. Справитесь – пойдёте дальше сильнее, чем до того были. А не совладаете, смерть вам! Шучу, не бледнейте! – старуха рассмеялась, гладя лежащего на коленях котика.

— У нас говорят: двум смертям не бывать, а одной не миновать. Ты вообще третья, – хмыкнул сталкер. – Так что подкол не засчитан.

— И, касатик! Ни я, ни сёстры младшие смертями не зовёмся. Мы лишь проводницы Смерти, а уж она сама решает, кого ей брать, а кого на попозже оставить! Да у неё самой сестёр хватает, всех уже и не упомню.

— Ну и хорошо, а то дело к ночи, на такие темы общаться не резон, – кивнул Старый, косясь на Мстишу, благоговейно созерцающего сидящую напротив него Ягу. Сам сталкер не испытывал особых чувств, видя перед собой лишь пожилую женщину с "фирменной" яговской хитрой улыбкой. – Скажи лучше, что же на этот раз нам вернуть нужно и кого победить?

— Да сущие пустяки, сосуд с мёртвой водой. Всего-то, – посерьёзнела Яга. – Навьи утянули, Морановы слуги, будь они прокляты. Что-то Морана задумала, раз отправила злодеек на такое дело. Если получит сосуд, плохо людям придётся. Так что на вас надежда, соколики!

— Будто у нас выбор есть, – нахмурился сталкер. Упоминание о навьях напомнило бой со злыднями, это не кикимору по заду доской бить.

— Ладно, ложитесь спать, а я ещё посижу, дел у меня много.

На этот раз Старый подготовился. Рюкзак за плечами привычно грел спину, и сидящий на полу сталкер заснул, обдумывая близящийся бой. Проснулся он от ядовитого жёлтого света, сочащегося из горницы. Рядом метался во сне Мстиша, что-то шепча в бреду.

— Подъём, говорун. Пришло время надрать задницы, - спросонья глупо пошутил Старый.

Рюкзака как не бывало. Пробурчав "ага, неживая материя не переносится, как же", сталкер вытянул нож, оглядел его и аккуратно убрал обратно. После предыдущей ночи пользоваться им было страшновато, зато милостиво оставленный кистень пришёлся кстати.

— Что ты знаешь о навьях? – поинтересовался охотник у напарника.

— Почитай, ничего, – ответил парень, морща лоб.

— Что, голова болит? Извиняй, аптечка будет, когда вернёмся. И если вернёмся.

— Да нет, какой-то звук тут…будто сверлит висок изнутри. Ты не слышишь?

Виски и правда сдавило, будто незримые ладони с силой жали на них с двух сторон. Но для Старого это было привычное ощущение.

— Поздравляю, ты стал мужчиной. Шучу, это у тебя интуиция просыпается. Привыкни к ней и научись слушать. Помогает остаться в живых.

Кистень и нож одновременно устремились вперёд, туда, откуда возникла нечёткая призрачная дымка. Жалобно взвыв, она уплотнилась, обрела плоть и брызнула белёсой кровью из ран в груди и голове.

— Будь рядом! – прокричал Старый, решительно выхватывая из чехла свой нож.

Он полосовал мерцающие тени, добивал их тяжёлым железным шаром, заставляющим нечисть судорожно биться от боли, и следил за тем, как напарник рядом рассекает вьющихся вокруг навий.

Поредевшие прислужницы богини смерти искали спасение, стараясь залезть в любую щель, лишь бы избежать слаженной работы охотников за чудовищами. Но и сами они не остались невредимыми: у Мстиши по щеке текла кровь, еле глаз уберёг от когтистой лапы, а сталкер не обращал внимания на глубокую рану на тыльной стороне ладони, оставленную зубами.

Последняя навья метнулась к окну и завизжала тоненько. Два клинка пригвоздили её к переплёту, пятная его нечистой кровью.

— Что, Мстиш, утомился? – спросил сталкер, вытирая пот со лба. Он поднял к глазам упавший на стол пузырёк и посмотрел через него на свет.

В этот момент за окном туман взвихрился, приобретания очертания женской фигуры, сквозь него проступило женское лицо, подсвеченное жёлтым сиянием.

— Смертные, дерзнувшие напасть на моих слуг, вы скоро умрёте! – завопила Морана, пожирая глазами застывших от неожиданности охотников. – Я выпью кровь из ваших жил!

Лицо развеялось на тысячу рваных косм, когда сквозь него пролетел запущенный сильной рукой кистень. Он ударился о кряжистую осину, стук слился с воем разозлённой богини.

— В жилах нет крови, – проговорил Старый, и жёлтая ядовитая пелена исчезла.

Напарники стояли в пустой горнице, перед ними на кровати сидел кот, жмуря глаза, и одной лапой придерживал свиток, а второй трогал лежащий перед ним клинок. Рядом в деревянной коробочке лежали сушёные шишечки иван-чая.

"Урок окончен, охотники. Меч-кладенец, клубок и мёртвая вода ваши, они пригодятся в битве со Злом, проникшим в этот мир. Старый, когда победите, полей из склянки тело врага, откроется путь домой. Удачи!"

Не теряя времени, напарники собрались и вышли из избушки. Подняв лежащий подле осины кистень, сталкер покачал головой, повернулся и поклонился недавнему приюту и его хозяйкам. Скоро два охотника скрылись за деревьями. Три сестры смотрели им вслед.

— Интересно, что Старый скажет, когда найдёт того воина? – хихикнула младшая.

— И мне тоже. Нелегко ему придётся, – усмехнулась средняя.

— Поживём – увидим, – отозвалась старшая. – Пошли, сестрицы, нам ещё убирать за ними. Надо сказать Волосу, чтобы Боги поторопились с Мораной. Злодейка давно заслужила трёпку.

Сёстры скрылись за дверью за момент до того, как над избой пролетела ворона. Она сделала круг и удалилась в сторону болот.


Закончено
0
15
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!