Идем назад

Идем назад

Я посмотрелся в зеркало и обнаружил, что выгляжу на день моложе. Как такое может быть, откуда мне это знать? Вчера у меня на щеке лопнул прыщ, я протер это место тампоном, смоченным в перекиси. А сегодня утром он опять на моем лице, назревает. Да и многое другое указывает на то, что сегодня - это вчерашний день. С женой Наташей вчера поскандалили, помирились, снова поскандалили, снова помирились. И вот чувствую, что зреет старый скандал, с кототорым уже вроде разобрались еще вчера. Ушла на работу не попрощавшись, не помахав рукой, а вдруг видела меня в последний раз?

Уже с самого утра, пять сорок, одолевает какая-то странная грусть. И ведь нет ей никакой причины, все давно уже отгрустилось. То, что жена уже года два как не любит, это уже привычно, часть моей жизни. Хлопнул ее по попе и спросил: нравится? Откуда мне это знать, отвечает, если я тебя не люблю? Ответ ошарашил меня своей нелогичностью: спрашиваешь об одном и получаешь ответ совсем на другое. И эта близость, если так это можно назвать, оказалась нашей последней. Не желаю быть нежеланным, особенно в супружеской постели.

- Что-то произошло в моей семейной жизни,- рассказываю я Татьяне, великолепной любовнице. Мы лежим на раскладном диване, на хрустящей простыне, лето, жарко, одеяло откинуто, поскольку смешно укрываться им в жару, август на дворе. Если кому интересно, сына у меня тоже зовут Август. Я тереблю Татьяну за соски, иной раз прикладываюсь к ним губами, они тогда вырастают. Не знаю, говорит, гордиться мне ими или, наоборот, стыдиться их. Они так выпирают, что приходится покупать особые лифчики, крепкие. Один мой знакомый называет такие соски кукишами, не нравятся ему кукиши у женщин. Но он армянин, не очень образованный, у него свой винный магазин. Помню, когда мы устраивали гигантскую русско-датскую оргию, он передал, хоть сам и не поехал, несколько коробок красного вина.

Я даже и не знаю, на чем остановиться, что продолжать? Писать о семейной жизни или сразу перескочить на оргию?

Самое забавное, что оргия, если ее так условно назвать, происходила в том же городе, Колдинге, на материке, в пятистах метрах от того раскладного дивана, где мы сейчас валяемся с Татьяной, где я прикладываюсь попеременно пальцами-губами к ее кукишам. А ведь всего этого могло не быть, поскольку есть у женщин идиотский принцип сопротивляться мужским обьятьям. И Татьяна сопротивлялась примерно до двух ночи, и это просто невероятно: ну как можно сопротивляться тому, что неизбежно должно свершиться?

Самое ужасное, что может случиться с писателем: начинаешь писать об одном, мысль после после перескакивает на другое, после на третье, и понеслась далее свободной мыслью, я уже над ней не властен.

В ночь перед оргией засиделся в имете, вдруг неожуданное общение с Еленой. Я человек в королевстве не самый последний, с каких-то времен даже нарицательный. Поедешь, спрашивает Оля, так ее зовут, на оргию. Оргия - это условно, вовсе не означает, что мы все разденемся донага и будем плясать без всего на столах, после совокупляться. Нет, конечно, все будет протекать более или менее чинно.

- Так ты едешь?- настойчиво интересуется Ольга. Я ее понимаю; бензин оплатить на двоих; потом, она приедет не одна, а со мной, Датской Легендой. Отвечаю, что еду обязательно и укладываюсь спать. Но ни капли не поспал, проворочился. Про Ольгу тоже надо рассказать, рассказ превращается в эпопею. Подобное уже приключалось. Описываю ниже.

Звонит мне как-то женщина-девушка. Она сомневается, влюблена ли в меня? По общению в инете влюблена, и не на шутку. Мы, говорит, с девчонками собираемся в дорогом ресторане с нашими мужьями-друзьями. Место где-то в Африке, Конго (где я убил первого своего льва и стал мужчиной с первой жемщиной), примерно срединная Африка. Выгляди хорошо, просит она меня. Хорошо - это костюм тройка, растянутая до ушей улыбка. Отвечаю, что не поеду, нет должного косткима, должной улыбки. Да и девиц у меня и без Африки хватает. Закончу вот эту историю тем, что здесь, в Купикакине, мы провели двое суток у меня.

- Ну и как все оказалось?- интересуется Татьяна.- Стоило ли бы все это полета в Конго?

Я вижу, что мой рассказ Татьяну зажигает.

Мы, конечно, могли бы просто лежать, обниматься и разговаривать о чем попало, но время нас подгоняет, к вечеру мне мне уезжать А когда встретимся, неизвестно, скорее всего, что никогда. Собственно, даже в неверности я верен жене. Очень смешно, что отправляясь к любовнице, я купил пачку презервативов. Выглядело это смешно: накупил целую корзину продуктов, и пачку вот этих вот презервативов, ткнул наугад, кассирша прикрыла ладонью глаза, в очереди послышались смешки-хохотки.

- Понимаю,- сказала Татьяна,- что ты честный муж. Но презервативами все же запасся.- В голосе ее звучит сарказм, а я и не знаю, как на все это отвечать.

Чуствую себя глупо: презервативы и все такое, хотя на постель и намека нет. Принял душ, переоделся в домашнее, сменил джинцы на трико сына Таыьяны. Провел рукой ей вдоль спины, это зажигает всщех женщин. Но тут вместо секса пошли разговоры: красное вино, сигарета одна за другой на балконе. У меня есть любовник, говорит Татьяна, генерал, канадец. Вижу, что шансы мои как любовника тают на глазах. Время два мочи, делаю последнюю попытку, и блука снимается на удивление легко, бюстгалтер расстегивается почти сам, колкотки почти слетают, но эта моя особая техника, расскажу в следующем абзаце. Трусики следуют за ними. Вот и следующий, познавательный абзац.

Про то, какдвижением ноги снимать с жемщины трусики, чуть позже. Это примерно цирк. Вот думает девушка: это мой последний оплот, буду оберегать его до последнего. А тут я обнимаю девушку руками, она меня тоже, и вдруг я ногой срываю с нее трусы, они летят в дальний угол. Девушка в шоке (как так?!), даже женщины в шоке. НМо об этой технике расскажу позже.

Спать лег поздно, почти под утро, хочется бесконечно спать, а ведь надо ехать на оргию, пообещал ведь. Лежу и мечтаю каждую минуту, что Ольга не позвонит. С другой стороны, хочется приключений. сажусь к компьютеру и вижу, что Миша-армянин послал на оргию коробки с вином. Читаю сообщения и вижу, что машины уже на подьезде к оргии. Вот я один сижу дома и жду звонка от Ольги, а она не звонит. И вдруг звонок: выходи, я буду рядом через десять примерно минут. А я еще и не проснулся, не почистил зубы, ладно, укладываюсь в 10 минут. Но сейчас рассказ об Ольге.


Пишется
0
72
RSS
00:25
— Надо же, — говорит Татьяна,- какой ты мастер.- Она одевает трусики, они шоколадного цвета, с рюшечками, мы обнимаемся, а многновением спустя они уже далеко-далеко.
Ты уже собрался?- говорит в трубку Оля. Я вижу ее в первый раз, она меня тоже. Мы оба не красавцы, но есть в ней нечто громадное женское, во мне мужское хлещет через край. И это заметно, никакох оргии не нужно, вполне могли бы подняться ко мне, но… приключения требуют своих героев. Спрашивает, едем? Едем. Ехать часа три, беседуем в дороге. Выясняется, что не будет у нас интима, хотя и она хороша, и я не плох, но секс у нас будет всего на уровне разговора. Влюблен, говорит, в Елену, несмотря на то, что я отнекиваюсь, не верю в любовь, говорит, и муж мой не верит в нее. Мы где-нибудь на полпути остановимся, завернем в лесок, полюбим друг друга, поскольку оба красивые, нельзя такое упыстить.
Об этом чуть позже.
Татьяна сидит на мне, точно я ее любимое кресло, держит меня а бедра, покачивается, то откидывается взадм то, напротив, ложится на меня грудью, только зад работает. Все это прелестно, крики, обожаю все это. Мешает, конечно же, презерватив, он становится огромным и неудобным, превращается в шар. СЕкс превращается в средневековую глипость. Татьяна смеется, да и я вместе с ней.

— Ну,- говорит Татьяна,- и что у вас дальше происходило?- Она уже в другой позе, спиной ко мне, раскачивается, я поддерживаю ее за талию, пошлепываю. Рассказываю, что проехали Теленкин мост, краота: мельница, островки, Ольга прибавляет скорость, мне уже страшно, а ей все это к смеху. Юбка у нее задралась почти до пояса. И вся эта прелесть происходит на мост, одно неверное движение, и мы летим вместе в пропасть.
— Насчет пропасти,- говорит Татьяна,- под мою машину заложили взрывчатку. Шофер погиб, мне разорвало ногу. Врач из Израиля собирал мне ее по кусочкам. Ходить больно, иногда такая боль, что хочтся на стенку лезть, орать. Секс спасает, забываешься.
— Ну, интересуется, переехали вы ягнячий мост. Свернули.Что произошло дальше?
09:42
Примерно крупная блондинка. Влюблена в меня по уши. Бедняжка.