Глава 2


Дверь, ведущая в тронный зал, наконец, открылась. Была она арочной метров трех высотой и около двух шириной, дубовые доски в толщину никак не меньше двух ладоней. Украшением служила незатейливая резьба.

Начальник караула встал и, посмотрев на меня, движением руки пригласил войти. Солдаты же осталась сидеть, и с каждым шагом к двери, на их лицах и в мыслях все явственнее читалось облегчение.

Возле створок двери стояли двое из личной охраны князя, они крайне подозрительно посмотрели на мое оружие – грудь защищали два десятка метальных ножей в сплошных ножнах, закрепленных на широких кожаных ремнях портупеи, еще два кинжала были ниже в ножнах на животе. На поясе по бокам висели два коротких меча, а слева в широкой кожаной петле еще и двузубая кошка, обмотанная шелковым шнуром; за спиной был гномий топор (засунутый под рюкзак-короб из твердой кожи), в кольцо, на конце ручки которого продета веревочная петля, накинутая на плечо. По бокам рюкзака крепились – справа колчан типа тубуса с крышкой, слева короткий лук из рога без тетивы. Но при всем этом арсенале разоружать меня, однако, никто не решился. Затворив дверь, личная стража двинулись в двух шагах позади нас, к возвышению в противоположном конце зала

Тронный зал был достаточно велик − больше двадцати метров в длину и десять в ширину. Сводчатый потолок возвышался никак не меньше, чем на восемь метров, а на высоте четырех (как раз на уровне потолка приемной) шла широкая деревянная галерея, опоясывающая весь зал. По правой стороне были узкие стрельчатые окна, как в приемной, только здесь украшенные цветными витражами, слева было несколько дверей меньшего размера. Простую каменную кладку стен украшали гобелены, многие явно эльфийской работы. Мебели не было совсем, не считая двух украшенных искусной резьбой тронов, стоящих на подиуме. Я остановился, не доходя порядка десяти шагов. Охрана позади меня поклонилась.

На более массивном и высоком троне сидел князь. Мужчина примерно пятидесяти лет, среднего для человека роста, мне же он был едва по плечо. Мускулистая когда-то фигура начала уже заплывать жирком. Его прямые, когда-то черные, но теперь уже с проседью, волосы и борода были аккуратно подстрижены, однако заметно растрепаны (вероятно, поспешно собираясь на цирюльника время, он тратить, не стал). Круглое лицо было смуглым, на лбу залегли глубокие морщины, брови сведены в переносице прямого носа, а взгляд черных широко посаженных глаз был настороженным и цепким. Только пухловатые губы несколько не вязались с остальным обликом. Одежда была простой. Вязаную рубаху до колен, из белой шерсти, украшал мелкий рисунок. Бежевые штаны из тонкого, плотного и явно дорогого полотна были заправлены в невысокие сапоги из  мягкой кожи. Пояса, а следовательно, и меча на нем не было, однако я уловил специфический запах эльфийского металла, смазанного хорошим жиром – кольчуга, надетая под одежду. И носил он ее по всем приметам постоянно. Украшений же не было вовсе.

Князь внимательно следил, как я шел от дверей и чем ближе я подходил к трону, тем напряженнее становилась его поза, а лицо − мрачнее. Он практически выпалил, стило мне только остановиться:

– Ты пришел один? ­– именно это обстоятельство беспокоило его, похоже, больше всего.

– Нет. Нас много.

Надо признать, что ораторов в нашем племени не бывало, говорим мы не очень − горло как-то не так устроено. Но те, кто считал нас тупыми дикими зверями, поплатились за свое заблуждение жизнью.

Услышав мой ответ, он несколько расслабился.

– Сколько нам заплатят?

– По кошельку золота каждому! – сказал князь.

Это была хорошая цена, и платить он был, безусловно, готов.

– Две трети сейчас, треть после всего, – уточнил я, он кивнул. – Договорились.

После этих слов князь заметно повеселел. Выражение лица изменилось, став более доброжелательным. Посчитав, что основные вопросы решены, он вспомнил о том, что еще не завтракал. Правитель хлопнул в ладоши:

– Подавайте завтрак мне и моему гостю! – легкой пружинистой походкой Лаон спустился с подиума и направился в сторону боковой двери, жестом пригласив меня следовать за ним. Офицер и стражники пошли тоже

За дверью оказалась господская столовая. В центре стоял достаточно длинный массивный стол, окруженный стульями. Князь прошел вдоль стола направо и сел во главе, охранники встали за его спиной. Начальник караула подошел к ближнему от двери углу стола и отодвинул для меня стул. Сам же остался стоять.

 Почти сразу появилась, виденная мной ранее, старуха. Она несла небольшой глиняный кувшин. Подойдя к князю, встала слева от него. За ней вбежала, с кубками в руках, заспанная девчонка, лет двенадцати. Обойдя стол, с противоположной от меня стороны, она поставила один кубок перед князем, необходимость же поставить кубок и передо мной вызывала в ней глубокий трепет, но совладав с собой, девочка сделала это, почти бегом. И опрометью скрылась в маленькой дверце, которая вела, как мне подсказывал нос, на кухню.

Старуха, которая, по всей видимости, была у князя домоправительницей, налила ему не больше трети кубка, по виду он хотел больше, но прилюдно спорить не стал. Подойдя ко мне, она сморщила нос. Да уж, запах был сильным, даже по человеческим меркам. От меня разило потом, мокрой псиной, болотом и прелой листвой. Всем своим видом старуха выражала недовольство тем, что я вооружен, а на лице так и вовсе читалось: «Пустили шелудивого пса за стол». Наполнив мой кубок до краев, она вернулась на прежнее место.

Князь произнес тост: «За то, что вы, наконец, пришли!» − и немного отпил. Я сделал большой глоток, напиток оказался легким ежевичным вином, насыщенного вкуса, тягучим и сладким почти до приторности − такое делают эльфы. Потом мы пили молча. К моменту, когда мой кубок опустел, а произошло это довольно быстро, из двери, ведущей на кухню, снова показалась девочка-служанка, которая несла перед собой за две ручки плетеный поднос с невысокими бортиками. Пройдя тем же путем, что и прежде, она поставила перед князем вазу с фруктами, глубокую тарелку и деревянную кружку, украшенную резьбой, положила ложку и небольшой нож. Мне предназначались ваза с фруктами поменьше, мелкая тарелка и вилка с ножом. Все столовые приборы были эльфийской работы из серебристого сплава − по запаху, из олова и меди, совсем без серебра. Определить состав сплава для нас не составляло труда, металлы пахнут довольно сильно. По этой же причине никому еще не удалось подсунуть нам  фальшивое золото, а глупцы, делавшие такие попытки, заплатили очень дорого…

По знаку домоправительницы девочка заняла место справа и чуть позади от меня, регулярно подливая вино в мой, быстро пустеющий, кубок из кувшина, который ей отдала старуха.

Через пару минут из кухни вошли два паренька, лет тринадцати, в одинаковых штанах и куртках из светлого полотна. Явно поварята. Заспанными они не выглядели. Держа в руках подносы с едой, один направился к князю и наполнил его тарелку кашей, из маленького керамического горшочка с крышкой; в кружку, из кувшина, который он принес, налил что-то кисломолочное. Домоправительница добавила в тарелку почищенное и порезанное яблоко. Другой же поставил передо мной блюдо наполненное нарезкой колбасного ассорти.

Окинув взглядом, бывший передо мной натюрморт, я поменял местами тарелку и блюдо. Покрутив в руке вилку (не вызывала она во мне доверия, как впрочем и нож), захотел было подцепить кусочек колбаски когтем правого мизинца. Старуха, заметив это, почти фыркнула − да уж, за княжеским столом такое, пожалуй, перебор.

Чтобы как то изменить ситуацию и произвести должное впечатление, я, одним движением пальцев достал церемониальный эльфийский кинжал. Для окружающих это выглядело, так как если бы он сам выпорхнул, блеснув россыпью алмазов, из ножен ко мне в руку. Такие ножи были большой редкостью: ими могли владеть только аристократы светлых эльфов. Не многим из людей доводилось, хоть раз в жизни,  видели их. Я же, запросто, подцепил им колбасу и отправил в рот: по комнате прокатился вздох восхищения. Должный эффект был произведен.

Еда разрядила обстановку. Князь заговорил, жестикулируя ложкой:

– Хорошо, что вы пришли. Меня хотят убить! Доверять ведь никому нельзя, каждый готов продаться. А еще намечается война. В походе ведь случиться может всякое. Про вас же говорят, что договоров вы, ни при каких обстоятельствах не нарушаете. А перекупить вас эльфы точно не смогут.

– Мы не продаемся! – с возмущением прорычал я.

– Да-да это я и имел в виду, – поспешно ответил князь.

В это время, стараясь не шуметь, в столовую просочился богато одетый мужчина.  Это был начальник городской охраны.

– Ваша Светлость. Вам  же предлагали хорошо тренированных эльфийских телохранителей! – произнес вошедший, направляясь к князю.

– Вот они бы меня ночью и прирезали! – пресекая всякое обсуждение, саркастически отрезал князь.

Начальником охраны был, как я потом узнал, двоюродный брат княгини, по имени Абелон. Лет тридцати с небольшим. Высокого роста, худощавый. Щеголеватого вида. На узком лице ухоженные усы и борода. Волосы, подстриженные, так что шея открыта, прилизаны и зачесаны за уши. Одет он был с иголочки. Камзол и узкие штаны из дорогого красного бархата. Длинный плащ с капюшоном из темно-синего шелка на светлой подкладке, фалды которого, вышитые серебром по краю, закинуты за спину. Черные сапоги до колен, начищены до блеска. На шее массивная золотая цепь затейливого плетения − явно эльфийской работы. И крупные перстни почти на всех пальцах из того же источника. Хотя самым для меня примечательным был его запах, говоривший о том, что минувшую ночь он провел у любовницы-эльфийки.

Игнорируя начальника охраны, я обратился к князю:

– Что мы будем делать?

– Вы должны всегда и везде меня сопровождать. А еще по ночам охранять мои покои и детскую. И в предстоящем военном походе, будете моей личной охраной.

– Ладно. Но дворец охранять будем сами. Солдат ночью не нужно, – уточнил я.

Очень не хотелось случайно прирезать какого-нибудь стражника, испортив тем самым отношения.

– Половина всего, что добудем в бою наше, – прибавил я тоном, не предполагающем возражений.

Тень сожаления скользнула по лицу князя, но он согласился.

В столовую из кухни потихоньку вошел и встал у двери сухонький и сгорбленный дедок, одетый во все темное. На поясе у него висела большая связка ключей, разного размера. Указав в его сторону, князь сказал:

– Это Майн. Кастелян. Если что будет нужно, обращайся к нему или Дане, – сделал жест в сторону старухи, а переведя взгляд на кастеляна, прибавил, – посели их поближе к моим покоям.

– Ваша Светлость, разумно ли селить их в городе. Горожане будут волноваться.

Пропустив реплику, начальника охраны мимо ушей, князь обратился ко мне:

– Какие-нибудь пожелания относительно жилья?

– Нам надо свободно выходить из города, – сказал я.

– Что-нибудь придумаем. Казарма для вылазок? – негромко сказал Майн, надтреснутым голосом, обращаясь к князю. Тот кивнул

Покончив с завтраком, Лаон встал и со словами: «У меня еще полно дел», − вышел в третью дверь, ведущую, по-видимому, в его личные покои.

Я тоже разделался с едой, и демонстративно поковыряв в зубах эльфийским кинжалом, обратился к начальнику охраны:

– Стража службу несет плохо. В карауле спят и языки чешут. Муштровал бы ты их получше.

– Я свое дело знаю, волк. Не тебе меня учить, – процедил он сквозь зубы и, демонстративно развернувшись, вышел в тронный зал.

Да, рассиживаться нечего! Я встал и обратился к начальнику караула:

– Выведи за ворота.

– Когда вас встречать у ворот, чтобы показать отведенное жилье? – поинтересовался кастелян.

– Ждать не надо идем, покажешь.

Выходя из столовой кастелян, сделал жест рукой, вероятно, понуждая домоправительницу к каким-то действиям.

Обратный путь до ворот занял больше времени − Майн шел не быстро. Выйдя за городские стены, он бросил на меня вопросительный взгляд:

– Веди, показывай, – сказал я и пошел следом за ним направо от ворот вдоль городской стены. За мной топали два охранника.

Примерно поравнявшись с дворцом, провожатый остановился возле кучи валунов, снял с пояса связку ключей и выбрал большой, почти в локоть, ключ, сделанный гномами. Подойдя вплотную к стене, вернее к небольшой двери, тщательно замаскированной под каменную кладку, он открыл ее этим ключом. Толщина дубовых досок никак не меньше трех ладоней, а изнутри – массивный засов.

Вглубь стены вел коридор. Кастелян зажег светильник, взятый им в нише возле двери, и  пошел внутрь, по ходу зажигая еще светильники. Еще в стенах были узкие бойницы: городская охрана могла, при случае, полностью контролировать коридор. Ширина, которого была не более метра, а потолок низкий настолько, что пришлось пригнуть голову и прижать уши, что бы пройти.

Миновав метра четыре, Майн толкнул еще одну дверь, запирающаяся изнутри на засов. За ней была небольшая прямоугольная казарма, человек на двадцать. Потолок сводчатый, не больше трех метров в самой высокой точке. Справа от двери стояли двухъярусные нары, разделенные узкими проходами. Слева был стол и лавки из ровно струганных досок, и еще несколько нар. На противоположной стене располагались два узких окна и еще одна дверь в противоположном углу.

Кастелян, поставив лампу на стол, пошел открывать ставни. Когда стало светло, он «внезапно» увидел, что комната уже заполняется моими соплеменниками. Причем некоторые уже сладко посапывали на нарах, устланных свежим сеном. Охранники то, топавшие за нами, при движении издавали много шума – бряцало оружие, скрипело кожаное обмундирование, цокали по каменным плитам башмаки на деревянной подошве, подбитой гвоздями. Под таким «прикрытием» проникнуть не замеченными труда не составило.

Несколько придя в себя, а то от неожиданности он едва не чувств лишился, Майн отпер другую дверь. Она выходила внутрь городских стен между княжеской конюшней и дворцом. Буквально в двух шагах от черного хода, через который я уже ходил. Кастелян отцепил от своей связки ключи, которыми открывал двери и отдал мне. Уже в дверях я ему сказал:

– Передай князю две ночные стражи наши. Заступаем вечером.

Не более четверти часа спустя появилась домоправительница. Она энергично постучала в дверь, ведущую в город и, не дожидаясь, ответа вошла. Стоя у двери и обращаясь, сразу ко всем произнесла:

– Что вы едите?

На это мои соплеменники стали выкрикивать свои пожелания типа «Мне свинину, а мне баранину. Нет лучше оленину. Кролика. Мясо надо парное». Старуха, выслушав эти реплики с изрядным скептицизмом на лице, перевела на меня вопросительный взгляд.

– Мы будем тоже, что едят люди. Только соли побольше, – такой ответ ее вполне удовлетворил.

– Вам посуда нужна? – в качестве ответа ей продемонстрировали тарелки и ложки. – Понятно, значит только кружки, – пробормотала она себе поднос, и уже громче, обращаясь ко всем, произнесла, – Завтрак будет через час, обед в полдень, ужин за час до третей стражи. Еще что-нибудь нужно?

– Где можно умыться? – поинтересовалась Варга.

Она сидела на нарах, поджав под себя ноги и, причесывалась, поплевывая на гребень.

– У колодца, – бесстрастно ответила старуха, махнув рукой в сторону двери.

Постояла еще немного, но больше никто к ней не обратился, и вышла.


Закончено
0
124
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!